Хранитель для чужой жены

Глава 20

Таких гребней в шкатулке с драгоценностями было несколько штук. Все шириной с два-три пальца и длинными острыми зубьями. Изящные, легкие, с ажурной верхней частью. Как сказала Миранда, они остались от одной из несчастных герцогинь.

В шкатулке вообще было много вещей, оставшихся от моих предшественниц: броши, камеи, аграфы, нитки жемчуга и даже удивительные палочки для скрепления прически, отделанные драгоценными камнями. Это добро никто не считал, никто не следил за его сохранностью. Его просто сбрасывали туда после похорон очередной супруги. Так же, как отправляли их наряды в дальнюю комнату.

А горничная отвечала только за фамильные драгоценности Минраха и за те украшения, которые он мне передал.

– Красивая штучка, – хмыкнула ведьма, попробовав гребень на зуб. – Думаю, за нее дадут парочку золотых.

– Так дешево? – я искренне удивилась.

– А что ты хотела? Золота тут мало, в основном серебро. Да и приметная вещица, вдруг кто узнает?

Да, об этом я не подумала…

– Не узнает, – раздался у меня за спиной тихий голос Марцеллы.

Гудьяра перевела на нее выразительный взгляд.

– Это гребень леди Оливии, – еще тише сказала служанка. – Она погибла десять лет назад…

Я с трудом сглотнула комок, перекрывший дыхание.

– Хм…

Ведьма внимательнее осмотрела подношение. Покрутила гребень в руках, провела им сквозь свой огонек и убрала куда-то в складки одежды.

Затем поймала мой взгляд.

– Ты хочешь знать, кто сеет смерть в этом замке, – прошептала, внезапно став серьезной. – Но не спросишь сначала – зачем?

Я сжала кулаки:

– Мне нужен ответ, а не вопросы.

Ведьма вдруг наклонилась вперед, ее дыхание пахло пряными травами.

– Какая ты смелая! А если я скажу, что ты ошибаешься? Что в замке нет темной силы?

Мне пришлось выдержать ее взгляд.

– Я не ошибаюсь, – проговорила спокойно. – Я ее чувствую.

– Целительница, – хмыкнула ведьма. – Все вы такие. Путаетесь у нас под ногами…

Она откинулась назад, и свет в ее руке на секунду погас. Когда пламя вспыхнуло вновь, я увидела гребень.

– Давай же посмотрим…

Обхватив украшение, она вдруг вонзила зубья себе в ладонь. Я вздрогнула, Марцелла полузадушенно вскрикнула. А ведьма зашипела, словно ее обожгли, хотя из ранок не выступило ни капли крови.

– О-о-о… – голова Гудьяры упала на грудь, – какая сильная Тьма… какая голодная…

Я застыла, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки. Воздух вокруг нас сгустился, стало трудно дышать.

Ведьма резко подняла голову. Ее глаза были белыми, ни радужки, ни зрачка. И эти чудовищные слепые глаза смотрели мне прямо в душу.

– Твой враг очень близко, – заговорила она. Ее голос звучал уже по-другому, глубже, будто говорили несколько человек сразу. – Ближе, чем ты думаешь. Ты пьешь и ешь с ним за одним столом. Он смотрит тебе в глаза и улыбается.

Значит, я не ошибалась, подозревая родных Гидеона. Это не залетный маг, не чужак, это кто-то из них троих…

– Имя! – выдохнула я, до боли впиваясь пальцами в шершавый край стола. – Назови ее имя!

Но Гудьяра внезапно забилась в конвульсиях, ее голова дергалась, будто жила отдельно от тела, изо рта потянулись черные капли.

– Не… не могу… – прохрипела ведьма, – он… она сильнее…

С последним усилием она швырнула гребень на стол:

– Забирай и беги! Она знает, что я здесь!

В этот момент где-то ухнула птица. Со стороны замка донесся шум и голоса.

Я перестала дышать, ловя каждый звук.

За моей спиной испуганно заскулила Марцелла.

Но через минуту все будто бы успокоилось. Нас окутала тишина, и я облегченно вздохнула. Затем начала подниматься, стараясь щадить пострадавшую ногу.

– Жаль, что вы ничем не помогли мне, Гудьяра, – сказала, бросая на ведьму прощальный взгляд. – Украшение можете оставить себе, за беспокойство, но не думаю, что должна вам что-то еще.

Она внезапно удержала меня за руку, ее ногти впились в кожу:

– Тьма порой принимает признаки света, – ее шепот был едва слышен. – Только этот свет слепит глаза!

Я не успела осознать этих слов, а она уже оттолкнула меня:

– Иди! Если нас тут застанут, нам обеим конец.

Повторять не пришлось. Через миг мы с Марцеллой уже спешили к замку, утопая во влажной от росы траве. Небо серело, показывая, что ночь на исходе. Да и на птичьем дворе проснувшиеся петухи подгоняли нас своим криком.

Мы без препятствий достигли арки. Но там внезапно нахлынувшее странное чувство заставило меня сбиться с шага.

Кто-то будто смотрел мне в спину.

Гудьяра?

Я оглянулась.

Как раз, чтобы наткнуться на силуэт, стоящий в глубине сада. Высокий, грациозный… знакомый.

Мое сердце совершило кульбит.

Неужели… Лиара!

Моя золовка была совершенно голой. Обнаженная кожа ее рук и ног белела, излучая странный призрачный свет. Длинные черные волосы, словно саван, окутали тело до самых колен, а на бледном, застывшем как маска лице горели только глаза…

Лиара стояла достаточно далеко. Но даже на таком расстоянии, при плохом свете я различила ее лицо – спокойное и прекрасное. Она не двигалась с места. Только медленно поворачивала голову, будто прислушивалась. Или принюхивалась.

– Бежим! – беззвучно шепнула я Марцелле.

И мы побежали к калитке, которая, хвала Всемогущему, была совсем рядом.

По моей спине стекал холодный пот. Я даже забыла, что минуту назад хромала. Все мысли занимала увиденная картина.

Лиара… Лиара и есть черный маг?

Но как? Почему? Неужели никто об этом не знает? И главный вопрос: что мне теперь делать?!

***

Идти через людскую было нельзя, там уже просыпались слуги. Поэтому нам с Марцеллой пришлось возвращаться через апартаменты Элении, благо у них был собственный выход, который никто не охранял.

Я пряталась в тени крыльца, вздрагивая от каждого шороха, пока служанка вошла в крыло через черный ход. Никто из стражников не обратил на нее внимания, так что она без препятствий проникла в покои первой герцогини и открыла мне наружную дверь.

Переступив порог своих комнат, я прислонилась спиной к стене. Сердце колотилось, дыхание было частым и прерывистым – не только от быстрого шага, которым мы с Мирандой проделали обратный путь, но и от пульсирующего в груди страха.

Моя золовка – тёмный маг, убившая жён своего брата. И я следующая на очереди.

Но зачем? Зачем Лиара делает это? Она ведь просватана в соседнее герцогство. Скоро состоится её свадьба. Она станет хозяйкой замка, почти такого же богатого, как Минрах.

Зачем ей убивать неродившихся племянников?

Я чувствовала озноб. Меня трясло как в лихорадке. Однако тишина комнат постепенно успокаивала, дыхание выравнивалось.

Здесь всё было так же, как я оставила перед уходом. Тогда мне не терпелось узнать, кто мой враг. А сейчас я предпочла бы забыть то, что узнала. Слишком чудовищным оказался ответ.

Дрожа, обхватила себя руками. Правый локоть гулко ударил в дверь. Я вскрикнула от боли, но тут же замерла, затаив дыхание и не смея пошевелиться.

За стеной заскрипела софа, на которой спала Миранда.

Неужели услышала?

О нет, если она сейчас выйдет и увидит меня в плаще, стоящую у двери – от допроса мне не отделаться!

Моя обувь испачкана в мокрой земле – пришлось бежать босой по коридорам замка, чтобы не оставлять следов. Стопа поранена веткой, а низ плаща намок от росы. Миранда сразу догадается, что я бродила ночью в саду. Она доложит Гидеону, когда тот вернется. А муж обязательно спросит, что я там делала. И что ему сказать?

“Дорогой супруг, я встречалась с темной ведьмой, чтобы узнать, кто пытается меня убить. Оказывается, это твоя сестра! Представляешь, какая новость?!”

Да, я могла бы ему все рассказать, только нет у меня гарантий, что он тут не замешан. Он ведь сам темный маг. Неужели не чувствовал Тьмы в Лиаре? Никогда не поверю! А значит, ему все известно, но он по какой-то причине покрывает сестру и ее преступления. Ему проще похоронить очередную жену и купить себе новую, чем лишить Лиару магических сил… или жизни.

Софа за стеной вновь заскрипела. Затем все затихло. Спустя минуту я расслышала тихий храп, значит, Миранда снова уснула.

Тихо выдохнув, я осторожно прошла в спальню. Скинула плащ и осмотрела его при свете занимающегося рассвета. Ткань почти не пострадала и нуждалась лишь в сушке. А вот туфли были испорчены. Я завернула их в сорочку, подол которой испачкался травой и землёй.

Немного подумав, спрятала свёрток под перинами, в изголовье. Служанки обычно перетряхивают только верхнюю. Потом отдам улики Марцелле и прикажу сжечь, не привлекая внимания.

После на цыпочках прошла в гардеробную, достала чистую сорочку и, облачившись в неё, легла в постель.

Сон не шёл. Меня одолевали мрачные мысли. О Лиаре, о возвращающемся Гидеоне. Я оказалась в самом центре змеиного клубка, из которого не выбраться. Куда ни глянь – вокруг одни враги, желающие мне позора или смерти.

Ресницы повлажнели от накативших слез. Я свернулась клубочком, обняла живот и закрыла глаза. Остро и нестерпимо захотелось обратно на необитаемый остров. Повернуть время вспять, оказаться наедине с моим драконом и любить друг друга до бесконечности.

Может, стоит прекратить борьбу?

Мне не выиграть против двух тёмных магов. У меня нет сил, чтобы справиться с ними. Я переоценила себя.

Может, не стоит сопротивляться?

Всё, что нужно – это позволить Лиаре убить меня. Или Гидеону. И тогда я снова окажусь с моим любимым. В посмертии. Навечно.

Авенар будто услышал мои мысли. Он появился, едва я шагнула в сон.

Мы лежали на зелёном лугу, укрытые лишь яркими головками цветов, и любовались поднимающимся над горными пиками солнцем. Так всегда начинался мой сон.

Вот и теперь моя голова лежала на груди дракона. Я прижалась к ней ухом, желая услышать стук его сердца – ровный, сильный, дарящий успокоение и надежду, что всё будет хорошо.

Но в этот раз ничего не услышала.

В груди Авенара царила абсолютная тишина. Сердце моего любимого не билось. Потому что его убил герцог Минрах, мой муж…

– Госпожа, проснитесь, ваш супруг возвращается. Вы должны выехать ему навстречу. Герцогиня Каталина и ее дочери уже ждут, чтобы следовать с вами.

Голос Миранды прервал кошмар, в котором я снова, неизвестно, в какой по счёту раз, узнавала о смерти любимого. А ведь в последние ночи кошмары меня не мучили. Наоборот, Авенар мне снился живым…

Я открыла глаза. К моему удивлению, рассвет только-только наступил. В комнате ещё царили серые сумерки. Значит, я спала лишь несколько минут.

Приподнявшись на локтях, ощутила, как голову пронзает острая боль. И, не сдержавшись, втянула воздух сквозь сжатые зубы.

– Что с вами, госпожа? – в голосе Миранды мелькнуло беспокойство.

Её взгляд придирчиво скользнул по моему лицу, выискивая следы нездоровья.

– Всё хорошо, повтори, что ты сказала?

– Что наш господин возвращается. Он прислал гонца вперед себя, сообщить эту весть.

Так рано… Гораздо раньше, чем я надеялась. Может потому мне и приснился кошмар…

Я попыталась сесть в постели. Но от этого стало ещё хуже. Грудь сдавило, в глазах потемнело, а во рту разлился вкус желчи.

– Неси таз, – хрипло потребовала, едва сдерживая рвотный позыв.

Служанка метнулась под кровать, где для такого случая держала чистый сосуд, и подставила мне. А затем придерживала за плечи, пока меня рвало.

– Передай герцогине, что мне нездоровится. Я не выйду встречать его светлость.

Наверное, мой внешний вид подтверждал слова, потому что горничная даже не пробовала возражать. Она молча кивнула и вышла вместе с тазом из комнаты.

Большим плюсом Миранды, как служанки, была её чистоплотность. Она меняла таз после каждого приступа рвоты. Это вызывало во мне благодарность.

Я откинулась на подушки.

Спустя несколько минут Миранда вернулась с отваром из ромашки и мяты. Перелила из кувшина в стакан у меня на глазах и сделала глоток, после чего протянула мне.

Я выпила почти всё и снова легла. После приступа меня охватила слабость, а комната перед глазами кружилась, словно я сидела на ярмарочной карусели. Поэтому я сомкнула ресницы и не заметила, как уснула. На этот раз без сновидений.