Фредерик

50

Даже смотреть дома фильм доктор Ч. собрался в рубашке и брюках. Увидев его, ты покачала головой. Спасибо, что не в костюме.

— У вас вообще есть другая одежда? — спросила ты.

— А что не так с этой?

— Обычно дома в таком не ходят.

— Я хожу, — ответил он.

Доктор Ч. не стал говорить, что обычно он ходит в халате. Или вообще без него, если жарко. Как и не стал говорить, что другая одежда у него тоже есть, просто он считал неприличным надевать джинсы в твоём присутствии. Слишком уж безалаберным он себе в них казался. Ты не должна была видеть его таким.

— Ладно, что с вами сделаешь…

Сама ты была в мягком бадлоне и полуспортивных, полудомашних штанах, в которых многие взяли моду ходить и дома, и на улице. Тебя это, в принципе, устраивало. Вы съели недавно доставленную пиццу, потом ты бросила в микроволновку пакет с попкорном и стала искать для него миску. Доктор Ч. в это время в гостиной подключал плеер к телевизору и поправлял диванные подушки. Он ни за что не признался бы тебе, что с удовольствием опустился бы на эти подушки и пару часов вздремнул. Желательно с тобой под боком. Он вернулся на кухню, посмотрел на тебя и почти забыл о своей усталости. Несмотря на то что доктор Ч. очень мало спал последние несколько дней, твоё присутствие его невероятно бодрило. У него даже были кое-какие планы после просмотра фильма; он надеялся, что они совпадали с твоими. Или хотя бы что ты их поддержишь. Раздался хлопок, и доктор Ч. вздрогнул.

— Что это? — спросил он, когда ты усмехнулась.

— Попкорн. Я же говорила.

— Говорили, но…

Он недоверчиво перевёл взгляд с тебя на микроволновку, из которой раздалось ещё несколько хлопков, и обратно на тебя.

— Вы что, никогда не делали попкорн?

— Нет.

В понимании доктора Ч. попкорном было то, что продавали в кинотеатрах перед сеансами. А не то, что жутко стреляло прямо у него на кухне. Промежутки между хлопками начали увеличиваться, и вскоре ты достала из микроволновки раздувшийся пакет, встряхнула его и осторожно вскрыла. Кухню наполнил дурманящий аромат свежеприготовленного попкорна.

— Всё готово? — спросила ты.

Фильм был подключён и ждал вас, подушки уложены, плед постелен, даже стаканы с водой стояли на придиванном столике. Поэтому доктор Ч. кивнул, и ты высыпала горячий попкорн в большую миску, а потом торжественно понесла в гостиную. Вас было четверо: ты, доктор Ч., рояль и небольшая неловкость. Пожалуй, это была сама непринуждённая ваша встреча из всех; парк развлечений ты не считала, несколько ужинов в квартире доктора Ч. больше походили на ужины в ресторане, а нередко следующую за ними близость ты вообще вычеркнула из памяти. Приглушённый свет торшеров, мягкие подушки и симпатичный бежевый плед создавали видимость уюта; ты не была уверена, что он станет для вас реальным. По крайней мере, не для тебя. Но с тобой был хороший фильм и всё ещё горячий попкорн, что уже способно сделать вечер достаточно терпимым, неважно, чем он закончится. Доктору Ч., похоже, было более неловко, чем тебе. Вы со своим преступником часто смотрели что-нибудь, устроившись на диване в объятиях друг друга; доктор Ч. же явно не знал, что делать с пледом и куда девать руки. Стоит ли тебя обнять? Или может показаться, что он уже намекает на кое-что другое? Ты поставила миску с попкорном на диван, разделяя пространство между тобой и доктором Ч. Не для того, чтобы он не распускал руки, а просто потому что так вам удобнее было брать кукурузинки. Плед ты пока что забрала себе, и вы наконец включили фильм.

Лифт на эшафот. В свой ты зашла в тот момент, когда встретила своего преступника. Или когда не смогла позвонить в полицию. Или всё-таки когда решила остаться с ним вопреки здравому смыслу? В любом случае, ты знала, на что идёшь. Надеялась лишь, что лифт будет ехать достаточно медленно, чтобы это стоило того. И всё ещё надеешься.

Я люблю тебя. Я не оставлю тебя, Жюльен.

Ты покосилась на доктора Ч. — он прилежно смотрел на экран. Проведёт ли он какие-нибудь параллели? Может, состоится какой-нибудь терапевтический разговор — о фильме, параллелях или вашей жизни? А может, доктор Ч. просто захочет отправиться в постель. Впрочем, такой, как он, может и совместить…

Мы будем свободны, Жюльен.

Ты потянулась за попкорном. Будете ли вы?

Воздушную кукурузу удалось растянуть на целых пятнадцать минут. Рекорд, учитывая, как быстро ты обычно его съедала. Доктору Ч., кажется, он не очень понравился, — ты сомневалась, что он вообще его хоть раз нормально ел, — но зато ему понравилось, как ваши руки порой сталкивались в миске.

Его телефон, который всегда был при нём, в кармане пиджака, на столе или в портфеле, сейчас лежал на придиванном столике. Доктор Ч. заранее извинился, сказав, что ожидает какое-то важное рабочее сообщение, хотя с тобой он обычно убирал телефон и забывал о нём, полностью сосредоточившись на тебе. К сожалению. И, судя по вибрации, сообщение пришло, отвлекая доктора Ч. от экрана. Ты могла бы поставить фильм на паузу, но тебе было лень. И это было правильным решением, ведь ты смогла сделать вид, что увлечена происходящим на экране, хотя происходившее прямо рядом с тобой было гораздо интереснее. Доктор Ч. потянулся за своим телефоном. От попкорна пальцы были слегка масляные, и, хотя он и вытер руки салфеткой, сенсор напрочь отказывался опознавать хозяина по отпечатку пальца. После трёх неудачных попыток телефон предложил доктору Ч. ввести графический ключ. Психиатр покосился на тебя — ты смотрела на экран с настолько сильно бьющимся сердцем, что была уверена, что он его слышит, — задумался (отпечаток практически всегда срабатывал, так что ключ он почти позабыл), начертил замысловатую фигуру… К счастью, правильно: телефон разблокировался. Доктор Ч. потыкал в телефон, то ли отвечая на письмо, то ли подтверждая какие-то данные, потом снова посмотрел на тебя:

— Извините, — сказал он, дотянулся до портфеля и убрал в него телефон. Больше он вас не отвлечёт.

— Да ничего, — улыбнулась ты, всем видом показывая, что думаешь лишь о фильме.

Доктор Ч. успокоился и продолжил просмотр, не зная, что минуту назад ты уверовала в Бога.

Господи, спасибо. Правда, спасибо. Неисповедимы пути. Спасибо тебе и производителям маслянистого попкорна. СПАСИБО, БОЖЕ.

Сердце всё ещё билось сильнее обычного, потому что ты должна была кое-что срочно сделать.

— Мне нужна минутка, — заявила ты.

— Конечно, — он нажал на паузу.

Ты отправилась в уборную, прихватив с собой свой телефон. Нарисовала в заметках графический ключ доктора Ч. Пять раз, чтобы запомнить. Спустила воду в унитазе. Поставила себе такой же ключ вместо пин-кода и несколько раз успешно разблокировала его. Запомнила. Включила воду в раковине и ещё раз всё проверила.

Да святится имя твоё.

Честное слово, на такую удачу ты не рассчитывала.

Ты вернулась, убрала с дивана пустую миску и включила фильм. Получилось. Ты уставилась на экран, но не могла уловить происходящее. Ну и ладно, ты всё равно его уже смотрела. Получилось! Но ты не уловила и кое-что ещё. Ты всё ещё сидела под пледом, а доктор Ч. — нет, хотя миска вас больше не разделяла. Но тебе не хотелось накрываться пледом вместе с ним. Не хотелось настолько, что глаза сами закатывались при мысли об этом. Слишком… мило. Это не то, что вам обоим нужно. Хотя, глядя на чуть погрустневшего доктора Ч., ты подумала, что можешь говорить только за себя. Ладно, за телефон он заслужил. Ты вздохнула и накинула на него часть пледа. Разумеется, он тут же решил, что нужно придвинуться к тебе поближе. Ты посмотрела на портфель, где прятался его телефон, и заставила себя расслабиться. Через пять минут он получше накрыл тебя пледом и положил голову тебе на плечо. Как трогательно.

Как же, мать вашу, трогательно.

— Только не засните, — сказала ты, кладя под пледом руку ему на бедро.

— Как уж тут заснёшь, — пробормотал доктор Ч. то ли от этого, то ли от выстрелов на экране, и вы продолжили просмотр, каждый думая о своём.

Всё-таки Флоранс была прекрасна. Даже в самом конце.

Я проснусь одна.

Ты однажды так и проснулась. И с тех пор просыпалась так каждый раз. У них хотя бы были фотографии. Но здесь мы рядом. Снова вместе, хотя бы где-то. У вас нет даже этого. Теперь вы вместе только в ваших воспоминаниях и чужих предосудительных взглядах тех, кто в курсе. На месте Флоранс ты бы забрала каждую из них с собой. Куда угодно — в новую жизнь, тюрьму или могилу. Кстати, фотографии действительно были замечательными. Ты бы хотела, чтобы у вас были подобные. Видишь, им не удастся разлучить нас. Ты даже не заметила, как растрогалась до глубины души. Нормальная ли это реакция? Ты считала, что более чем, но надо бы уточнить у доктора Ч. Ты уже открыла рот, чтобы поинтересоваться его мнением — о фильме и о концовке, но вовремя поняла, что не получишь ответа. Только сейчас ты почувствовала, как спокойно и размеренно он дышит.

Доктор Ч. спал у тебя на плече глубоким, безмятежным сном.