Хроники Драконьей империи. 2. Не единственная

Глава 24

Итак, решение принято, осталось только выполнить задуманное. Но как это сделать, если Дарион ни в какую не хочет мириться?

Внешне Дар ведет себя безупречно. Вежливо и сдержанно. Только мне его сдержанность надоела до зубовного скрежета. Лучше бы истерику закатил. Накричал бы на меня, выплеснул все, что внутри держит. Так нет, ходит с каменной физиономией, смотрит будто бы сквозь меня, но при этом там ручку подаст, там дверку откроет, там теплую шаль на плечи накинет, чтобы не мерзла. И все с таким видом, будто между нами все как положено, и ничего необычного не происходит.

Бесит.

Впервые в жизни мужчина вызывает у меня столько разных и противоречивых эмоций.

С Павлом все было просто. Мы сразу понравились друг другу, сразу нашли общий язык, а вскоре поняли, что идеально подходим друг другу. Мы с ним были не просто супруги, мы стали друзьями. И тогда я была уверена, что лучше моего Пашки нет никого на всем белом свете. С ним я бы не задумываясь пошла и в огонь, и в воду. Знала, что он всегда будет на моей стороне, поддержит во всем, какое бы безумие я ни задумала.

А Дарион?

Этот дарг живет по каким-то своим принципам и законам, куда мне нет хода. Он ничем не делится, ничего не рассказывает. Хотя я точно знаю, что он уже начал расследование. В Лемминкейре были подняты несколько крылатых отрядов и направлены на поиски логова колдунов. Но об этом мне сообщил не Дар, а Лохан.

Еще маг сказал, что «следилка» каким-то образом активировалась, значит, я разговаривала с Анабель без его ведома. Я не стала отрицать, а Лохан не стал расспрашивать, только покачал головой и предупредил:

– Будь осторожна, девочка. Я понимаю, что ты не доверяешь нам, но и не позволяй этому недоверию затуманить тебе разум.

Я сделала вид, что не поняла, на что он намекает.

А жизнь идет своим чередом. Мы со зверюшкой на крыше перемигиваемся по ночам, втайне от Дариона. Мой новый знакомец кажется вполне дружелюбным, но вот встретиться с ним наедине пока не получается. Стоит мне только встать с кровати, как Дар тут же просыпается.

После того случая во время полнолуния странные ощущения больше не посещают меня. Какое-то предвкушение, будто те «пузырьки» неизвестной субстанции никуда не делись, а просто затихарились на время. А еще я стала ловить себя на том, что частенько поглядываю в сторону Дара голодными глазами. Видимо, чувствую нарастающий недостаток мужского присутствия в личной жизни… Хотя раньше за собой такого не замечала.

Может, все потому, что он для меня теперь как в той басне: видит око, да зуб неймёт?

Он все так же строит из себя ледяного принца. Каждое утро еще до рассвета покидает комнату и отправляется на плац. Там идут боевые учения. Днем совершает облет приграничных территорий, а вечером, если нас не приглашают к коменданту на ужин, тренируется сам. Все на том же плацу.

Я же строю коварные планы по его захвату.

На пятый день крепость покидают Старден и его супруга-блондинка.

Надо сказать, этот дарг больше ни о чем меня не расспрашивал, видимо, из-за запрета Дариона. Но я видела, как он на меня смотрит: изучающе, подозрительно. Неужели догадался, что я самозванка?

Впрочем, пусть Дарион сам разбирается с ним.

А мы с Нериль устраиваем себе пикник на двоих, пока готовится новая порция мыльной пасты.

С женой коменданта мы почти подружились. Она мне многое рассказала о даргах, их детях и особенностях семейной жизни с таким вот чешуйчатым чудом.

– Кстати, – любопытствует она, – а ты видела своего мужа в драконьем обличии?

При этом в ее глазах горит предвкушение.

– Может быть, – отвечаю уклончиво.

Откуда мне знать, может, он принципиально не принимает драконью ипостась.

Мы сидим на одеяле под сенью дерева, рядом крутятся мальчишки.

– Это такое потрясающее зрелище! Я обожаю, когда Арген становится драконом. Он такой большой, красивый, с крыльями, м-м-м!

Ощущение, что Нериль описывает не собственного мужа, а какой-то десерт со взбитыми сливками и шоколадно-ореховой крошкой.

Ее сияющий взгляд обращается ко мне:

– Ты летала на нем?

– Что?

Давлюсь куском печенья, которое в этот момент продолжала жевать.

– На лаэрде. Нет, я понимаю, он глава клана и все такое, но только ты смогла бы его оседлать. И знаешь, – она хитро хихикает, – он бы не смог отказаться.

Я чувствую, как мое лицо покрывают горячие пятна.

– А… Э… – теряю дар речи и пару минут хлопаю ресницами. – Нериль, с чего ты это взяла?

– Ну как же! Ты же его шиами!

Откладываю надкусанное печенье.

– Откуда ты это знаешь?

– Так это все дарги видят! Точнее, чувствуют вашу связь. Мне Арген сказал, что ты шиами льера Дариона. Мы очень удивились, когда он впервые за столько лет прилетел с тобой, а потом решили, что это из-за вашей связи. Может, он боялся, что тебе не понравится наш простой быт, ты же привыкла к городским удобствам…

– Все дарги?

– Ну конечно!

Мысленно ругаю Анабель. Вот ведь сестричка. Зато теперь ясно, зачем она мне те духи подсунула: главный фокус был в том, чтобы выдать меня за нее и при этом скрыть от Дариона мою истинную суть и то, что именно я, а не моя сестра, его настоящая половинка. Как сложно и в то же время до банальности просто.

Дарион ведь что-то подозревал! Я помню его удивленные взгляды, постоянную задумчивость и то, как он все время принюхивался ко мне, словно не мог понять, что не так с его супругой. А стоило лишь раз забыть про духи – и все изменилось. Он учуял, что я его шиами…

И понял, что я никак не могу быть его женой Анабель.

А потом еще Ниффелиус со своими бусами подтвердил эту версию, чем весьма обрадовал Дара. Испытание анкрами, визит к Лохану – Дарион сделал все, чтобы убедиться, что чутье его не подводит. И он казался таким счастливым, пока не узнал, что я ведьма…

Морщусь, вспоминая об этом. С предрассудками бороться сложнее всего.

Нериль не замечает моей гримасы. Она продолжает щебетать, не забывая поглядывать за работой мальчишек.

– Дарги без ума от своих шиами. Каждая девушка, приезжая на Бал Невест, мечтает, чтобы кто-то из драконов признал ее своей суженой. Я тоже мечтала, – она тихонько вздыхает.

– А ты не шиами? – удивленно смотрю на нее.

– Нет, – печальная улыбка касается ее губ, – я просто драконья жена. Арген выбрал меня, потому что почувствовал во мне «искру», ну и потому что моя внешность привлекла его. Но ты не подумай! – спохватывается она. – Он хороший, заботливый муж. О лучшем не стоит даже мечтать.

– Он любит тебя? – спрашиваю зачем-то.

Запал в глазах Нериль слегка гаснет:

– По-своему да… Дарги любят, но не так как мы… Иначе. Знаешь, иногда кажется, что он непробиваемый упрямец, и я начинаю сердиться, даже плачу. Но потом оказывается, что он был прав, а его упрямство не что иное, как попытка оградить меня от проблем.

Как это похоже на Дариона. Неужели все дарги такие? Молча принимают решения, молча претворяют их в жизнь, а супругу просто ставят перед фактом. Если так, то вряд ли мы с Дарионом уживемся. Я не привыкла быть в семье на вторых ролях и не хочу, чтобы за меня все решал кто-то другой.

– Но с шиами все иначе, – мечтательный голос Нериль прерывает мои мысли.

– То есть?

– Шиами не выбирают. Ее принимают такой, какая она есть, со всеми достоинствами и недостатками.

– Даже кривую и беззубую? – недоверчиво хмыкаю.

– Даже безрукую и безногую!

Представила эту картину – и стало жаль неведомого бедного дарга, которому досталась такая невеста.

– И что, отказаться нельзя от такого сокровища?

– Нельзя. Это выбор богов.

– Представляю, как бесятся эти бедняги, – бормочу, имея в виду тех даргов, которым достались бракованные шиами.

И сама ведь бракованная… Дарион и разговаривать со мной бы не стал, не будь я его шиами.

Эта мысль заставляет вспомнить о важном:

– Нери, ты секреты умеешь хранить?

– Я – могила! – она делает характерный жест, будто закрывает рот на ключ. – А в чем дело?

– Да мы тут с Дарионом немного повздорили, – озвучиваю придуманную легенду. – Он уже несколько дней дуется на меня. Даже не знаю, как к нему подступиться.

– Хм… – она морщит лоб, – а ночью? Тоже избегает?

Развожу руками.

– Ясно. Слушай, а почему бы тебе не соблазнить его? Он сразу оттает!

– Пыталась, не поддается.

– Это он в человеческом обличии не поддается, а в драконьем, знаешь ли, инстинкты взыграют.

Чувствую, как мои глаза приобретают квадратную форму.

– В смысле?! Ты мне предлагаешь соблазнить его, пока он дракон? Это как?

– Да не бойся ты! Инстинкты заставят его снова стать человеком. Но ты должна улучить момент, когда он в драконьем облике, и явить себя во всей красе!

– Голой, что ли?

– А почему бы и нет? – она хитро щурится. – Он точно не устоит!

– Ага, осталось только заставить его превратиться в дракона.

– Зачем заставлять? Он и так каждый день обращается.

– То есть?

Я чего-то не знаю?

– Так твой муж каждый день патрулирует ничейную территорию. Пустыню Праха.

– Эм-м… он же вылетает на анкре?

– Нет, лаэрд всегда обращается, как и мой муж, и другие офицеры. Так они могут быстрее сориентироваться и позвать другие отряды на помощь. Или сообщить в крепость о новой волне.

– Волне чего?

– Нечисти. Знаешь, это ужасное зрелище. Надеюсь, тебе никогда не придется его увидеть.

– А ты видела?

Она бледнеет и передергивает плечами.

– Да.

– И не боишься здесь жить?

– А смысл бояться? Если крепость не устоит, эти твари захватят весь мир. Идем, кое-что покажу.

Она ведет меня в маленькое здание, похожее на часовню. Чем ближе мы подходим, тем холоднее становится. Прямо мороз по коже.

Нериль толкает дверь, а меня накрывает внезапный озноб.

Вхожу в полутемное помещение. Кручу головой. Кажется, здесь на стенах висят какие-то штуки, только ничего не разберешь. Единственный источник света – цветные витражи под самым потолком, но от них мало толку.

– Что это?

– Трофейная. Раньше эти штуки были в каминном зале, но я потребовала убрать, потому что они пугают меня.

Нериль чем-то щелкает, и помещение заливает яркий свет. Это активировались кристаллы под потолком и на стенах. А у меня отпадает челюсть и просыпается желание убежать.

Силой воли заставляю себя остаться на месте и выдаю полное глубокого смысла:

– У-ух!

– Ага, – вздыхает Нериль.

– Какие… уродцы…

В полной прострации иду вдоль стены, разглядывая прибитые к ней трофейные… головы.

Помню, в фильмах про охотников показывали такое. Да и у нас в квартире над входной дверью висела поеденная молью оленья голова. Долго висела, еще от бабушки осталась. Бабушка много лет проработала учителем в каком-то поселке на Крайнем Севере, а когда вышла на пенсию, ей на память презентовали чучело оленьей головы.

И вот теперь я с ужасом и затаенным дыханием рассматриваю похожие чучела. Только принадлежат они не мирным олешкам, а…

– Это твари Бездны. Вот мантикора, – говорит Нериль, указывая на что-то ужасно клыкастое, отдаленно напоминающее разъяренного льва, только с рогами буйвола и жесткой шкурой бурого цвета. – Это василиск.

Василиск вопреки моим ожиданиям похож не на змею, а на петуха, который зачем-то раздобрел до размеров тигра, обзавелся акульими зубами и синим гребнем с шипами.

– А это виверна.

Мы останавливаемся возле змеиной головы, сделавшей бы честь любой анаконде. У головы есть даже кусок тела с растопыренными когтистыми крыльями.

– Знаешь что, – признаюсь, – что-то мне здесь неуютно. Может, пойдем?

– Так тут они мертвые! – хмыкает Нериль. – А из Разлома лезут живые.

Голов на стенах очень много. Одна страшнее другой. Нериль продолжает перечислять: аспид, химера, гарпия, горгона…

– А это кто?

Я застываю возле знакомого зверя, и сердце сжимается. Умильная кошачья мордочка, острые ушки с кисточками, крылья нетопыря. Тело и голова покрыты короткой серой шерстью, на вид жесткой и колючей, с бурыми подпалинами. Это чучело меньше других где-то наполовину. И здесь оно целиком, стоит на каменной подставке.

– Детеныш мантикоры.

Мои глаза становятся больше в три раза.

Что? Вот это милое существо?

Невольно кошусь на висящую чуть дальше голову взрослой особи.

Мама дорогая! Так вот что за гость посещает меня ночами! Детеныш мантикоры! Точнее, если судить по размерам, хороший такой подросточек. В последнюю ночь я заметила что-то странное на его голове. Будто рога начали пробиваться.

И… и что же теперь? Бежать к Дариону, каяться и рассказывать правду?

– Твари Бездны чувствуют магию и тянутся к ней. Раньше ведьмы и колдуны брали детенышей себе в фамильяры, но теперь детеныши редко выходят из Разлома, взрослые твари их прячут, – говорит Нериль, не замечая моего состояния. – Видишь, какой у него окрас? Детеныши мантикоры рождаются серыми, а у этого уже проступили бурые пятна, значит, первая линька прошла. Но рогов нет, значит, это самка. Рога только у самцов растут, как и грива.

А у меня неоновой вывеской вспыхивает новая мысль: этот звереныш приходит, потому что чувствует мою магию! Но почему его никто до сих пор не заметил? Как он оказался в самом Лемминкейре, ведь именно там я увидела его в первый раз? И кстати, в нашу первую встречу он был куда меньше!

Вопросов куча, ответов нет. К кому обратиться? Кто тут о ведьмах больше всех знает?

Дарион? Нет, он и так от меня как от чумной шарахается. Арген или Эрден? Мы не настолько близко знакомы. Еще начнут что-то подозревать. Анабель? Может быть… Лохан? Старик знает о ведьмах очень много, но захочет ли он делиться?

В конце концов решаю, что с животинкой надо бы встретиться, пока она греха не наделала. Или пока ее не подстрелил какой-нибудь чересчур прыткий вояка. И с Лоханом поговорить. Он ведь не стал ругать меня за встречу с Анабель у него за спиной. Думаю, ему можно довериться.

А Дариона я все-таки соблазню. Он мне за все ответит!

С такими мыслями я выхожу из трофейной вслед за Нериль.