Хроники Драконьей империи. 2. Не единственная

Глава 42

Позже мы посещаем замок и фамильный склеп Филларио. Я долгое время стою у двух каменных саркофагов, в которых лежат тела тетки Ханны и ее мужа – Микаэля Филларио. Над каждым саркофагом белеет эмалевый портрет.

На глаза набегают слезы: Ханна копия моей настоящей матери, которой я никогда не видела, как я – копия Анабель. Теперь я знаю, как выглядела та, что пустила меня на свет.

Я клянусь, что позабочусь о сестре так же, как сама Ханна позаботилась о племяннице. Пусть она совершила ошибку, разыскав Азраона, но она хотела Анабель только добра. И не ее вина, что все так сложилось…

Да, кто-то скажет, что я дура, что моя сестра не заслуживает прощения… Может быть. Но я не хочу, чтобы ненависть к ней висела над моей головой темной тучей. Не хочу носить в себе это чувство, особенно сейчас, когда внутри меня растут дети.

Нужно иметь огромную силу воли, чтобы простить и протянуть руку помощи тому, кто тебя обидел. Я постараюсь справиться с этим.

– Обещаю, она ни в чем не будет нуждаться.

А потом мы поднимаемся в замок.

Первое впечатление было правильным: здание нуждается не просто в реставрации, а в капитальном ремонте. У него даже фундамент потрескался, а главная башня грозится вот-вот рухнуть. В пустых коридорах гуляет ветер, слуги давно сбежали, а сам «синьор», судя по всему, проживал последнее время в маленьком флигеле, имея в своем распоряжении только глухого старика-камердинера, которому некуда было идти, да его внучку – чумазую девчонку, выполнявшую обязанности горничной и кухарки.

– Кажется, это проще снести, чем отремонтировать, – бормочу, разглядывая строение.

– Я найму людей, его приведут в порядок, – улыбается Дарион.

Не разделяю его радости:

– К чему тратить деньги? Лучше снести и устроить здесь… ипподром, что ли.

– Вообще-то у меня были другие виды на этот замок, но если ты хочешь снести…

Он замолкает и хитро щурится.

– Ты что-то задумал? – догадываюсь. – Что, говори?

Дар обнимает меня.

– Ну, я тут подумал, – начинает загадочным тоном, – Артемий хороший мальчик, однажды он вырастет, ему понадобится собственный дом…

– Стоп! Ты хочешь отдать ему это баронство? – осеняет меня.

– А ты разве против? – мой дарг невинно хлопает ресничками.

– Я? Нет! Я только «за»!

– Вот и отлично.

Вместе, в обнимку, мы возвращаемся к нанятой карете.

К сожалению, на человеческих землях даргам запрещено менять ипостась или приводить с собой инкардов и анкров. Это один из пунктов мирного договора. Тех, кто его нарушит, ждет незавидное будущее. И кто знает, что там у нас впереди, но, по крайней мере, за будущее Артемки я могу быть спокойна. Мой дарг уже все решил.

***

Месяц спустя Дарион вдруг объявляет, что приготовил сюрприз.

– Сюрприз? – я отрываюсь от книги и поднимаю голову.

Дарион стоит в дверях библиотеки, что-то сжимая в руке.

– Ага, – он раскрывает ладонь, показывая мне блестящий черный шарик. – Это портальный амулет. Помнишь, ты рассказывала, что тебе снились море и пальмы?

Киваю:

– Да, было такое…

– Так вот, я нашел это место! Оно существует!

Его лицо светится триумфом, а я не могу поверить:

– Это правда? А где? Неужели…

– Да, в этом мире и не так далеко. Помнишь, я говорил тебе про Аранейское море? Твой пляж находится на одном из его берегов, а точнее в Шандариате.

– Но это же страна песков.

– И эти пески имеют выход к морю. Не бери с собой много вещей. Амулет перенесет нас туда и обратно.

– Как, прямо сейчас?

– Ты не хочешь? – хмурится он, сжимая шарик.

– Конечно, хочу!

– Полчаса тебе хватит на сборы?

Улыбаюсь ему весь рот:

– Мне хватит и десять минут!

Влетаю в детскую, целую Артемку:

– Сына, мы отправляемся в отпуск!

Элька, которую я повысила до должности няни, быстро собирает нам саковяж. Из гардеробной слышатся недовольные вздохи Рилии: какой позор, льера наотрез отказалась брать с собой перчатки и зонтик, а еще чулки и нижние юбки. Неужели ее светлость будет ходить там голышом?

– Почти! – заявляю, приплясывая от нетерпения. – Рилия, не стони, это море! Там жарко!

– Так тем более! Где это видано, чтобы мужние льеры полставляли лицо солнцу? Вы обязаны взять с собой зонтик, чтобы сберечь кожу!

– Не нужен мне зонтик! Лучше купальник мой положи.

За прошедшее время мне удалось обучить местных швей парочке фокусов, так что сейчас в моем гардеробе есть вполне приличное нижнее белье: и трусики, и бюстгальтеры. Конечно, им далеко до изделий «Виктории Сикрет», они больше напоминают те, что я шила в школе на уроках труда, но для Дариона они стали верхом откровения, ведь ничего подобного он в жизни не видел.

А вот про купальник из довольно скромных шортиков и топика мой дарг еще не знает. Для него это будет сюрприз. Хотя, если честно, я даже не думала, что этот купальник однажды понадобится.

– Десять минут прошли, – слышу любимый голос.

Дарион подхватывает Артемку на руки, потом берет саквояж и подставляет мне локоть:

– Держитесь, прекрасная льера. Портал перенесет нас мгновенно, но советую закрыть глаза.

Он сжимает шарик в руке, и тот брызжет светом. Таким ярким, что я утыкаюсь лицом в плечо Дариона и краем глаза успеваю заметить, как мой дарг прикрывает лицо Артемки.

В первый момент мне кажется, будто меня крутанули на центрифуге, но уже через миг в лицо бьет теплый ветер, губ касается соленая влага, и я понимаю, что мы где угодно, только не в комнате.

– Открой глаза, Анья, – шепчет на ухо искушающий голос.

– Дар?

– Не бойся. Открывай.

Его руки ложатся мне на плечи. Такие теплые, такие надежные…

Рядом довольно лепечет Артемка.

Да, надо открыть, а то что-то здесь жарковато. Неужели, мы в самом деле…

Распахнув ресницы, замираю в восторге. Реальность превосходит мои ожидания.

Дар не преувеличивал, это действительно море! Бесконечное, лазурное море, упирающееся в горизонт. Над головой сияет чистое небо, без единого облачка, белое солнце стоит в зените, а вокруг, насколько хватает глаз, расстилается золотистый песок и темнеют высокие пальмы. Ветер колышит их листья, донося до нас пение птиц и брызги воды.

– Как… как ты это сделал? – шепчу, не в силах поверить своим глазам.

Сердце то замирает, то гулко бьется. Мне кажется, что я сплю.

– Ты сказала, что твой сон повторялся. Значит, он вполне мог быть пророческим. Я поискал на карте подходящие места. Море, пальмы, песок и солнце. Оказалось, этим может похвастать только Шандариат. А дальше все было просто: дарги могут беспрепятственно пересекать границы любых стран, с которыми у нас мирный договор.

– Только превращаться в драконов не можете.

– Верно. Но мне и не нужно.

– А портал?

– Лохан сделал. Сказал, что у него давно не было такой прилежной ученицы. Кстати, здесь на много миль нет человеческого жилья. Этот берег абсолютно пустынный.

Я улыбаюсь, глядя, как волны накатывают на песок. Всего пара шагов – и море лизнет ботинки. Артемка с удивленными восклицаниями цепляется за мой подол, а Дар утыкается носом мне в макушку и втягивает мой запах.

– Спасибо, – оборачиваюсь к нему. Ловлю сияющий взгляд. – В этом мире много чудес, но это – лучше всех остальных!

Он целует меня, и с минуту я не думаю ни о чем, кроме его губ на моих губах. Инстинктивно тянусь к нему, льну телом к телу, обнимаю руками за шею и чувствую, как его руки скользят вдоль моей талии, вверх по спине, зарываются в волосы. Кажется, что я таю в этих объятиях.

От поцелуя кружится голова. Меня словно качает на волнах нежности и теплоты – это чувства моего дарга. С каждым днем я слышу их все сильнее – потому что я его шиами.

Дар отпускает меня, опьяненную счастьем, и вдруг говорит:

– Есть еще кое-что.

– Еще сюрприз?

– Почти. Вчера пришел ответ от императора.

– И ты молчал?!

С нашего триумфального возвращения в Лемминкейр прошел почти месяц. Пережитые ужасы почти забылись, но я еще в первый день попросила Ниффелиуса выдать мне чернила и бумагу, и сама написала письмо императору, прося его позволить мне присягнуть на верность Ламаррии и Алмазному клану.

Письмо отправили с гонцом. И вот, наконец-то, пришел ответ…

– Что там? – спрашиваю, стараясь сдержать волнение.

Все это время я молила судьбу, чтобы император ответил согласием.

Дар старается сохранить серьезный и даже печальный вид, но я замечаю, как подрагивают его губы, силясь разъехаться в улыбку.

– Ну? Не томи!

– Его владычество готов встретиться с тобой и обсудить этот вопрос.

С визгом бросаюсь ему на шею.

– Тише, тише, – смеется он, – ты меня задушишь на радостях.

– Ты понимаешь, что это значит?! – от счастья я пританцовываю.

Хватаю Артемку, который уже закопался в песок, и начинаю кружить. Малыш смеется вместе со мной.

– Это значит, что тебе нужно срочно обновить гардероб и подготовить бальные платья. Десять… нет, двадцать штук.

– Зачем же так много?

– Сейчас веддь в столице бальный сезон. Неужели забыла? Тебе придется затмить всех своей красотой!

– Скорее уж своим животом.

– Пусть молча завидуют. Ты льера Изумрудного клана и достойна самого лучшего.

Мой смех обрывается. Я опускаю Артемку на песок и с печальной улыбкой напоминаю:

– Я не льера, Дарион, ты сам это знаешь не хуже меня.

Да, Анабель никуда не делась. Она все еще с нами.

Дарион выделил ей сиделок и отдельное крыло, подальше от нас. О ней заботятся, как о младенце, потому что она совершенно невменяема: моют, переодевают, кормят с ложки. И именно по этой причине Дарион никогда не сможет с ней развестись…

Пока она жива, я остаюсь не единственной в его жизни. И, вроде бы, должна ненавидеть сестру за это, но… мне ее жаль.

Иногда я прихожу к ней с Артемкой: только при взгляде на сына в ее глазах вспыхивает подобие узнавания. Она обнимает его, гладит по лицу, бормочет колыбельные.

В такие моменты мое сердце разрывается от жалости. Но я ничем не могу ей помочь…

Разве что заботиться о ней. Ведь именно сестре, несмотря ни на что, я обязана своим счастьем.

– Мне плевать, – отвечает мой дарг с внезапным упрямством и, притянув к себе, сжимает в ревнивых объятиях. – Ты моя шиами, моя льера. Это все, что другим нужно знать.

Его ладони обхватывают мое лицо, заставляют поднять голову, и я вся, без остатка, тону в его золотисто-зеленых глазах. Сквозь шум в ушах слышу уверенный голос:

– Я люблю тебя, Анья – только это имеет значение!

Утыкаюсь лицом ему в грудь.

Когда-то моя сестра пошла на обман и подлог, потому что хотела быть счастливой. А я по своим причинам вступила в ее игру и теперь занимаю то место, о котором мечтала она: у меня есть Дарион, Артемка, а под сердцем бьется новая жизнь. Вернее, две жизни.

– Знаешь, – бормочу, украдкой вытирая слезы, – ты прав.

Поднимаю голову и ловлю его взгляд:

– Я люблю тебя, Дарион Лемминкейр. Только это имеет значение.