Хроники Драконьей империи. 2. Не единственная

Глава 39

Юна божится, что не выдаст мою тайну даже под пытками. Я забираю сумку и выхожу. Наверное, Дарион чувствует, что мое настроение изменилось. Он странно поглядывает на меня, но молчит, может, думает, что я волнуюсь перед полетом или перед встречей с таинственными хозяевами Бездны.

Мы устраиваемся на Рааше. Он рад видеть меня: довольно фыркает, пускает дым из ноздрей.

Когда взлетаем над замком, я вижу загон для детенышей анкров. Все клети открыты, а сами малыши высыпали на огороженную площадку и наскакивают друг на дружку, как молодые петушки. Только одна фигурка сидит в сторонке, я понимаю, что это Теффа. Она подросла за время моего отсутствия, да и ее братцы тоже.

– Скорей бы родился наш сын! – шепчет Дарион мне на ухо и прижимает к себе. – Когда ему исполнится три года, я возьму его с собой туда, где гнездятся анкры.

– Зачем? – спрашиваю через силу.

Дарион ждет сына… Что мне ему сказать?

– У каждого дарга есть свой личный анкр. У меня, вот, Рааш. Наш сын сам выберет новорожденного птенца и разделит с ним каплю крови.

– Трехлетний малыш?

– Трехлетний дарг, – напоминает Дарион и целует меня в шею. – Наш сын.

Я спешу съехать со скользкой темы:

– Дар, а ты знаешь, кто истинные хозяева Бездны?

– В древних свитках их называют дэймарами. Древние люди считали их богами. Но я сомневаюсь, что боги будут жить в таком отвратительном месте. Скорее уж демоны.

– Это все, что известно?

– Да.

– Не густо.

Кто же эти таинственные существа, которых мои предки вызвали для борьбы с захватчиками-драконами? Драконы давно стали союзниками людей, а существа из Бездны по-прежнему требуют кровавую дань…

Посмотрим, удастся ли мне встретиться с ними. И чем закончится наша встреча.

***

Спустя несколько часов полета под нами виднеется Дардаас. Его улицы пусты, все жители куда-то исчезли.

– Давай спустимся, – прошу Дариона.

– Зачем?

– Помнишь, гонец говорил, что мантикора перестала есть? Мне нужно увидеть ее.

– Хорошо.

Рааш опускается на одну из посадочных башен. Крепость встречает нас полным молчанием, только ветер гуляет по улицам, гоняя мелкий мусор.

Держась за руки, словно дети, мы проходим к загонам инкардов. Здесь тоже пусто: клетки открыты, тяжелые решетчатые двери сиротливо покачиваются и скрипят.

– Интересно, куда же все делись? – бормочу в недоумении.

– Скорее всего, Арген их забрал на Стену.

– А люди?

– В укромном месте.

В прошлый раз, когда мы только прибыли, Дарион объяснил, что в случае объявления тревоги, я должна вместе с другими женщинами укрыться в подвале донжона. Там находится защищенный магией тайник, пройти в который могут только жители Дардааса.

– Тише! – хватаю его за руку.

Из дальнего угла загона раздается тоскливый вой.

Мы оба прислушиваемся.

– Идем, она все еще там.

Мантикора по-прежнему в клетке. Лежит, закрыв глаза и вытянувшись, на гнилой соломе. Но едва мы подходим, она поднимает веки.

Ее глаза подернуты мутной пленкой, сквозь мокрую, грязную шерсть светятся ребра. А еще рядом с ней ползают и пищат пятеро крошечных детенышей. Подслеповато тыкаются носами в ее впалый живот.

Чувствую, как рядом со мной напрягается Дарион, и крепче сжимаю его ладонь. Мы прикрываем носы.

У мантикоры на животе нет шерсти, видимо, она выдрала ее. Зато видны незаживающие ранки от зубов малышей. Кровь привлекла жирных черных мух – они кружат над несчастным животным, словно пчелиный рой. А еще от клетки исходит стойкий запах нечистот и гнилого мяса.

– Привет, – говорю, присаживаясь на корточки, – ты помнишь меня?

Мантикора смотрит из-под полуприкрытых век, но непонятно, что думает. Ее скорпионий хвост нервно подрагивает.

– Я хочу помочь тебе, – продолжаю ровным голосом, – ты же позволишь войти?

Она тихо рычит.

– Твоим котятам нужна здоровая мама…

Обрываю себя на полуслове. Не могу поверить тому, что вижу: из левого хищницы глаза стекает мутная слеза…

– Шесть, – бормочу, принимая на себя чужую боль. – Их было шесть.

– Что? Анья, о чем ты? – встревоженно переспрашивает Дарион.

– Котят было шесть! – я со слезами на глазах оборачиваюсь к нему. – Один уже умер!

Вскакиваю, хватаюсь за замок.

– Подожди! – Дар останавливает меня. – Это может быть очень опасно!

– Не опаснее чем то, что уже случилось со мной!

Клетка распахивается, я решительно забираюсь внутрь.

Чем я могу ей помочь? Лечить не умею, вернуть умершего котенка – не могу. Но я же ранерия! Должна же от моей силы быть хоть какая-то польза?!

– У нас мало времени, – бормочет Дарион, оглядываясь.

– Что ты ищешь?

– Лопату. Надо вычистить клетку. Где-то здесь были запасы для инкардов…

Он скидывает камзол, цепляет его на ближайшую клетку и направляется к сараю, в котором хранятся тюки соломы и свежее мясо.

Я же подтыкаю платье за пояс, чтобы не запачкать подол, опускаюсь на колени рядом с животным. Ноги потом можно будет помыть, а мне так удобнее.

Глажу мантикору по голове:

– Ты молодец, ты сильная, ты все сможешь.

И непонятно, кого уговариваю – себя или ее…

Наши взгляды встречаются и, так же как прежде с Широм, я проваливаюсь в глубину ее глаз.

Меня пронзают чужие эмоции: боль, ярость, отчаяние, безысходная, глухая тоска. Она не хочет быть пленницей. Не хочет растить детенышей в тесной клетке. Но материнский инстинкт сильнее желаний, а боль от потери котенка разъедает, словно смертельный яд.

Она хочет вернуться домой.

Перед моим мысленным взором проносятся пугающие фантастические картины: мрачные багрово-красные пейзажи, голые черные камни, струящаяся меж них горящая магма.

Неужели это мир, из которого пришла мантикора? Значит, мой Шир тоже оттуда?

Всматриваюсь внимательнее.

Там жарко. Очень жарко. Жар поднимается от земли, колышется в воздухе плотной пеленой. Там нет солнца и неба, но есть странные растения, состоящие из ядовитых игл и щупалец, а еще там есть они…

Двуногие крылатые тени…

Хозяева Бездны. Дэймары.

Я забираю ее эмоции, высасываю их досуха, а взамен отдаю свои: умиротворение, надежду, покой.

Не знаю, как у меня получается это. Просто следую за своими инстинктами, которые подсказывают, что и как нужно делать. Чешу мантикору за ухом, пока она не засыпает.

Дарион уже ждет с лопатой в руках и с закатанными рукавами. Рядом с клеткой стоят тюк соломы и два ведра с сырым мясом.

– Пришлось вскрыть ледник, – он смущенно пожимает плечами.

Вдвоем мы быстро вычищаем клетку и меняем подстилку. Я раскладываю самые аппетитные куски мяса у мантикоры под мордой. Один кладу отдельно, а затем подношу к нему котят. Они недовольно крутят мордочками, отфыркиваются, но я продолжаю их настойчиво тыкать носами. Пока, наконец, один не впивается острыми зубками. Урча и порыкивая, он вгрызается в мясо.

Вскоре и остальные повторяют за ним.

Я, не скрывая улыбки, наблюдаю за ними.

– Идем, – зовет Дарион, – времени больше нет.

Набрав воды в колодце рядом с загонами, мы быстро приводим себя в порядок.

Несколько минут спустя, когда Рааш поднимается в небо, я отыскиваю взглядом мантикору. Она уже проснулась и поднялась. Стоит на покачивающихся ногах и смотрит нам вслед.

– С ней все будет хорошо, – заверяет Дар, кладя свои руки поверх моих. – Я прослежу, чтобы за ней присмотрели.

– Я знаю, – улыбаюсь в ответ.

***

Стена встречает нас напряженным молчанием.

– Мы не знаем, чего ожидать, – поясняет хмурый Арген. – Поэтому я приказал всем женщинам и детям спрятаться в тайном месте. Все воины на позициях. Сейчас еще светло, тварей нет, но когда стемнеет…

Он замолкает на полуслове, но и так ясно: когда стемнеет, твари вернутся. И я тоже должна быть там.

Поднимаю голову, отслеживая солнце, которое уже клонится к западу. До того, как начнет темнеть, остается пара часов.

«Шир! – зову мысленно. – Ширайю!»

Маленький прохвост где-то рядом. С тех пор, как мы выбрались из подземелий Темной богини, он постоянно крутится возле меня: то парит невидимкой над головой, то стелется по земле призрачно-серым туманом. Кроме меня и Дариона его присутствия никто не замечает, да и то, подозреваю, Дар видит его только потому, что сам Шир этого хочет. Мой мантикорыш – идеальный лазутчик.

Вот и сюда увязался за нами, правда, держался на почтительном расстоянии от Рааша и частенько пропадал по своим кошачьим делам.

«Спускайся, – мысленно указываю место рядом с собой. – Ты мне нужен».

– Дарион, льер д’Авенлок, – обращаюсь к мужчинам, – я хочу увидеть пустошь, пока светло.

– Хорошо, – с заминкой отвечает Дар, – мы с Раашем…

– Нет, – качаю головой, – я сама.

Рядом со мной материализуется Шир.

У коменданта на лице за миг проносится масса эмоций от удивления до враждебности, он хватается за эфес, но мантикорыш демонстративно игнорирует эти «нелепые телодвижения». Садится на пушистый зад и начинает умываться. Кажется, даже мурчит.

С трудом скрываю улыбку:

– Я полечу сама, с ним.

– Не думаю, что это хорошая идея, – напряженно отвечает мой дарг.

– Почему с ним? – уточняет Арген, подозрительно косясь на крылатого котика.

– Он один из них и он мой фамильяр. – поясняю терпеливо. – Мы не знаем, кто такие дэймары и на каком языке они говорят. Но Шир может стать связным между мной и этими существами.

Арген не понимает:

– Зачем вам связной? Вы же ранерия, льера! Просто прикажите им!

– Необученная ранерия, – бурчит Дар.

Он собственническим жестом прижимает меня к себе. Да, ему моя идея не нравится, и он этого не скрывает, хоть вслух и не говорит.

– Вот именно! – поддакиваю с важным видом. – То, что я сделала в прошлый раз, получилось спонтанно, под действием эмоций. Не уверена, что смогу повторить. Я даже не поняла, как это случилось. Но Шир станет мои переводчиком. Там остались его мама и папа, и он хочет, чтобы с ними все было в порядке.

По мере того, как я говорю, глаза коменданта становятся все больше и больше.

– Мама и папа? – повторяет он, уставившись на «ребеночка», который в холке мне уже по плечо.

– Ну конечно! А вы думали, откуда они берутся? Из воздуха? Разумеется, у этих существ есть родители!

Пленная мантикора родила шестерых котят. Если бы я не видела этого сама, то сейчас бы не защищала. Но я видела! Видела, как она вылизывала их, как урчала, испытывая радость и удовлетворение. А потом, когда я пропала, она отказывалась от еды, но продолжала собственной кровью кормить своих малышей. Это ли не признак того, что мы не такие уж разные?

– Думаю, нам просто нужно найти общий язык, – говорю уже тише. – Мы с Широм будем невидимы, нам ничего не грозит. А вы оставайтесь здесь, не ходите за нами, все равно не можете проникнуть сквозь купол. Я не буду рисковать, просто посмотрю сверху. Шир, ты готов?

Громко рыкнув, фамильяр подставляет спину.