Границы (без)опасности

Глава 17

Что-что, а приказы Станислав Вероцкий исполнял идеально.

Он меня не трогал. Совсем. Не попытался ни утешить, ни переубедить, ни даже просто постучаться в дверь и сказать хоть что-нибудь. Судя по звукам, он спокойно продолжал уборку: домыл полы, пропылесосил ковры – пылесос гудел особо сурово и болезненно, – что-то уронил пару раз… и даже приготовил еду, потому что запах чеснока и мяса проникал даже через закрытую дверь.

Плакать я перестала почти сразу же, зато ещё час сидела на полу, обняв себя руками и отчаянно дрожала. Даже во время отравления так отвратительно себя не чувствовала! Когда стало чуть легче, я доползла до кровати, с головой накрылась одеялом и прижала к груди телефон, тихонечко включив другой список воспроизведения с пугающим названием «Печалька». Старый-старый, ещё со школьных времён. Песни в него добавлялись редко, зато хранили в себе слишком много воспоминаний и эмоций. И любимую подростковую группу, и глэм-рок, и 2007, и ещё тонну всего-всего, что помогало погрустить… и с грустью справиться.

Ещё через час я вырвалась из музыкального бреда, поставила его на паузу и полезла в соцсети. Там, за стенами, есть жизнь. Она идёт, мир крутится, несмотря на то, что одна маленькая Регина безвылазно сидит в четырёх стенах и чего-то боится. Боится странных записок с угрозами, крысиного яда и взрывов.

Я открывала каждого человека, на которого подписана, и методично просматривала ленту до первой знакомой фотографии.

Маленькая Регина, которая влюбилась, как дурочка. В человека, которому она не нужна. Не смогла правильно отреагировать, правильно прочитать эмоции, не смогла понять, что всё не так, как ей самой того хотелось.

Школьная подружка. На год старше. Счастливо вышла замуж, заполнила всю ленту свадебными фотками с красавцем-женихом, а потом и беременным пузом. Любящая семья. Отписка.

Да, я действительно дурочка.

Бывший коллега. Бухгалтер. Уволился год назад по собственному желанию, потому что Серж не отпускал его во внеочередной отпуск на две недели. Собственно, в этом же отпуске нашёл себе прекрасную даму из Тая. Или это мужик? Их хрен разберёшь… Отписка.

Как можно было принимать желаемое за действительное? Вдруг я действительно всё это время ни капли Стасу не нравилась? Работал мужик, никого не трогал, а тут я… Бо-о-оже, как же стыдно за свою тираду!

Некогда приятная певица. Только бухло, вечеринки и фото с подружками. Уже год ни одной хорошей песни и ни единой приятной фотографии. Отписка?

Я серьёзно кричала, что влюбилась в него? Признавалась?

Тяжело вздохнув, отложила телефон и проковыляла к двери. Прижалась ухом к панели, прислушалась – голоса. Кажется, Стас с кем-то разговаривал, но разобрать слов было почти невозможно. Слишком далеко они звучали.

Да, конечно, с кем-то разговаривает, а ко мне даже не попытался зайти…

«Регина, ты сама его послала», – предусмотрительно заметил внутренний голос.

– И что? – ответила я вслух. – Он же телохранитель. Вдруг я тут сдохла от стресса?

Телефон вновь лёг в руку. Коллега, модель, певец, режиссёр… На последнем я зависла. Потому что среди уютных фоточек заката и природы, среди запечатлённых сеттингов и портретов, выделялось оно – фото девушки. Чёрно-белое, завораживающее и такое нереальное. Словно я оказалась где-то в другой вселенной, в которой случаются чудеса.

Темноволосая девушка стояла, опершись о балясину. В пальцах одной руки – сигарета, от которой поднимался дым, рассеиваясь на фоне замершего города; в другой – раскрытая книга. Вид у девушки был задумчивый, почти нуарный.

И мне она была знакома!

– Лерка, – в шоке выдохнула я. – Твою мать, Лерка!

Панически кинулась открывать фото и проверять геолокацию, точно зная, где именно сейчас должен находиться режиссёр-красавчик, в профиле которого нашлось Лерино фото. Точно! Оно. Пальцы сами полезли к отметке профиля курящей девушки, задержались над отметкой нового личного сообщения.

«Привет, Лер! Это Регина, помнишь? Я же не ошиблась и ты сейчас…»

Пальцы всё ещё дрожали (руки вообще сложно было успокоить), но печатала я с космической скоростью. Боже мой, Лерка! И в том же городе, что и я сейчас. Это же судьба.

Новость действительно была невероятная, частично затмевающая недавнюю ссору. С Лерой мы познакомились когда-то ооочень давно, в сопливом детстве. Сошлись на общей любви к Гроттерше и морю – встретились на курорте, снимали комнаты в одном домике. Я была старше, ненамного, всего-то на три года, и это не помешало сдружиться и все каникулы провести вместе. Море, солнце, солёный бриз, крики чаек, влажный воздух и книги. Бесконечные разговоры, после которых мы друг друга не забыли. Списывались в любом случае, пусть раз в год, но…

И теперь её фото висело в профиле крутого режиссёра. Совершенно внезапно старая подружка, с которой мы не виделись вечность, оказалась на расстоянии вытянутой руки. Оказалась же?

Быстрый ответ подтвердил: да, именно, она здесь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В голове медленно зрел план. Двигаться стало легче, свободней. Я вновь подошла к двери, прислушалась – тишина; подкралась к лоджии, приоткрыла дверь и выглянула наружу – абсолютное спокойствие. На дворе всего шесть вечера, а во дворе никого. Деревья шелестят кронами, в воздухе, словно снег, парит тополиный пух.

Извини, Станислав, но оставаться с тобой в одном помещении я сегодня не собираюсь. Хотя бы некоторое время.

«Лер, ты свободна? Не против прогуляться немного, раз мы в одном городе оказались?»

Я знала, что она не скажет нет. Какой бы хмурой и резкой эта девчонка ни стала, превратившись в прекрасную леди, где-то внутри в ней всё равно оставалась та восторженная малолетка, которая наперебой рассказывала мне давно знакомые книги. По крайней мере, я на это надеялась. Даже если нет… выслушать она всяко сможет. А я – её. Если понадобится.

Слушательница из меня хорошая.

А вот команды так идеально, как Станислав, я выполнять не умела. Сидеть дома? Никуда не выходить? Даже не балкон не соваться? Отли-и-ично.

Я расставила на столе косметику, достала зеркальце, плойку, выудила из шкафа то самое летящее фиалковое платье. Лёгкое, а главное, удобное, потому что план мой был невероятен в своей дерзкости. Полчаса – и я больше не напоминала зарёванную уродку. На лице идеальный, но не броский макияж (скоро придётся попотеть), платье идеально облегало фигуру, капроновые чулки обнимали ноги (вроде бы лето и не нужно, но мне так хотелось быть офигительно красивой и немного – самую капельку – желанной), в руках сумочка, а на ногах балетки на плоской подошве. Как хорошо, что даже не доставала эту пару из сумки.

И в груди бешено колотящееся сердце. Вперёд!

Я открыла дверь, глубоко вздохнула… и выпрыгнула с балкона.

На козырёк магазина! Всего-то полтора метра, ноги не сломала. Спасибо тому идиоту, который пристроил козырёк и вывеску прямо на балкон второго этажа. И за верёвки спасибо, они пришлись очень кстати, когда я осторожно слазила с козырька на землю.

Выдохнула, вытерла тыльной стороной ладони выступивший на лбу от страха пот, оправила платье… и бодро зашагала в соседний двор, откуда собиралась вызвать такси до дома Леры.

Стилизованный под пиратский паб бар остался за спиной. Открыться он должен был только через пару часов, а пока послужил мне отличным способом сбежать от телохранителя.

Сейчас мне не была важна собственная безопасность. Чужой город, тишина, спокойствие. Свобода – вот что мне было важно. Потому что иначе я бы сошла с ума.

– Ау! Ты долго собираешься мне не открывать? Я тут состарюсь? – ворчала я, тарабаня по двери.

На самом деле Лерка не очень-то и запаздывала, но я дико хотела попасть в уборную, так что просто обязана была прорваться внутрь дома. Почти пять часов взаперти плюс час, пока добиралась сюда, и вуаля – я зависима от чужого жилья и маленькой уютной комнатки в нём.

Такси чертовски долго ехало, я вся перенервничала, что за это время телохранитель спохватится, заметит, что я пропала и отправится на поиски. Но он не заметил, так что я спокойно развалилась на лавочек и дышала воздухом в соседнем дворике. Без охраны. И никто не пытался меня убить, никто не пытался запугать – свобода и спокойствие. Другой город, другая жизнь, а угрозы… они остались где-то там, дома. Мы успешно сбежали от них всех, Станислав зря беспокоился, что ему постоянно нужно оставаться начеку.

Хотя, возможно, это были просто отговорки, чтобы отвязаться от меня и работать дальше?

– Регина? – дверь-таки открылась, и на пороге появилась Лера.

Я застыла, во все глаза глядя на неё, даже про уборную забыла. Боже-е, и это та самая девочка, которая в двенадцать стягивала кудряшки в неряшливый хвостик и играла со мной в пиратов? Которая в четырнадцать отказывалась зайти в море, потому что там медузы? А после… после четырнадцати мы и не виделись больше.

Тихонько пискнув, я повисла на шее у красотки, которая передо мной предстала. Стройная, темноволосая, гордая – настоящая леди! Одно дело последние пять лет видеть фотографии, и совсем другое – встретить вживую. Настоящий человек, когда он тебе близок, всегда будет казаться в сотню раз красивее фотографии.

– Какое… восторженное приветствие, – выдавила Лера, наконец, отмерев, и неловко похлопав меня по спине. Потом мягко отстранилась. – Я готова, идём?

Тяжело вздохнув, я всё же отпустила детскую подружку.

– Ага, только…

А потом мы гуляли по городу, и все проблемы отошли на второй план. Немножко. Хотя бы на самую малость. Мы даже смеялись каждый раз, когда пытались сделать очередное дурацкое селфи. Гуляли вдоль реки, наслаждались природой и воздухом, полюбовались на старинные храмы и домики, коих в этом городе было в избытке. Одно фото даже оказалось особо удачным и мы, рискнув на секунду отключить на моем мобильном авиарежим (включенный, чтобы гады-телохранители нас не застукали), выложили его в Инстаграм. Я похвасталась, что смогла встретиться во время «командировки» с подругой, Лера просто усмехнулась, попросив отметить себя. На всякий случай.

К слову, подруга город практически не знала, только-только переехала, а я старалась обойти все некогда любимые места. Улочки, по которым гуляли с братом, набережную, которая сегодня встретила нас плотными облаками, вкусным мороженым и сидящими на берегу парочками. Даже затащила беднягу в парк к тому самому мостику, вид с которого несколько дней назад показался мне самым невероятным на свете.

Сегодня он был обычным. Просто тонкий мост через реку, просто зелень деревьев, обрыв и бурлящая внизу река. Хотя на Леру картина явно произвела впечатление.

– Дай-ка мобильный, – потребовала она. – Потом перешлёшь.

И дождавшись кивка, принялась подыскивать лучший кадр. Сначала со мной, а потом, плюнув на пригорюнившуюся модель, уже просто запечатлела природу. Свой телефон она благополучно забыла дома.

Мне же стало тошно. Что получается? Это место казалось таким волшебным только из-за присутствия Стаса? Только из-за того, что я мечтала, надеялась на романтику и верила в чудо?

Сегодня над головой было пасмурное небо, река внизу казалась какой-то грязной и яростной, словно обозлилась на весь мир и хотела всё снести на своём пути. «Какого чёрта я такая маленькая и ничтожная?» – явно думала она, сгоняя надоедливых уток.

Какого чёрта я такая маленькая и ничтожная и даже сейчас думаю о Стасе?

Вспомнилось, как он оттолкнул меня, как до боли сжал плечи…

– Регина-а… – послышалось сбоку.

А потом перед глазами мелькнул мой собственный телефон. Прямо над водой, будто его готовы были выбросить в реку. Я сначала не поняла сути, но, когда гаджет опасно качнулся, торопливо его перехватила. Лера усмехнулась, разведя руками, мол, «чего ты ворон считаешь?»

– Фото. Оно же отсюда? – поинтересовалась она, потом в ответ на удивлённый взгляд добавила: – У тебя в профиле, несколько дней назад. Я даже лайк ставила, ау!

– Ааа… – таки же поняла, о чём она. – Да, отсюда.

Настроение упало окончательно, на место временному спокойствию пришла нервозность, и гулять больше точно не хотелось. Я поплелась прочь с мостика. Подальше отсюда, от этого парка, от зелени, от грохота реки.

– Мой личный цербер, от которого сегодня сбежала, выводил на редкую прогулку, – добавила, поморщившись.

Лера даже в детстве всегда была хорошей слушательницей. Теперь она стала ещё и понимающей: не из тех, кто бездумно кивает на каждое твоё слово, а из тех, кто действительно прислушивается и осознаёт. Возможно, даже видит между строк. Маленькая девочка, которая стала такой взрослой, сильной и тоже что-то бесконечно хранящей в самой глубине души. Потому что это именно она предложила зайти в пиццерию неподалёку, посидеть, расслабиться, выпить чай/кофе (а может, и чего покрепче).

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я заказала кофе с капелькой Бейлиса, откинулась на спинку диванчика, ощущая на себе внимательный взгляд, и взялась за рассказ. Говорила много, обо всём: о том, как дядя «завёл» мне телохранителя, о самом Стасе, о взрыве, об отравлении, граффити, посланиях, о своих чувствах, о его чувствах…

– В общем, как в статусах в ВК: всё сложно, – вынесла вердикт Лера, медленными глоточками цедя свой чай. Вроде бы облепиховый с розмарином, хотя я не была уверена, запахи в кафе вообще стояли отменные. – Ты сбежала и теперь на нервах.

Я кивнула. Точно подмечено – на нервах. Вроде бы нужно радоваться и расслабляться, а я вся как на иголках. Постоянно проверяю мобильный, хоть и знаю, что он в авиарежиме, нервно поправляю платье, незаметно поддёргиваю чулки. Словно предчувствую, что Стас вот-вот явится из-за угла с криками: «Вот ты где!»

Возможно, я просто сама этого хочу? Чтобы он спохватился, нашёл меня, потребовал оправдаться и сам сказал хоть что-нибудь? Чтобы поймал, обнял и сказал, что я дурочка, надумала себе непонятно что?

Угу, и мечтательница к тому же.

– А ты? – обратилась я к Лере. – Что у тебя? Ну, я же нашла твою фотку в профиле…

– У меня принц на белом коне, – криво усмехнулась она и тут же перевела тему: – Только без коня. Ну что, идём?

Дожимать я не стала. Вот Стаса бы с удовольствием дожала, а Лерку… если захочет, сама расскажет.

И она рассказала. Только потом, когда мы всё шли, и шли, и шли…

Проскочили тот самый парк развлечений, в который я хотела попасть с телохранителем, но так и не попала, уверенно направились в сторону центра – оттуда мне было рукой подать до квартиры, а Лера могла сесть на трамвай и через пять остановок оказаться почти у своего дома. Только вот центра всё не было. Табло на мобильном показывало, что время медленно ползёт к одиннадцати, а зарядка – к нулю, небо потемнело, а улица, по которой мы шли, всё сужалась и сужалась. Холодало, в тонком платье меня пробивала дрожь; фонарей стало меньше, темнота – насыщенней.

А ведь от парка до центра всего полчаса пешком. А мы уже больше часа шагаем. Куда? Зачем? Где мы, чёрт возьми?

«Куда ты ведёшь нас, Сусанин-герой?» – с ехидцей отозвался внутренний голос.

Я огляделась в поисках номеров на домах, но их не было. Ни на том, который мы прошли, ни на следующем. А улица, казалось, уходила в бесконечность: ни единого перекрёстка за спиной уже минут тридцать, ни единого – впереди. Только маленькие мрачные переулочки.

Нет, это точно не центр. Почему я не догадалась об этом раньше? Окончательно погрязла в мыслях?

– Ле-е-ер, – тоскливо протянула я, поднимая взгляд на подругу детства. – Кажется, я где-то не там свернула. Мы заблудились.