Фредерик

51

Ты впервые получила доступ к его телефону — настоящий триумф. Ты постоянно думала об этом, но ни разу, ни разу не представлялось подходящей возможности. С блокировкой отпечатком пальца телефон был для тебя недосягаем. А ведь ты знала, что доктор Ч. держал в нём всё самое важное. Он с ним почти не расставался. За время ваших встреч ты выяснила, что у него там рабочие переписки, календарь встреч, даже файлы с историями болезней и личные дела. И наверняка много чего ещё интересного. Но даже если бы телефон был заблокирован пин-кодом, который был бы тебе известен, тебе нужно было время, а его всегда было недостаточно, да и телефон обычно был в кармане доктора Ч. Но главное — если бы он засёк тебя, то сразу понял бы, к чему всё это было. Сразу понял бы, что совершенно правильно никому не доверяет. И что всё, что ему так нравилось в тебе, было паскудным притворством. Вряд ли после этого ты увидела бы их обоих — и свою любовь, и доктора Ч. Ты в любом случае не могла так рисковать. Но теперь, с графическим ключом… Ты обернулась — психиатр, укрытый пледом, спал ещё крепче.

Чего ещё можно желать?

Ты осторожно вытащила телефон из портфеля. Затаила дыхание. Графический ключ сработал. Телефон был в твоём полном распоряжении.

В нём было всё, что тебе нужно.

Получасом позже ты положила телефон доктора Ч. обратно в портфель. Поправила его плед, оставила пару попкорнин, затерявшихся в складках пледа, у него на груди. Ты знала, как щепетильно он относится к своему образу и тому, как он выглядит в глазах окружающих. Особенно в твоих. Пусть мучается не только от того, что заснул и пропустил всё самое интересное (вероятно, добрую половину фильма и то, что могло бы состояться после). Потом бесшумно вышла из его квартиры и осторожно закрыла дверь. Пока ты ехала домой, с твоего лица не сходила глупая улыбка. Ты торжествовала. Теперь ты будешь очень занята.

Ты скопировала все папки с документами. Скачала приложения, которых у тебя не было, и настроила их. Пароли доктора Ч. отлично подставлялись из настроек браузера. Ты подтвердила все уведомления (в ваш аккаунт вошли на другом устройстве), синхронизировала все профили, почту, календарь, расписание.

Теперь телефон доктора Ч. был твоим телефоном.

Учитывая некоторые слухи, то, что доктор Ч. принялся проводить «сеансы» с тобой, по сути не имея на это официального разрешения, и то, что его по какой-то причине лишили этого разрешения, определённо давало тебе надежду. Наверняка в папках с документами и почте найдётся какой-нибудь отличный компромат.

Но это была лишь половина плана. Ко второй части ты приступишь совсем скоро, подключив к ней санитара Х. Нужно лишь немного времени разобраться с тем, что у тебя уже есть.

Ты сидела в обнимку с телефоном и ноутбуком всю ночь. Интересно, доктор Ч. так и спит в отрубе на диване? Тебе как-то приходила мысль подсыпать ему снотворного, потом разблокировать его телефон его же пальцем, но это было слишком рискованно. И, проснувшись, он быстро догадался бы, что ты сделала.

Папки с файлами ты перекинула на компьютер. Понятно, что доктор Ч. хранил личные дела и истории болезней на телефоне для быстрого доступа к ним при необходимости. Телефон был защищён надёжной блокировкой, более того, хранилище с папками тоже было заблокировано. Но графический ключ к нему был таким же… Так что около часа ты читала конфиденциальные документы, не предназначенные для чужих глаз. Одного этого было бы достаточно для проверяющей комиссии.

Чтение, кстати, было не особо увлекательное. Даже можно сказать — удручающее. Все эти преступники, судя по тому, что ты прочитала, действительно были какими-то психопатами. Таким и правда не место в тюрьме — психиатрическая лечебница для особо опасных преступников подходила им гораздо больше. От сухих перечислений того, что они сделали, тебе стало плохо. Монстры. Хранилище файлов на совершенно больных, хладнокровных убийц.

Ты уверена? Потому что файлы на твою любовь находятся здесь же.

Пришлось сделать перерыв.

Его файлы ты прочитала последними. История болезни была практически пуста, он никогда не наблюдался у врачей, да и болезни как таковой у него не было, это доктор Ч. упорно настаивал на том, что твоя любовь — психопат, и стремился убедиться в этом любыми способами. Спасибо ему, конечно, ведь иначе твой преступник находился бы сейчас совсем в других условиях. И, вероятно, в ожидании смертельного приговора. Но личное дело… Три страницы. Есть пробелы, которые не смогла заполнить даже ты. Есть информация, которую не знала даже ты. Информация о его преступлениях — часть из которых коснулась тебя впервые. Почувствовав тошноту, ты закрыла файл. Все эти документы — просто безжизненные факты, они не отражают реальность. Так ты говорила себе уже не в первый раз, и потому это звучало уже не слишком убедительно. Чтобы отвлечься, ты приступила к почте.

Их было две. Личная, практически пустая, и рабочая — там как раз ящик был набит битком. Ты медленно листала страницы, скользя взглядом по темам и первым предложениям писем. Открывать все было бессмысленно, ты не справилась бы с этим до Рождества. Некоторые показались тебе довольно интересными. А некоторые из совсем старых — особенно.

[А. Б.] Доктор Ч., вы сломали мне жизнь. Я не настолько смелая, но, надеюсь, другие люди, которым вы искалечили психику, засудят вас и сломают жизнь вам.

[Доктор И.] Не парься, дружище. Всё не так уж страшно, не всем удаётся помочь, она просто драматизирует. Кстати, она к этому склонна. И, кстати, теперь она наблюдается у меня. Симпатичная, ты был прав.

[MedC] Уважаемый доктор Ч., мы вынуждены отклонить вашу заявку на дополнительное финансирование.

[Доктор И.] Это уже не в первый раз. Дружище, я серьёзно за тебя волнуюсь. Похоже, ты никому не можешь помочь. Стоит ли продолжать?

[Доктор И.] Думаю, сообщу о своих соображениях комиссии. Предупреждаю по старой дружбе.

[MedC] Уважаемый доктор Ч., мы вынуждены отказать вам в одобрении терапии частных клиентов. Ваше заведение имеет особый профиль, и мы считаем нецелесообразным отклоняться от него в частную область.

[Доктор И.] Ничего личного, дружище, я лишь волнуюсь об искалеченных душах, вверенных не в те руки.

[MedC] Уважаемый доктор Ч., в прикреплённом файле подписанная директором форма С-3 (запрет на проведение консультаций частных лиц), просьба ознакомиться, подписать, отсканировать и прислать обратно в течение 24 часов. Благодарим за понимание.

Было и многое другое, но ты устала. Того, что ты нашла, уже было достаточно. Ты была права, телефон очень помог. Доступ к конфиденциальным документам особенно. Ещё ты нашла пару налоговых деклараций, которые, возможно заинтересовали бы кого-нибудь. Но все эти файлы и письма тебя расстроили. Захотелось покончить со всем как можно скорее. В какой-то момент ты даже подумала, а не закачать ли на аккаунт доктора Ч. детскую порнографию, но ты не была уверена, что тебя не отследят, а себе вредить точно не стоило. Ты посмотрела календарь — завтра у доктора Ч. запланировано целых три встречи, ему будет не до тебя. Можно будет спокойно прошерстить телефон ещё разок и выстроить дальнейший план.

Ближе к утру ты отложила телефон и наконец легла спать. Но в голове вертелись обрывки личных дел убийц-психопатов, в том числе и твоего, перемешанные с переписками психиатра. Ты ворочалась не меньше получаса, хотя спать хотелось.

Восемь убийств. Отрицал и отрицает причастность сына.

Продолжает утверждать, что сделала это из любви.

Уровень агрессии повышенный.

Не идёт на контакт, отказался от посещений. Связь непонятна. Сообщница? Жертва? Обратить особое внимание на [пропуск].

Люди, которым вы искалечили психику.

Симпатичная, ты был прав.

Похоже, ты никому не можешь помочь.

Ничего личного, дружище.

Ничего личного, доктор Ч.