Хранитель для чужой жены

Глава 15

Запах чая и сладостей встретил меня еще до того, как я ступила на Закатную террасу. Легкий ветерок играл с кружевными занавесками, в саду сгущались сумерки, а лучи заходящего солнца золотили чашки и серебряные ложки.

Три женщины сидели за изящным круглым столиком и казались семейным портретом, нарисованным рукой умелого мастера.

Я задержалась на пороге, разглядывая их и решая, кто больше похож на убийцу.

В центре – старая герцогиня в своем обычном вдовьем наряде. Черная кружевная мантилья ниспадала на ее плечи с высоко зачесанных седых волос.

Слева от матери примостилась Лиара в пенно-розовом кисейном платье, справа – Милена в изумрудно-зеленом бархате с открытыми плечами.

Все трое переговаривались вполголоса, смеялись, и ничто не нарушало их идиллию.

Пока не появилась я.

– Добрый вечер, – произнесла я, делая шаг вперед.

Три пары глаз устремились на меня.

Малена замерла с чашкой в руке. Лиара слегка округлила рот. А старая герцогиня… ее взгляд скользнул по мне оценивающе, холодно.

– Хлоя, – наконец проговорила она. – Какая неожиданность.

Я улыбнулась широко, радостно, будто не замечая их замешательства.

– Простите, что без приглашения. Но мы же теперь семья и можем обойтись без формальностей?

– Семья? – Каталина выгнула бровь. Но все же пригласила меня жестом за стол. – Разумеется. Мы просто… не ожидали тебя увидеть.

– Да? – я села, грациозно поправив складки платья. – А мне сказали, что вы здесь каждый день в это время. Разве не так?

– Так, – прошептала Лиара, лукаво отводя взгляд.

Ее щеки порозовели, будто она наслаждалась неловкостью родственниц. А те смотрели с таким выражением, словно увидели призрака.

Каталине не оставалось ничего другого, как только подозвать служанку. Та, пряча взгляд, подала мне чайную пару и налила чай. Я взяла чашку, стараясь, чтобы никто не заметил, как дрожат мои руки. Добавила ложку меда, сделала глоток.

Горячая душистая жидкость прокатилась по истерзанному рвотой горлу и тяжелым камнем опустилась в пустой желудок. Я подождала, пока пройдет спазм, и улыбнулась:

– Как приятно провести время в такой чудесной компании!

Старая герцогиня наконец оторвалась от созерцания моего цветущего лица.

– Ты выглядишь… – произнесла она с явным разочарованием, – прекрасно.

– О, спасибо! – я рассмеялась, словно не заметив подвоха. – Чувствую себя просто замечательно.

Каталина поджала губы.

Может, это она приказала подлить мне лавандового масла?

– Мы слышали, тебе было… нехорошо, – заметила Малена.

Она жадно разглядывала меня, но едва я перевела взгляд на нее – тут же опустила ресницы.

– Пустяки, – я зачерпнула ложкой ягодное суфле и с преувеличенным удовольствием отправила его в рот. – Просто небольшое недомогание. Вы же меня понимаете, да, леди Рингроу? Как мать – будущую мать.

– Да… – протянула она не слишком уверенно.

А я с воодушевлением продолжила:

– Такая мелочь не сможет омрачить мне радости материнства. Мой сынок очень сильный, настоящий боец, будущий герцог.

И для вящей убедительности погладила свой живот.

Лица Малены и ее матери стали бесцветными. Я заметила, как они обменялись быстрыми взглядами. Первая напряглась и явно занервничала, судя по тому, как затеребила салфетку. Вторая… вторая уперла в меня прищуренный взгляд:

– Будущий герцог? Знаешь, сколько таких, как ты, сидело за этим столом и говорило мне то же самое? Ты не первая…

– Но я буду последней, – я широко улыбнулась ей и проглотила еще одну ложку суфле. – М-м-м, у вас чудесный кондитер, матушка.

Каталину передернуло от моих слов. “Матушкой” она явно быть не желала.

– Почему “последней”? – полюбопытствовала Лиара.

Она единственная выглядела так, будто уже оправилась от моего появления за столом, и теперь с аппетитом уплетала пирожные.

– Потому что я выношу своего малыша и рожу.

– Ты хотела сказать, что выносишь малыша моему сыну, – менторским тоном поправила Каталина. – Родишь моего внука.

– Конечно, матушка, – моя улыбка стала еще шире. – Вашего внука.

Я нарочно сделала акцент на предпоследнем слове.

Малена резко убрала руки под стол. Ее лицо было бледным, но на щеках вспыхнули алые пятна.

Неужели это она?..

Мое сердце тревожно забилось.

Она первая, кто выиграет в этой семейке, если у Гидеона Минраха не будет законных детей. А что касается мага, то его ведь можно нанять. Тайком провести в замок и спрятать.

Управляющий!

В памяти всплыла моя стычка с Эстебаном Лагортом.

Он должен знать всех, кто живет в замке. Придется встретиться с ним еще раз и напомнить, что в моей власти лишить его теплого места.

Пока я обдумывала дальнейшие действия, на террасу вошла Тереза с подносом в руках. И как раз вовремя, потому что меня уже начинало тошнить. То ли от сладкого на пустой желудок, то ли от кислых лиц родственниц…

***

А ночью я снова была с Авенаром.

Мы снова любили друг друга, и это было так ярко, так чувственно, словно именно эта, ночная жизнь была настоящей. А та – дневная – всего лишь сном, который в любой момент можно закончить.

Я не хотела, чтобы утро нас разлучало. Как безумная целовала любимого и шептала:

– Пожалуйста, не бросай меня. Куда ты все время уходишь? Почему мы не можем быть вместе?

Он лишь приложил палец к моим губам, призывая к молчанию, и исчез.

А я оказалась в своей постели, еще разгоряченная ласками, ощущая прикосновения его губ, и оттого втрое несчастная. Разрыдалась, давя звуки подушкой, а потом забылась полусном-полукошмаром.

Теперь мне снилась трапеза на Закатной террасе. Лица моих новых родственниц, словно в безумной карусели, сменяли друг друга. Однако все они несли одно и то же брезгливое выражение. Ещё были слова, но их смысл ускользал от меня. Затем карусель убыстрилась, слова превратились в гул, а лица – в семейный портрет, забытый в саду и размытый дождём.

Разбудило меня прикосновение Миранды, от которого я вздрогнула. Её извинения пропустила мимо ушей, думая о своем.

Позже ко мне пришёл Гриз Ларнак – семейный лекарь Минрахов. Он с явным неудовольствием осмотрел меня. И слова цедил по одному, словно экономил.

В конце расщедрившись на сообщение, что вчерашний приступ не будет иметь серьёзных последствий для здоровья, лекарь быстро откланялся и ушёл.

Ещё один, считающий меня временной помехой, которую не стоит воспринимать всерьёз. Это ведь к нему Каталина отправляла служанок после герцогских постельных утех. Даже не надо думать, зачем. Все и так ясно.

Я попросила Миранду подобрать мне платье для прогулки по замку. Но не призналась, что собираюсь встретиться с управляющим. Горничная не одобряла мои попытки хозяйничать и стала бы отговаривать, ведь это могло повредить здоровью – и моему, и ребёнка – на страже которого она стояла.

Я не стала ссориться или осаживать её больше необходимого. Мне нужна её поддержка. Если хочу, чтобы Миранда пошла на предательство ради меня, значит, я должна заслужить её верность.

– Как думаешь, не стоит ли прихватить шаль? В коридорах гуляют сквозняки?

Я наблюдала за ней через отражение в зеркале.

Миранда с сомнением осмотрела мой наряд. Плечи и грудь были прикрыты, как и полагается герцогине, носящей ребёнка. Однако рукавов у платья не было.

– Сейчас принесу шаль, госпожа.

Она вернулась к прежней сдержанности в общении. Но я видела, что её отношение ко мне меняется.

Для прогулки я словно бы невзначай выбрала галерею, ведущую во внутренний двор замка. А затем свернула на лестницу.

– Госпожа, вы уверены, что мы идём, куда надо? Вам нельзя покидать замок, – забеспокоилась горничная, следуя за мной.

– Мы же гуляем, Миранда, – безмятежно отозвалась я и продолжила спускаться. – Дальше внутреннего двора никуда нам не деться.

***

Внутренний двор был похож на колодец, но большой и просторный, чтобы в случае нападения уместить жителей ближних деревень со скотом и скарбом. Мощённый каменными плитами, окружённый по периметру высокими стенами, он напоминал мрачные гравюры старых мастеров – тёмные краски, трещины и общая иллюзия припылённости изображения.

Кажется, только сейчас я поняла, что этот замок по-настоящему древний. Граница между землями драконов и людей не менялась на протяжении веков, если не считать небольшую серую зону у подножия гор. Поэтому замок Минрах и кажется незыблемым, ведь он стоит здесь несколько столетий.

За углом располагались каменные конюшни, кузни и казармы. Плац находился чуть дальше. Я его не видела, но сюда доносились голоса молодых воинов и звонкий смех служанок. Девушкам было сложно сдержаться, чтобы не кинуть любопытный взгляд на обнажённые до пояса, блестящие от пота мужские тела.

Внутри двора царила своя особая атмосфера. Размеренный ритм повседневности то и дело сменялся суетой. Вот и сейчас издалека раздался звук рога. Услышав его, пришла в движение стража на главных воротах и принялась скрипеть цепями, поднимая решетку.

Я заметила возле конюшни пару незнакомых мужчин. Наверное, тоже солдаты. Один из них чистил доспехи, второй – точил меч. Когда прозвучал рог, первый вскочил, отставил доспехи к стене и быстрым шагом ушел в сторону главной башни, где обитала Каталина. Второй, отложив меч, бросился открывать двери конюшни.

Все действовали быстро и слаженно, будто неоднократно репетировали свои движения при встрече гостей. А может, и репетировали. У солдат и оруженосцев шла нескончаемая, ежедневная муштра.

Мне стало любопытно, кто приехал. Поэтому я осталась стоять в тени и ждать, пока поднимут решетку. За ней виднелись всадники в цветах Минраха.

– Госпожа, нам бы лучше уйти отсюда. Сейчас двор заполнится лошадьми и солдатами, не ровен час зашибут, – забеспокоилась Миранда.

Ей сразу не понравился мой выбор маршрута для прогулки. Однако прямого запрета на выход во внутренний двор для меня не было, а другую причину служанка не сумела найти.

– Не зашибут, – отмахнулась я, но, вспомнив своё намерение быть вежливее с Мирандой, добавила с воодушевлением, которого не испытывала: – Я не отойду от стены. Просто интересно посмотреть, кто приехал. Вдруг вернулся мой супруг? Тогда я смогу встретить его прямо здесь, у ворот!

На этот аргумент она не нашла возражений. А я ужасно лицемерила, испытывая терпение Всемогущего. Я знала, что это точно не герцог Минрах, иначе бежала бы отсюда без оглядки, так быстро, как только сумела бы.

К счастью, разлюбезный супруг по моим подсчетам вернётся не раньше следующей недели. И за это время я планировала разобраться, кто так яростно желает моей смерти.

Я жадно смотрела, как, скрежеща, ползет вверх решетка – слабая защита от крылатых драконов. Видимо, она осталась с прежних времен, когда люди сражались с людьми. Затем натужный скрип цепей перекрыл звонкий цокот копыт. И наконец во внутренний двор хлынули выезжающие парами воины в доспехах.

В середине кавалькады на гнедой кобыле сидел долговязый мальчик с ястребиным лицом. Не узнать фамильные черты было сложно, а пышная одежда, лихо заломленный берет с пером и скакавший рядом оруженосец со знаменем, окончательно меня убедили: это племянник Гидеона. Сын Малены и Бертольда Рингроу, виконт Роберт Боэль.

На вид ему было лет десять-двенадцать. В седле он держался уверенно, как опытный всадник, и поглядывал вокруг с тем же хищным выражением, что и его дядя. Только в отличие от дяди не обладал и сотой долей той силы, которая заставляла людей склоняться перед Гидеоном Минрахом.

Зато мне сразу стало ясно, откуда такая заносчивость. Мать. Мать, наверное, ему с рождения в уши пела, что скоро все это, включая замок, земли и людей, достанется ему по наследству.

А вот и не угадала.

Я сделаю все, чтобы ее мечты так и остались мечтами.

Между тем весь отряд вошел внутрь, и лошади остановились. Решетка начала опускаться, а к виконту подбежал мальчишка- слуга. Его лицо мне тоже показалось знакомым, но он очень быстро нагнулся, и я не успела его разглядеть.

Мальчик опустился локтями и коленями на каменные плиты. Роберт тут же спрыгнул с лошади прямо ему на спину. И хотя маленький слуга был как минимум года на три младше своего господина, он не издал ни звука. Выждал, пока господин сойдет и только тогда поднялся.

В его движениях ощущалась неловкость. Я не могла понять, почему продолжаю смотреть на него. Чем он привлек мой взгляд? Пока размышляла, мальчик взял лошадь Роберта под уздцы и повёл к конюшням. Остальные всадники спешивались сами и тоже вели к конюшням своих лошадей.

Сам Роберт в сопровождении нескольких воинов размашистым шагом направился вглубь двора.

– Сынок! – прозвучал приторный голос, от которого я едва не поморщилась.

Навстречу сыну плыла Малена. Как всегда, одетая с неуместной роскошью и увешанная драгоценностями, будто гуляла не по двору военной крепости, а по королевскому парку. За ней в паре шагов следовала служанка.

Я невольно засмотрелась на блеск камней в волосах графини Рингроу. И в этот момент с другой стороны раздался истошный крик.