Границы (без)опасности

Глава 21

Мороженое не помогло. В смысле, помогло, конечно, но только в тот день и в детстве. А вот ещё через пару дней – в пятницу, когда раздался звонок телефона – не спасло ни мороженое, ни чудесная погода, ни счастливая Регина, скачущая по берегу реки в коротких шортах и маечке.

Казалось, всего несколько секунд назад Стас наблюдал за Региной, с наслаждением танцующей под творчество уличных музыкантов, даже кинул ребятам в шляпу пару купюр – слишком уж замечательным было настроение. Всего несколько секунд назад он закружил девушку в своих объятиях и поцеловал, ощущая на губах вкус клубничного пломбира. Плечи, обтянутые чёрной майкой, припекало солнце, глаза приходилось щурить от ярких бликах на полотне реки, с лица не сходила улыбка…

А в следующее мгновение её смыло волной неприятного предвкушения. Мелодия была простенькой, пищащей – и стояла она на рабочем номере Большого Босса.

Сейчас, стоя в тени деревьев и наблюдая за счастливой Региной, Вероцкий больше не улыбался.

– Конспиратор из тебя никудышный, сын, – здороваться Большой Босс не планировала.

– И тебе не хворать, мать, – буркнул Стас. – В чём дело?

Он постарался сделать максимально доброжелательное выражение лица и махнул Регине рукой, показывая, что сейчас поговорит по телефону и придёт. Как только девочка-катастрофа отвернулась, можно было вновь нахмуриться.

– Сергею Всеволодовичу сегодня пришло на телефон замечательное сообщение о его шлюшке, – холодным тоном отозвалась матушка. – Которое для тебя означает проблемы.

– Она не шлюха, – рыкнул Стас.

Сам не знал, почему не удержался. Голову словно отключило, стоило только услышать, как его – ЕГО! – Регину его же собственная мать смеет называть такими словами.

– Ооо, – рассмеялась Вероцкая. – Всё ясно, мальчик попал. Но я по делу, милый. Поверь, сейчас тебе тоже станет не до романтики. Не знаю, как именно, но вы спалились. Номер мы уже определили, принадлежит некоему Рылову Алексею Александровичу. Вениамин скоро его проверит.

– И что писали? – Стас подобрался, кинул взгляд на девушку.

Прекрасная в своей безмятежности. Наверное, он сам таким же был до этого звонка. Сложно не потеряться в ощущениях, когда на дворе царит солнечное лето, а душе хочется «романтики».

Только, оказывается, романтика не всегда идёт на пользу.

– Переслать или зачитать?

– И то, и то, – скрипнув зубами, бросил Стас.

Как он и думал, ничего хорошего. Недоеденный рожок мороженого был вышвырнут в урну – ни его вкус, ни прохлада не приносили удовольствие. И даже солнце не приятно грело плечи, а словно прожигало насквозь.

– Может, домой? – предложил Станислав, ловя Регину за руку и притягивая к себе.

Она удивлённо вскинула брови, просяще взглянула на него своими яркими, словно васильки, глазами снизу вверх.

– Уже?

– Я дурак, забыл кепку, – солгал он. – Башка раскалывается.

Регина мгновенно переменилась в лице, согласно кивнула, скользнула ещё влажными ногами в простые резиновые шлёпанцы, которые за копейку они сегодня утром купили в первом попавшемся магазине, и сама утащила его в тенёк. Чтобы там осторожно чмокнуть в щёку и предложить дойти до машины по травке, не вылезая на солнце.

А у Стаса голова раскалывалась по совсем иной причине. По профессиональной. Хотя волнение охватывало самое настоящее.

«Думал, твою шлюшку не найдут, Рассольцев? Ничего, четыре часа – и она может дрожать от предвкушения, что скоро будет в моих руках».

До самого вечера Стаса пробивала нервная дрожь. В голове постоянно кружились мысли. Как их нашли? Почему? Из-за прогулок? Но город огромный, к тому же чужой. Нет, что-то здесь не так.

Как? – вот что волновало Станислава.

Он с трудом скрывал напряжение, мысленно прокручивал каждый возможный вариант развития событий и их причины. Но самое сложное было решиться и рассказать всё Регине. Конечно, можно промолчать, но вдруг что-то случится, а она будет оставаться в неведении? А если расскажет, Регина сама может что-нибудь учудить. С неё станется, особенно теперь!

Стасу казалось, что он вдруг попал в свой самый страшный ночной кошмар: над важным человеком нависла угроза, а он ничего – ничегошеньки – не может сделать. Только ждать новостей об этом Рылове Алексее Александровиче и надеяться, что он дилетант, который спалился на первом же сообщении. Хотя опыт с записками оставлял желать лучшего.

Нужно заставить Регину обязательно зашторивать все окна, чтобы никто не видел, в какой именно части квартиры она находится. Если клиентку выследили, она в опасности. Мало ли, что придёт в голову этому идиоту-извращенцу? И на улицу выходить больше нельзя, слишком велика опасность. Хотя оставлять её одну в квартире – тоже не лучший вариант, но если Регина будет осторожно сидеть у себя в комнате подальше от окон и в случае любого шороха звонить ему, получится всяко безопасней.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Или, может, лучше вообще поменять квартиру? Взять этаж повыше? Но искать новое удобное съёмное жилье – долго и сложно. К тому же ради этого придётся оставлять клиентку одну.

И всё же как? Как их выследили? Они же настоящие шпионские страсти устроили, когда выбирались из города. Даже если бы за Региной хотели проследить, всё равно не смогли бы, если не умеют становиться невидимками.

Стас тяжело вздохнул и посмотрел на девочку-катастрофу, клубочком свернувшуюся в уголке дивана. Взъерошив пальцами волосы, он плюхнулся на сидение рядом с ней – Регина тут же наклонилась, удобно устраиваясь на его плече. Она увлечённо листала ленту в Инстаграме, ставя лайки чужим фотографиям, и, казалось, была вполне довольна жизнью. Не хотелось разрушать такую идиллию, но рассказать всё же было необходимо.

– Регин, слушай… – начал он, мысленно подбирая слова.

Что сказать? Нас как-то выследили и теперь снова придётся прятаться? Прогулки, кажется, были лишними, тебя нашли и теперь будут угрожать даже здесь? Что-то пошло не так, поэтому ещё немного придётся посидеть взаперти да ещё и с закрытыми шторами – безопасности ради?

Нонсенс!

– Ммм? – протянула клиентка, поворачивая голову и устремляя на него открытый взгляд. – Что?

Пальцы её продолжали листать ленту, на экране мелькали фотографии: девочки в ярких платьях, пейзажи, какие-то кадры с концертов, чёрно-белые портреты.

– Босс звонила, проблема одна нарисовалась, – продолжил Стас.

– Продолжают угрожать? – Регина нахмурилась. Как только догадалась?

Вероцкий кивнул, потом для убедительности произнёс вслух:

– Продолжают. Более того, если слова не врут, нас выследили и…

Он резко замолчал. Взгляд зацепился за фотографию, мелькнувшую и сразу пропавшую.

– Стоп! Верни!

– Это? – Регина послушно пролистала на пару фотографий назад. – О, это Лерка пять минут назад к себе нашу фотку выложила. Ну, в тот вечер, когда я сбежала и мы…

Стас не знал, что такого отразилось в это мгновение в его взгляде, но Регина вдруг притихла. Посмотрела на него, на фотографию, снова на него. Нервно щёлкнула пальцем, ставя фотографии лайк, и, наконец, отвела взгляд. Чтобы в следующую секунду подскочить от тихого рыка:

– Р-р-регина, ты вообще головой думаешь хоть иногда? – Телефон оказался вырван из её рук, а саму клиентку Стас схватил чуть ли не за шкирку и, как нашкодившего котёнка, ткнул носом в экран гаджета. – Это что, по-твоему?

– Фото, – тихо отозвалась она.

– И что же не нём, поясни мне, ради Бога? – ядовито поинтересовался Вероцкий, отпуская девчонку и швыряя телефон на диван.

– Мы с Лерой! – бросила она, поджав губы.

Регина явно тоже начинала закипать, но недовольству, вскипавшему в крови Стаса, сейчас ничего не могло помешать. Он, чёрт побери, весь вечер сходит с ума, ломает голову, как их могли найти, волнуется, что важная женщина – его женщина, по крайней мере, здесь и сейчас – может пострадать, а виновница торжества сидит рядом и невинно хлопает глазками, листая фотографии. Вот вам и девочка-катастрофа! В прямом смысле этого слова. Великолепно! Круче не бывает!

– А на заднем плане что, блять? – рявкнул он, резко оборачиваясь к ней.

– Не орите на меня, Станислав, – прошипела в ответ Регина.

Потом вздрогнула, в глазах появилось осознание, и с громким ахом она кинулась к печально мерцающему на диване мобильному. Вероцкий проводил девочку-катастрофу недобрым взглядом.

– Храм… – пробормотала она.

– Да, твою мать! – процедил Стас. – Известнейший на весь город храм, который прекрасно можно узнать по куполам, которые вы и запечатлели. Ну не чудеса ли? Или, может, твоя Лера заодно со сталкером? Если так, ты уж просвети.

– Не язви, – рявкнула девчонка. – Это я выбрала фотку и место, а не она.

– Ооо, значит, это ты у нас думать не умеешь?

– Я тогда вообще ничего делать не могла, если помнишь! Меня кое-кто довёл из-за собственного абсолютного неумения задавать вопросы, – возмутилась Регина. – Надо же, возомнил проституткой какой-то, которая переспала со всеми своими родственниками. И хотел, и вёл себя, как дебил. Честно? Да я вообще в тот день сдохнуть хотела. Спасибо Лере и вот этим самым фоткам, – она потрясла рукой с телефоном, – только им удалось меня успокоить.

Станислав хотел поспорить, наорать, обвинить… но не смог. Он лишь шагнул к Регине, резко обнял её, заставляя уткнуться носом себе в грудь, и пробурчал:

– Ладно, с этим решим. Но с сегодняшнего дня, увы, никаких прогулок, никаких лишних звонков, ни единой соцсети и далее-далее. Шторы будем закрывать – лишняя безопасность не повредит.

– Всё так ужасно? – пискнула Регина, вцепляясь пальцами в его майку.

– Пока нет, но нужно перестраховаться, – вздохнул он.

Стас готов был бороться, хотя следующий звонок матери только подлил масла в огонь.