Границы (без)опасности

Глава 1

Утро Станислав Вероцкий встретил не в лучшем расположении духа. На электронную почту пришёл файл с досье по новому заданию. И чем дальше он листал распечатанные страницы, тем отчётливей в голове формировался вопрос: «Значит, ради этого меня отстранили от сопровождения Лисина?»

Сопровождать Александра Эдуардовича Лисина было работой спокойной, нетрудной и иногда прибыльной. С умным пожилым бизнесменом можно было пообщаться на любые темы, обсудить тачки и футбол. Более того, на Лисина никогда не нападали, но на «сопровождающем», которого отказывался называть телохранителем, мужчина настаивал после того, как его едва не сбила машина. Как подозревал бизнесмен, иногда страдающий от паранойи, машина конкурентов. За полгода, проведённые в его подчинении, Стас даже привык к унылому течению дня и беседам о Формуле1.

А что теперь? Большой и злой Босс подобрала для него новое задание. «Важнее и интереснее предыдущего. Александра Эдуардовича даже Вера защитить сможет», – заявила Босс, а по совместительству родная и любимая мамочка, разбудив сына своим звонком ровно в шесть утра. Конечно, Лисина, значит, любой защитит, а за избалованной шлюшкой местного автомагната должен бегать он?

Стас прикрыл глаза, мысленно считая до десяти. Потом подумал и посчитал ещё до пятидесяти. Для верности. С самоконтролем у него было всё замечательно, но последнее время любимая матушка слишком часто пытается подкинуть ему странные задания. Словно их семья владеет не обычным частным охранным предприятием, а состоит на службе у местных авторитетов. Впрочем, город большой, а если прикинуть, как часто приходится кататься куда-нибудь с этими самыми «авторитетами»… вполне возможно и такое.

Досье Вероцкий отложил на край стола и, чтобы не раздражало лишний раз, придавил толстым талмудом то ли по философии, то ли о медитациях – тоже подарком матери. Она считает, ему недостаёт дисциплины, и упорно пытается избавиться от этой оплошности собственного воспитания. Но её уровень слишком завышен, потому что просто нереально быть такой же собранной и дисциплинированной, как Светлана Борисовна Вероцкая. Максимально чопорная, всегда идеальная, с тёмными, собранными в ракушку волосами и безукоризненным макияжем и… звонящая сейчас ему.

– Да, Светлана Борисовна? – мгновенно отозвался он. Заставлять Босса ждать – плохая примета.

– Всё изучил? – послышался из трубки деловой голос матери. Стас поморщился, хоть раз бы начала с чего попроще, а не сразу переходила к делам.

– Изучил, – согласился он. – Я могу отказаться?

– С чего вдруг?

Стас искренне хотел замять тему и ничего не ответить, но не удержался:

– Она… Светлана Борисовна, я не собираюсь подтирать сопли капризной любовнице крутого дядьки.

– Телохранителя ей попросил этот самый крутой дядька, – голос Босса был холоден. – И любовница она или нет – а скорее всего да, если ты внимательно читал досье, – вам, Станислав Николаевич, придётся бегать за ней даже по магазинам. Или можете искать другую работу. Всё ясно?

Как обычно бывало, когда Босс злилась, она начинала обращаться к сыну по имени-отчеству. И на вы. Стас ненавидел это до зубовного скрежета, но терпел. В конце концов, работодатель может позволить себе такое обращение. Раньше она ещё грозила, что выкинет из дома, но теперь, когда у Вероцкого-младшего была собственная квартира и машина, угрозы стали лишними. Но Стас всё равно продолжал служить на благо семейного дела. Во-первых, потому что привык, во-вторых, на самом деле, несмотря на всю внешнюю скорлупу, мама была очень ранимой. И слаба здоровьем. А ещё на неё можно было пожаловаться отцу – генералу в отставке.

– Ясно, Светлана Борисовна. Охранять шлюху, так охранять шлюху…

– Завтра приступаешь.

Больше мать ничего не добавила, видимо, тоже хорошо изучила досье. Стас отбросил телефон на кровать и откинулся в кресле. Прикрыл глаза, вспоминая. Итак:

Заказчик: Рассольцев Сергей Всеволодович

Объект: Светлакова Регина Денисовна

Дата рождения: 11 декабря

Возраст: 22 года

Вредные привычки: не имеется, иногда в небольших количествах употребляет алкоголь.

В отношениях не…

Я безбожно опаздывала. Без-бож-но. Но не накраситься на встречу с потенциальными инвесторами было нельзя. Не зря же дядя Серж выбрал меня своим представителем, на переговорах нужно выглядеть идеально: лучшая причёска, лучший наряд, лучший макияж, словно я на светском рауте, а не в обычном душном офисе. На губах вишнёвая помада, глаза подведены, тон кожи сровнен, хайлайтер, тени – порочный ангел среди орангутангов делового мира, которые пускают слюни, но не имеют права потрогать тебя руками. И плевать, что этот ангел неделями изучает дела фирмы, репетирует ответы на вопросы и готовится к переговорам, чтобы быть в силах вцепиться в глотку с яростью акулы. Если держишь себя в форме, используй это, как оружие – для отвлечения внимания.

А насладиться свободой можно потом. Дома. Начисто смыть с лица всю косметику, намазаться кремом, выскользнуть из платья-футляра, скинуть ненавистные туфли на высоком каблуке, которые обязательно натирают где-то на сгибе пальцев, закрутить волосы в небрежный пучок… и пойти играть в новую стрелялку. Ра-ай.

Но пока что я опаздывала. Раздражённо барабанила пальцами по рулю, готовая уже кинуть тачку прямо здесь и броситься в офис пешком, но останавливали два факта: во-первых, бросить любимого Котика на произвол судьбы мне просто не под силу, во-вторых, ещё два квартала на шпильке? Боже упаси! Получится еще дольше, чем пробираться через пробку.

К тому же дядя не звонит, значит, время ещё есть: либо инвесторы сами ещё не приехали, либо Серж опять сказал мне время «с запасом» (я вечно опаздываю), и на самом деле переговоры должны начаться не в шесть, а в семь или даже в восемь. Немцы, как-никак, вроде бы все такие собранные и деловые, а любят поспать подольше, потому заведомо договариваются на позднее время. А нам от них нужны: а) бабки на новый проект, б) импорт качественных деталей. В их случае экспорт. Неважно. Главное, нам необходимо, чтобы в офис немцы явились в самой приятной кондиции. Выспавшиеся, счастливые и, возможно, даже слегка выпившие. Если сами захотят, конечно. Мы просто закроем на это глаза.

На стоянке офиса я оказалась только минут через двадцать. Любимый Котик послушно влез в узкую щель между двумя унылыми серенькими авто – кто этих поганцев парковаться учил? – а я торопливо выскользнула с переднего сидения, на ходу поправляя облегающее алое платье. Любимая деталь гардероба: сидит, как влитое, скромно заканчивается на ладонь выше колена, декольте открытое, но не слишком – так, чтобы и слюни попускать можно было и в излишней откровенности обвинить не получалось.

В двери офиса уже влетала красоткой, лишь на секунду затормозила у зеркала, чтобы поправить помаду и грудь. Грудь в декольте должна тоже выглядеть безупречно! Когда оставался уже последний штрих (я достала пудреницу, чтобы скрыть ненавистный потный блеск), щёлкнули двери лифта и…

– Регина Денисовна!

Святые шестерёнки… Дядюшка.

Я вытянулась в струнку, как солдат на плацу, готовясь уже отдать честь, и ме-едленно обернулась, ловя хмурый взгляд дяди Сержа. По-па-ла. Судя по его выражению лица, ничего хорошего вечному опоздуну в моём лице ждать не стоит. Неужели переговоры не просто начались, но и закончились?

– Дядя Серж… – справившись с первым приступом паники, проворковала я.

Конечно же, сперва удостоверившись, что секретарша с ресепшена давно покинула пост и сейчас мы одни. Пятница, сокращённый день, только немцы могут придумать встречаться в такое время. Инквизиции на них нет. Я едва заметно вздохнула и встала свободней: распрямила плечи, вытянула шейку – и всё, красотка. Вся в заблудшую актрисульку-маму, сбежавшую в Париж вместе с новым ухажером.

– Опаздываешь, – покачал головой Серж, но взгляд зелёных глаз смягчился. И на том спасибо, значит, переговоры ещё не прошли, а я прощена.

– Опаздываю, – согласилась я. – Пробки. А нужно было навести марафет для немцев, чтобы соответствовать большому боссу.

Большой босс уже открыто улыбнулся в ответ и пуще прежнего принялся качать головой. А что? Я не лгу! Дядя Серёжа в свои сорок восемь выглядит просто потрясающе: густые тёмно-каштановые волосы с лёгким налётом седины на висках – с моей лёгкой подачи лет пять назад начал красить, но виски вечно вырастают, – синие глаза, волевой подбородок и прекрасная фигура. Неудивительно, что все мои подружки на него залипают. Сама бы залипла, если б не сидела у него на руках голенькая, когда ещё пешком под стол ходила. Фе-е…

– А немцев не будет, – пожал плечами дядя Серёжа.

И… вот в это мгновение я залипла. В другом смысле, но всё же. То есть я зря час мучилась с укладкой и макияжем, а потом ещё час стояла в пробках? В смысле, немцев не будет?

– Но почему? – вспыхнула я. – Они отказались? Самолёт задержали? Перенесли?

– Они согласились, – прервал поток вопросов дядя. – Заведомо. На все условия. Мы сегодня днём успели поговорить по Скайпу, а потом, – Серж лучезарно улыбнулся, – прости, зайка, но я забыл тебе перезвонить.

Забыл. Мне. Перезвонить.

И вот стою я такая вся оплёванная, обиженная на весь мир и расстроенная в полутёмном фойе, хлопаю безукоризненно накрашенными глазами и тупо хочу разреветься. На голове причёска – волосок к волоску, на лице косметика – словно с такой родилась, на платье ни единой складочки, кроме самых необходимых. Столько усилий, и всё зря. Я же… я же… я ивент из-за этого пропустила. Я хотела скачать дорамку и заказать роллы, а потом весь вечер валяться в постельке и даже не думать ни о косметике, ни о туфлях, ни о чём, кроме приключений на экране.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А он забыл перезвонить?

– Серж… – хотела возмутиться, но дядя меня перебил:

– Но я перенёс на сегодня другое дело, так что ты явилась не зря, – он усмехнулся, явно наслаждаясь произведённым эффектом. Как был в молодости троллем, так и остался! – Идём, в лифте всё расскажу.

И я пошла. Воспользовалась маминым актёрским талантом, театрально изобразила оскорблённую невинность и от бедра поцокала к лифту – иначе никак, туфли на шпильке заметно сокращают ширину шага. Кнопку нужного этажа нажал зашедший следом Сергей. Осмотрел меня с ног до головы, одобрительно хмыкнул и о чём-то задумался.

– Ты что-то хотел рассказать в лифте, – заметила я, когда молчание начало затягиваться.

Дядя кивнул, глубоко вздохнул и начал очень издалека:

– Знаешь, зайка, я уже несколько недель об этом думаю. Скажи, на тебя никогда не накатывает ощущение одиночества? – Вопрос, кажется, был риторический, потому что Серж сразу же продолжил: – Не бывает страшно возвращаться одной домой по ночам? Не опасно ходить по магазинам?

– Да вроде бы нет, – вклинилась я, не понимая, куда он клонит.

Лифт уже прибыл на нужный этаж, но дядя не торопился выходить. Я тоже осталась стоять, пытаясь сообразить, куда он клонит.

– На Анфису недавно напали на улице, какая-то пьянь стащила часы и телефон – всё, что было тогда с собой. Она всего лишь спустилась в магазин за хлебом.

Анфиса – это соседка лучшего друга дяди Сержа. Забавная кругленькая женщина с целым выводком попугайчиков. Жалко, конечно, её, но как это касается меня?

– И я подумал: жизнь-то штука короткая, – продолжал Серж, выходя из лифта и направляясь в сторону своего кабинета. – Нападут какие-нибудь наркоши в подворотне и поминай, как звали.

Я хотела возразить, что наркоманы в подворотне никак не пишутся с уютным центральным районом, в котором мы живём, но решила ещё немного помолчать и дослушать речь дяди. Зря. Знала бы, к чему это приведёт, начала бы отнекиваться уже в фойе.

– К тому же на тебя уже как-то раз пытались напасть в ночном клубе…

Эй, это был мой первый и единственный выход в такое заведение, а полез ко мне парень знакомой. Он просто запнулся и схватил меня за грудь, чтобы удержаться, но бравой охране, на глазах которой было совершено это действо, подумалось иначе.

– Дядь Серёж, со мной ничего плохого не случится, не переживай, – я улыбнулась. – Ты об этом хотел со мной поговорить? Сентиментальный стал, стареешь? – я максимально заговорщицки подмигнула. – Нас не пронять.

– Не пронять, – согласился он, толкая дверь кабинета и пропуская меня вперёд. – Не пронять, потому что я решил обезопаситься.

Он зашёл следом за мной, преграждая пусть своим телом. А было что и зачем преграждать. Потому что в приёмной сидел на диване суровый темноволосый мужик с пронзительными золотисто-карими глазами, взгляд которых сейчас был направлен прямо на меня. И не обещал ничего хорошего. Кого я там хотела сдать инквизиции? Немцев? Увы, жертвы нет, но охотник на ведьм явился вовремя.

– Так что знакомься, Станислав Вероцкий, один из лучших бойцов нашего «Сокола». Теперь твой личный телохранитель.

Кто? Т-телохранитель?

– Приятно познакомиться, – хмуро выдал Станислав. И сразу стало понятно, что приятно ему не было ни капли.

Во-первых, я всегда думала, что телохранитель положен только очень важным персонам: актёрам там, певцам, крутым бизнесменам и представителям королевских семей. Сколько в мире осталось стран с монархией? Неважно, в общем, им родимым. Во-вторых, телохранитель на то и телохранитель, чтобы стеречь вашу тушку, оберегать её от всех возможных опасностей, а также вызывать страх у окружающих и доверие – у вас.

Сидящий на диване субъект доверия не вызывал и напоминал мне нечто среднее между гангстером, крутым бизнесменом и опасным инквизитором. Любая из трёх кандидатур даже по отдельности вызывала панику, а вместе окончательно лишила меня дара речи. Обеих меня: и домашнюю девочку с неряшливым пучком на голове, и шикарную львицу с идеальным макияжем.

– Я-а-а… – только и смогла выдавить в ответ.

Гангстероинквизитор прищурился.

– Последнее время тебе многие угрожают, зайка, – продолжал дядя. – Так что я решил, что хороший телохранитель не помешает.

Это мне угрожают? Да последней угрозой в мой адрес были истеричные визги содержанки одного из дядиных партнёров, которая обещала «космы крашеные повыдергать». А они у меня не крашеные, это натуральный перламутровый блонд – подарок всё той же мамы-актрисы, – так что угроза не принимается.

– Станислав приступит к работе завтра. Будет сопровождать тебя повсюду и охранять квартиру.

Что? Я отвела взгляд от гангстероинквизитора, на которого всё это время бесстыдно пялилась, и уставилась на дядю Сержа. Дар речи мгновенно вернулся: то ли от возмущения, то ли отсутствие будущего телохранителя в пределах видимости так действовало.

– Серж, это круглосуточный конвой! – возмутилась я. – Как он будет стеречь квартиру?

– Это хорошая охрана. Лучшая в нашем городе, – пожал плечами дядя. – И Станислав Николаевич на время займёт съёмную квартиру справа от твоей.

– Но…

– Хватит, Регина. Позже всё обсудим, – отрезал Серж, мгновенно сменяя образ доброго дядюшки на личину прожженного бизнесмена. – Все возражения выскажешь лично.

О, дорогой моя дядя Серёженька, выскажу, ещё как выскажу! Пятиэтажным матом. Неужели, если за двадцать два года меня на меня ни разу даже маньяк не напал (ни сексуальный, ни несексуальный), нужно обязательно исправить ситуацию и приставить ко мне мужика со взглядом маньяка?

– Пока что обсудим деловые вопросы, – продолжал гнуть своё дядя. – Планы на завтра?

– Работа, – неохотно проворчала в ответ.

С девяти до пяти я сижу здесь, в офисе, разбираю документы, как и положено порядочному представителю шефа, который по большей части исполняет обязанности личного помощника. И Серж прекрасно это знает, потому что чаще всего сидит от меня через стенку. Уже три года как.

– А потом?

– Домой? – скептически предположила я.

– Отлично. Станислав, в рабочее время можете занять кабинет напротив, из него прекрасно виден весь коридор. Пока Регина под моим присмотром, вы можете отлучаться, только сообщайте. В остальное время – всегда следовать за ней.

Дядя давал инструкции так уверенно, словно всю жизнь только и делал, что нанимал телохранителя собственным личным помощницам, хотя на самом деле он и себе никогда охрану не требовал. Говорил, что настоящий мужик и так отобьётся, а потом, наплевав на все страхи и риски, посреди ночи возил температурящую меня в кафе-мороженое. Правда, тогда мне было лет шесть и чужие любовницы ещё не грозились повырывать мне космы, но суть-то не в этом! Куда делся мой любимый, не боящийся опасностей Серж?

– Сергей Всеволодович, не стоит так беспокоиться, – вклинилась я, пытаясь его образумить. – Зачем мне телохранитель? Это вы у нас генеральный…

Мне послышалось, или восседающий на диване гангстер-телохранитель действительно хмыкнул? Скосила глаза в его сторону, замечая ехидное выражение лица и искривлённые в ухмылке губы. Кажется, не послышалось. Увы и ах.

– Регина, позже, – рявкнул на меня дядя. – Станислав, вам всё ясно?

– Абсолютно ясно. Пока я рядом, с Региной Денисовной ничего не случится.

Инквизитор поднялся с дивана и подошёл к нам. Он оказался высок – на полголовы выше меня на высоченной шпильке, – широкоплеч и подтянут. Одет во всё чёрное: джинсы, рубаха, ботинки, даже шнурок, на котором висел какой-то кулон, был бесконечно чёрным. И распространял вокруг себя такую же чёрную ауру, от которой у меня холодок бежал по коже.

Дядя Серж кивнул, они пожали руки и Станислав удалился, напоследок пообещав, что в восемь утра будет ждать меня у дверей. В восемь утра! Долго ему придётся ждать, потому что раньше половины девятого я из квартиры не выползу. Ни за что.

– Нет, не надо на меня кричать, – опередил меня дядя, закрывая следом за телохранителем дверь. – Мы поговорим спокойно. Что случилось, Регина? Чем тебе не угодил телохранитель?

Я сложила руки на груди, многозначительно приподнимая брови. Чем мне не угодил телохранитель? Хорошо, начнём по порядку:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

1. Охрана хороша только в сериалах и книгах. Когда в киношке за хрупкой девочкой бегает громадный бугай и закрывает её собой от пуль – это замечательно. Когда в книге жена миллионера начинает изменять ему с телохранителем – это горячо. Когда в жизни за тобой таскается какой-то странный мужик… спасибо, не стоит.

2. Обычным секретаршам – будем смотреть правде в глаза, личный помощник и представитель это всего лишь секретарша с дополнительными обязанностями – телохранитель не положен. Куда он будет меня сопровождать? В магазин за хлебом?

3. Или ещё хуже, хмурый мужик будет таскаться за мной всё свободное время: в кино, в кафе, по магазинам. Представляю, с каким удовольствием выбранный инквизитор будет бродить следом за мной среди стеллажей нижнего белья и выбирать, какое кружево лучше сидит на груди и вообще подходит для моего размера.

4. А что я скажу подругам? Или того хуже, друзьям? «Это Стасик, он декорация, он меня охраняет»?

Короче, личный телохранитель для девушки, которая привыкла со всем разбираться сама – это засада. Но дядя оставался непреклонен: поджимал губы, называл тысячу аргументов в пользу телохранителя и давил, давил, давил на совесть. Совесть пыталась рыпаться, делая вид, что её не существует, но в итоге выползла наружу и завладела мной полностью:

– Ты действительно так сильно за меня беспокоишься? – уныла пробормотала я, прекращая мерить шагами кабинет и падая на диван рядом с Сержем, как раз туда, где час назад сидел инквизитор.

– Очень, – дядя приобнял меня за плечи, притянул к себе и чмокнул в макушку. – Ты же моя маленькая девочка, а не суровая акула бизнеса. Вдруг тебе кто-то решит навредить?

Маленькая девочка в моём лице печально вздохнула и обняла дядю в ответ, окончательно капитулируя. Ладно, постараюсь потерпеть этого странного затянутого в чёрное типа. Вдруг иметь телохранителя не так уж плохо? Если я приложу побольше усилий, испеку что-нибудь вкусное и попробую его разговорить, мы можем даже подружиться, правда? Я умею втираться в доверие, если хочу этого.

С этими мыслями я и заснула прямо на диванчике в офисе, уткнувшись носом дяде в грудь. Нельзя было не спать всю ночь перед важными переговорами, но наша команда побеждала, и я обязана была принести им первое место в турнире.

Как добралась до дома, не помню. Но с дяди станется максимально осторожно отнести свою маленькую принцессу в её больше похожий на берлогу замок. Только снился мне почему-то угрюмый инквизитор. Я мечтала сбежать, а он сторожил дверь квартиры, словно я была ведьмой, которую нельзя выпустить даже в магазин – только на костёр. А так хотелось есть…

Приступить к работе «завтра с утра» для Стаса означало одно: сегодня не спать до четырёх, а в восемь уже стоять, как штык, у квартиры нового объекта охраны. А виной тому неискоренимая человечность и толика глупости. Вторая даже больше, потому что Вероцкий изучил всё о компании, в которой работает Регина Светлакова, и по всем данным в субботу у них был выходной. С чего вдруг девушка едет в офис почти на восемь часов в нерабочий день, он не понимал, но эта поездка сбивала все планы.

А успеть Стас должен быть многое:

С разрешения нового заказчика изучить здание компании на предмет выявления угроз. Это если официально, а на самом деле необходимо было внимательно прошерстить все помещения, чтобы после не пропустить возможное нападение – хоть Стас и сомневался что такие будут.

Скататься домой и собрать самые необходимые для временного переезда вещи. Квартира Стаса была далеко от элитного района, в котором жила Светлакова, практически в противоположном конце города, так что побеспокоиться стоило заранее.

Заехать в офис и забрать из хранилища одну мини-камеру и датчик движения, чтобы разместить в коридоре. Вывести изображение на экран – и круглосуточная слежка будет обеспечена. На всякий случай.

В последний раз сопроводить Александра Эдуардовича на игру в покер. Стас готов был проклясть собственную человечность и неумение бросить бывшего клиента так просто. Они с Лисиным неплохо сдружились за всё время работы, нельзя было бросить старика в такой ответственный момент.

Разобрать каракули нового заказчика, который, торопясь остаться наедине со своей молоденькой пассией, накарябал адрес квартиры на клочке бумаги.

Переехать в эту самую квартиру и попытаться хоть немного поспать.

Всё. Точка. Куча дел, которые Вероцкий собирался успеть исполнить до четырёх часов ночи – и ни минутой дольше. Так что к выполнению он приступил немедленно и весьма щепетильно… а когда уходил, успел заметить, как заказчик уносил девушку из офиса на руках. Шеф и секретарша – идиллия рабочих связей.

К слову о заказчике, ему стоило идти во врачи, потому что на клочке, где он записал адрес, разобрать невозможно было не только буквы, но и цифры. Спасибо, хоть ключи выдал с бирками. Их было два: от тридцать пятой и от тридцать шестой квартиры – осталось выяснить, какая на время принадлежит Стасу, а какая – шлюшке босса.

Мысленно Стас продолжал называть девчонку именно так. Фотография в досье не передавала всего колорита клиентки. Вероцкий, конечно, ожидал увидеть избалованную фифу, но… девушка выглядела так, словно день и ночь проводила в салонах красоты. Казалась уверенной в себе красоткой. Нахальной, капризной и не самой умной – именно таких девочек водили с собой все друзья-приятели Лисина на игру в покер. Сам Лисин брал на игру телохранителя. Раньше брал.

На остаток вечера Стасу практически удалось выкинуть из головы расфуфыренную блондинку, на которую его заставили променять добродушного старичка Александра Эдуардовича. Практически. Потому что девушка никак не желала исчезать из мыслей: тёмно-алое платье, обтягивающее каждый изгиб, полные губы, голубые глаза, выделяющиеся на фоне тёмного макияжа, и гримаса отвращения при взгляде на него. Ведь отвращения? Мы же любовница босса, мы же царица, а царицам не положено одобрительно относиться к холопам. Или это был страх?

Радовало, что, по крайней мере, можно немного разузнать о новой клиентке из уст бывшего. Лисин сам пытался разговорить Стаса и выпытать, ради кого охранник его бросает.

– Точно не ради удовольствия, – усмехнулся Вероцкий, бережно подбирая слова. – Лучшего развлечения, чем пятничные игры в покер, мне не найти.

Александр Эдуардович рассмеялся, подхватывая со стола бокал с коньяком. Игра ещё не началась, шёл разогрев: большие шишки общались, ужинали и делились новостями.

– Точно, мальчик мой, такие прекрасные вечера просто так не бросают, – согласился старик. – Приоткроешь завесу тайны?

Стасу нравилось, когда Лисин звал его «мальчик мой», по-отечески добро и тепло, словно они не работают вместе, а действительно раз в неделю собираются ради игры в покер. Ради развлечений, приятной беседы и вечеринки в старомодном салоне в гангстерском стиле. Почти дедушка, которого у Вероцкого никогда не было.

– Лучше спрошу, что вы знаете о компании «Скорость&Drive», – отозвался Стас.

Лисин понятливо кивнул. Просто так поделиться с Александром Эдуардовичем информацией о новом задании Вероцкий не мог, зато мог намекнуть. Прозрачно и не очень.

– Рассольцев? – поинтересовался старик. – Интересный человек.

– И девушка, которая на него работает. Некая Регина.

Стас многозначительно приподнял бокал и сделал медленный глоток. В стекле плескалась тёмная жидкость, на вид напоминающая вино, но алкоголь на службе – дерьмовое решение. Только вишнёвый или гранатовый сок, только хардкор и абсолютное отсутствие опьянения. Голова у него едет и без спиртного: когда приходится встать в шесть утра и проноситься весь день, к вечеру и так становится дурно.

– О, ты о Красной Королеве? – хохотнул Лисин. – Боевая дама. Рассольцев вроде как взял её по знакомству, но не прогадал. Девочка выглядит как куколка, а в глотку вцепляется как акула. Заказывал у них апгрейд для моей малышки, хотел отдельный проект, так эта девка из меня чуть душу не вынула. Стальные яйца!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вероцкий скептически хмыкнул, не удержался. Стальных яиц он вчера у девушки точно не заметил, иначе бы виднелись через плотно обтягивающую ткань платья. Зато театральности – хоть отбавляй. Губки она поджимала так показательно, словно заведомо готовилась изображать наивысший уровень недовольства.

Но врагов – а особенно клиентов – нельзя недооценивать.

– Значит, у неё много недоброжелателей, – попытался прощупать почву Стас.

– А ты, значит, промениваешь старика на красивую девочку? – догадался Александр Эдуардович. – Ох, Стас, Стас. Смотри там, такие сердце вырвут, разобьют, потопчутся на нём…

– И вставят обратно, – рассмеялся Вероцкий. – Обижаете, Александр Эдуардович. Работа – это работа. И это не я вас промениваю, а мой босс. И, к слову, я не имел права вам это рассказывать.

– Но сок хмелит покрепче вина, – улыбнулся Лисин. – Давай, за то, чтобы сердца не разбивались, а работа была стабильной.

И они выпили. Стас – сока, а Лисин – коньяку. И снова выпили, и опять. От осознания, что это последняя такая встреча с бывшим клиентом, Вероцкому было горько. Как он без добродушного подшучивания Александра Эдуардовича и тостов, выпиваемых вместе с соком из коньячного бокала? Как-как… также, как последние несколько лет обходился без друзей.

К концу вечера уровень горечи поднялся до максимума, а усталость обещала окончательно его подкосить. На часах было ровно три, а Стасу ещё требовалось добраться до офиса и до родной квартиры, собрать все вещи, распознать каракули Рассольцева…

– Кажется, до четырёх я точно не управлюсь, – вздохнул он, торопливо спихивая в большую спортивную сумку одежду и банные принадлежности.

Полотенце, зубная щётка, мыло (подойдёт и вместо геля для душа, и вместо шампуня на первое время), пара домашних маек, джинсы, два костюма для офисного вида (под которыми не видно портупеи), три рубашки (чтобы не гладить каждый день). Всё. А также обязательные нож и пистолет. За остальной одеждой и оружием приедет после.

Пять часов ночи. Пять. Грёбаных. Часов. Ночи. А Стас только-только смог отыскать камеру среди завалов хранилища – какой идиот только сейчас за него ответственный? – отписаться в журнале и с трудом припарковаться у дома клиентки. Осталось последнее – каракули.

– Да кто, блять, так пишет? – в который раз выругался Вероцкий, крутя бумажку в свете фонарика.

«Ленинский проспект, дом 48, квартира…»

Улицу Стас разобрал, номер дома тоже, но в квартире после тройки значилась то ли пятёрка, то ли шестёрка, то ли какая-то неведомая крокозябра. Если б он не знал, что выбирать нужно между пятёркой и шестёркой, вообще сказал бы, что это ноль! Ещё и усталость давала о себе знать: глаза слипались, а голова раскалывалась. Вот вам и бравый телохранитель, пасует перед лицом обычного сна.

В какой-то момент Стас честно хотел сдаться и поспать в машине, чтобы с утра перезвонить заказчику и всё же переспросить номер квартиры. И он бы так и сделал, если бы…

Нет. Не мог Вероцкий показаться перед этой вылизанной девчонкой с картинки хмурым, небритым, всклокоченным и во вчерашней одежде. Нужно добраться до квартиры хотя бы для того, чтобы побриться и сменить джинсы на костюм.

Шестёрка! Точно шестёрка. Стас решительно вылез из машины и направился к подъезду. Ничего, если на пороге будет стоять целая выстройка туфель, он сразу же сможет ретироваться. Зато поймёт, что квартира не та.

Но туфель на пороге не оказалось. Как и электричества: то ли ремонтные работы, то ли пробки выбило. Плевать, завтра проверит. Стас посветил фонариком, пристально разглядывая абсолютно чистую прихожую и такую же обезличенно-белую гостиную. Что ж, кажется, туда попал! Он облегчённо вздохнул, присел на диван на пять минут, собираясь хотя бы вытащить костюм на завтра.

Но диван оказался таким мягким…

…а пробуждение таким жёстким. Хмурым, небритым, всклокоченным и во вчерашней одежде.

Проснулась я не по будильнику, а по зову природы. Не разлепляя глаз, чтобы – не дай Боже – не прогнать сон, я медленно поплелась в туалет старой проторенной дорожкой, но что-то пошло не так… На привычном пути была помеха – лежачий полицейский в непредназначенном месте. Не успев сбавить скорость, я едва не потеряла колёса… Тьфу ты, равновесие! Вернее, потеряла и грохнулась на что-то тёплое и шевелящееся. Шевелящееся!

Сон как рукой сняло. Взвизгнув, я подскочила, едва не бросаясь наутёк.

На диване, вытянув длинные ноги на половину зала и откинув голову на спинку, развалился мужчина. С тёмными всклокоченными волосами, такой же тёмной щетиной и заспанными хмурыми глазами, уставившимися сейчас прямо на меня. Память подкинула какую-то информацию, мозг лихорадочно пытался её обработать и…

– Ты?! – пискнула я, отступая на шаг и прижимая руки к груди. – Что ты здесь делаешь?

Только не ощутив под пальцами ткань привычной весьма откровенной комбинации для сна, опустила взгляд на себя. Зачем прикрывалась, спрашивается? Я всё ещё была в любимом красном платье. Безбожно помятом. Без-бож-но! И, кажется, являла собой пугающую картину безумной окровавленной панды, так как ночной гость смотрел на меня, как на приведение.

Ночной гость в лице моего нового телохранителя. Кошмары воплотились в жизнь и гангстероинквизитор из снов пришёл сжигать ведьму в реальности. И святые шестерёнки, я сейчас реально была похожа на ведьму! А на диване валялся пугающий мужик в чёрных джинсах и водолазке, которая на данный момент задралась на животе, демонстрируя прекрасный пресс и… эм… утреннее, кажется.

«Вот что значит – любовь к работе!» – подкинул мозг глупую шуточку. Я нервно хихикнула. Станислав нахмурился, кажется, просыпаясь.

– Что? – пробормотал он, мгновенно садясь ровно, поправляя водолазку и оглядываясь. Цепко так, словно ловил каждую деталь, начиная от забавной гирлянды на окне, так и не снятой с нового года, и заканчивая дурацкой чашечкой с конфетами.

Последовав примеру, я тоже осмотрелась… и едва не провалилась сквозь землю. Блин, блин, блин. Что за х… х-хорошие ситуации происходят? Почему я здесь?

Всё в беже и венге, почти как у меня в квартире. Конечно, ремонт-то здесь делала я! И жила почти два года тоже я. Снимала у дяди Серёжи, пока не купили мне собственную квартиру по соседству. Дверь в дверь. Теперь такую же бежевую и уютную, только с гирляндочкой, с вазочкой, с парой мягких игрушек на диване… и с совсем другой планировкой.

Как. Я. Здесь. Оказалась?

– Сергей Всеволодович выделил мне эту квартиру, – сообщил телохранитель. Коротко, чётко, по-деловому. – Я ошибся с номером?

Он сидел спокойно на диване, словно робот, наплевав на утреннюю эрекцию, и беззастенчиво рассматривал меня. Но взгляд выдавал мерзкого инквизитора с потрохами: он понял, что это не моя квартира. Понял и сейчас откровенно насмехался, любуясь полностью испорченным макияжем, спутанным колтуном волос и задравшимся платьем. Последнее я торопливо одёрнула.

Так, Регина, у тебя мама актриса! Ты умеешь играть. Вперёд, делай вид, что ты звезда даже в таком виде.

Я вздёрнула подбородок, подняла глаза на инквизитора и, встретившись с ним взглядом, выдала:

– Нет, нисколько. Это ваша квартира. Я просто зашла проверить…

Бо-оже, что ты несёшь? Зашла проверить? Ты вообще не помнишь, как и почему здесь оказалась – пробелы в памяти из-за пары бессонных игровых ночей. Но Станислав смотрел так насмешливо, что слова просто отказывались складываться в предложения.

– Проверили? – инквизитор поднялся и пошёл в сторону ведьмы.

Я попятилась. И тут заметила записку, оставленную на электронном камине, лист А4, покрытый размашистым почерком дяди. Новый телохранитель тоже его заметил, одним плавным шагом оказался радом со мной и успел перехватить листок. Я едва не впечаталась носом в обтянутую водолазкой грудь, опустила голову, стараясь скрыть пылающие щёки (Как тут не смутиться, когда ведешь себя, как дура?), и вспыхнула ещё сильней. Утренний, чтоб его, стояк! Какого хрена он не падает-то, а?

– Станислав Николаевич… прошу прощения… – начал читать телохранитель, явно с трудом разбирая дядин почерк.

Вздохнув, я вырвала письмо у него из рук и, привычная уже к почерку, прочитала:

– Станислав Николаевич, прошу прощения за вторжение на вашу территорию. Регина вчера заснула в офисе. С ключами от её квартиры случилась небольшая проблема, поэтому оставляю её на вас. Заранее извиняюсь за неудобства, доплачу. С уважением, Сергей.

Что? С ключами от квартиры случилась проблема? И дядя Серёжа затащил меня сюда, во временное логово гангстероинквизитора? Чем он думал?

– Значит, проверить зашли? – всё тем же спокойным роботоподобным тоном поинтересовался телохранитель.

Хотелось тоже ответить спокойно, дерзко и по-деловому, мозг даже подкинул парочку идей, а изо рта вырвался лепет:

– Примерно…

Лепет! Я мысленно взвыла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Хорошо. Тогда, прошу, проверяйте, а я пойду в душ. Не против? – размеренно, чётко, только в глазах смешинки.

Не дожидаясь ответа, телохранитель отвернулся и склонился над сумкой, демонстрируя широкую спину и идеальную задницу, обтянутую тёмными джинсами. Порылся в сумке, выудил на свет Божий чёрную футболку, штаны, бритву и мыло и потопал в ванную, на ходу безразлично бросив:

– Запасной ключ от вашей квартиры на тумбочке в коридоре. Он вам, скорее всего, не нужен, но на всякий случай я сообщаю.

Вот же тролль! Издевается.

Я глубоко вздохнула. Хотелось тупо остаться здесь, присесть на диванчик и дождаться роботоподобного инквизитора, чтобы потом к вящему его удивлению тоже завалиться в душ. Тут где-то был гостевой халат. Чистый. В него бы и переоделась. Но природа была сильнее меня и неуклонно звала добраться до туалета раньше, чем телохранитель успеет избавиться от щетины. Последним ударом под дых, требующим срочно покинуть квартиру, оказалось отражение в зеркале, которое показывало измученную девушку и огромными чёрными кругами от теней и подводки, растёкшимися на половину лица, спутанными светлыми волосами, тёмно-красными губами шлюховатой вампирши… и в мятом платье со слегка расползшейся на боку молнией.

Сты-до-би-ща! Платье срочно стирать, зашивать и гладить, а меня мыть и приводить в порядок. И нет, нельзя, чтобы гангстероинквизитор вновь увидел меня такой.

Пришлось возвращаться в комнату, отыскивать, куда Серж кинул мою сумочку, и мчаться домой. Чтобы потом разбудить любимого дядюшку и поинтересоваться, какого фига он просто не растормошил меня ещё в офисе.

Каким там пунктом его плана было «показаться на глаза любовнице нового заказчика в самом непрезентабельном виде». Кажется, никаким! Так какого чёрта?!

Он раздражённо плеснул в лицо холодной воды из крана и посмотрел на себя в зеркало. Заспанный, помятый и абсолютно не выспавшийся – настоящий профессионал. Впрочем, любовница заказчика выглядела не лучше. Если он казался бандитом с большой дороги, то она оправдывала звание шлюшки. Хотя красивой.

Вопрос на миллион: каким идиотом нужно быть, чтобы додуматься притащить свою девку в квартиру, которую выделил другому мужчине, и… Просто. Оставить. Записку. Записку, блять! Даже не смс-ку. Если новый заказчик может учудить такое, то девчонке точно не угрожает опасность.

– Дыши, Стас, дыши! – приказал он себе. – Ты умеешь управлять собственными эмоциями.

Он мысленно досчитал до десяти. Потом прибавил ещё десяточку…

Стас всегда был вспыльчив, с самого детства. Дрался с мальчишками из-за пустяков, заводился с полоборота. Но когда и отец, и мать военные (ладно, отец тоже зажигается по любому поводу, но мама это просто ненавидит), приходится учиться как-то справляться: психологи, тренинги, медитации, военное училище. Когда-то Вероцкий искренне считал, что ненавидит его и совершенно, никак, ни капли не хочет посвящать себя семейной кабале. В девятнадцать он верил, что это худшее, что может случиться с нормальным парнем. Пока не появилась йога.

Замечательные успокаивающие занятия? Ага, конечно! Поднимите ногу на сорок пять градусов и задержите. Держим, сидим, думаем о тайнах вселенной, слушаем заунывную музыку, следим взглядом за ворсинками на ковре. Фа-ак… ещё хуже антистрессовых раскрасок, в которых только от обилия элементов наступает настоящий Стресс. С большой буквы. Йогу он бросил через пару недель, честно заявив родному и любимому Боссу в лице мамы, что с контролем эмоций эти грёбаные занятия точно не помогут.

Вот танцы да, танцы Стас любил. Чистая страсть и возможность расслабиться – десять лучших потраченных лет. На втором месте стоял спорт. Любой.

Помнится, замена ярких эмоций физическими усилиями зовётся сублимацией. С сексуальными фантазиями примерно то же…

– Ага, блять, давай заменим утренний стояк занятиями спортом… – хмыкнул Вероцкий, вновь умываясь ледяной водой.

Стас вздохнул и распечатал зубную щётку, заботливо приготовленную для нового жильца хозяином квартиры. У него была и своя, но она осталась в сумке, вместе с гелем для бритья, кстати. Мысли опять вернулись к «подкидышу» от нового заказчика, девчонке, оставшейся в зале. Судя по тишине за дверью, она уже успела уйти к себе.

М-да, Вероцкий бы свою женщину ни за что не рискнул оставить в квартире с другим. Потому что ЕГО женщина – это эмоции: страсть, любовь, ярость. Искренние, настоящие. Ох, не доверил бы Стас такую другому мужику.

Правда, сначала её нужно найти. Потому что последняя относительно подходящая кандидатура помахала ему ручкой, назвав отмороженным, после четвёртого дня недоотношений, когда Стас потащил её на свидание на пейнтбол вместе с компашкой бывших военных. А что? Хороший отдых, несмотря на то, что играли они без шлемов, только с маской, и его пассия уже после первого «штурма» напоминала расцветкой леопарда – стреляли мужики метко, а в комуфляжке на разберёшь, кто из врагов кто. Синяков было много, как и шишек на голове.

Или он действительно отмороженный?

Просыпаться в шесть утра дядюшка Серж не просто не любил – ненавидел. Но остановить злющую меня – сложнее, чем выстоять перед несущимся на полной скорости бронепоездом.

– Серж, какого чёрта я оказалась в съёмной квартире? – возмущённо выпалила, когда в трубке раздался сонный голос дяди.

– Что?

На заднем плане послышался странный шелест. Видимо, ночь дядюшка опять проводил не в гордом одиночестве, а с юной и красивой пассией. Ну, ладно, не обязательно с совсем юной, но с женщиной. И сейчас она явно была недовольна ранним пробуждением ещё больше, чем он.

– Тридцать шестая квартира. Почему я оказалась там? – требовательно повторила я, сдирая рваное платье.

На женщину мне было плевать – богатый холостяк в лице Сержа никогда не был обделён женским вниманием, – а вот на ответы нет. Кажется, дяде тоже было абсолютно пофиг на пассию, так как он устало отозвался:

– Зайка, ты вчера заснула в кабинете, я не стал будить, отвёз на своей машине, а ключи от дома остались в твоей и…

– Ты торопился? – догадалась я.

Любимое платье безжалостно полетело в корзину для белья, а я мысленно пообещала себя обязательно его отстирать, отгладить и перешить замок, чтобы всё вновь сидело идеально. Сегодня же подберу что-нибудь попроще – я остервенело почесала глаз, – и в плане одежды, и в плане макияжа. Всё равно в офисе будем только мы с дядей, засядем разбирать накопившиеся проекты.

– Немного, – в трубке послышался смешок. – Ехать обратно за ключами было верхом глупости, так что я просто оставил Станиславу записку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Которую он просто не прочитал, заработав восхитительный шок поутру в виде меня, проспавшей всю ночь с макияжем, – проворчала в ответ.

Про то, что я тоже заработала качественный такой шок, поутру упав прямо в холодные объятия гангстероинквизитора, решила не упоминать. С дяди станется! Вместо этого подхватила телефон и потопала в ванную, смывать с лица окрас бешеной панды.

– Надо было отправить смс, – спокойно отозвался Серж.

– Надо было разбудить меня ещё в офисе!

– Но, зайка, ты так сладко спала…

Я фыркнула, расставляя на полке флакончики. Ночь прошла для кожи сурово, так что сначала маслом, потом пенкой для умывания, потом вот этим тоником и кремом с гиалуронкой… А макияж самый щадящий, но эффектный, чтобы – не дай Бог – инквизитор не решил, что ведьма сегодня выглядит неидеально. Примерно это и сообщила дяде:

– Зато теперь мне несладко будет являться на глаза мужика, который будет таскаться за мной двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.

– Нашла, из-за чего переживать. Зайка, воспринимай это философски: хоть какой-то мужчина будет день и ночь за тобой бегать. Я думал, никогда такого не дождусь, – хохотнул окончательно проснувшийся Серж. По субботам у него было особо «восхитительное» чувство юмора.

– Ага, и поэтому сам купил этого мужика.

Вновь послышался шорох, возмущённое сопение и недовольный тонкий голосок. Кажется, женщина была уже в истерике от бесконечных «зайка», так любимых дядей, и требовала ответов. Серж что-то проворчал в ответ, собираясь вновь вернуться к разговору, но я его опередила:

– В офисе договорим. Развлекайся.

И бросила трубку. Теперь мозг дяде откомпостирует очередная пассия, а у меня… у меня есть целых два часа, чтобы отмокнуть в ванной, привести в порядок волосы и предстать перед телохранителем красоткой, доказывая, что утренняя панда была печальным и горьким недоразумением.

Почему я так из-за этого волнуюсь?

К восьми утра я была идеальна и собиралась заставить телохранителя в восторге пасть к моим ногам, а вместо этого… сама повстречалась с чёрными, идеально начищенными ботинками гангстероинквизитора.

А всему виной грёбаный провод, который инквизитор зачем-то протянул через всю площадку, деловито что-то отмеряя. Не знаю, к чему он готовился, но ведьму обезвредить точно получилось: дверь, открываясь, спокойно прошла над проводом, а вот я зацепилась каблуком, сбилась с шага и восхитительно неэстетично грохнулась, в полный рост растягиваясь на бетонном полу лестничной площадки. Аккурат к ногам Станислава.

Он опустил на меня взгляд, тяжело вздохнул (так хозяева вздыхают, когда любимый котик снова нагадил в тапки, – и ругать смысла нет, и убираться лень) и, склонившись, легко подхватил меня подмышки, возвращая в вертикальное положение. По кокетливому небесно-голубому платью с воздушной юбкой расползлись пыльные пятна, идеальные белокурые локоны растрепались – определённо, учитывая то, что они сейчас неопрятными космами падали на лицо, – но настоящим ударом стали колени и ладони. Покрытые длинными грязными царапинами, они чертовски саднили. Вот вам и красотка…

– Регина Денисовна, не думал, что охранять вас будет так сложно, – вдруг раздался над головой голос Станислава. – Никогда ещё не было клиентов, которые пытались покончить жизнь самоубийством.

Но самое главное, всё это было сказано с таким бесстрастным, роботоподобным выражением лица, что я едва не задохнулась от возмущения.

– Я запнулась о провод, – зачем-то попыталась оправдаться.

Телохранитель промолчал, спокойно отступил на шаг и, скрутив провод, запихнул его в сумку. В пафосный кожаный портфель, как у типичного гангстера. Он и выглядел, как гангстер на отдыхе: тёмные джинсы, чёрная рубашка с парой расстёгнутых пуговиц, золотые запонки. Дорого, стильно, эффектно. Совсем не похоже на классических телохранителей из кино. Ну, таких… которые больше напоминают работников Людей в чёрном – солнцезащитные очки и всё такое.

– Будьте осторожней, Регина, – попросил Станислав, поправляя ворот рубашки, а потом небрежно бросил: – Пойдёте переодеваться?

Честно? Я хотела. Но после многозначительного взгляда, особо задержавшегося на пыльном платье, приводить себя в порядок резко расхотелось. В офисе будет только дядя…

– Некогда. Я просто отряхнусь, – выдавила в ответ. – Сейчас, вызову такси и можно спускаться.

И аккуратно принялась отряхивать легкую юбку от въевшихся в неё пятен пыли. Неприятно признавать, но нежный образ создавался только ради того, чтобы стереть с лица телохранителя максимально безразличное выражение при виде меня. Стёрла, получила снисходительное! Исполнила желание, называется. Теперь хоть дяде пожалуюсь на утреннее происшествие, пока будем возиться с документами.

– Я за рулём, – заметил Станислав, – предпочту свою машину.

Он замолчал, я тоже молчала, переводя взгляд с него на открытое на экране мобильного приложение вызова такси. На инквизитора – на экран. На экран – на инквизитора. А он в свою очередь пристально изучал ведьму, видимо, мысленно прикидывая, как лучше будет её разделать перед костром. Интересно, а шашлыки из ведьмы вкусные получаются?

– А мне… вызывать? – спросила, наконец, так и не сообразив, предлагает ли он мне поехать с ним или констатирует факт, что не любит такси.

– Если любите тратить лишние деньги, – холодно отозвался он.

Отлично, значит, предлагает ехать с ним.

– Не люблю, – я поджала губы. – Надеюсь, вы хорошо водите.

Ооо, водил Стас отменно! Для гонщика Формулы-1, но никак не для телохранителя. Потому что в каждый поворот мы входили на такой скорости, что машина дрифтовала, но выверено продолжала путь, превышая скорость на дофига километров в час. Даже мне, любительнице быстрой езды, становилось дурно… но я стоически выдерживала и не визжала, хотя цеплялась за сидение так крепко, что белели костяшки пальцев. А выпущенная из рук сумочка ещё в начале пути грохнулась куда-то в ноги, продолжая там перекатываться. Плевать! На всё плевать, главное, живой доехать!

Тормозил этот доморощенный Спиди-гонщик, только на участках, где стояли камеры ГАИ. Миновал их с каменной физиономией на скорости шестьдесят километров в час и снова вжимал педаль в пол. Чёрт возьми, почему в субботу утром так мало машин? Может, хоть они бы его остановили?

Слава Богу, я и так блондинка, а то бы напрочь побелела после такой поездки. К слову, до офиса мы добрались всего за пятнадцать минут. Резко затормозили на полупустой парковке ровно в восемь тридцать. Святые шестерёнки, да я в это время чаще всего только из квартиры выползаю.

– Спасибо, что подвезли, – вежливо выдавила я, едва не выпадая из машины, когда «заботливый» телохранитель обошёл автомобиль и открыл дверцу пассажирского сидения. – Приятная была поездка.

Сглотнула, сдерживая подступившую к горлу тошноту, хоть она и стала бы идеальным завершением последней фразы. Особенно на идеально чистых ботинках Станислава. Но нет, я оставила его без подарка, сдержалась, а гангстер сдержанно кивнул, словно всерьёз принял похвалу, и продолжил стоять статуей. Надо мной, которая тупо не могла идти дальше без чужой помощи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Боже, где это видано, чтобы телохранители пытались угробить клиента, а не оберегать его?

Судорожно вздохнув, я сделала первый шаг на нетвёрдых ногах… и снова едва не упала. Но была перехвачена Станиславом. За шкирку. В прямом смысле этого слова – пальцы телохранителя сжимали воротник платья.

– Вы очень неуклюжи, – сообщил он.

– Обычно это не так, – гордо отозвалась я.

Именно. Просто сегодня день не задался с самого утра. Да что там? Со вчерашнего вечера! Стоило только появиться Великому инквизитору в лице некоего Станислава Вероцкого (он занял должность телохранителя, которую я предпочла бы оставить вакантной), и всё пошло наперекосяк. Вместо грациозной, сногсшибательной леди я превратилась в неуклюжую ведьму-недоучку.

– Да, конечно.

И судя по его тону, ведут эту ведьму прямиком на костёр.

– Это действительно не так!

Что я делаю? Зачем пытаюсь его в чём-то убедить? Этот Станислав ведь просто обслуживающий персонал. Он не имеет права подкалывать меня, издеваться, смеяться, осуждать… Кинула на мужчину косой взгляд, он стоял рядом, устремив взгляд куда-то вдаль, к кустам, под которыми вальяжно развалился кот. Абсолютно бесстрастен. Безразличен. Спокоен. Непоколебим.

– Я верю.

Святые шестерёнки! Да, он бизнесмен, гангстер, инквизитор… а ещё гвардеец! Почему мне, обожающей всё бесконечно эмоциональное, достался именно такой телохранитель? Грёбаный гвардеец, стоящий на посту у дворца королевы Британии. Роботоподобный извращенец.