Хранитель для чужой жены

Глава 22

Истерика длилась и длилась. Я плакала и смеялась одновременно, почти не осознавая этого. Рвала на себе волосы. Царапала лицо. Выкрикивала что-то бессвязное. И снова смеялась сквозь слезы.

Перепуганная Миранда привела лекаря. Их сдвоенных сил едва хватило, чтобы скрутить меня и связать по рукам и ногам. И всё равно я продолжала кататься по кровати и кричать. Лишь после того как меня напоили успокоительным отваром, затихла.

Дыхание стало ровным. Тело обмякло. Лишь слёзы продолжали течь по щекам, пока я не заснула, совершенно измученная и обессиленная истерикой.

Очнулась уже в густых сумерках. Это было похоже на пробуждение от глубокого обморока. Слюна была вязкой, в мыслях клубилась муть.

С трудом осознавая реальность, я разомкнула спёкшиеся губы. Попыталась сглотнуть, но во рту было сухо.

Чем меня напоили?

Минувшая истерика вспоминалась с трудом, урывками. Как меня держали, не давая причинить себе вред. Как вязали руки…

Я сделала попытку пошевелиться. И не смогла. Решив, что всё ещё спелёнута простынёй, в которую меня замотали Ларнак с Мирандой, скосила глаза.

И сразу проснулась.

Страх липкой паутиной пополз по коже. Задеревеневшее от долгой неподвижности тело не слушалось. Нужно было дёргаться, извиваться, рвать путы, но оно предательски застыло. Не от страха, от ужаса.

Ведь мои руки и ноги были привязаны верёвками к столбикам кровати.

– Ты прекрасна, когда спишь, Хлоя. Скажи, ты знала об этом?

Донёсшийся из глубокой тени голос заставил меня похолодеть.

Нет, пожалуйста. Не надо. Я не смогла даже прошептать эту мольбу. Губы не двигались, отказываясь повиноваться.

Из развёрнутого спинкой к окну кресла поднялась грузная высокая тень. Казалось, сама смерть пробралась в мою спальню и теперь издевательски медлит, мучая меня перед кончиной.

– Почему ты молчишь? – тень подошла ближе, двигаясь медленно, чтобы я сумела осознать весь ужас своего положения. – Не рада меня видеть?

Гидеон склонился надо мной, обдав запахом вина. Я тоненько заскулила. И лишь сейчас задёргала руками, проверяя путы. Узлы были крепкими.

Муж расхохотался, искренне и легко, будто я знатно повеселила его, рассказав забавную шутку.

– Почему ты молчишь, Хлоя? Ты ведь ждала моего возвращения? – в темноте я не видела выражения его лица, но чувствовала, что он ждёт ответа.

Гидеон хотел знать.

– Д-да, милорд, – с трудом выдавила из себя.

Слова вышли тихими, едва различимыми. Однако герцог услышал их. Казалось, его удовлетворил мой ответ. Потому что он выпрямился, перестав нависать надо мной.

Во мне проснулась надежда. Маленькая и робкая, словно колышущееся пламя свечи в полной тьме. Но я потянулась к ней.

Несколько часов назад я мечтала умереть, чтобы отправиться вслед за Авенаром. Однако сейчас, когда смерть была совсем рядом, сидела на краю постели и смотрела на меня черными глазами герцога, я вдруг захотела жить. Очень остро.

– Как хорошо, когда верная и любящая супруга ждёт возвращения своего мужа. Да, Хлоя?

В ожидании ответа он снял камзол. Бросил его в темноту, а потом начал расстегивать пояс с оружием.

– Да, милорд, – просипела я, внутренне готовясь к насилию и боли.

Но разве можно быть готовой к этому? Разве можно спокойно ждать, когда тот, кто отнял у тебя всё, накроет тебя и заполнит собой?

Страх парализовал тело, но не мысли. Они бились заполошными птицами о прутья клетки в безуспешных поисках выхода, которого не было.

Это мой долг как законной супруги герцога Минраха, лежать, обмирая от ужаса, и ждать, когда он наиграется моим телом. Ничего, это скоро закончится. Он уйдёт, и тогда я смогу выплакать своё отвращение и страх.

Пояс, бренча металлом, улетел в темноту.

– Лгунья, маленькая лживая дрянь! – раздалось рычание.

Мое лицо обожгла пощёчина такой силы, что голова дёрнулась в сторону и уперлась в подушку. В шее что-то хрупнуло. Я сжалась в ожидании новой боли.

Однако Гидеон не спешил. Играясь со мной, как кот с мышью, он продолжал раздевался. Тонкий серпик молодого месяца освещал его фигуру и подчеркивал бугрящиеся мускулы. Тени ложились на его лицо, придавая зловещий вид, черная борода казалась продолжением Тьмы.

Почти не дыша, я следила за ним. Вот он сбросил рубашку и остался в одних штанах. Затем вновь подошел к кровати. В его руке сверкнуло изогнутое черное лезвие.

– Знаешь, что это такое, Хлоя? – спросил он хриплым от вожделения голосом. – Это коготь дракона.

А потом провел им по моей щеке, заставив меня вжаться в подушки и задрожать.

Кончик кинжала скользнул по коже, как кисть художника, рисуя чудовищные узоры. Почти невесомо. Обвел скулу, вывел затейливую петлю и спустился к подбородку. Прочертил линию челюсти, затем еще ниже и – замер у горла.

Я издала сдавленный хрип.

Муж растянул губы в улыбке.

Гидеон не торопился. Он наслаждался, жадно впитывая мое отчаяние и страх. Я же боялась дышать. Боялась, что его рука дрогнет, и кинжал перережет мне горло.

Все во мне кричало от ужаса, но я не могла двинуться с места. Веревки держали крепко.

– Ты так красиво дрожишь, – прошептал Гидеон. Его голос, пропитанный вином и жестокостью, заставил меня содрогнуться. – Так красиво боишься…

Лезвие медленно двинулось вверх. Провело линию от ямки между ключиц к подбородку, не оставляя пореза, но заставляя мое сердце бешено колотиться.

– П-пожалуйста… – выдавила я, но тут же закусила губу.

Нельзя умолять. Он только этого и ждет.

Гидеон усмехнулся, будто прочитал мои мысли.

– Пожалуйста… что? Пощады? – он наклонился так близко, что его дыхание, густое от алкоголя, обожгло мое лицо. – Но ты же сама знаешь, я не умею щадить.

Клинок вновь опустился к горлу, острый кончик провел извилистую линию к ключицам. Замер там на мгновение и исчез.

Гидеон поднял руку с кинжалом. Замахнулся.

Я сжалась, ожидая боли, но вместо этого услышала тихий треск – это лезвие рассекло ткань рубашки от горла до самого подола. Прохладный воздух коснулся обнаженного тела.

– Нет… – мой голос сорвался до хриплого шепота.

– Нет? – мучитель рассмеялся. – Ты что-то путаешь, Хлоя. Здесь только я решаю, что «нет», а что «да».

Он провел лезвием по моему животу, неглубоко, но достаточно, чтобы я ощутила жгучую полосу. Капля крови, щекоча, скатилась по коже.

– Может, мне не стоит ждать, пока ты родишь? – задумчиво пробормотал Гидеон, следя за моей реакцией. – Может, прямо сейчас посмотреть, кто там внутри?

Я резко вдохнула, и все тело напряглось, как струна. В глазах потемнело. Нет, нет, только не это…

– Я ведь всегда могу сделать тебе нового ребенка взамен этого, – продолжил муж, медленно водя кинжалом по моему животу, будто вычерчивая пером свое имя. – Так стоит ли тратить время и ждать его рождения?

Ужас сдавил мое горло. Я зажмурилась, мысленно взывая к Всемогущему, к духам предков, к самому Авенару – ведь это его дитя. Кто-то должен прийти на помощь. Кто-то должен помочь.

“Пожалуйста! – меня раздирало отчаяние. – Спасите, защитите, не дайте ему…”

– Смотри!!! – рев Гидеона заставил дернуться в путах. Его пальцы впились в мой подбородок, сжали, причиняя острую боль. – Смотри на меня! Не смей отворачиваться! Не смей закрывать глаза!

Но я лишь сильнее зажмурилась.

Тогда он запустил руку мне в волосы. Дернул. Я не сдержала сдавленный крик.

– Не смей думать о НЕМ! – прогремел голос мучителя, – Я твой муж, я твой хозяин! Я могу делать с тобой все, что захочу!

И в этот момент замок сотряс чудовищный грохот.

***

Казалось, вся крепость содрогнулась от кончика шпиля до основания стен. Низкий подземный гул прокатился по комнате, заставляя кровать подпрыгнуть. Камни загудели, вибрируя, с потолка мне на лицо посыпалась штукатурка, а Гидеон напряженно застыл.

Он повернулся к окну и прислушался. Точнее, внюхался, будто зверь.

И я тоже застыла, перестала дышать, потому что внутри меня шевельнулся ребенок.

Миг стояла оглушительная тишина. Густая и вязкая. А затем ее разорвал бой набата.

За окном вспыхнуло зарево. Такое яркое, что в комнате стало светло как днем.

Лицо Гидеона исказилось от ярости. Он резко выпрямился.

– Нет, нет, нет!!! – проревел, ударяя кулаком в подушку рядом со мной.

Я могла лишь втянуть голову в плечи.

В коридоре послышались крики. Их перекрыл топот ног, лязг оружия, стук дверей. Стены больше не тряслись, однако набат гудел все громче, и все ярче полыхал огонь за окном.

Гидеон едва успел встать с кровати, когда в спальню ворвался солдат. Он даже не постучал, просто влетел и упал на пороге. Его лицо было залито кровью, доспехи закоптились от гари. На груди виднелась глубокая вмятина, будто след от тарана.

– Милорд! – закричал он, хватая ртом воздух. – Драконы… Их много… Они уже здесь!

Я на секунду оцепенела.

Драконы?

Мой взгляд метнулся к окну, а сердце сжалось от болезненной радости.

– Какого дьярха?! – зло выплюнул Гидеон. – Куда смотрели дозорные?

– Они все убиты! – солдат схватился за грудь. – Драконы напали внезапно. Мы их даже не слышали! Защитные артефакты просто рассыпались!

Я молчала, боясь привлечь внимание мужа. Только смотрела, как он быстро завязывает шнурки на исподнем.

Схватив пояс с мечом, Гидеон шагнул к выходу вслед за солдатом, но вдруг обернулся и посмотрел на меня.

В его глазах бушевала Тьма, фигуру окутал темный огонь. Передо мной стояло само воплощение Мрака.

– Не переживай, дорогая супруга, – процедил он с издевкой. – И ни на что не надейся. Я скоро вернусь.

А затем исчез в коридоре, где уже царили хаос и паника.