Фредерик

29

Следующая встреча была назначена на вечер, самый конец рабочего дня, и после неё доктор Ч. собирался ехать домой. Ты знала это, и первая мысль, пришедшая тебе в голову утром, была невероятно идиотской. К вечеру она превратилась в ту, которую ты попробуешь осуществить. Почему бы и нет? После вчерашнего грани допустимых идей начали размываться. Ты одинока. Несчастна. Порой нестабильна. Ты играешь с доктором Ч. и явно хочешь его соблазнить. Ты интересный объект для неофициального наблюдения. Доктор Ч. уже знал всё это, так что ты могла позволить себе всё, что угодно.

Сегодня его пиджак висел на спинке кресла, ты впервые видела доктора Ч. лишь в рубашке, белой в тончайшую серую полоску, и с коричневато-золотистым галстуком с зажимом. Ты же надела лёгкий костюм из вискозы песочного цвета: рубашка свободного кроя и широкие брюки. После вчерашнего натягивать на себя очередное платье тебе не хотелось. Доктор Ч. поставил на столик около тебя стакан с водой и коробку конфет. Спасибо, что не вино. Удивительным образом конфеты оказались одними из твоих любимых. Доктор Ч. явно намеревался сесть в кресло рядом с твоим, но сегодня тебе этого не хотелось, поэтому ты бросила в него свою сумку. В кресло, не в доктора Ч. Он считал намёк и сел за свой стол. Пара дежурных фраз и никакого обсуждения вчерашнего вечера. Ну и хорошо. Ты взяла из коробки конфету в индивидуальной упаковке, обдумывая, как бы ввернуть ту глупость, которую ты сочинила.

— Расскажите о вашей с ним интимной жизни, — попросил вдруг доктор Ч.

Конфета выпала из твоих рук на пол. Что?

— Вы серьёзно? — поразилась ты.

— Абсолютно.

Ты таращилась на него так, что он рассмеялся.

— Вас удивляет этот вопрос? — спросил он.

— Это что… после вчерашнего? — пристально посмотрела ты на него и закинула ногу на ногу.

— Нет.

Ложь.

— Но это могло бы пролить свет на некоторые аспекты вашей ситуации.

— Простите?

— Вашей… привязанности.

Доктор Ч. опустил слово нездоровой, но ты его услышала. Ты подняла конфету, раскрыла упаковку, положила кокосовый шарик в рот и начала его рассасывать, смотря на психиатра. Получилось бы весьма соблазнительно, если бы не твоя нервозная ступня, болтающаяся в воздухе вопреки твоему желанию.

— И какие подробности вы хотите знать? — спросила ты.

— В общих чертах, — не моргнул глазом доктор Ч. — Не обязательно подробно. Просто интересно, как вы… взаимодействовали.

О, конечно. Конечно, это очень интересно.

— Хорошо, — согласилась ты, задумавшись, какой же путь выбрать. — Пожалуй, могу сказать, что взаимодействовали мы отлично.

— Это понятно, — улыбнулся доктор Ч.

Нет, всё-таки как зубы могут быть настолько белыми?

— Ну ладно. Полагаю, я должна сказать что-то ещё. — Доктор Ч. молча смотрел на тебя, немного насмешливо, но при этом очень внимательно. Это он умел. Смотреть.

Жаль, что он не мог хорошенько рассмотреть себя со стороны. По-настоящему.

— Взаимодействовали мы в разных жанрах, — сказала ты и с трудом скрыла усмешку, увидев оживление в глазах доктора Ч. — О, вы бы слышали эти импровизированные прелюдии с контрапунктом, мне повезло встретить настоящего виртуоза! А эпические оратории? Раньше я даже не знала, насколько они могут быть потрясающими. А масштабные, глубокие симфонии? Клянусь, иногда я думала, что мы внутри проклятой девятой, если вы понимаете, о чём я. — Конечно, он не понимал, но тебя это не заботило. — А сонаты, боже? Обычно для фортепиано и виолончели, но, признаюсь, мне часто приходилось переходить на партию альта и даже скрипки. Погружение в самую суть, вот что можно сказать в общих чертах. Без него всё звучало бы фальшиво. Ну и конечно, — добавила ты, — главное правило любого качественного исполнения — регулярность упражнений. Это я про этюды, если что.

Пока ты говорила всё это, доктор Ч. снова занялся любимым делом: сунул в рот кончик ручки и почти начал его грызть. Выглядело это ужасно: ужасно смешно, ужасно нелепо, ужасно пошло.

— Пожалуйста, перестаньте, — попросила ты, едва сдерживая смех, и он тут же прекратил, поняв, что ты имеешь в виду. Доктор Ч. поставил ручку в подставку, немного смутившись.

— Вы знаете, что привычка грызть ручки — признак стресса? Это значит, что вы испытываете эмоциональную нагрузку и вам необходимо помочь успокоить нервную систему. — Ты загуглила это несколько дней назад, и вот, пожалуйста, пригодилось. — Похоже, ваш вопрос заставил вас нервничать больше, чем меня. Или мой ответ, — усмехнулась ты.

— Ваша манера ответа на мой вопрос тоже может кое-что о вас рассказать, — спокойно ответил он.

— О, разве вас не впечатлило моё музыкально-метафорическое красноречие? — изобразила ты удивление.

— Всё это, — сказал доктор Ч., — не имело отношения к красноречию.

— Что же это тогда?

— Словоблудие.

Правда. Причём во всех смыслах.

Ты хитро улыбнулась:

— По-моему, вы именно этого и хотели.

Он покачал головой и чуть не потянулся за ручкой. Спохватившись, он переключил внимание на свой неизменный блокнот.

— Если вы хотели узнать, заставляли ли меня хоть раз что-то делать против моей воли, ответ «нет», — серьёзно сказала ты. Тебе было неприятно представлять, что он там может себе напридумывать. — Если вы хотели узнать, секс ли главная причина, по которой мы вместе, ответ «нет».

Ему всё-таки пришлось взять ручку. Доктор Ч. усиленно строчил в своём блокноте, будто конспектируя твою неожиданную речь.

— Были, — сказал он, поднимая на тебя глаза.

— Что?

— Были вместе.

Тебе захотелось швырнуть коробку конфет ему в лицо. Ты почти сделала это. Доктор Ч. видел, что ты едва-едва сдержалась. Он достал из ящика стола несколько листов бумаги, прикрепил их на держатель с прищепкой и протянул тебе вместе с чёрным маркером.

— Что это?

— Заполните, пожалуйста.

Ты нахмурилась, вчитываясь в текст. Опять какие-то тесты. Впрочем, это лучше, чем выслушивать от него гадости. Подумать только, были вместе. Сволочь.

— Сначала скажите, что это.

Доктор Ч. вздохнул, видя, что ты не приступишь, пока не получишь ответ.

— Тест на склонность к саморазрушению.

Повисла недолгая тишина.

— Прекрасно, — констатировала ты.

— Дело в том, что…

— Могу без тестов сказать, что у меня её нет, — отрезала ты, стараясь не смотреть на запястье, где под вискозой скрывался шрам.

Это совсем другое.

— Это немного не то, о чём вы подумали, — сказал доктор Ч. — Иногда бывают скрытые паттерны. Вы можете бессознательно искать драматических, напряжённых ситуаций. Накала страстей. Столкновения эмоций.

То есть всего того, что вы всё-таки нашли.

— Вы психиатр или психолог? — недовольно спросила ты. — Ах, да, официально ни тот, ни другой. Вы всего лишь директор заведения. Управляющий в дурацком костюме.

Совсем не по плану, но ты не виновата. Он вынудил тебя сказать всё это.

— Вы злитесь? — казалось, доктор Ч. ничуть не оскорбился, хотя ты и была не права.

То, что он больше не проводил официальных консультаций с частными лицами, не значило, что он перестал быть психиатром или что он никогда не изучал психологию. Он знал, что ты сказала это, чтобы ему досадить. Ещё не так давно его бесила твоя раздражающая привычка говорить прямо или чересчур язвительно. Но сейчас он больше слушал интонацию, чем сами слова. После того, как ты отшила от вас обоих доктора И., ты его больше не раздражала.

— А вы как думаете?

— Думаю, да. Но всё-таки поставьте пару галочек, чтобы не возвращаться к этой теме.

Ты очень тяжело, очень демонстративно вздохнула и стала отмечать ответы. Но не галочками, как он сказал, а крестиками. Вопросов было много, все абсолютно разные, но какие-то — совершенно очевидные. Например, «вступили бы вы в опасные, проблематичные или рискованные отношения?». И подходящие ответы: «нет», «да, это интересный вызов», «иногда, зависит от человека». Вот и что тут отмечать? Тебе снова показалось, что тесты были смешаны с личными разработками доктора Ч. Вопросы были слишком хаотичные, это сбивало с толку, и это-то и было его тактикой. Тактикой разоблачения лжи, вызова на откровенность. Может, ему стоило стать психологом, а не психиатром. Тогда бы вы никогда не встретились.

Ты наставила крестиков и сунула тесты доктору Ч. в руки. Он бегло просмотрел их, потом поднял на тебя глаза:

— Вы ответили не на все вопросы.

— Только на те, которые могут иметь хоть какое-то отношение к тому, почему мы здесь.

— Но родители…

— Нет, — отрезала ты. — Ничьи родители здесь абсолютно не при чём.

Он помолчал, потом сказал:

— Хорошо.

Ты чувствовала его недовольство и разочарование. Конечно, он считал, что в твоём детстве и в твоих родителях может скрываться подсказка к тому, почему ты связалась с психопатом и убийцей. Но её там не было. К этому вообще не было подсказок. Это просто случилось.

Ты посмотрела на часы, что не укрылось от доктора Ч. У вас не было чётко обозначенного времени окончания бесед, всё зависело от ситуации, но по-хорошему ему скоро пора было уходить. Однако ты так и не сказала то, что придумала. Но как к этому подойти? Это не должно появиться просто так, из воздуха. Доктор Ч. был каким-то притихшим; возможно, он уже пожалел о своих тестах, потому что между вами возникло какое-то напряжение; возможно, он увидел в них что-то, чего не хотел бы видеть в тебе.

В любом случае на такой ноте заканчивать было нельзя, и ты вспомнила кое-что, что могло бы его взбодрить.

— Кстати, — спросила ты, — у вас, случайно, нет номера телефона доктора И.?

О, это, безусловно, взбодрило доктора Ч.

— Вы хотите сменить врача? — с такой тревогой в голосе спросил он, что тебе даже стало совестно. Ты спрашивала совсем не поэтому, почему он сразу так подумал?

Он расстроил тебя. Ты вполне могла хотеть поменять специалиста, желательно на того, кто может помочь тебе официально. Сейчас ты была тем, что делало его жизнь интереснее, и, как это ни прискорбно, было бы логично, чтобы тебя заполучил именно доктор И. Отнял у него даже тебя.

— Вы что, рехнулись? — спросила ты.

— Что?

— Да ничего! Мне вполне достаточно вас.

Ты намеревалась сказать это в том плане, что хватит с тебя специалистов и копаний в твоей голове, ещё не хватало пускать туда кого-то другого, но прозвучало это почему-то… иначе. По крайней мере, для доктора Ч.

— Тогда зачем? — тревога из голоса исчезла, появилось что-то другое.

Мне вполне достаточно вас. Что бы это ни значило, ему понравилось, как ты это сказала.

— Хочу оставить его на парочке сайтов, чтобы его заспамили всякими непристойными предложениями.

— С чего вы вообще о нём вдруг вспомнили? — удивился доктор Ч., заёрзав в кресле.

— Я недавно посмотрела реакции и комментарии под фотографиями с вечера в особняке, — ответила ты. — В основном все «лайкают» и хвалят друг друга. Но на фотографии, где мы с вами в кадре, доктор И. почему-то поставил «не нравится».

Доктор Ч. отлично помнил ту фотографию, и она ему очень нравилась. По его мнению, вы смотрелись просто шикарно. Мнение это, очевидно, не совпадало с мнением доктора И.

— Единственный из всех. Нормально? Даже не знаю, что ему там не понравилось, — сказала ты, и доктор Ч. не смог скрыть улыбку.

— В общем, хочу немножко поиздеваться. — Ты взяла свою сумку с соседнего кресла и положила её на колени. — Так что, есть номер-то?

— Не надо, — усмехнулся доктор Ч.

— Что, думаете, он не заслуживает, чтобы над ним немножко поиздевались? — подняла брови ты.

— Заслуживает, но не заслуживает, чтобы это делали вы.

Ого.

Вы посмотрели друг на друга, улыбнулись друг другу, поняли, что никакого напряжения между вами больше нет.

— Ладно, — сказала ты. — Может, вы и правы.

Пора было расходиться, но у тебя были другие планы. Ты надеялась, что доктор Ч. проводит тебя на остановку. Как назло, он снова подвёл тебя, как и вчера:

— До свидания, — вежливо и почти с теплотой сказал он, неизменно помогая тебе надеть пальто. — Хорошего вечера.

— И вам, — отозвалась ты весьма разочарованно.

Доктор Ч. вернулся за свой стол, и тебе пришлось выйти из кабинета. Но далеко ты уходить не собиралась. Через пару минут доктор Ч. закрыл кабинет и застал тебя на скамейке для посетителей. Ты усиленно рылась в сумке и старалась придать лицу тревожное выражение. Потом громко вздохнула и посмотрела на психиатра.

— Что случилось? — спросил он, видя, как ты расстроена.

— Представляете, — сказала ты донельзя печально, — кажется, я забыла ключи от квартиры.

— О, — доктор Ч. не ожидал такого ответа. — У кого-то ещё они есть?

— Да. У соседей.

Ложь. Вы никогда не позволили бы соседям держать у себя ключи от вашей квартиры.

— Но они в отъезде, — добавила ты. — Можете себе представить?

— Это плохо, — задумчиво отозвался доктор Ч.

— Они должны вернуться завтра. Но я не люблю отели и не хочу тратить деньги, — вздохнула ты.

— Понимаю, — сказал он, на самом деле не представляя, к чему ты клонишь.

Десять долгих секунд вы смотрели друг на друга, и ты наконец решилась:

— Могу я переночевать у вас? — прямо спросила ты, надеясь, что это его обезоружит. — Всего одну ночь?

Или как пойдёт.

— Что ж, — если доктор Ч. и смутился, то никак себя не выдал, — пожалуй, это можно устроить. Но, думаю, вам придётся оказать мне определённую услугу.

— О, разумеется, — понимающе улыбнулась ты.

Предсказуемый извращенец. Ничего, ты была готова.

— Мне как раз нужно помыть холодильник, — ухмыльнулся доктор Ч.