Хроники Драконьей империи. 2. Не единственная

Глава 17

Чувствую себя истощенной. Как физически, так и морально.

– Такова плата за возможность заглянуть в прошлое, – объясняет Лохан. – Будущее требует в пять раз больше сил. И не всегда «смотрящий» остается доволен увиденным. К тому же, будущее не предопределено, пока его не знаешь. Любой твой поступок может все изменить.

Я не слушаю его. У меня болит голова. Так болит, что малейший звук отдается в ней ударом гонга. Еще и камень в руке…

Немного подумав, прячу изумруд за пазуху. Мужчины с интересом наблюдают за мной, но молчат. Правда, Лохан многозначительно хмыкает, а Дарион вдруг подхватывает на руки, несет к стулу, садится и усаживает меня себе на колени. Баюкает, как ребенка. А я и рада стараться: привалившись к его плечу, закрываю глаза.

Покой. Мне нужен покой.

Но, кажется, с покоем придется подождать, потому что я хочу получить ответы.

– Вы сказали, что ответите на мои вопросы, – произношу, морщась от ломоты в висках.

– Да, – Лохан протягивает чашу с золотистой жидкостью, пронизанной сотнями пузырьков. – Выпей-ка вот, это восстановит силы.

– Что это?

– Эльфийский мельх.

Снова эльфы! Кстати, а куда делся тот… Хатш, кажется…

Мои руки слишком слабы, чтобы удерживать чашу. Дарион помогает, и я посылаю ему благодарный взгляд.

На миг наши глаза встречаются. Меня окатывает теплом с ног до головы, а в ложбинке между грудей начинает пульсировать камень.

Осторожно пробую напиток. Он достаточно сладкий, терпкий и густой. Растекается по горлу каплей патоки. Пузырьки газа щиплют язык.

Лохан откидывается на стул, смотрит, как я смакую эльфийский мельх.

В голове слегка проясняется. По крайней мере, меня уже не тошнит от слабости.

– Спрашивай, что ты хотела узнать? – напоминает маг. – А я пока кое-что сделаю для тебя. Дайка-ка свой камень. Да не боись так, я в нем просто дырочку просверлю, вставлю ниточку, а ты наденешь на шею – будет тебе Луннар.

– Что? – зажимаю свою драгоценность в кулак.

– Драконий амулет. Такие амулеты дарги надевают либо детям, либо своим шиами.

В его словах есть резон. Носить изумруд на шее куда удобнее, чем за пазухой.

– Только ниточку можно покрепче?

– Обижаешь, – Лохан забирает протянутый камень, – мои нити сложно порвать.

Он поднимается и идет к дальним полкам. Возвращается с небольшой шкатулкой, из которой достает ювелирное сверло и монокль в медной оправе.

Пока он корпит над кристаллом, я думаю, с чего же начать…

Наверное, с самого начала…

– Я не знаю, что именно видела. И не знаю, можно ли это считать моим прошлым.

Замолкаю и обвожу мужчин взглядом. Напряженно жду, что они скажут.

– К сожалению или к счастью, все, что Священный огонь показал тебе – чистая правда, – заверяет маг, не отрываясь от работы. Ковыряет мой камушек своим адовым инструментом. – Что бы ты ни увидела – можешь верить безоговорочно.

– Но это значит, что… вся моя жизнь – обман! – выдыхаю в отчаянии. – Мама, отчим, сестра…

И замолкаю, прикусив язык.

Если продолжить, то придется рассказать про договор и Артемку. А я не могу! И не потому, что боюсь нарушить чертов договор, а потому, что боюсь за сына. Боюсь, что Анабель причинит ему вред!

– Не хочешь, не говори, – понимающе улыбается Лохан. – Лучше я тебе кое-что расскажу. Помнишь, я упоминал молодого дарга из Изумрудного клана? Так вот, Священный огонь показал ему шиами. На языке драконьих богов это значит «моя душа», а на человеческих языках больше всего подходит «истинная пара» или «суженая». Женщина, которая станет не только супругой и матерью детей дарга, но и разбудит его драконье сердце. Мы, дарги, сильные, но не всемогущие, и у нас тоже есть слабости. Например, если дарг до определенного возраста не встречает шиами, то звериное начало берет над ним верх. То же самое происходит, если дарг теряет свою шиами.

Дарион прижимает меня к себе, хотя куда уж сильнее, и зарывается носом в мои волосы.

А я вспоминаю наш разговор:

« – Сколько вообще живут дарги?

– По-разному, но своей смертью мало кто умирает».

– И что с ними случается? – спрашиваю у Лохана.

– Дарги без шиами выбирают быструю смерть. Это лучше, чем влачить жалкое существование одиночки, не способного принимать человеческий облик. Да и сознание быстро угасает, если постоянно находиться в теле дракона.

– В теле… кого?!

Я выпрямляюсь от неожиданности.

– Дракона, – повторяет Лохан. – А ты что, не знаешь, что дарги имеют вторую ипостась? Это все люди знают.

Вот и попалась. Как-то я пропустила этот момент, изучая историю драконьего государства.

– Не знала, – признаюсь. – Кажется, я вообще ничего не знаю…

– Думаю, библиотека Лемминкейра восполнит эти пробелы, а я хочу вернуться к нашему рассказу. Но сначала – вот. Дарион, твоя шиами, твой камень – тебе его и освящать.

Мой дарг молча протягивает руку. Один укол сверлом в палец – тем самым сверлом, которым маг только что проделал дырку в изумруде! – и на кристалл падает тягучая серебристая капля крови. Она медленно растекается по камню, точно расплавленное олово, и всасывается в него. Изумруд отвечает легким свечением.

– Все, – констатирует Лохан. – Луннар готов. Можешь надевать.

Изумруд мягко покачивается на гибком серебристом шнуре.

Затаив дыхание, смотрю, как Дарион берет украшение. Его пальцы касаются моей шеи. Сердце глупо подпрыгивает в груди. Я почти не дышу, пока Дар возится с хитромудрым замочком.

А Лохан между тем продолжает:

– Итак, дарг был молодой, но не шибко догадливый. Он увидел образ своей «истинной пары» и загорелся идеей ее найти, а не ждать, пока судьбе будет угодно назначить им встречу. Но он не знал ни даты ее рождения, ни имени, ни страны, в которой она проживает. Священный огонь показал только облик.

Перерыв весь континент, наш дарг наконец-то отыскал подходящую девушку в маленьком государстве, граничащем с Ламаррией. Было ли это простым совпадением или чем-то большим, но девица оказалась падчерицей барона Микаэля Филларио, чьи земли располагались как раз на границе с землями Изумрудного клана. И она была точной копией той, которую дарг увидел в Священном огне. Это случилось пять лет назад. Предсказанную невесту звали Анабель Филларио, в замужестве – Анабель Лемминкейр.

На этих словах маг одаривает меня многозначительным взглядом. Но я уже и сама догадалась, о ком идет речь. Как и о том, чье именно прошлое показали мне огненные картины.

– Молодой дарг обрадовался находке. А тут еще семья девицы попала в довольно щекотливое положение. Ее отчим часто играл, но ему не часто везло. Когда он умер, выяснилось, что имение давно заложено, а карточный долг превышает два годовых дохода баронства. Чтобы поправить дела, новый барон – брат «невесты» – начал подыскивать ей супруга. И, конечно же, с радостью принял предложение своего соседа – нашего молодого, но не шибко догадливого дарга.

С трудом сдерживаю нервный смешок и слышу, как Дарион скрипит зубами.

– А дальше? – жду продолжения.

– А дальше все очень банально. Невеста выглядит по уши влюбленной в жениха, жених перечисляет огромные суммы на погашение долгов ее семьи. И все ждет, когда же дрогнет заветная струна в его драконьем сердце. Ему кажется, что это вот-вот случится. Он женится, привозит молодую супругу в свой дом, окружает заботой. Но в какой-то момент обнаруживает, что они с женой чужие друг другу, а их семейное счастье – сплошная ложь и обман.

– Как? – вырывается у меня.

Лохан разводит руками. Дарион ссаживает меня на соседний стул и резко встает.

– Мне нужно на воздух, – цедит сквозь зубы. – Пойду, разомну крылья.

Пока соображаю, чьи крылья он имеет в виду, мой дарг делает неуверенный шаг к выходу, а потом молниеносно пересекает разделяющее нас пространство. Схватив меня в охапку, прижимает к себе, утыкается носом в мои волосы, шумно втягивает запах и… отпускает.

Я сижу в полном шоке. А он удаляется так быстро, что это больше похоже на бегство. Его шаги затихают где-то в глубине коридора.

– И что это было? – перевожу взгляд на мага. – Можете объяснить?

Тот снисходительно кивает:

– Какому мужчине приятно признавать, что он ошибся и выбрал в жены не ту?

– Значит, не Анабель его шиами? – озвучиваю очевидное.

– Значит, не она, – Лохан хитро улыбается.

– А я, значит… она…

Глупо-то как! Я истинная пара получеловека-полудракона? Ничего бредовее в жизни не слышала!

– Выходит, что так. Это тебя пугает?

– Да не то чтобы очень… – пожимаю плечами. – Просто до недавнего времени я считала, что драконы только в сказках бывают… В нашем мире их нет…

Вот и призналась. Чего уж теперь скрывать.

Лохан задумчиво поглаживает бороду.

– Ну что ж, я догадывался, что шиами Дариона находится за пределами нашего мира. Когда-то он пригласил меня в Лемминкейр, чтобы я посмотрел на его супругу и сказал, что с ней не так. Разумеется, Анабель не предупредили о моем визите. Мы столкнулись якобы случайно, мне, старику, легко показаться неуклюжим. Но того мгновения было достаточно, чтобы я почувствовал двойные нити в ее ауре. Такие же, как у тебя. Только твои расположены в зеркальном отражении.

– И что это значит?

Впрочем, я уже знала, что сейчас услышу.

– Вы близнецы. Причем ты старшая. Наследница силы.

Последнее слово из его уст звучит как-то особенно. С непонятным значением.

– Наследница? – непонимающе хмурюсь.

– Ведьмин дар передается старшей дочери в момент рождения. Но у каждой новорожденной ведьмы есть Тень – вместилище ее силы. Обычно это голем, которому предстоит сдерживать дар до совершеннолетия самой ведьмы. Его создает мать, вмешивая в глину послед и кровь из пуповины.

Ну и гадость! Представила – и сразу потянуло вернуть назад весь выпитый мельх. Но я мужественно сжимаю зубы и глотаю горький комок.

Перед глазами встает картина пожарища и женщина с младенцами, бегущая от солдат. А вместе с этим приходит понимание:

– У матери Анабель не было времени сделать голема. Она едва успела родить, когда на город напали…

– Это было не нападение. Уже сотни лет как магия и ведовство на человеческих землях под строжайшим запретом, а за ворожбу полагается смертная казнь. Но ты права, ваша мать не успела создать голема. Она просто спрятала тебя в мертвом мире, а себе оставила младшую дочь. Мне было бы весьма любопытно узнать, как она это сделала.

– Мертвом?

– Да, это миры, где нет магии. К сожалению, даргам там не выжить, поэтому мы называем их мертвыми. Но твоей матери, судя по всему, помогал очень сильный ведьмак. Сама бы она вряд ли справилась.

Старик замолкает и смотрит на меня так пронзительно, будто ждет, что я сама должна додумать то, чего он не договорил.

У меня в голове проносится рой нецензурных выражений. Но вслух я произношу вполне культурное:

– Значит, Анабель – моя сестра, а наша мать… ведьма? Офигеть… и… что мне теперь делать?

– Главное, ничего не бояться. Дарион защитит тебя.

– Молодой, но не шибко догадливый дарг? – повторяю его слова.

– У каждого свои недостатки.

Лохан смотрит очень серьезно, без намека на улыбку, но я понимаю, что он потешается надо мной.

– Вам это кажется смешным? – сердито интересуюсь.

– Я разве смеюсь? О нет, я еще никогда не был столь серьезен, девочка. Дарион твоя единственная защита.

– И от кого же он должен меня защищать?

– Ты ведь не сама попала сюда, верно? Тебя нашла Анабель?

Помедлив, киваю.

– И она предложила тебе что-то, от чего ты не смогла отказаться.

Снова кивок.

Лохан вздыхает:

– Так я и думал. Видимо, ее дела совсем плохи, раз она решилась на такой отчаянный шаг.

Да уж, о делах Анабель я знаю не понаслышке. Ей нужен ребенок…

Только в свете открывшихся событий гипотетический наследник Изумрудного клана выглядит как верхушка айсберга. Крошечный и безобидный кусочек льда. А что же скрывается под толщей мутной воды?

– Не понимаю, что значит «отчаянный шаг»?

– Боюсь, Анабель это меньшее, чего тебе стоит бояться. За ней стоят силы, о которых я могу только догадываться. Но мне очень хочется знать, зачем они свели тебя с нашим даргом…

Я перебиваю, не желая развивать эту тему:

– О каких силах вы говорите?

– Ты же не думаешь, что твоя сестра, в которой нет ни капли магии, сама нашла тебя и сама создала межмировой портал? На такое способен только очень сильный маг, но вряд ли он действовал из лучших побуждений. Скорее всего, ему от тебя что-то нужно.

Он говорит это будничным тоном, а вот мне становится страшно.

– И что это может быть?

– Этого я не знаю. Но что-то, что можешь дать только ты.

Закрываю глаза.

Все, чего мне сейчас хочется, это каким-нибудь волшебным способом стереть из памяти последние дни. Представить, что ничего этого не было. Я просто упала, ударилась головой и лежу в городской больничке.

– К сожалению, это реальность.

Кажется, я произнесла мысли вслух…

Устало смотрю на мага.

– Откуда вы столько знаете? Про Анабель, про меня?

– Это было несложно. Я же маг-прорицатель.

– Мысли читаете?

Он со смехом трясет головой:

– Нет, что ты, девочка, от такой напасти боги меня оградили. А вот ауры вижу. Поэтому сразу понял, что вы с Анабель близнецы, и что она – обычный человек, пустышка.

– Но если вы знали про Анабель… почему не предостерегли Дариона?

– Мне запрещено вмешиваться в ход событий. Все должно идти своим чередом. К тому же Дарион был слишком самолюбив и слишком верил в свою непогрешимость, чтобы слушать какого-то выжившего из ума старика. Потом-то, конечно, спеси в нем поубавилось, – маг усмехнулся в усы. – Он хотел решить дело миром.

– Развестись…

Сжимаю виски.

Все, услышанное здесь, кажется бредом, который никак не хочет укладываться в голове. Анабель, ведьмы, близнецы… Мы с Анабель близнецы… Я ее сестра… Я родилась в этом мире… Я ведьма…

Хороший денек, чтобы узнать, что ты неродная дочь своей матери, а родная сестричка затащила тебя в другой мир…

А ведь еще есть Артемка… Мой сын! Который остался в руках Анабель!

На меня накатывает приступ паники. Тело покрывается холодной испариной, перед глазами темнеет.

Хватаю ртом воздух и не знаю, что делать. Рассказать? Молчать дальше? Кто знает, как лучше…

– Мы на твоей стороне, Анья. И я, и Дарион, и все дарги Изумрудного клана. Ты под нашей защитой. Чем бы ни угрожала тебе Анабель и те, кто стоят за ней, все можно исправить.

И я сдаюсь.

– Мой сын, – голос срывается, – у нее мой сын! И она поставила его на ноги, значит, у нее есть магия!

– У нее нет магии, Анья. Вся магия у тебя, и она начала пробуждаться.