Границы (без)опасности

Глава 5

Вниз я бежала почти вприпрыжку, а на первом этаже нос к носу столкнулась… со Стасом. Не знаю, каким образом он попал в подъезд, но факт оставался фактом: телохранитель стоял на лестничной площадке, внимательно изучая что-то в мобильном и явно собираясь позвонить, но услышал шаги и поднял голову. А тут я. Вся такая встрёпанная, запыхавшаяся и совсем не презентабельная.

Кажется, телохранитель меня даже испугался, потому как впервые смерил не суровым взглядом охотящегося инквизитора, а задумчивым взором маньяка-хирурга, решающего, стоит ли препарировать жертву науки сегодня или можно подождать до вторника, когда проверка уедет. Не ошибусь, если скажу, что решено было «ждать до вторника». Стас вздохнул, убрал телефон в карман и уже собирался что-то сказать, когда я выпалила:

– О, Станислав, а ты что здесь делаешь?

Вопрос на миллион. Баксов. В игре «Кто хочет стать миллионером». Ответы просты:

А. Стоит и ждёт меня.

B. Увы, но просто стоит и ждёт меня.

C. Перетаптывается с ноги на ногу в ожидании заказчицы.

D. Был у любовницы.

Хмм, такой сложный выбор, просто нереально найти единственный правильный ответ. А вдруг я ошибусь и проиграю целый миллион? Но нужно рисковать, поэтому я отвечу…

– Жду вас, Регина Денисовна.

Вообще-то, я хотела выбрать ответ про любовницу!

– А почему здесь? – удивилась я.

– Стоило проверить, безопасно ли в доме, – спокойно отозвался он.

Я задумчиво кивнула, прикидывая, что он мог проскользнуть в подъезд вместе с Ритой. Придержал дверь, например, пока он возилась с сумками. При мыслях о Рите вспомнилось упоминание печенья, а печенье навевало на мысли о еде, которую дома ещё нужно готовить…

– И как? Безопасно? – пробормотала я, мимо Стаса проходя к выходу на улицу и пытаясь пальцами расчесать воронье гнездо, которое устроил на голове дядя.

– Вполне, – согласился телохранитель, вместо меня толкая тяжёлую дверь и позволяя выскользнуть наружу. – А как дела у вашего шефа?

– Прекрасно, – я пожала плечами.

– Как провели время? – Стас смотрел так многозначительно, что меня пробила дрожь, во рту пересохло, а в голове всё смешалось. И это был просто взгляд! Лицо оставалось бесстрастно.

– С пользой и удовольствием, – буркнула я, понимая, что краснею, и торопливо отвернулась.

На этом разговор затух. Станислав, кажется, был доволен ответом. Взгляд его потух, а сам телохранитель строя из себя великого джентльмена, галантно открыл передо мной дверцу пассажирского сидения. Сам уселся за руль и завёл двигатель. Смешавшиеся мысли в голове не желали выстраиваться по порядку, они вспышками озаряли сознание: взгляд, от которого тело немеет; печеньки, которые обещала Рита; хромающий дядя; женщина, которой не страшны пять лишних килограмм; я, у кого эти кило отложатся во всех-всех-всех не самых приятных местах; слишком нервный день… Почему Серж вечно заставляет волноваться попусту и не может просто объяснить всё заранее? «Дело такое: меня слегка толкнули машиной, повреждения есть, но не страшные, потому что я нашёл себе чудесную сиделку, на которую имею виды?» Почему, чёрт побери, нельзя было сразу мне так сказать, чтобы лишний раз не нервничала? Религия не позволяла?

Я с силой запрокинула голову, ударяясь затылком о сидение, и едва не застонала. Бли-ин, мне надо развеяться. Хотя бы выпить самого шикарного в мире… Сто-о-оп!

– Стой! Не выезжай! – выпалила я, когда телохранитель уже собирался надавить на газ.

Станислав резко надавил на тормоз, заставляя машину дёрнуться, но послушно перевёл скорость на нейтралку. Посмотрел на меня, подождал, пока соберусь с мыслями… но собираться уже было не с чем, не за чем и некуда, потому что внезапный порыв решил всё.

– Паркуйся обратно и идём, – заговорщицки сообщила я. К чёрту скрытного Сержа и нервный день, я хочу отдохнуть.

Телохранитель явно не разделял энтузиазма, хотя послушно поправил автомобиль на парковочном месте и вышел из салона. Я, радуясь внезапной идее, едва не приплясывала на месте, готовая сорваться на бег. Конечно, можно было заставить Стаса объехать целый квартал и ставить машину уже на месте, но зачем, если у нас – в отличие от Сержа – ноги работают прекрасно, а пешком путь займёт меньше десяти минут.

– Пошли, – хотелось схватить Стаса за руку и потащить за собой, как маленькой девочке. Но вместо этого я улыбнулась, устремляясь к дальнему выходу со двора.

Уверена, улыбка вышла шальная, предвкушающая, а вкупе с попыткой увести куда-то вглубь квартала – даже подозрительная. Но я девочка хорошая, сильничать не собираюсь, так что телохранителю в полутьме чужих дворов ничего не угрожает. Я же фригидная, мать её, сучка.

Очень не вовремя вспомнился дикий пожар, охвативший тело и разум в прошлые выходные. Пожар, разгоревшийся от одного грёбаного прикосновения.

– Регина Денисовна, вы решили прогуляться? – скептически поинтересовался Стас, послушно топая следом за мной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Если прикинуть, что в этот момент мы как раз стояли у мусорок, пережидая, пока мимо пробежит собачья свадьба… прозвучало весьма специфически. Я проводила последнего пса взглядом, вынырнула из закутка и, сделав пару шагов, остановилась у огромного куста сирени. Начало лета, как-никак.

– А почему бы и нет? – вопросом не вопрос ответила я, тайком оглянулась, проверяя, всё ли чисто, и кощунственно отломила небольшую цветущую веточку.

Потом бросила взгляд на Стаса… и зависла. Потому что он почти улыбался. Да, почти, но всё же уголки губ подрагивали, когда телохранитель смотрел на маленькую веточку сирени, зажатую в пальцах. Я, вся такая взлохмаченная, вся в сером, как мышка (если, конечно, мышки носят платья футляры на две ладони выше колена и с не самым скромным декольте) и с сиренью в руках. И точно знаю, что если поднести цветы к лицу, глаза будут казаться не голубыми, а слегка сиреневыми. Особенно сейчас, в полутьме.

– Хорошо, почему бы и нет, – кивнул Станислав. А в золотисто-карих глазах пляшут искорки. Ведь искорки?

Я сглотнула, резко поворачиваясь на каблуках. Глубокий вздох помог немного успокоиться. Веточка сирени подрагивала в руке, изящные цветочки нежно шевелили лепестками при каждом движении, их яркий аромат кружил голову, кружил, кружил… вместе с золотистыми искорками в глазах, внезапно таких спокойных. И я уже пожалела и о сирени, и о порыве «прогуляться». Лучше бы доехали, честное слово.

Но когда за поворотом появилось знакомое крылечко, а вместе с ним восхитительный аромат, пока совсем призрачный, но вскоре обещающий ударить по всем рецепторам, я перестала жалеть. Потому что нельзя жалеть, когда ты подходишь к логову наслаждения, плотского и душевного. Когда готов ступить в рай, обещающий множественный оргазм даже фригидной сучке. Когда у тебя по телу бегут мурашки от одной мысли, что ты окажешься внутри, прикоснёшься к невероятному, почувствуешь настоящий кайф.

– Прошу, – улыбнулась я, подходя к скромным ступенькам в обещающий наслаждение подвальчик. – Мы торопились именно сюда, а не к мусорке и собачьей свадьбе. – Губы телохранителя вновь дрогнули, словно он сдерживал улыбку, и я, уже ощущая в голове шальную пустоту от скорого наслаждения, добавила: – Но если кончишь от кайфа прямо на пороге, я не виновата.

И сама шокированная последним замечанием, юркнула вниз по ступеням. Увы, получать оргазмы от кайфа тут собиралась только я. Но если учесть, что кроме Владика об этом месте истинного расслабления никто не знал – даже дядя Серж, живущий по-соседству, – телохранитель был удостоен великой чести. И если он не получит здесь настоящего кайфа… я за себя не отвечаю. Вообще-то, самым сокровенным делюсь.

Что, простите? Кончит от кайфа?

Он сдерживался до последнего, старался унять вздрагивающие от смеха плечи и задержать улыбку, но в последний момент, когда девчонка успела уже проскользнуть за дверь, он просто-напросто рассмеялся, утыкаясь лбом в дверь. Слава Богу, не стеклянную!

Стас не мог понять, почему смеётся над её шутками. Так же, как он и не понимал внезапную тягу приглядеться к клиентке поближе, с другой стороны. Блядские серые туфли не давали ему покоя. Он не мог ошибиться, это были эти туфли, не похожие. Или мог? И всё же сама мысль не давала покоя. Если Регина любовница Рассольцева, то та дама с сумками… кто она? И если она действительно пришла в квартиру шефа Регины, то его клиентку заловили с любовником? Так?

Вздохнув, Стас проскользнул в подвальчик. Весь путь сюда он пытался прочитать по лицу Регины, что случилось. Её заловили с боссом и устроили скандал? Помада смазалась – девчонка успела поправить её ещё в машине, но факт, – с волосами печаль, щёки красные… то ли ругалась, то ли занималась сексом. А возможно, и то, и другое. Ему бы позлорадствовать, что подстилка крутого бизнесмена получила по заслугам, ведь сам был недоволен, что придётся работать с какой-то фифой. Но нет, он заглядывает ей в глаза и пытается понять, насколько девчонка расстроена. Понять то, о чём не задумывался ещё полчаса назад!

Это клиника, господа!

Но оказалось, что если к ней присматриваться, Регина… весьма милая. Забавная, почти как его сестра, когда позволяет себе расслабиться.

Миновав небольшой тамбур, Стас толкнул вторые двери – и замер. Регина уже успела убежать вглубь зала, но он замер на пороге, просто в одно мгновение понял, что она имела в виду, когда обещала кайф.

Аромат сбивал с ног. Свежий, насыщенный и просто невероятный. Это вам не жалкий стаканчик из Старбакса или разбодяженное пойло, которое обычно подают в центре. Это Кофе. Вот так, с большой буквы. И, кажется, с такой же большой буквы Кайф. Если вкус здесь такой же, как аромат, он согласен: от такого и кончить не жалко.

Очнувшись от первого впечатления, Стас нагнал Регину, которая уже устраивалась за столиком в углу. Небольшой мягкий диванчик, который подразумевал, что они будут сидеть на разных сторонах, а не напротив друг друга, круглый столик с композицией из цветов и скромное меню на пару страниц. Уютно, но ничего примечательного.

Кроме запаха.

Отлично, плюс к карме его заказчице за то, что каким-то неведомым чутьём поняла, что Вероцкому жизненно необходим стаканчик кофе. Или за то, что сама его захотела.

– Согласись, один аромат сбивает с ног, – протянула она, падая на диванчик и жмурясь, как сытый кот.

– Соглашусь, пахнет восхитительно, – кивнул он.

И получил в ответ улыбку, которая выбивала воздух похлеще полноценного удара под дых. Чертовски непосредственную. Словно сейчас вместо фифы, ласково воркующей с шефом каждый божий день, перед ним сидела девочка-милашка. Веточка сирени в руках, печальный взгляд… и улыбка. Наверное, именно так она смогла завоевать шефа? И того учителя-геймера? И, наверное, ещё многих…

– На вкус ещё лучше, – покивала Регина. – Настоящее блаженство. Простое меню у них скудное, зато кофейная карта. Ах!

Она с наслаждением вздохнула – так отчаянно, что где-то на краю сознания у Стаса вновь мелькнули мысли о сексе – и обняла меню.

– Присаживайся, выбирай. Цены тут не самые маленькие, но денег потом не жалко.

Я попала в Рай. В гастрономический раз ищущего бодрости человека. Один глоток божественного напитка в этом заведении восстанавливает все силы, прочищает голову, наставляет мысли (и тебя самого) на путь истинный. Без шуток. Проверяла на себе и на Владике, который, если уж быть совсем откровенной, и нашёл когда-то это место.

Кафешка маленькая, уютная, с приятной музыкой и восхитительными ароматами. Выбор еды небольшой, но тоже вкусный. Цены не так чтоб кусаются, но и не самые демократические. Более того, кафе находится во дворах, попасть в него можно, только если точно знаешь, что ищешь. Но оно живёт и здравствует уже лет десять, а значит, имеет с нас, посетителей, достаточно денег, чтобы держаться на плаву. И я этому искренне рада.

Что делать с едой, я знала: закажу греческий салат, а к нему, возможно, небольшой десерт. Они делают прекрасное желе с фруктами – не чета печенью, которого я могла бы слопать целый лист, зато не так вредно. А вот кофе…

– Что посоветуете? – вырвал меня из плена кофейной карты голос телохранителя.

Пока я утопала в меню, он успел тоже разместиться на диване: сел собранно, по-деловому, но всё же занимая бесконечно много места, словно был раз в пять больше того же Влада. Хотя сводный братец совсем не хиляк, честно-честно, как бы я над ним не смеялась! Просто Стас, он… он доминировал в пространстве. Казалось, он был везде, совсем рядом: коленями почти касался моих, потому что ноги просто не вмещались под маленький столик, тыльной стороной ладони практически доставал до моего локтя, так невыгодно положенного на стол, а ещё от него исходил жар. Будто я сидела не на соседнем сидении закруглённого углового дивана, а прямо у телохранителя под боком.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я впервые пожалела, что решила сесть за свой любимый столик, а не за уютный квадратный прямо посреди зала.

– Смотря что больше нравится, – выдохнула я, надеясь, что не краснею. Или что не отошла ещё от прошлой красноты – от ругани с дядей и бешеной гонки по лестнице. – Кофе здесь вкусный весь. Хоть эспрессо, хоть капучино… гляссе тоже шикарный.

– А из еды? – усмехнулся Станислав, словно почувствовав моё смущение. Или он тоже понимал, что одним своим существованием занимает половину свободного пространства?

– Лазанью? – выпалила первое, что пришло в голову.

– Почему бы и нет? – спокойно кивнул он, вновь утыкаясь взглядом в меню.

Дышать сразу стало легче. Видимо, глаза инквизитора гипнотически действуют на ведьм. Наверное, в средние века их примерно так и ловили: зачаровывали взглядом, от которого она уже вся пылала, и вели на костёр. Хотя он вроде бы смотрел спокойно, не по-инквизиторски…

Бо-же-мой! Господи, господи, господи, что это только что было?

Я с силой прикусила губу, понимая, что в такой ситуации классический латте со сливочным сыром не поможет. Вот ни капельки! Он не расслабит мозг достаточно, чтобы потушить огонь, он не вернёт ледяной холод, который так необходим сейчас. Гляссе? Нет. Тут даже мороженое не поможет.

Я продолжала перебирать напитки. Халвичный латте. Американо. Апельсиновый раф…

– Могу я принять заказ? – поинтересовался улыбчивый официант.

– Эспрессо, латте и лазанью, – подал голос телохранитель. – Латте принести вместе с лазаньей, а эспрессо сразу по приготовлению.

– Хорошо, отлично. А вашей даме? – кивнул официант, не отрывая глаз от Стаса. Ох уж эти доминирующие мужчины, почему нельзя спросить у девушки: «Что вам? Отлично! А вот этому типу рядом с вами?»

– Греческий салат, десерт-желе с киви, – перечисляла я, продолжая судорожно выбирать напиток и тут… – И латте айриш-крим.

Вот оно – моё спасение. Пара ложек алкоголя, абсолютно сливочный вкус и идеальное прочищение мозгов. Потому что ТУТ мороженое не поможет. Как оно спасёт меня от желания подчиниться окутывающему тело жару, податься чуть вперёд и попробовать на вкус эти упрямые губы? Меня! Которая последний раз размышляла так, когда фанатела по солисту рок-группы. Лет восемь назад.

Приятная музыка, полутьма, полупустое кафе, невероятный аромат кофе и шикарный мужчина за одним столиком с тобой. Стоит лишь чуть-чуть подвинуться налево, в центр углового диванчика, и окажешься в его объятиях. Сможешь прижаться к плечу, поцеловать колючую от вечерней щетины щёку, запустить пальцы в волосы. Вокруг тихо, спокойно, никто за вами не наблюдает – можно целоваться между глотками кофе и наслаждаться атмосферой. Что ещё нужно для идеального свидания?

Ну, во-первых, само свидание. Потому что посиделки в кафе с телохранителем, который на фото супчика в меню смотрит более возбужденно, чем на тебя, им можно назвать с натягом.

Я вздохнула и чуть отодвинулась на край диванчика, понимая, что теперь этот место в кафе точно не моё любимое, потому что каждый раз будет мне напоминать об этом. О продолжении недавно открытой озабоченности. Как я смогу спокойно сидеть тут с братом, если буду вспоминать горящие щёки и непреодолимое желание придвинуться поближе.

Но я, напротив, отсела ещё дальше, на самый-самый угол, и замерла так, едва не падая. Легче не стало, разве что сидеть теперь слишком неудобно, зато щёки продолжали гореть, сердце бешено колотиться, а кончики пальцев пульсировать. Прошлая неделя, эта… у меня теперь каждые выходные будут проходить настолько весело?

Едва не упав, я всё же постаралась сесть удобней.

– Регина, вы словно пришли на концерт и ждёте представление, которое всё никак не начнётся, – вдруг послышался голос Станислава. – Вы чего-то ждёте? Звонка? Или действительно концерта?

Я вздрогнула от неожиданности и посмотрела на него. Телохранитель, устав, видимо, сидеть, как прилежный мальчик, откинулся назад, удобно устраивая голову на спинке. Забавно, но в такой позе он выглядел ещё опасней: обманчиво расслабленный, довольный, но собранный. И смотрел Стас на меня теперь словно сверху вниз, из-за того что голова была слегка запрокинута. Я видела, как сосредоточен взгляд, как напряжены плечи и резко вздымается грудь.

Очередное отчётливое желание: податься вперёд и провести ладонями по плечам, рукам… заставить слегка расслабиться, освободить забитые мышцы. Нет, не ради собственного удовольствия! Просто, если постоянно держать определённые мышцы в напряжении, они будут забиваться, а это боли, хондроз, защемление нервов… Боже, да кого я обманываю? Да, ради удовольствия.

– Нет, с чего вдруг? – попыталась беззаботно рассмеяться, но получилось слишком дёргано и натянуто, как наждачкой по стеклу.

– Вы ёрзаете.

– И это раздражает?

О да, меня так точно. Но телохранитель лишь коротко качнул головой:

– Нет. Я всего лишь поинтересовался.

Мы замолчали. В колонках играла музыка, как всегда восхитительно спокойная и мелодичная. Собираясь скрасить ожидание, я хотела достать телефон, но не решилась лишний раз «ёрзать» и лезть в сумочку. Так что просто сидела, опустив голову, и крутила в руках веточку сирени. Интересно, здесь есть цветочки с пятью лепестками? Может, попробовать найти? А потом съесть и загадать желание, чтобы из головы ушли все глупые мысли? Стать идеальной, умной и прекрасной.

– Говорят, если найдёшь сирень с пятью лепестками можно её съесть на счастье. Всё детство рылась по кустам, но так и не нашла, – вдруг выпалила я. – Проверить не удалось.

Просто не могла больше молчать. Дело в том, что Станислав смотрел на меня. Не сейчас посмотрел, отреагировав на слова, а именно что всегда! Этот взгляд не просто вызывал новые волны жара, он оставлял ожоги, от него было больно. Не потому, что я такая красотка и адски возбуждала телохранителя одним своим видом. Нет, Стас смотрел спокойно, препарирующее… а вот я сходила с ума. Возможно, разговор поможет немного разрядить обстановку?

– Я находил, – после долгого молчания, когда я уже отчаялась услышать ответ, заметил телохранитель. – Но не ел, отдал девчонке, с которой играли. Так что тоже проверить не удалось.

– О, юный рыцарь, – криво усмехнулась я.

Стас не обратил на это внимания, продолжая:

– Но девчонка эта теперь преуспевающий юрист, так что, возможно, в сирени действительно есть какая-то магия.

– Может, тогда стоит поискать?

– Или магия есть в деньгах её отца, который и в институт дочурку тоже успешно пристроил, – закончил Станислав, не меняясь в лице.

Ой, бли-ин. Всю романтику детских примет испортил. А как же вера в чудо?

– Слишком прозаично, – проворчала я, баюкая в руках сирень, продолжая перебирать цветочки, искать, искать. – А вдруг в цветах действительно есть какая-то магия? Вдруг стоит найти цветочек, съесть, загадать желание – и всё обязательно сбудется, рано или поздно?

Я подняла голову, собираясь смело встретить скептический взгляд, но вместо этого едва не столкнулась со Стасом носами. Оказалось, он подался вперёд, облокотившись о стол, и наблюдал за поисками. Я отшатнулась, телохранитель тоже слегка отстранился. На меня он не смотрел, только на веточку в руках.

– А это слишком волшебно и невероятно, – отозвался он. – Если бы все беды решались так просто…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он поднял на меня глаза. Золотисто-карие, затягивающие – чёртовы инквизиторские глаза. Интересно, а представителям средневекового закона можно было лично «осмотреть и опросить» ведьму перед казнью? Я бы не отказалась. А ещё, если бы была ведьмой, обязательно нашла бы заклинание, которое стирает болезненное напряжение из этих глаз.

– Тогда бы что? – отозвалась почти шёпотом.

– Я бы готов был съесть тонну этой сирени, лишь бы…

На стол передо мной, громко звякнув, опустилась чашка; перед Стасом официант тоже поставил крошечную чашечку с эспрессо и большой стакан воды.

– Ваш заказ, – сообщил он, перекладывая с подноса пакетики сахара и приборы. – Горячее будет готово через десять минут.

Телохранитель кивнул, я вежливо улыбнулась, официант удалился сторожить горячее… и мы вновь замолчали. Заканчивать ранее начатую мысль Станислав не спешил, а я продолжила копаться среди цветочков.

– В общем, неважно, но если бы сирень имела магические свойства, думаю, многие бы выращивали её только ради возможного исполнения желаний, – заявил он, отпивая эспрессо.

Потом с наслаждением вздохнул, почти застонал, вызывая волну мурашек по телу. О-бо-же-мой!

– Кофе здесь действительно отличный, – добавил Станислав.

Я трясущимися руками подняла чашку, тоже делая глоток и перекатывая на языке насыщенный сливочно-кофейный вкус. И никакого привкуса алкоголя. Мне иногда кажется, что в Айриш-крим добавляют не настоящий ликёр, а ароматизатор. Как делают с Амаретто.

– Да, замечательный, – согласилась я.

От кофе сразу стало легче. По крайней мере, мурашки отпустили и в голове перестало звенеть. Зато слова телохранителя продолжали крутиться в сознании, отскакивая от стенок опустевшей черепушки. Лишь бы… лишь бы… лишь бы…

Значит, у него есть желание? Ох, Регина, что за глупости? У каждого есть желания! Например, у тебя сейчас.

Я вскинула голову и поймала пристальный взгляд Стаса. Телохранитель вновь немного подался вперёд, в руках он держал полупустую чашечку кофе, дышал ровно, размеренно. На этот раз я не стала отстраняться.

– И всё же, вдруг сирень действительно исполняет желания? – спросила его и отставила чашку, боясь расплескать божественный напиток.

– Значит, везунчики те, кто смогли это проверить, – усмехнулся он, одним глотком допивая эспрессо. – Или просто идиоты, которые сами убедили себя, веря в чудо. Им бы хватило съесть любой цветочек, чтобы добиться исполнения желаний. Они бы верили, что съели тот самый, и просто стремились к цели.

От него пахло кофе. Конечно, всё кафе было пропитано этим ароматом, но мне почему-то сейчас он казался особенно острым. И исходящим от Стаса, замершего всего в двадцати сантиметрах от меня. Головокружительным.

– А ты? – прошептала я.

– Идиот ли я?

Телохранитель хрипло рассмеялся. И очередная порция мурашек пробежала по спине, коснулась рук, сбила дыхание. Я торопливо опустила взгляд вниз, на веточку, чтобы хоть как-то занять руки и мысли, и… нашла его. Цветочек.

– Скажу, я верю в самоубеждение, но не подвержен ему. Поверьте, Регина, лучше в принципе стремиться к цели, чем полагаться на удачу. Удача расслабляет.

– А если я скажу, что нашла его, – пробормотала, не поднимая головы, всё рассматривая крошечный бутон с лишним лепестком.

– Что?

– Что я нашла сирень с пятью лепестками. – Я осторожно оторвала цветок и положила его на стол. Потом замерла, поражённая внезапной мыслью, сорвала ещё один, соседний и указала на них, поднимая голову: – Но их два. Один с пятью, другой с четырьмя. Мы можем загадать желания и съесть цветок, но кому именно выпадет «волшебный», знать не будем. Проверим силу убеждения?

Я даже чуть наклонилась вперёд, становясь к телохранителю ещё ближе. Идея была дурацкой, и я честно думала, что Станислав не согласится, что он пошлёт меня к чёртовой бабушке. Но, видимо, магия всё же действовала, потому как он улыбнулся – мама дорогая, улыбнулся! – и кивнул:

– А давайте, Регина.

А потом я просто взяла цветочки в руку, хорошенько их встряхнула, взяла один и спокойно положила себе на язык. Потом ногтями подхватила второй и вместо того, чтобы просто отдать цветок Стасу, поднесла сирень к его рту.

Взгляд глаза в глаза, секунда ожидания. Телохранитель вздохнул, прикрыл веки – и послушно разомкнул губы, позволяя себя накормить. Он, не жуя, легко проглотил сирень и замер, глядя из-под ресниц.

И тогда я, кажется, окончательно потеряла рассудок, потому что просто подалась вперёд и прижалась к его приоткрытым губам, накрывая ладонью щёку. Ласково коснулась их языком, призывно захватила в плен верхнюю…

…и он ответил. Губы дрогнули, приоткрываясь сильней, языки наши переплелись, пальцы мои скользнули ниже, цепляясь за его шею. Чертовски жарко, чертовски приятно. И одинокими преградами между нами были этот грёбаный столик и чашка латте, стоящая слишком близко к моему локтю.

Стас наблюдал за всем словно со стороны, словно нежная, убаюкивающая музыка давно ввела его в транс, тело движется само по себе, а сознание витает где-то в вышине.

Именно с высоты было прекрасно видно, как шевелились губы, когда он отвечал на вопросы Регины; как он смотрел на неё, очарованный непосредственностью и этими разговорами о желаниях; как девочка-катастрофа подалась вперёд – не через столик, а чуть сбоку, через угол дивана – и коснулась его губ. А он ответил.

И в какой-то момент готов был наплевать и на субординацию (Какая субординация? Правила «никаких отношений с клиентами» у них нет, потому что ещё никто не додумывался на отношения со старичками, которых обычно охраняли), и на то, что девчонка, вообще-то, любовница крутого дядьки… Вдруг у дядьки есть ещё и другая? Которая вполне могла сегодня заловить его с Региной. Не зря же клиентка выскочила минут через десять после того, как девушка с сумками зашла в квартиру. Да и туфли…

К тому же, не зря Рассольцев хотел, чтобы телохранитель «играл из себя влюблённого». Какая-то причина должна быть!

Мысли неслись потоком, не задерживаясь надолго в голове. Зато на языке задерживался горьковатый вкус сирени и сливочный – её губ. И кровь вскипала, словно это был не простой поцелуй в кафе, а жаркое примирение после ссоры, когда вы готовы здесь же сорвать друг с друга одежду и заняться любовью. Чистая, неприкрытая, обжигающая страсть.

А потом зазвонил телефон. Раздражающая мелодия, от которой Регина вздрогнула и отстранилась, а у Вероцкого пульс застучал в висках. В голове ещё гудело, а тело окутывало приятное возбуждение…

– Эй, зайчонок, может всё же вернёшься и насладишься обещанным десертом? – раздался в трубке бархатистый мужской голос.

В следующее мгновение Регина отодвинулась ещё дальше, зажимая телефон между плечом и ухом и упорно роясь в сумочке. Из трубки вновь послышался голос, только теперь уже Стас не мог разобрать слов, клиентка промурлыкала что-то в ответ – честно, он даже не пытался прислушаться. Взгляд на него она не поднимала, зато достала-таки из сумочки зеркальце и помаду и принялась поправлять макияж. Спокойно, бесстрастно и очень-очень медленно, щебеча в это время что-то в ответ своему любовнику.

– Спасибо, мне сегодня на всю жизнь хватило удовольствия, обойдусь без парочки дополнительных оргазмов, – услышал Стас и пожалел, что вообще заставил себя вслушаться.

Нежный голос, мечтательная улыбка, губы, легко коснувшиеся края кофейной чашки, облизнувший пенку кончик языка, тяжёлое дыхание – эротика в каждом жесте, в каждом взгляде, в каждом слове. Регина рассмеялась, склонила голову набок, внимательно прислушиваясь к собеседнику. Неужели он тоже на это купился?

На Стаса словно ушат ледяной воды вылили. Он покачал головой и раздражённо сжал пальцами виски. Чёрт побери! Чёрт побери, он что, совсем себя не уважает? Он сам читал досье, сам заловил их с этим смазливым «учителем-геймером», видел его щенячий взгляд на Регину и злобный – на себя. Вероцкий прекрасно знал, что его клиентка шлюха. И повёлся?

На нежный взгляд голубых глаз, ласковый голосок и разговоры о желаниях? На запах тела и животную привлекательность, о которой Регина прекрасно знает? О да! Расслабился и купился, как и два его предшественника.

– Ваше горячее, – радостно объявил вернувшийся официант, водружая перед Вероцким блюдо с лазаньей, а перед Региной – миску салата. Если последнее, конечно, язык повернётся назвать горячим.

Уже закончившая разговор клиентка радостно улыбнулась, поблагодарила парня, одарив его самой очаровательной в мире улыбкой, и схватилась за вилку. С удовольствием насадила на зубцы кусочек сыра и, блаженно зажмурившись, прожевала.

Стас сглотнул. Разум был абсолютно чист и холоден, но организм требовал продолжения банкета. Ещё одно поцелуя, податливого тела в его объятиях, жаркой ночи… Вероцкий одёрнул себя, раздражённо распиливая ножом лазанью. Эээ, нет, одно дело просто с кем-то трахнуться. Другое – переспать с клиенткой, для которой тебя заказал её же любовник. Никаких «болезней от удовольствия», конечно, не подхватишь, но и кайфа не получишь. И Стас чертовски сомневался, что крутой бизнесмен заказал для своей девочки телохранителя в качестве мальчика по вызову.

К тому же элитным мальчикам по вызову платили куда лучше, чем простым телохранителям. Конечно, Рассольцеву пришлось хорошенько раскошелиться, но если сравнивать ставку за час – в сравнении с проститутками зарплата у Вероцкого проигрывала. Пока не случилось ничего экстремального и за клиентку не приходится даже переживать, сдирать с заказчика баснословную сумму не представляется возможным.

Хотя сейчас, если честно, Стас содрал бы с него даже шкуру.

– Ну как, вкусно? – прощебетала клиентка.

Вероцкий кивнул.

Клиентка. И точка. Шлюшка, которой для коллекции хватит и двух мужиков. Он что, зверь, чтобы бросаться на ту, которая с удовольствием принадлежит многим?

«Ты на работе, Стас, – одёрнул себя Вероцкий. – Не забывай это».

Более того, шлюшка автомагната бесила его с того самого момента, как он о ней узнал. Раздражала надменным взглядом и умением упасть даже на ровном месте. Что случилось сейчас? Проникся? Пожалел? Бе-едная девочка, другая дама заловила её с любовником. Она же расстроена, опечалена, её нужно утешить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Дурдом, – пробормотал Вероцкий себе под нос.

– Что? – Регина встрепенулась, оторвавшись от кофе. Она явно почувствовала голос, но слово не услышала.

– Ничего, – ответил Стас.

Правильно, ничего. Не так уж сильно и зудит кое-где, чтобы связываться с размалёванными фифами, которые после одного поцелуя принимаются перекрашивать губы. Когда эта грёбаная, блять, помада всё равно смажется о чашку кофе!

– Я отойду.

Он рывком поднялся из-за стола. Где-то в груди клокотала иррациональная злость, и от неё срочно нужно было избавиться. Зайти в уборную, поплескать в лицо ледяной воды. Ему-то не нужно всякий раз «поправлять косметику», как некоторым обманчиво привлекательным дамочкам.

– Да, конечно, – просияла Регина.

Дамочкам с самой невероятной улыбкой.

Поцелуй был волшебным. Вот бывают страстные, потрясающие, невероятные, дикие, необузданные, исступлённые, а этот – волшебный. Не как в сказке, а словно пронизанный магией. Она гудела, подобно электричеству, и покалывала горящие губы, а потом… рассеялась вместе со звонком мобильного.

– Эй, зайчонок, может всё же вернёшься и насладишься обещанным десертом? – протянул дядя, стоило только снять трубку.

Я откинулась на спинку дивана, тяжело вздыхая. Такой момент испортил! И не гнушается же в выборе слов, гад. Решил окончательно избавиться от Риты? Добился печенья, теперь «хозяюшка» в доме не нужна? Только мне тоже не нужен его десерт, потому что я только что на ближайшую неделю переела сладкого. Не знаю, почему накинулась на телохранителя, как голодающий на самое вкусное в мире жаркое, но диета определённо хорошая.

– Я уходила не для того, чтобы возвращаться, – усмехнулась в ответ, поглядывая на Стаса из-под ресниц. Он явно был в шоке, сидел, опустив голову и над чем-то серьёзно задумавшись. Я тоже постаралась себя занять, принимаясь копошиться в сумочке.

– А в песне иначе, – возмутились в ответ.

– Что?

– Не что, а в какой! Это… как там было… я уходила, чтобы возвратиться,[1] – фальшиво пропел Серж, в трубке послышался звонкий смех. Та-ак, отлично, Риту никто выпроваживать не собирается, её то ли просветили насчёт привычных пошлых шуточек, то ли «старая знакомая» просто в курсе юмора дяди.

– Се-ерж, – я поджала губы, прикидывая, как поскорей закончить разговор.

– Понял-понял, – хмыкнул он. – В общем, задумайся, мы тут ещё с Маргаритой и мы приглашаем тебя получить небывалое, невероятное, небывалое удовольствие от божественной пищи, которое Рита почему-то называет обычным песочным печеньем.

– Это действительно просто печенье! – крикнули в трубку.

– О нет, это пища, которая заменяет лучшие удовольствия в жизни. Кажется, едва попробовав, я сходу получил несколько оргазмов, – продолжал стонать дядя, Рита в ответ дико хохотала. – Поверь, я теперь калека, мне не нужно секса! Буду получать разрядку так.

«Как так? Стонать над печеньем, чтобы возбудить сидящую рядом женщину?» – так и хотелось ляпнуть мне, но удалось сдержаться. Честно, ведь дядя только ради этого так распинается: решил не выпнуть дамочку за дверь, а затащить её в постель, изображая покорённого её едой идиота. Помним, проходили, уже так кадрил кого-то – стоны у Сержа реально выходят о-очень эротичными.

Но вместо того чтобы посмеяться над героем любовником, я ехидно протянула:

– Спасибо, мне сегодня на всю жизнь хватило удовольствия, обойдусь без парочки дополнительных оргазмов.

– Злая ты, Регинка, – правильно понял дядя, камень в чей это был огород. – Я просто…

– Не подумал? – покачала головой я.

– Именно, – покаянно вздохнул он. – Так что? Не придёшь? Рита говорит, тут на всех хватит, так что можешь привести и своего «молодого человека».

Ах, дядя, всего пару минут назад я напала с поцелуями на телохранителя, которого ты мне нанял. Так что Рита не особо далека от истины. Я покачала головой, выдохнула: «Я подумаю, но сомневаюсь» – и отключила вызов. Нечего тратить время на старикана (хоть и шикарно выглядящего), который через заботу о тебе пытается затащить в кровать другую.

Но когда я оторвалась от мобильного – и методичного щёлканья тюбиком помады, – что-то ощутимо изменилось. Телохранитель был… не в духе? Пожалуй. Вокруг него снова появилась эта странная, пугающая чёрная аура, атмосфера настоящего и чертовски злого инквизитора. И меня она сбивала с толку.

Принесли еду, я улыбалась, что-то говорила (честно, даже не помню, что именно), а Стас яростно пилил лазанью. Потом резко поднялся и ушёл в туалет. Это из-за поцелуя? Не так уж и волшебен он был? Или из-за того, что позвонил Серж? Но к дяде Станислав вроде бы относится весьма миролюбиво, ведь он работодатель, который отваливает за моё общество немалые деньги. Или дело именно в деньгах?

Что, чёрт побери, случилось?

Ответ на своё вопрос я так и не получила, в основе своей потому, что боялась спросить. Ели мы в молчании, потом так же молча и быстро добрались до машины, доехали до дома, поднялись на этаж… Мгновенные перемены коснулись не только тишины, Станислав теперь вел себя как киношный телохранитель: проверял каждый дверной проём, заходил первым, требуя, чтобы я шла следом. Из нормального парня обратно в гангстера. Как так?

Но дело явно было связано с моим внезапным порывом. Возможно, ему не понравилось; возможно, у Стаса есть девушка?.. Мысль о девушке преследовала меня всё воскресение и часть следующей недели. Каждый раз, когда телохранитель вежливо кивал мне, галантно открывал дверь авто, забирал тяжёлые пакеты – каждый раз, когда он подходил ко мне ближе, чем на метр, в голове крутилась дурацкая мысль: у него кто-то есть? А следом голову заполняла ещё сотня вопросов.

Какая она? Цвет волос? Цвет глаз? Фигура? Чем она занимается? Как живёт? Сколько ей лет? Настолько лучше меня, что он расстроился из-за одного поцелуя? Хотя, конечно, это я говорю «один поцелуй», а со стороны ревнивой девушки это «одна ОГРОМНАЯ трагедия».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В среду вечером я решила: пропади всё пропадом! Да, я поступила необдуманно, когда полезла к Станиславу с поцелуями. Нет, я об этом не жалею, потому что момент действительно был волшебным, хоть в книжке описывай. Да, телохранитель сразу стал вести себя отстранённо и сосредоточенно. Но (!) он теперь поступает как нестоящий профессионал, а я не подписывалась тратить нервы и время на глупые переживания.

Нужно успокоиться, сделать глубокий вдох, прочистить мысли и расслабиться. Что я и сделала. Надела в четверг самое воздушное платье, как раз для тёплых июньских деньков, отработала весь день вместе с наконец-то вернувшимся Сержем, который ещё немного хромал, зато спокойно шевелил рукой, и обломала телохранителю планы на счастливый вечер. Потому что вместо привычного маршрута «работа – супермаркет по пути домой – квартира» прямо из офиса направилась в парк. Пешком. Ошарашила Стаса уже тем, что на парковке прошла мимо его автомобиля, коротко бросив: «Я хочу прогуляться».

Погода действительно была прекрасная. Вечернее солнышко нежно грело плечи, ласкало кожу и золотило волосы. Поймав своё отражение в витрине магазина, я улыбнулась: локоны казались не светло-жемчужными, а восхитительно солнечными, словно сами состояли из крошечных сияющих лучиков. Макияж я успела подправить перед прогулкой, так что он был идеален, а воздушную юбку платья трепал ветер, но не яростно, а тоже нежненько, ласково.

Природа советовала расслабиться и получать удовольствие. В сумочке лежал крошечный любовный романчик в мягкой обложке из тех, которые читаются за пару часов, стоят меньше сотни, зато имеются в каждом книжном, в любом газетном ларьке и даже на почте. Мало кто признаётся, что их покупает, зато стоит открыть последнюю страничку книжки и – оп! – тираж-то стотысячный. Значит, читаю не только я, а в сто тысяч раз больше человек.

В общем, меня ждал романчик, уютная лавочка под кустом сирени и час абсолютной свободы. А телохранителю предлагалось заниматься своим законным делом – охранять. Вернее околачиваться рядом и скучать, потому что после попытки взрыва на пути моём не встретилось ещё ни единой опасности, кроме самого Стаса.

И первый час действительно прошёл хорошо: я прочитала половину романа, солнце не пекло, не светило в глаза, Станислав не мешал – всё было замечательно. А потом соседнюю лавочку заняла пара хихикающих девчонок. Читать уже не представлялось возможным. Как погрузиться в страстные, хоть и чертовски глупые, отношения героини-девственницы и шикарного мачо – гораздо круче моего телохранителя! – когда рядом истерично ржут? Так что я выудила из сумочки телефон, принимаясь просматривать соцсети.

О, у Владика в ютубчике очередное видео по плану, какой-то ужастик, надо будет обязательно посмотреть вечером! «ВКонтакте» всё чисто, никто даже не пытался писать. В WhatsApp пара сообщений от подруги и одно от Влада с предложением в выходные вновь встретиться. Хм, а почему бы и нет? А вот…

С соседней лавочки донёсся то ли писк, то ли визг. Девчонки, видимо, тоже листали ленты соцсетей и делились восторженными комментариями.

Я покачала головой и снова уткнулась в экран. О, точно, а вот в Инсте куча нового. Так, фоточки малышей бывших одноклассниц – эй, нам чуть больше двадцати, откуда у них уже дети? – блогеры, геймеры, вайнеры, знаменитости… знаменитостей у меня, к слову было мало. Пара любимых с подросткового возраста певцов (да-да, тот самый солист группы, по которому я тащилась, прошлые привычки неискоренимы) и крутой режиссёр. Окей, ещё актриска из одного…

– Ааа! – взвизгнула одна из девушек. Вторая не отставала, тоже завыла, как сирена.

Я вскинула голову, замечая, как по асфальту в нашу сторону экраном вниз катится айфон. Эмблема с надкушенным яблочком, обещающая дороговизну, но не всегда удобство, потому что лично я ярый пользователь чего подешевле, призывно поблескивала в лучах вечернего солнца. А к мобильному уже спешил Стас. Он вскочил с дальнего края лавки почти мгновенно и на лету подхватил телефон.

– Спасибо, – пролепетала одна из девушек. Тощая, испуганная, она была одета во всё чёрное, как гот, и на фоне подруги напоминала нескладного подростка.

– Не за что, – отозвался Стас, протягивая ей мобильный. – Не сильно уронили, не пострадал. Скажите спасибо чехлу и противоударному стеклу.

– Вам спасибо, что поймали, – девчонка просияла, сразу становясь намного милей. – Если бы успел попасть в ножку лавки, так легко бы не отделались.

Я даже умилилась, такой эта косящая под гота девушка была искренней и забавной. Волосы, заплетённые в косички, небольшая щель между передними зубами, румянец… Румянец?

– И ещё… – пробормотала она, нещадно краснея. – Я вас, кажется, помню. В прошлые выходные я немного… я не…

Станислав покачал головой, заставляя её замолчать, накрыл её пальцы своими, отчего девчонка только крепче стиснула телефон, и улыбнулся. Улыбнулся, чтоб его! Открыто, ласково и обаятельно, а потом проворковал. Честно, проворковал!

– Я тоже помню. И рад видеть такую милую девушку в порядочном месте и прекрасном виде. Пусть так и остаётся.

Девушка окончательно заалела, аж пятнами пошла, и что-то тихо-тихо промямлила. Стас вынул у неё из пальцев телефон, пощёлкал по клавиатуре и вернул девушке, а потом легонько приобнял её за плечи, поворачивая к подруге, и подтолкнул в спину.

Что?! Что это было? Он же флиртовал! И я видела, Стас щёлкнул ровно одиннадцать раз, потом что-то изменил и снова набрал слово. Дал свой номер? Малолетке? Но это…

Я раздражённо опустила глаза в книгу, собираясь успокоиться и читать дальше, но сосредоточиться не удавалось, буквы расплывались, а горячая сцена между героями вместо восторга приносила злость. Вчера вечером я запретила себе даже думать о телохранителе, но сейчас плотину прорвало, мысли вновь наводнили голову.

Мы никогда не оказывались вместе рядом с другими девушками, даже обед чаще всего заказывался в офис, так что Станислав ел у себя, а мы с Сержем – у себя. Поэтому я думала, что телохранитель просто по жизни суров: злобный гангстер, который никогда не улыбается и на всех зыркает волком, но оказалось… оказалось, что он умеет открыто улыбаться. И кому? Малолеткам! Он педофил? Или просто ведёт себя со мной так враждебно, потому что я клиентка, которую ему навязали?

А потом до меня дошло: секундочку, Стас сейчас ворковал с малолеткой, ни капли того не стесняясь, он ни разу не разговаривал при мне с кем-либо по мобильному, ни разу не писал смс-ки, почти не проверял соцсети… дело не в девушке. Девушки у него нет!

От этой мысли сразу стало легче и гораздо тяжелей. Вопрос один. Если любимой, ради которой Станислав хранит верность, у него нет, то что оказалось не так со мной?

Я сжала кулаки, заталкивая романчик в сумку. Отлично, господин телохранитель, я вам не нравлюсь, значит, мне не нравитесь вы! Хватит, Регина, возвращаемся к первоначальному плану: это всего лишь работник, который обязан таскаться за тобой по пятам. Пусть таскается, ведь тебе на него плевать. За-пом-ни! Плевать.

[1] (с) Кристина Орбакайте – «Перелётная птица»