Если бы не мисс Бриджертон…

Глава 21

Прошло уже полтора часа, а он до сих пор не встретил Теллиуайта.

Джордж потянул себя за галстук, который, как ему казалось, камердинер затянул туже, чем обычно. Весенний бал у леди Винтур не представлял собой что-то необычное. Более того, мероприятие оказалось настолько обыденным, что могло считаться даже скучным, и все же Джордж не мог отделаться от странного ощущения покалывания в затылке, словно куда бы ни повернулся, кто-то за ним наблюдает, и причиной тому вовсе не привлекательная внешность.

Очевидно, все дело в воображении, которое попросту сыграло с ним злую шутку, и это неизбежно наталкивало на мысль, что он совершенно не создан для подобного рода мероприятий.

Джордж тщательно рассчитал время своего прибытия на бал. Если бы он появился в доме леди Винтур слишком рано, это привлекло бы нежелательное внимание к его персоне. Как и большинство холостяков его возраста, Джордж обычно проводил несколько часов в клубе, прежде чем куда-нибудь ехать. Кроме того, явись он на бал ровно в восемь, это выглядело бы странно, пришлось бы почти два часа беседовать со своей практически глухой двоюродной бабкой, которая стала почти легендой благодаря своей пунктуальности и исходившему от нее аромату бренди.

Но и являться, как обычно, когда бал уже в полном разгаре, Джордж также не желал. Пришлось бы изрядно потрудиться, чтобы отыскать в толпе Теллиуайта, или, того хуже, он мог бы вообще с ним разминуться.

А посему, тщательно все обдумав, Джордж переступил порог танцевального зала леди Винтур примерно через час после начала бала. По светским меркам было еще рановато, однако к этому времени уже собралось довольно много гостей, так что Джордж мог остаться незамеченным.

Уже не в первый раз он задавался вопросом, не слишком ли усиленно настраивается перед тем, как передать своему знакомому единственную строчку из детского стихотворения.

Быстро сверившись с часами, Джордж обнаружил, что уже почти десять, и это означало, что если его мать и Билли еще не приехали, то явятся с минуты на минуту. Графиня планировала появиться в половине десятого, но Джордж слышал, как гости сетовали на вереницу экипажей перед особняком Винтуров. Наверняка дамы надолго застряли в очереди.

У Джорджа оставалось не так много времени, чтобы закончить дела до их появления в зале.

Старательно изображая скуку, он медленно прошелся по залу, обмениваясь приличествующими случаю приветствиями с многочисленными знакомыми. Среди гостей сновали лакеи, нагруженные подносами с пуншем, и Джордж тоже взял бокал, но лишь слегка пригубил содержимое, разглядывая присутствующих поверх ободка. Теллиуайта видно не было, но зато… Черт возьми, неужто это Орбатнот? Так какого дьявола он поручил передать сообщение ему, когда вполне мог сделать это самостоятельно? Конечно, возможно, имелись причины, по которым Орбатноту нельзя было появляться в обществе Теллиуайта. Возможно, в зале находился тот, кто не должен был знать, что эти двое работают вместе, а может, это Теллиуайта держали в неведении, что сообщение ему передал Орбатнот.

Или… Теллиуайт знал, что отставной генерал и есть его связной, а вся эта затея предназначалась для того, чтобы, проверив Джорджа, понять, можно ли использовать его для дальнейших поручений. Вероятно, совершенно о том не подозревая, лорд Кеннард стал шпионом.

Он посмотрел на бокал с пуншем, который держал в руке. Нет, ему определенно требовалось что-то покрепче.

Джордж поставил бокал на ближайший столик и тут увидел ее.

И лишился способности дышать.

Это было восхитительно! Платье насыщенного алого цвета – возможно, слишком яркое для незамужней девушки – сидело на ней как влитое. Молочная кожа, сияющие глаза, а губы… Джордж знал, что Билли не пользовалась помадой: ее раздражало ощущение чего-то постороннего на губах, – но сегодня их оттенок казался более сочным, как если бы они вобрали в себя рубиновое мерцание платья.

Джордж целовал эти губы, пробовал на вкус, обожал их обладательницу и хотел выразить свое поклонение ей такими способами, о которых она даже не смела и мечтать.

Однако странно, что он не слышал, как объявили ее имя. Джордж был довольно далеко от входа и, возможно, просто слишком погрузился в собственные мысли. Но Билли здесь, рядом с его матерью, такая красивая, такая сияющая, что он не видел никого вокруг. Внезапно весь остальной мир стал для него лишним. Джордж хотел покинуть этот зал, скрыться от этой толпы, забыть про какие-то сообщения. Он не желал ни с кем танцевать, вести светские беседы ни о чем – он хотел только Билли и больше ничего.

Джордж забыл о Теллиуайте, о гороховом пудинге и направился в другой конец зала так решительно, что толпа расступалась перед ним.

Странно, но окружающие пока не замечали Билли, такую красивую, такую живую и настоящую в этом зале, полном восковых кукол. Впрочем, долго оставаться незамеченной она не могла.

Вскоре ему наверняка придется воевать с толпами ее молодых поклонников – джентльменов, но пока у него есть явное преимущество.

Билли нервничала. Это не бросалась в глаза, но Джордж слишком хорошо ее знал, чтобы не заметить. Она стояла с гордо выпрямленной спиной и высоко поднятой головой, но глаза ее скользили по залу и лицам гостей, словно она кого-то искала. Его?..

Он подошел ближе, и Билли радостно воскликнула:

– Джордж! Э… я хотела сказать – лорд Кеннард. Рада видеть вас.

Она позволила себе легкую улыбку.

– Мисс Бриджертон, – еле слышно сказал Джордж, склоняясь над ее рукой.

– Джордж, – произнесла и леди Мэнстон, кивая в знак приветствия.

Он склонился:.

– Мама, – и запечатлел на ее щеке поцелуй.

– Ну посмотри, разве Билли не красавица? – очень тихо, чтобы слышал только он, спросила графиня.

Джордж медленно кивнул, отводя от нее взгляд, и проговорил:

– Да, выглядит… превосходно.

Это был ответ пресыщенного денди. Разве Билли можно описать одним словом? Ее красоту подчеркивал живой ум, светившийся в глубине карих глаз, и великолепное чувство юмора, таившееся в улыбке, и именно поэтому Джордж ее любил.

– Надеюсь, ты оставила за мной первый танец?

Билли перевела взгляд на графиню, ожидая одобрения.

– Да, ты можешь потанцевать первый танец с Джорджем, – произнесла леди Мэнстон, снисходительно улыбнувшись.

– Правил так много, – пробормотала Билли. – Всего не припомнишь.

– Ты здесь давно? – поинтересовалась леди Мэнстон.

– Час или около того, – ответил Джордж. – Дела заняли меньше времени, чем я рассчитывал.

– Дела? – переспросила графиня. – Я думала, у тебя назначена встреча.

Матушка явно пыталась выудить у него информацию или сделать замечание по поводу этикета, но он не мог заставить себя рассердиться – только не теперь, когда на него был устремлен взгляд сияющих глаз Билли.

– Ты прекрасна! – произнес он тихо.

– Благодарю, – смущенно улыбнулась Билли, и взгляд Джорджа упал на ее руки, нервно теребившие складки платья. – Ты тоже очень хорошо выглядишь.

Леди Мэнстон аж просияла.

– Не хочешь потанцевать? – вдруг спросил Джордж.

– Сейчас? Музыки же нет…

Да, музыки не было, но Джордж этого даже не заметил и смутился как юнец, потерявший голову от любви.

– Тогда, может, пройдемся по залу? А там, глядишь, музыканты заиграют.

Билли посмотрела на леди Мэнстон, и та одобрительно махнула рукой:

– Ступайте, только оставайтесь в поле зрения.

Стряхнув мечтательное оцепенение, Джордж одарил мать ледяным взглядом:

– У меня и в мыслях не было делать что-то предосудительное.

– Не сомневаюсь, – беспечно бросила леди Мэнстон. – Просто хочу убедиться, что ее увидят. Сегодня здесь так много достойных джентльменов – больше, чем я ожидала.

Джордж машинально схватил Билли за руку.

– Я видела наследника Биллингтона, – продолжила леди Мэнстон, – и знаешь, он не показался мне слишком юным.

Джордж с раздражением посмотрел на мать:

– Не думаю, что Билли захочет стать леди Биллингтон, когда увидит кавалера.

Билли с трудом сдержала смех.

– В любом случае она теперь только леди Сибилла, и никак иначе, – добавила графиня, в очередной раз продемонстрировав способность слышать только то, что хотела. – А «леди Сибилла Биллингтон» звучит очень даже неплохо.

Взглянув на Билли, Джордж возразил:

– Не думаю.

Леди Мэнстон поджала губы, хотя выглядела очень довольной, а потом заметила:

– Вообще-то он Уикомб. Это так, просто для сведения.

Джордж недовольно хмыкнул и подал Билли руку:

– Идем?

Билли кивнула, а графиня проговорила им вслед:

– Если увидите Эшборна-младшего…

Продолжения они уже не слышали: Джордж быстро увел Билли прочь.

– А кто такой этот Эшборн? – спросила Билли.

– Джентльмен с солидным брюшком, – солгал Джордж.

– О… – Билли нахмурилась. – Не представляю, почему твоя мама считает, что он мне подойдет: ненавижу сидеть на месте, ведь от этого толстеют.

Джордж что-то пробормотал в ответ, очевидно, выражая согласие, и медленно двинулся по залу, получая огромное наслаждение от того, что рука Билли лежала на его руке.

– Мы выстояли такую очередь среди экипажей, – посетовала Билли. – Я предлагала леди Мэнстон пройтись пешком, тем более погода такая чудесная, но она и слышать не хотела.

Джордж рассмеялся. Только Билли могла предложить нечто подобное его матери.

– Знаешь, – добавила девушка, – графиня посмотрела на меня так, словно я предложила заехать к королю на чашечку чая.

– Ну, учитывая, что дворец на другом конце города… – поддразнил Джордж.

Билли ткнула его локтем в ребра, но совсем легонько, чтобы никто не заметил.

– Слава богу, ты не надела парик, – заметил Джордж.

Волосы Билли были тщательно уложены по последнему требованию моды и лишь слегка припудрены. Джорджу нравилось, как переливались на свету каштановые пряди. Это была настоящая Билли, без признаков фальши, что и отличало ее от остальных.

Джордж хотел, чтобы она наслаждалась своим пребыванием в Лондоне, но при этом не желал, чтобы оно ее изменило.

– Понимаю, это немодно, – сказала Билли, касаясь длинного локона, покоившегося на плече. – Но мне удалось убедить твою матушку, что если я подойду слишком близко к подсвечнику, то могу поджечь себя, вот она и согласилась.

Джордж едва не согнулся от хохота: Билли оставалась Билли, как ее ни назови.

– Учитывая случившееся со мной при дворе происшествие, это не так уж невероятно, как кажется.

Джордж сдерживался как мог, чтобы не расхохотаться.

– О, я тебя понимаю, – сказала Билли. – Мне потребовалось немало времени, чтобы научиться над этим шутить, так что можно и повеселиться.

– А что случилось? – спросил Джордж. – Или мне не нужно этого знать?

– О, это весьма любопытно. – Билли дерзко взглянула на него. – Поверь, ты действительно захочешь это узнать.

Джордж ждал.

– Но не сейчас, – заявила девушка. – Должны же быть у меня какие-то секреты. Графиня говорит мне об этом постоянно.

– Думаю, что то, что ты устроила пожар, при дворе, не тот секрет, который она имела в виду.

– Учитывая, как страстно она желает, чтобы окружающие увидели во мне утонченную, грациозную молодую леди, полагаю, что она имела в виду именно этот секрет. – Билли лукаво взглянула на Джорджа. – Леди Александра Фортескью-Эндикот никогда не подожгла бы кого-то невзначай.

– О нет! Если бы она и сделала что-то подобное, то лишь намеренно.

Билли фыркнула, еле сдерживая смех.

– Джордж Роксби, ты не должен так говорить! Наверняка это не соответствует действительности.

– Ты правда так думаешь?

– Как бы мне ни претило это признавать, да: она не настолько сумасбродка.

Джордж с мгновение помолчал, а потом спросил:

– Это ведь была случайность, не так ли?

Билли многозначительно посмотрела на него, и он был вынужден признать:

– Ну конечно, случайность, как же иначе.

– Кеннард!

Услышав, как его окликнули, Джордж, неохотно отвернувшись от Билли, увидел, как пробираются к нему сквозь толпу его университетские друзья, Джон Уиллингем и Фредди Ковентри. Оба были исключительно воспитанные и в высшей степени респектабельные молодые джентльмены, именно такие, каких, по мнению матери, он должен был представить Билли.

Только вот Джордж вдруг понял, что совсем не хочет знакомить их с Билли.

– Кеннард, – широко улыбаясь, протянул Джон Уиллингем. – Не видел тебя целую вечность и не думал, что ты уже в городе.

– Семейные дела, – уклончиво ответил Джордж.

Джон и Фредди разом закивали, давая понять, что понимают, о чем речь, и с интересом посмотрели на Билли.

Заставив себя улыбнуться, Джордж переключил внимание на свою спутницу:

– Позвольте представить вам сэра Джона Уиллингема и мистера Фредерика Ковентри, – сказал Джордж, а потом вновь повернулся к друзьям. – Джентльмены, а это мисс Сибилла Бриджертон из Обри-холла, что в Кенте.

– Кент, говоришь? – воскликнул Фредди. – Значит, вы соседи?

– Так и есть, – с очаровательной улыбкой ответила Билли. – Я знаю лорда Кеннарда всю жизнь.

Джордж с трудом удерживал благодушную улыбку: Билли не могла называть его по имени на светском мероприятии – и все же собственный титул резанул слух.

– Да ты просто счастливчик! – произнес Фредди. – У тебя такая чудесная соседка!

Джордж искоса посмотрел на Билли, желая удостовериться, что она так же, как и он, потрясена откровенно слащавым комплиментом, но она все так же безмятежно улыбалась, являя собой образец хорошо воспитанной дебютантки.

Джордж едва не рассмеялся: знали бы они Билли…

– Вы что-то сказали? – спросила она.

Джордж в ответ на ее улыбку произнес:

– Лишь то, что мне действительно очень повезло.

Билли удивленно посмотрела на него:

– Как жаль, что я не услышала ни слова из столь длинной фразы.

Джордж понимающе взглянул на нее, и она украдкой улыбнулась ему, отчего в душе его воцарился покой. Все вокруг вернулось на свои места. О чем еще можно мечтать, когда возлюбленная так ему улыбалась…

– Могу я пригласить вас на танец, мисс Бриджертон? – обратился к Билли сэр Уиллингем.

– И я тоже, – тотчас же встрял Фредди.

– Конечно, – произнесла Билли таким очаровательным голоском, что Джорджу захотелось закрыть ей рот. Она была совсем непохожа на себя.

– Первый танец уже обещан мне, а также последний, перед ужином, – заметил он так резко, что Билли с удивлением взглянула на него, поскольку ничего подобного не обещала, однако возражать не стала.

– Это совершенно неважно, – с вежливой улыбкой протянул Фредди, – на балу ведь не бывает всего двух танцев.

– Я буду рада потанцевать с вами обоими, – кивнула Билли и огляделась, словно искала что-то. – Кажется, сегодня нет карточек для записи танцев…

– Мы прекрасно обойдемся без них, – успокоил ее Фредди. – Просто запомним, что после танца с Кеннардом вы танцуете со мной.

Дружелюбно ему улыбнувшись, Билли царственно кивнула.

– А потом наступит очередь Джона, – добавил Ковентри. – Но должен вас предупредить, что он никудышный танцор, поэтому вам придется следить за своими ногами.

В ответ на это Билли так рассмеялась – заливисто, искренне, – что Джордж испытал горячее желание накинуть на нее покрывало, чтобы никто больше ее не слышал.

Ему не стоило ревновать ее к этому мгновению триумфа, и он знал это. Билли заслуживала обожания и внимания, заслуживала преклонения как первая красавица бала. Но, видит бог, когда она улыбалась Джону или Фредди, Джорджу казалось, что они действительно ей нравятся, и этого он не мог вынести.

Разве женщина может так улыбаться мужчине, к которому не испытывает искренней симпатии? И понимала ли Билли, к чему могут привести такие улыбки? Эти два джентльмена сочтут, что она ими заинтересовалась. Внезапно перед глазами Джорджа возникла картина: заполненный букетами холл их особняка и очередь из молодых джентльменов, желающих удостоиться чести поцеловать ей руку.

– Что-то не так? – тихо спросила Билли.

Новые знакомые на что-то отвлеклись, поэтому ее слова были адресованы одному Джорджу.

– Нет, что вы, все в порядке, – ответил он, однако прозвучало это не очень-то доброжелательно.

Билли обеспокоенно сдвинула брови:

– Ты уверен?

– Я в порядке! – огрызнулся Джордж.

– Если ты не хочешь со мной танцевать… – начала девушка.

– Так вот, значит, как ты думаешь?

– А, стало быть, действительно что-то не так!

У Билли был такой торжествующий вид, что для полноты картины не хватало только молотка для игры в пэлл-мэлл, и Джордж пробормотал:

– Ради всего святого. Это не соревнование.

– Да в чем же тогда дело?

– Ты не должна так улыбаться другим джентльменам, – хрипло произнес Джордж. – Иначе у них сложится неверное впечатление.

– Что? – Билли отпрянула и буквально прошипела: – Но я полагала, что цель моего присутствия на балу и состоит в том, чтобы привлечь внимание джентльменов.

Похоже, она разозлилась, и очень сильно.

К счастью, Джорджу хватило самообладания, чтобы не выпалить откровенную глупость: «Да, но не слишком много!» Вместо этого он предупредил:

– Не удивляйся, если завтра они все приедут с визитами.

– И опять: разве не к этому я должна стремиться?

Джордж не нашелся что ответить. Он вел себя как идиот, и это было ясно им обоим. Боже милостивый, как случилось, что их беседа превратилась не пойми во что?

– Билли, послушай, – произнес Джордж, – я просто…

Он осекся и нахмурился, увидев направлявшегося к нему Орбатнота.

– Ты просто?.. – напомнила Билли.

Джордж покачал головой, но Билли проследила за его взглядом и поняла, что этот жест не имеет к ней никакого отношения. Орбатнот остановился поговорить с кем-то из гостей, и Билли спросила:

– На кого ты смотришь?

Джордж обернулся и сосредоточил все свое внимание на ней.

– Тебе показалось.

Билли округлила глаза, услышав столь откровенную ложь.

– Кеннард, – произнес Фредди Ковентри, возвращаясь к ним, в то время как Джон Уиллингем направился в другой конец зала: кажется, музыканты занимали свои места. – Тебе лучше вывести мисс Бриджертон в центр зала, или мне придется заподозрить неладное. Он наклонился к Билли и с видом заговорщика сообщил: – Не слишком-то порядочно с его стороны претендовать на первый танец с вами, а потом оставить вас подпирать стену.

Билли рассмеялась, но Джорджу показалось, что не слишком искренне, и заметила:

– Виконт никогда бы так не поступил, хотя бы потому, что леди Мэнстон оторвет ему голову.

– Ну и ну! – фыркнул Фредди. – Вон оно, значит, как.

Джордж натянуто улыбнулся. Ему хотелось придушить Билли за то, что выставила его перед друзьями этаким маменькиным сынком, но он все еще слишком отчетливо ощущал присутствие Орбатнота, стоявшего всего в нескольких шагах от него и явно намеревавшегося поговорить наедине.

Понизив голос, Фредди язвительно произнес:

– Кажется, он не собирается с вами танцевать.

Билли посмотрела на Джорджа, и, когда их взгляды встретились, он почувствовал себя так, будто обрел целый мир. Отвесив поклон, он подал ей руку, потому что, черт возьми, ждал этого мгновения целую вечность, и, конечно, в этот самый момент к нему подошел Орбатнот и так сердечно, словно обращался к сыну друга, воскликнул: – Как я рад вас видеть! Что привело вас в город, Кеннард?

– Желание потанцевать с мисс Бриджертон, – протянул Фредди, – только мой друг, кажется, не в состоянии вывести ее в центр зала.

Орбатнот усмехнулся:

– О, не может быть, что он настолько неуклюж.

Джордж не мог решить, кого из них убить первым.

– Вероятно, мне лучше потанцевать с вами, – обратилась девушка к Фредди.

К черту джентльменов! Сначала он убьет Билли. О чем она только думает? Это было слишком дерзко даже для нее. Леди не приглашают джентльменов на танец, в особенности тех, с кем знакомы-то всего пять минут.

– Леди, которая говорит, что думает. Как это ново и необычно! – заметил Фредди. – Теперь я понимаю, почему лорд Кеннард такого высокого мнения о вас.

– Он говорил обо мне?

– Не с ним! – буркнул Джордж.

– И очень зря! – кокетливо заявил Фредди, заиграв бровями. – Говорить о вас куда приятнее, чем обсуждать качество овсянки, как это было в нашей последней беседе.

Джордж был совершенно уверен, что это неправда, но, кажется, опровергнуть слова Фредди и не выглядеть при этом полным идиотом было невозможно.

– О, я с удовольствием поговорила бы об овсянке, – сказала Билли, и Джордж едва не рассмеялся. Только он один знал, что она не шутит, и недавний богатый урожай, собранный ее отцом, был тому подтверждением.

– И впрямь уникальная девушка! – захлопал в ладоши Фредди.

С помоста, где размещались музыканты, раздались нестройные звуки, возвещавшие о том, что с минуты на минуту зазвучит танцевальная мелодия, и Билли перевела взгляд на Джорджа, ожидая, что он снова отвесит поклон и выведет ее на середину зала, но прежде, чем он успел это сделать, стоявший рядом Орбатнот покашлял, привлекая к себе внимание, и Джордж понял, как вынужден поступить.

– Передаю даму тебе, Ковентри, – сказал он с едва заметным поклоном. – Раз уж ты так жаждешь ее общества.

Джордж старался не смотреть на Билли, но не слишком преуспел в этом, а подняв глаза, увидел, что она оскорблена и пребывает в полном недоумении.

– Следующий танец твой, – весело пообещал Фредди, но сердце Джорджа сжалось, когда он увидел, как его друг и Билли присоединились к танцующим.

– Мне очень жаль лишать вас общества очаровательной мисс Бриджертон, – сказал лорд Орбатнот спустя мгновение, – но я уверен, что в город вас привело нечто гораздо более важное, нежели желание с ней потанцевать.

Рядом с ними больше никого не было, поскольку Билли удалилась рука об руку с Фредди Ковентри, но Орбатнот по-прежнему проявлял осторожность.

– Вы правы: кое-какие семейные дела.

– И так всегда, – кивнул генерал. – Это так напрягает – быть главой семьи.

Джордж подумал об отце.

– Слава богу, пока эта ответственность лежит не на мне.

– Верно-верно. – Орбатнот сделал большой глоток из бокала, судя по всему, наполненного чем-то покрепче пунша.

– Однако это дело времени, и мы ведь семью не выбираем, не так ли?

Джордж задумался, содержался ли в словах Орбатнота какой-то скрытый смысл, и если это действительно так, то в очередной раз убедился, что совершенно не создан для жизни, полной загадок и тайн.

Джордж решил не ломать голову над словами Орбатнота и заметил:

– Если было бы возможно, я предпочел бы выбрать.

– В таком случае вам бы очень повезло.

– Я тоже так думаю.

– Как вам здесь, нравится?

– Полагаю, это зависит от того, с какой точки зрения оценивать.

– Вы так считаете? – В голосе Орбатнота, послышалось легкое раздражение, но Джордж не испытывал сострадания.

Поскольку генерал сам затеял этот двусмысленный разговор, значит и Джорджу можно было немного поразвлечься. Он посмотрел Орбатноту в глаза и произнес:

– Увы, все мы посещаем подобные мероприятия в поисках чего-то, не так ли?

– Для вторника вы настроены слишком философски.

– Обычно я приберегаю пространные размышления на вечер понедельника и полдень четверга, – огрызнулся Джордж.

В глазах лорда Орбатнота вспыхнуло неподдельное удивление.

– Я не нашел того, что искал, – заявил Джордж.

Боже милостивый, от этого хождения вокруг да около у него разболелась голова.

Орбатнот прищурился:

– Вы уверены?

– Абсолютно. Здесь столько народу!

– Какое разочарование.

– Да уж.

– Вероятно, вам стоит потанцевать с леди Уэзерби, – тихо произнес лорд Орбатнот.

Джордж резко развернулся, и генерал добавил:

– Вы представлены друг другу? Уверяю вас, ей нет равных.

– Мы встречались, – кивнул Джордж.

Он знал Салли Уэзерби, старшую сестру одного из своих друзей, еще с тех пор, когда она была Салли Сандвик. Она успела не только выйти замуж, но и похоронить мужа и лишь недавно сменила полный траур на частичный и носила платье цвета лаванды, который очень подходил к ее глазам.

– Уэзерби был очень порядочным джентльменом, – произнес Орбатнот. – Я работал с ним время от времени.

– Я его не знал, – сказал Джордж.

Уэзерби был старше, и Салли стала его второй женой.

– Я много лет не виделся с леди Уэзерби, и даже не знаю, о чем с ней говорить.

– О, я полагаю, вы что-нибудь придумаете.

– Я тоже так полагаю.

– А вот и моя супруга, – произнес Орбатнот. – Когда она так касается головы, это означает, что она при смерти и ей нужна моя помощь.

– В таком случае вы должны пойти к ней, – сказал Джордж.

– Полагаю, ей в любом случае потребуется моя помощь, – пожал плечами Орбатнот. – Удачи вам, сынок. Надеюсь, вечер окажется плодотворным.

Джордж смотрел, как отставной генерал направляется в другой конец зала, а потом последовал его совету.

Судя по всему, пришло время пригласить на танец Салли Уэзерби.