Границы (без)опасности

Глава 22

– Что за бред? – рыкнул Стас в трубку. – Я не буду этого делать.

Он уже несколько дней был весь на нервах, обдумывал план переезда в новый город, даже смог убедить Босса в том, что это необходимо, что смена места – лучший вариант для всех них. Он даже наполовину уже сумки собрал, и что теперь? Ей вдруг пришла в голову очередная гениальная идея?

– Влюблённым дурачком ты тоже притворяться не хотел, и только посмотри, что получилось? – усмехнулась Светлана Борисовна.

Потом послышался еле заметный выдох – женщина явно успела сделать затяжку и выпустить дым в приоткрытое окно. Что ж, по крайней мере, разговор важный. Мать курила только во время важных разговоров, в остальных случаях она предпочитала наслаждаться сигаретами без лишнего отвлечения.

– Это совсем другое, – нахмурился он.

– Чем же? – хмыкнула она. – Очередная игра. Я же предлагаю не прибить девчонку своими руками, а ввести её в курс дела и попросить подыграть. Самый лёгкий способ побыстрее всё закончить.

– Да, конечно, самый лёгкий способ побыстрее прибить нашу клиентку, – ехидно отозвался Вероцкий.

– Она не пострадает, мы за этим проследим.

– Но не сможем гарантировать! – возмутился он. – Нет, Светлана Борисовна, ещё раз повторяю: мы не будем никого ловить на живца.

Трубка отозвалась тишиной. Мать молчала.

Идею с «ловлей на живца» она впервые выразила час назад, тогда Стас полностью отказался её выслушивать, обозвал свихнутой старухой и бросил трубку. Даже на Регину накричал, хотя она ни в чём не была виновата, всего лишь попыталась высунуть нос за шторку, соскучившись по солнцу. Во время следующего звонка, ещё через полчаса, план он выслушал, но комментировать не стал – вновь отключился и долго приходил в себя, восстанавливая душевной равновесие. И вот сейчас.

Теперь Вероцкий уже немного остыл, мог трезво мыслить и даже согласился составить список достоинств и недостатков предложенного плана. Впрочем, один огромный недостаток перевешивал всё: Регину могли убить. Честно, они понятия не имели, насколько опасен мужчина, преследующий клиентку. Как неприятно ни было признавать, скрывался он умело: попытки определить адресата записок провалились, владелец номера, с которого на днях прислали угрозу, сейчас активно проверялся по всем статьям… однако, судя по всему, он был всего лишь любителем выпить, который за бутылку спокойно отдал свою сим-карту. Регину пытались покалечить, отравить. Что будет, если на этот раз рука преследователя не дрогнет, и девчонку либо зарежут, либо пристрелят, либо изобьют до полусмерти?

Всякое бывает. Особенно когда тебя выставляют приманкой.

Вот только Стас ни за что не простит себе, если Регина пострадает из-за дикого плана его мамочки. Особенно из-за этого! Она же девочка-катастрофа! Она спокойно может просто дунуть не в ту сторону, и нож уже воткнётся ей в живот. Зачем рисковать, если Стас может проявить твёрдость и отказаться?

– Заметь, на другого я бы уже давно наорала и принудила следовать плану, – после долгой паузы с тяжёлым вздохом отозвалась матушка.

– Заметь, другого бы и я уже давно послал матом далеко и надолго, – хмыкнул Стас.

– А ты и послал! – рассмеялась руководитель «соколов».

Вероцкий удивлённо покачал головой. Кажется, Большой Босс была довольна? Он так давно уже не слышал её искреннего смеха, что даже забыл, как он звучит. Ехидные смешки – сколько угодно, злые насмешки – бывало, но что-то искреннее и настоящее выжать из Босса было почти невозможно. Слишком уже много и напряжённо она работала. Ну, или это он нечасто бывал в ситуациях, в которых можно было пересечься со счастливой матерью. Семейные сборища и дружеские посиделки Стас умело игнорировал.

Но сейчас почему-то накатило странное чувство тоски. Может, зря он всё время отказывался? От ужинов всей семьёй, а не от ловли на живца. Второе точно без комментариев.

– Возможно, возможно, – пробормотал Стас, ощущая в голосе несвойственное тепло. – И мнение своё не сменю. Мы с Региной Денисовной сегодня-завтра уезжаем, а ты обещала подготовить почву. Никакой ловли на живца.

– Что ж, как скажешь. Вениамин уже всё подготавливает, – отозвалась мать.

Мне было не по себе. С одной стороны, я действительно поступила глупо, и за это себя винила. Иногда так и хотелось попросить у Стаса прощения и как-нибудь вымолить парочку послаблений. На кухне шторки открыть, например? Чтобы было ощущение солнечного света, а не безграничной паранойи. С другой – да, я облажалась, но и он тоже! Если бы господин телохранитель вытащил из закромов тщательно спрятанный навык обсуждать проблемы и сомнения (как сделал это сейчас), я бы не потеряла голову в тот день, не сбежала и ни за что не стала бы выкладывать в сеть фотки с Леркой. Хотя прогулка получилась памятная.

Мы уже дня три сидели почти без связи с окружающим миром. Нет, у телохранителя связь, конечно, была, а вот меня нагло ограничили. Стас переставил мою сим-карту в стрёмный кнопочный телефон, в котором вбил всего три контакта: себя, своего напарника Вениамина и любимого дядю Сержа. Мой основной телефон хранился у него и выдавался порционно. Без мобильного интернета. Без вай-фая, ибо его просто не было в квартире. И без доступа к соцсетям. Все блага человечества предлагались мне, только когда мы сидели вместе на диване – чтобы можно было следить.

Но даже это меня не бесило! Что такое пара дней без соцсетей, когда под боком любимый человек? Можно было выдержать всё, что угодно, если бы не одно но: Стас нервничал и вообще не мог расслабиться. Задумавшись, он забывал отвечать на поцелуи, а вместо секса тупо прижимал меня к себе и так лежал полночи: без сна, почти не двигаясь, просто размеренно дышал, уткнувшись носом мне в волосы.

– Мы с Региной Денисовной сегодня-завтра уезжаем, а ты обещала подготовить почву. Никакой ловли на живца, – тихо раздалось из-за двери.

Потом послышались приглушённые ругательства, шаги, и я, тихонько охнув, бросилась прочь от двери. Чёрт-чёрт-чёрт, чем бы себя занять, чтобы Стас не догадался, что я подслушивала? В панике бросилась к окну – не придумала ничего умнее, – но запнулась о ковёр и начала заваливаться носом вперёд.

Именно этот момент выбрал Станислав, чтобы выйти из комнаты.

– Регина! – возмутился он, подслеповато щурясь от ярких солнечных лучей, ударивших в окно.

Я сидела на полу, с головой укрытая шторкой, со всеми потрохами сорванной с гардины, и смотрела на телохранителя виноватым взглядом. Зато в зале сразу стало восхитительно красиво и живо. Солнце может любое помещение преобразить до неузнаваемости.

– Я не специально, я просто…

– Просто как слон кинулась прочь от дверей комнаты, – фыркнул он, помогая подняться. – Хотя я обсуждал деловые вопросы.

– Которые касаются меня!

– Но не несчастной шторы, – парировал Стас. – Что теперь делать?

Суды по тому, что он на меня даже не накричал, дело совсем плохо. Мой личный инквизитор не просто нервничает, он на грани паники. Если Стас просто расстроен или недоволен, он обязательно поворчит и отчитает – это я успела понять. Сейчас же он был слишком спокоен. Как удав.

Как в ту ночь, когда приехал за нами с Лерой, придавливая окружающих тёмной аурой.

– Стас…

Я ничего не успела сказать, телохранитель подобрал штору и сосредоточил всё своё внимание на гардине. К счастью, та осталась цела, не такой уж у меня огромный вес, чтобы конструкция рухнула, просто пластиковые крючки кое-где погнулись, кое-где сломались.

– Нужно срочно новые покупать, чтобы до отъезда успеть повесить, – пробормотал он. – Пойду искать.

Даже не стала спрашивать «можно ли мне», и так прекрасно знаю, что нельзя. Вместо этого просто подошла к Стасу со спины и прижалась лбом между лопаток. Он глубоко вздохнул, постоял так немного, а потом всё же обернулся.

– Извини, – протянула я, заглядывая ему в глаза и потихоньку пятясь в сторону дивана. – Я случайно, честно.

– Я знаю.

Стас покорно присел на диван рядом со мной, привычно обнял, но напряжение ощущалось в каждой клеточке. Невыносимое, его хмурое состояние было настолько болезненным для меня, что внутри всё сжималось. Ох, я бы многое отдала, чтобы вернуть тот последний безмятежный день. Вплоть до звонка его мамочки-босса. Набережная, тёплая река, мороженое, уличные музыканты. Это было прекрасно.

– Расслабься, – прошептала я, разглаживая пальцем складочку у него меж бровей. – Ты купишь крючки, вечером повесим штору, а до тех пор я не буду лишний раз соваться к окну, чтобы не нарываться. Честно-честно. Веришь?

– Не очень, – честно отозвался Стас. – Ты же ходячая катастрофа.

– И судя по тому, что до сих пор нигде не сломала себе шею, весьма удачливая, – добавила я, всё же вызывая своим комментарием улыбку у него на губах.

А потом заметила на диване его телефон. Видимо, Станислав бросил мобильный, когда увидел меня на полу в наряде из сорванной шторы. Недолго думая, я потянулась за ним, разблокировала экран и быстро переключилась на камеру, а потом прижалась к боку Стаса и предложила:

– Давай, очередная фотка в Инсту, чтобы добить моих подписчиков «прекрасной командировкой»!

Я широко улыбнулась, пытаясь поймать не самый отвратительный ракурс. Получалось из рук вон плохо. Нет, Стас везде выглядел хоть и хмуро, но идеально, а вот я была похожа на жуткого бледного зомби, поднятого из могилы пару недель назад и уже изрядно потрёпанного жизнью.

– Прошлый опыт не учит? – усмехнулся телохранитель, но – о чудо! – всё же немного расслабился. Сел поудобней, обнял меня за талию. Если фотограф из него был не лучший, то модель просто замечательная.

– Но ведь обстановка не может нас подставить? – бросила в ответ, всё ещё мучаясь с ракурсом. – Зато уютное домашнее фото докажет преследователю, что я никакая не «шлюшка босса».

Станислав покачал головой, явно досадуя, что рассказал мне о содержании последних записок. А нечего было сразу скрывать! Тоже мне, все считают несчастную девушку шлюхой. Если в наши дни уход за собой и желание красиво выглядеть – признаки девушки не самого тяжёлого поведения, я не представляю, куда катится мир! И как должны выглядеть настоящие шлюхи, чтобы их точно можно было выделить из толпы.

– То, как я за тобой бегал, изображая влюблённого идиота, уже должно было сотню раз доказать, что ты со мной. А что мы видим? – проворчал Вероцкий, отнимая у меня телефон.

– Ты просто от меня не отходил, как и положено нормальному телохранителю. Разве нет?

– Для окружающих, которые не знают этого? Нет.

Я фыркнула и попыталась вновь отобрать гаджет, но Стас легонько ударил меня по рукам.

– Сиди уже и улыбайся, будет тебе фото, – проворчал он, но как-то по-доброму, отчего на сердце стало теплей.

Забавно, но с нового ракурса я стала выглядеть заметно лучше, настоящей красоткой, да и телохранитель оставался писаным красавчиком. Вот же, подлецу всё к лицу! Он попытался просто улыбнуться в камеру… но такое фото выглядело слишком статично.

– Нет, подожди, – пробормотала я. – Это же на память. Нужно как-то…

Нежнее. Теплее. Уютней. Мне нужна не тупая фоточка, а именно воспоминание. Словно мы замерли в бесконечности, остановили мгновение и теперь можем им полюбоваться. Навсегда сохранить в архиве.

Я повернула голову, касаясь губами его щеки. Потом потянулась к уголку губ. Стас не выдержал – улыбнулся, опустил телефон, притянул меня к себе, целуя. Потом тоже чмокнул меня в щёку, выше, в висок. Так он и замер, глубоко дыша и прижимаясь губами к моему виску, а потом медленно поднял телефон, поймал нас в кадре.

– Вот так, – шепнула я, немного изменяя положение его руки.

Если в скором времени наша сказка – пусть немного страшная, нервная и неправильная – завершится, у меня останется эта фотография. Станислав обнимает меня и с лёгкой улыбкой на губах целует в висок. А я просто счастлива. Безгранично. По крайней мере, так кажется на фотографии, а возможно, и есть на самом деле.

А ещё на этом кадру кажется, что мы по-настоящему влюблены. И мне так хочется в это верить: в то, что Стас тоже многое ко мне испытывает. Хочется, но ведь девушки такие противоречивые существа.

Не знаю, сколько мы ещё так сидели и целовались (Боже, впервые за несколько дней по-настоящему!), но когда я всё же смогла от него оторваться, солнечные лучи уже заметно сдвинулись и теперь охватывали весь ковёр. Листья растущего за окном тополя рисовали на полу теневые узоры.

– У тебя пять минут, если хочешь всё же выложить эту фотографию – заметил Стас. – А я одеваться: по магазинам съезжу, новые крючки раздобуду и еды на вечер.

Я кивнула, но вместо того, чтобы залезть в Инстаграм и хоть что-то опубликовать, просто наблюдала за ним. За мышцами, перекатывающимися по спине, когда телохранитель переодевал майку; за сильными руками и прекрасной задницей. Какая тут фотография?

– Успела? – ехидно протянул он, полностью одевшись. Заметил, наверное, гадёныш, что глаз не спускаю!

– Вечером опубликую, – невинно отозвалась в ответ, возвращая Стасу телефон.

А на пороге, когда уже нужно было закрывать за ним дверь, меня охватило странное чувство предвкушения. Словно скоро должно было произойти что-то ужасное, словно без шторы в квартиру вломятся злодеи, словно Станислав просто не вернётся из магазина.

– Стой! – окликнула его, в последний момент перехватывая за рукав толстовки. – Иди сюда.

Поцелуй получился отчаянный. «Будто последний» – пришла в голову отвратительная мысль, но я тут же её откинула. Зато, отстранившись, глубоко вздохнула и проговорила:

– Знаешь…

Телохранитель замер, ожидая продолжения, а я… не смогла. Не смогла сказать три простых слова.

– А нет, ничего. Будь осторожней.

– Ты тоже, – кивнул Стас. – Если что, пистолет лежит в шкафу. Стреляй лучше по ногам или в плечо, если придётся. Чтобы не убить, но выиграть время.

– Тьфу на тебя, не сглазь! Иди.

И под смех Стаса я всё же захлопнула дверь.

Полки пестрели продуктами, а вот злосчастных крючков для гардины нигде не было. Стас уже честно подумывал плюнуть на всё и предложить разбираться с квартирой Большому Боссу. Она сняла помещение с такими ломкими крючками? Она пусть и разгребает!

Он объехал уже три четыре супермаркета и пару магазинчиков, где продавали шторы, но нигде – нигде! – не было именно таких крючков. Другие – ради Бога, таких – нет, не бывает. Где хозяин квартиры только отрыл такой раритет?

В итоге, от печальных дум отвлёк Веник. Он позвонил сообщить по поводу переезда, заодно и успокоил:

– Вероцкий, ты как не свой, – загоготал в трубку бугай. – Плюнь на всё, решим вопрос. Лучше скажи, как с киской живётся один на один. Ехал с ней в машине – красотка же, так бы и вду…

– Ты разве не по делу звонишь? – отозвался Станислав, внутренне закипая.

Выслушивать откровения Веника не хотелось. Он же говорил о Регине, чёрт побери. О его Регине! Одно спасало напарника: крепкие удары в челюсть мобильная связь не передавала. Так что кости Веника оставались целы, а самооценка – на высоте. Как и ехидство.

– По делу, но это не мешает обсудить девочку, – нагловато отозвался он. – Или ты её ещё не устал того? Запретная территория?

– Пчёлка, я не подозревал, что ты такой отвратительный, – Стас закатил глаза.

– Эй, не бей ниже пояса, – заржал напарник. – По фамилии меня только шеф зовёт.

«Угу, – мысленно согласился Стас, – шеф. И все коллеги за глаза, когда Веник их достанет».

У его напарника действительно была звучная фамилия Пчёлка, которая совершенно не вязалась с образом крутого качка-байкера. Встречаясь с дамами, он даже столики в ресторанах бронировал под другим именем. (Спасибо Верке за информацию – она тысячу раз подслушивала разговоры Веника). То Пчелов, то Иванов или Сидоров, то вообще Шмель.

Чем Шмель был лучше Пчёлки, Стас не знал, но у Вениамина на этот счёт явно имелось своё мнение.

– Ла-адно, давай к делу, – наконец, соизволил перевести тему напарник. – Новая квартира подготовлена, этаж на этот раз я забронировал повыше, чтобы лишних проблем не было.

Стас только угукал в ответ да иногда задавал ничего не значащие для окружающих вопросы. Звук в динамиках он максимально понизил, чтобы никто случайно не услышал детали разговора. Из-за этой истории с Региной он окончательно стал параноиком и видел угрозу в каждом прохожем, даже в милой старушке, которая бродила между полок и придирчиво читала состав продуктов.

– Я приеду ближе к вечеру, – продолжал болтать Веник, – часа через четыре выдвигаться собираюсь. Приготовите что-нибудь пожрать, а? Стасян, я с раннего утра на ногах, уже смотался в ваш новый город и забрал ключи, чтобы вас не мотать посреди ночи. Так что твоя дама обязана обеспечить меня сытным ужином!

Вероцкий хмыкнул. Ужин, конечно! Купит ему по пути домой биг-мак, пусть наслаждается.

– Подумаю над этим вопросом, – демократично отозвался он.

– Прямо слышу: хрен тебе, а не ужин, – продолжал веселиться Веник. – Ладно, по дороге поем. За полчаса до приезда отзвонюсь, а то вдруг вы там… как в прошлый раз?

Придумать едкий ответ Стас не успел. Вениамин отключился. Покачав головой, Вероцкий спрятал мобильный в карман толстовки и задумчиво уставился на полки. Ладно, крючков нет. Что нужно ещё? Но мысли об ужине не выходили у него из головы. Нет, не с Веником – тот, если пообещал перекусить по дороге, так и сделает – а с Региной. Этот поцелуй перед его уходом, просьба быть осторожным… было удивительно приятно, что охотятся на неё, а волнуется девочка-катастрофа за него. Где это видано?

Почему-то отчаянно захотелось устроить ей что-нибудь приятное. Мысли охватил странный порыв нежности. Купить цветы? Свечи? Приготовить ужин? Или просто принести красивое пирожное?

Стас искренне задумался, припоминая, где по пути видел вывеску знакомой сети кондитерских. Сестра её просто обожала, обязательно заказывала торты только там. Если заглянуть и поискать там что-нибудь клубничное или фисташковое, Регина точно обрадуется. Она, хоть и ворчит последнее время, что набрала лишний вес без спорта, от сладкого отказывалась с трудом.

Погрузившись в мысли, Вероцкий не заметил паренька с огромной корзиной продуктов, замершего у него за спиной. Отступил, случайно толкнул его. Парень грохнулся на задницу, выпуская из рук корзину, и все продукты бодро рассыпались по всему полу. Пакет с помидорами вообще лопнул, огромные сочные плоды раскатились по сторонам, исчезая под полками.

– Бля-я-я… – протянул паренёк, потирая локоть и незаметно хватаясь за пятую точку. Он с трудом поднялся на четвереньки, оглядел беспорядок да так и остался стоять, и не вставая, и не пытаясь ничего собрать. – Ну пиздец.

– Прошу прощения. – Вероцкий отставил свою корзину, принимаясь складывать обратно товары мальчишки. Лохматый и костлявый, больше похожий на скелета, случайно сбитый молодой человек казался совсем мальчишкой. – Я не заметил тебя. Сильно грохнулся?

– Ощутимо, – охнул парень.

– Понимаю.

Стас покачал головой, продолжая собирать товары в корзину. Чего здесь только не было! И фрукты, и овощи, пара тетрапаков сыра, огромный блок спичек, горшички с салатом и рукколой, мясо, специи, сметана… мальчишка словно на целый месяц затаривался. Стас даже не удержался, поинтересовался, студент ли паренёк или ещё школьник. Парень с удовольствием начал рассказывать об институте, о сессиях, об экзаменах, все так же «уютно» устроившись на полу. Стас скептически его оглядел, а потом всё же помог подняться и вручил корзину.

– Держи. Только будь осторожней, а то такие, как я, могут спокойно тебя растоптать, – усмехнулся он.

– Ага, конечно, спасибо! – просиял паренёк и, видимо с переизбытка чувств, даже обнял Стаса.

«Подозрительный субъект, подозрительный», – выла паранойя, которую Станислав старательно выкидывал из головы.

Мальчишка мгновенно рассчитался, а вот Стас, раздумывая над сюрпризом Регине, ещё немного побродил по магазину. Наконец, остановившись на идее добраться до ближайшей кондитерской и всё же посмотреть ассортимент, Вероцкий расплатился, скидал всё купленное в большой пакет и направился в сторону парковки, к которой в торговом центре вёл узкий извилистый коридор с дверями давно не сдающихся помещений.

«Регину бы я в такое место не пустил», – решил он, с удара ноги распахивая выход.

А в следующее мгновение голову пронзила резкая острая боль.