Границы (без)опасности

Глава 25

Когда открыла глаза, пришло понимание, что я привязана к стулу. Руки отвратительно тянуло, шея затекла, а икру свело судорогой. Видимо, от неё я и очнулась. Попыталась как-то передвинуть ногу, чтобы болезненные покалывания прекратились, но они лишь начались с новой силой. Пришлось стиснуть зубы и терпеть, размышляя над сложившейся ситуацией.

Зал, в котором я оказалась, был достаточно большим, но гораздо мельче, чем на первом этаже. И стены здесь так не давили. Две стены – у меня за спиной и слева – были испещрены провалами запланированных, но так и не застеклённых окон, сквозь которые лился розоватый свет. Солнце уже садилось, краем глаза я видела, как розовели и голубели в небе облака. Второй этаж. Я на втором этаже.

Что ж, проникать тайком было глупо, теперь я это понимаю. Лучше бы королевой прошла мимо охранника, словно явилась на свидание. Вдруг этот мужик псих, который просто жаждал, чтобы перед ним предстала желаемая картинка? Но теперь всё пропало.

Судорога, наконец, прошла, и я смогла сосредоточиться. В зале было почти пусто. Светло, но заброшенно: вокруг строительный мусор, в углу поверх него сброшены ещё пакетики от чипсов, конфет, презервативы. Радует одно: сомневаюсь, что это мой маньяк всё накидал, а значит, место не такое уж заброшенное. Кто-то же сюда ходит заниматься непотребствами, раз использованные презервативы выбрасывает.

Прямо передо мной, метрах в четырёх, стоял большой деревянный стол. Старенький, но крепкий, с таких часто белят за неимением нормальной устойчивой стремянки. Вот и этот был щедро заляпан белыми известковыми пятнами. На нём стоял поднос – графин с чем-то тёмно-красным (надеюсь, вином, а не кровью) и два изящных бокала. А в противоположном, самом дальнем углу валялся потрёпанный жизнью матрас. Оставалось верить, что это просто реквизит местной молодёжи, занимающейся здесь непотребствами, а не идеальный условия жизни, созданный специально для меня.

Впрочем, матрас был пуст и кровью не заляпан. Значит, на нём никого ещё не убивали. Например, Стаса. При мысли о телохранителе в груди болезненно заныло. Боже, пусть его здесь не будет, пусть я по собственной глупости попала в ловушку.

Стоило задуматься, как хлипкая деревянная дверь скрипнула, открываясь. Сначала я заметила начищенные до блеска чёрные ботинки, потом – короткие штанины дорогих даже не вид брюк, из-под которых виднелись унылые серые носочки, и только в последнюю очередь заметила мужчину.

– Регина Денисовна! – воскликнул он.

В первое мгновение мне показалось, что удивлённо. Что мужчина просто проходил мимо, зашёл в ближайшую дверь, а там бац – знакомая. Потом мозг отсеял идею за абсолютной её бредовостью, а взгляд успешно заметил и кривоватую улыбку на тонких губах, и тусклый блеск плеши в рыжеватых волосах, и довольно сверкающие глаза.

Твою мать…

– Вы? – пробормотала я.

Говорить почему-то было тяжело. Видимо этот клоф… хлор… фтор… как называется эта фигня, от которой теряешь сознание? В общем, видимо, он не только на сознание влияет, но и на общую координацию.

А возможно, мой мозг просто не понимал, как такое может быть? Как мы всей компанией могли не заметить гниду прямо у себя под носом? Хотя гнида эта особо не привлекала внимания. Зато последние недели была в нашем офисе каждый божий день. И я не замечала её, просто не видела, хоть и прекрасно помнила имя.

Самуиллов Ильдар Игнатьевич. Скромненький рыжеватый мужичок с незапоминающейся внешностью, у которого есть свой небольшой спорт-клуб. Скромный, но приносящий прибыль. Тот самый клиент, которому я делала проект всё время, пока приходили записки с угрозами. С которым сидела по несколько часов в день и весьма дружелюбно болтала, забывая о проблемах. Тот самый клиент, который уже не в первый раз выбрасывал деньги на «шикарное личное авто», обращаясь в нашу компанию. Помнится, сначала он явился к нам с заказом комплектации автомобиля для своей жены.

Три года назад.

«…я уже несколько лет наблюдаю за вами издалека…»

Твою мать!

– Я, Регина, я, – усмехнулся он, подходя ближе. – И я очень сожалею, что вы сорвали такой замечательный сюрприз.

А потом с размаху ударил меня по лицу.

Из-за головной боли Вероцкий оказался на месте не первым. Рядом с полуразвалившимся колодцем, вертя в руках красный глянцевый прямоугольник, бродил огромный качок. Из припаркованной тут же машины высовывал морду настороженный пёс.

– Чёрт побери, Веник, тебе надо выдавать медаль за оперативность, – облегчённо выдохнул Стас, выбираясь на улицу.

Пёс тявкнул, завилял хвостом так, что аж машина затряслась. Ничего не оставалось, кроме как подойти и тепло потрепать Генри по ушам.

– Радуйся, что я хотел посидеть немного у бабушки, а её не оказалось дома, – хмыкнул Вениамин, а потом резко посерьёзнел и протянул ему открытку: – Смотри-ка, девчонка твоя не дура.

Стас кивнул. Первое, что он сделал, прочитав записку Регины, это отыскал среди вещей её телефон. К счастью, сим-карту из него никто не вытащил, как бы клиентка ни просила, и теперь Стас был этому несказанно рад. Иначе бы остался совсем без телефона.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Объяснить Венику ситуацию оказалось несложно, а вот вспомнить его номер стало тем ещё испытанием. То ли после удара головой, то ли с нервов, но нужные цифры никак не желали всплыть в памяти. Стас минут пять перебирал шестое число номера, попал к пяти незнакомым людям, прежде чем смог дозвониться до напарника.

И вот он здесь. То ли сама вселенная помогла, то ли просто везение, но бабуля Вениамина отправилась на день рождения подруги в соседнюю деревеньку (Стас поражался, как в восемьдесят ещё можно праздновать дни рождения), и трудолюбивый Пчёлка уже подъезжал к городу, когда Стас ему позвонил. Остановился на обочине, выслушал всё, даже не стал кидать ехидные комментарии насчёт «отношений с клиентами», и со всей скорости рванул по указанному адресу.

В то время как сам Стас медленно плёлся на авто по городу, понимая, что иначе обязательно куда-нибудь въедет. И себя угробит, и Регину не спасёт.

– Это что? – поинтересовался Вероцкий, принимая из рук Веника открытку. Весёлый котёнок, буйство цвета…

Амбал хмыкнул, многозначительно подвигал бровями и заставил Стаса перевернуть открытку. Потом постучал пальцем по надписи.

– Очередная записка от твоей ненаглядной, – сообщил он. – Девочка времени даром не теряла, следом нас вела. Умница.

– Была бы ещё умнее, если бы из дома не высовывалась, – проворчал Стас.

И всё же в груди приятно потеплело. Когда Регина решила запутать следы, у неё успешно получилось; решила наоборот протащить за собой поисковый отряд… что ж, и это смогла сделать.

– Зато теперь можем проверить склад, – пожал плечами Вениамин. – Вдруг всё просто? Заберём девчонку, мудака отследим по номеру…

– Веник, не пори чушь, по какому номеру? – возмутился Стас. – Мы этого психа уже месяц ищем и ничего. А ты думаешь, он завалится на одном?

– Почему бы и нет? – оптимистично отозвался напарник. – По крайней мере, проверить стоит.

Вероцкий устало кивнул, потом внимательно посмотрел на открытку… что ж, пешком туда можно дойти минут за тридцать. На машине – и того быстрей. Но если Веник прав, и Регина всё же там? Если их преступник облажался так же, как было с крысиным ядом? Лишний шум может только его спугнуть.

– Можно остановиться вот здесь, – Веник, словно прочитав мысли Стаса, ткнул пальцем в неприметный закуток недалеко от обозначенного здания, – а дальше уже действовать по ситуации.

Стас ничего не стал отвечать, просто поставил свою машину на сигнализацию и бухнулся на переднее сидение автомобиля Веника. Тот и не требовал ответа, сам рванул, как спринтер, заскакивая на водительское сидение и заводя мотор. Открытку с картой он швырнул на приборную панель – то ли ради подсказки, то ли за ненадобностью.

С заднего сидения высунулась добродушная морда немецкой овчарки. Пёс обнюхал Стаса, заскулил и любяще ткнулся ему носом в щёку.

– Кстати, а что с тобой делает Генри? – Вероцкий повернул голову, позволяя псу потереться о себя лбом.

– А, так, пустяки, – отмахнулся Веник, внимательно следя за дорогой. – Мамаша твоя сказала, что его надо выгулять. Вот я и решил закинуть псину на денёк к бабуле. Пусть бы порезвился на свежем воздухе, мы же делали так уже пару раз. А раз бабушки дома не было… ну не оставишь же его под забором? Вот я и взял с собой. – Он поморщился. – Ничего, посидит в машине.

– Регина боится собак, – вздохнул Стас, откидывая голову.

Боль пульсировала в висках, тошнота стояла в горле при каждом резком движении. Хотелось взвыть и заматериться, но они уже подъезжали. Оказалось, на максимальной скорости по просёлочной дороге ездить отвратительно, но чертовски быстро.

– Генри невозможно бояться.

– О, скажи это моей маме, которая стала свидетельницей фееричной встречи этой девчонки и Генри, – усмехнулся Вероцкий.

Веник на секунду отвёл взгляд от дороги и внимательно уставился на Стаса. Потом вздохнул, вновь повернул голову и бросил:

– Так, ты расскажешь мне об этом в подробностях. Потом. А пока, если понадобится, мы посадим его в багажник. Хетчбэк, если нужно, можно телёнка возить.

«Или трупы», – мысленно добавил Стас. Нужно было собраться с мыслями, просчитать всё, простроить план, а у него только одно было в голове: вдруг они не успели? Вдруг сейчас вон там, в мрачной бетонной махине, Регину они уже не найдут? Её спокойно могли схватить и увезти. Или найдут, но уже не совсем Регину.

Второй раз я прихожу в себя, когда из провалов за спиной льётся насыщенно-красный свет. Закат в самом разгаре, скоро начнёт темнеть, а солнечный диск окончательно скроется за горизонтом. Руки у меня совсем затекли, голова убийственно болела. Провела языком по губе и ойкнула, припоминая последние события, – кровь уже запеклась, но ссадина осталась.

Не знаю, почему потеряла сознание. Наверное, от шока – мозг просто не выдержал и решил отключиться. Потому что иной причины точно не было, боль от ударов не казалась достаточно сильной. Господину не понравилось, что дама не явилась на свидание вовремя, Господин решил её наказать, популярно объяснив, почему ему нельзя перечить. Бил скотина в основном по лицу. Маньяк хренов!

Общение наше длилось всего минут десять. Он бил, выговаривался, задавал вопрос… и бил снова, если я отвечала неверно (а я, по его мнению, всегда отвечала неверно, потому что не имела права на собственное мнение).

– Я же давно был в тебя влюблён, давно любовался, хотел даже жену бросить ради тебя. Но, в итоге, она сама меня бросила, наивная дурочка, – растягивая слова, говорил он и перекатывал в пальцах левой руки бокал с шампанским. – А ты, в итоге, послала меня, даже не дав шанса. Не так ли?

– Ильар Игнатьевич, ну что вы? Не говорите глупостей, если бы такой видный мужчина, как вы, предложил мне встретиться, я бы ни за что не отказала. Вы просто не предлагали.

После подобного ответа он чаще всего обзывал меня и влеплял очередную пощёчину. А сам продолжал напирать. Нет, было. Нет, я его отшила. Плешь блестела на солнце, рыжеватые волосы стояли дыбом, в глазах читалось наслаждение, каждый раз, когда пощёчина хлёстко касалась моего лица… и не было в этом человеке ничего от того доброго и понятливого клиента, с которым я привыкла работать.

На самом деле, я не лгала. Ильдара невозможно было назвать красавцем: неприметный голос, ржавая рыжина в волосах, плешь и тонкий крупный рот. Зато фигура у него была видная. Высокий, статный, подтянутый. Даже через пиджак был заметен рельеф рук и подтянутая задница. И улыбка у клиента была красивая, зажигательная. Да, возможно, встречаться с таким я ни за что бы не стала, но не послала точно. Или сходила бы разок в ресторан и там вежливо объяснила, что не могу/не хочу встречаться, или сослалась бы на то, что люблю другого, что сердце моё давно разбито и с ним я быть никак не могу.

Чёрт побери, я никогда не обижаю мужчин! Хотя бы ради того, чтобы они не обижали меня. И что теперь?

Собственно, именно после вопроса о том, что же такого предосудительного я сотворила, он ударил особо сильно – и мозг решил отключиться.

На этот раз ждать пришлось дольше. Я успела покрутить плечами, чтобы снять с рук онемение, поёрзать на стуле, пытаясь сесть так, чтобы ноги не затекали, и покрутить головой, пытаясь немного унять боль. Алые лучи постепенно угасали, в оставленном на столе бокале вина играли блики…

Когда дверь скрипнула в очередной раз, я была твёрдо намерена: А) всё же добиться ответа на вопрос о Стасе (в прошлый раз задала его всего однажды и была проигнорирована), Б) больше не попадать под удары. И не спрашивать, когда же случилось такое, что я его куда-то послала – это слишком болезненно.

Но мужчина, пробыв несколько минут (часов?) наедине с собой стал ещё суровей. Разговаривать он не хотел. Он хотел приказывать. И сейчас я особо остро ощущала в бывшем клиенте лёгкую безуминку. Маньяками просто так не становятся, нужна причина, и сомневаюсь, что причиной этой стала я.

– Ну что же, милая, я устал ждать, – бросил он, залетая в зал и резким движением ослабляя узел галстука. – Свидание давно должно было закончиться. Вспомнила прошлое? Одумалась?

Я смотрела на него, замечая горящие глаза, растянутые в злой ухмылке губы, и понимала: одними побоями на этот раз не отделаюсь.

– Вспомнила, как я вечность пытался до тебя дозвониться три года назад, а ты не отвечала. Как игнорировала меня неделями? Как вышвыривала мои цветы? А потом твой трахаль послал меня на хер, наконец-то ответив на звонок, сказал, что тебе и так двух любовников хватает, а ты у него за спиной смеялась, смеялась, смеялась…

Каждое слово он проговаривал чётко и с затаённым удовольствием. Выплёвывал его мне в лицо, наблюдая за реакцией. Наверное, он хотел видеть раскаяние, боль, сожаление, а замечал лишь удивление в глазах. Потому что просто не понимала. Что. Он. Говорит?!

– Сука, – вдруг взревел он, хватая меня за шею. – Не строй из себя наивную дурочку! Или ты не помнишь, с кем трахалась тогда? Так много их было? Так чем я оказался хуже?! Чем?

– Ничем, – прохрипела я. – Я не хотела, я сглупила.

Боже, я была готова сказать всё, что угодно, лишь бы он отпустил шею. Почему-то именно сейчас мне резко перехотелось умирать. По крайней мере, от удушья в порыве безумия.

– А твой Владик так не думал, когда меня отправлял ко всем чертям и на следующий день выставлял прочь из твоего подъезда, когда я пришёл попросить личного ответа. Я всего лишь хотел поговорить, слышишь, сучка?

Он лишь сильнее сжал руку, перекрывая кислород. Вот только я и без этого не могла сделать вздох. От шока. В ушах пульсировала кровь, все возражения резко пропали, и я обмякла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Влад? Три года назад? Я вспомнила слова Стаса о том, что брат пытался его припугнуть, вспомнила взгляды, улыбки, объятия… Чёрт побери. Чёрт-по-бе-ри! Летом, как раз после того, как делала проект автомобиля для Ильдара Игнатьевича, Серж помог мне полноценно приобрести соседнюю квартиру. Ту, в которой сейчас живу. Чтобы первую можно было сдавать, Влад на время предложил пожить у него. Только пока делаем ремонт – а с бригадой делался он быстро. Потребовалась буквально неделя, но… вдруг, в то время он действительно мог это провернуть? Если брат действительно небезразличен ко мне и даже телохранителя стращал, мог ли он…

Я с трудом сглотнула, когда мужчина всё же разжал пальцы. Понимание пришло особо чётко. Мог. Обида затопила грудь, сердце пропустило несколько ударов и, честно, мне чертовски захотелось плакать.

– О, значит, вспомнила? – рыкнул бывший клиент.

– Извините, я не хотела… – с трудом выдавливаю из себя, опуская взгляд.

Получается, это Влад виноват? Любимый, родной и прекрасный старший брат, с которым я всегда была как за каменной стеной, виноват, что я уже несколько недель схожу с ума от страха? Что меня едва не отравили, едва не взорвали, а сейчас, возможно, прибьют к чертям собачьим? Влад?

С одной стороны, если брат действительно испытывает ко мне чувства, его можно понять, нужно просто успокоиться и рассуждать трезво, а с другой…

– Да, ты не хотела, но хотел он, а ты с ним спала, – выплюнул Ильдар. – Так давай, покажи, чему тогда научилась!

Он попытался рывком развести мне ноги, но помешала узкая юбка платья, затрещавшая от варварского обращения. Мужчина зарычал, попробовал её задрать, но лишь зацепился шершавым пальцем о колготки, оставляя небольшую дырочку и длинную стрелку, поползшую вниз по колену. Ещё один рывок – шов трещит, но не рвётся.

– Ладно, всё равно надо сначала сходить в душ, правда? – выдохнул он, резко меняясь в лице. – Нельзя очернять такую девочку немытым телом. Жди меня, милая. И не смей противиться, иначе твоему очередному любовнику не поздоровится, помнишь?

Запечатлев на моих губах короткий поцелуй, он быстрым шагом вышел из комнаты, а на меня обрушилась волна отчаяния: этот говнюк впервые упомянул Стаса. Вдруг он действительно у них? Что делать?

В здание они проникали «по-тихому». С двух сторон. Стас – через огромную дыру в ограждении из металлпрофиля, Веник – через главные ворота. Однако здание казалось абсолютно пустым. Каркас из бетонных плит безмолвно стоял посреди заросшего сорняками поля, зияя чёрными провалами окон.

Ни вокруг здания, ни на первом этаже никого не оказалось, хотя явно были видны следы недавнего присутствия: недопитая, ещё прохладная бутылка пива у самых ворот, примятая трава, мокрое пятно рядом со стеной – Стас надеялся, что от пролитого пива, но понимал, что, скорее всего, пиво выходило наружу после переработки. Значит, здесь кто-то был. Поджидал Регину. Но что потом?

– Лестницы на второй этаж нигде нет, – хмуро заметил Веник, ещё раз тщательно обшарив первый этаж. – Хотя в соседнем зале есть дыра в потолке с металлическим обломком. Когда-то туда явно можно было подняться.

Стас, не слушая дальнейших объяснений, устремился в ближайшую дверь. Запнулся по пути о валяющийся кирпич, кое-как устоял на ногах, но всё же оказался под большой квадратной заплаткой, через которую можно было попасть наверх. Беспокойство гнало его вперёд, заставляло забыть о слабости и действовать.

– Подсадишь? – поинтересовался он.

– Рехнулся? – Вениамин покрутил пальцем у виска. – Ты себя в зеркало видел, супергерой хренов? Тебе не девок спасть, а на больничном валяться нужно.

– Пока мы не вернём Регину, я…

Стас хотел сказать, что ни за что не сдастся, не ляжет в больницу, не дрогнет – вообще не расслабится, так как тупо не сможет, но был перебит Веником:

– Да понял уже, – буркнул амбал, поморщившись. – Совсем голову потерял. И я не о твоей шишке размером с Эверест.

Теперь настала очередь Стаса морщиться.

– Идём – Вениамин махнул рукой. – Там, во дворе, есть такая огромная бандура, притащим, подставим, и я наверху всё обшарю.

– Эй, я не калека, я могу тебя подсадить.

– И рухнуть вместе со мной, ещё мне заработав такую же шишку? Дудки. Идём за ящиком.

Стасу ничего не оставалось, кроме как выругаться сквозь зубы и поплестись следом за Веником, теряя драгоценное время. Вот только всё было зря. Второй этаж оказался девственно чист. Регины нигде не было.