Хроники Драконьей империи. 2. Не единственная

Глава 19

После ужина, состоящего из мясной наваристой похлебки и эльфийского мельха, ссылаюсь на усталость. Дарион отводит меня в маленькую пещерку с очагом, помогает расстегнуть платье, а потом уходит к своим товарищам.

Я этому даже рада. Мне нужно побыть одной и уложить в голове все, что узнала.

Единственная мебель здесь – ложе из шкур. Такое большое, что там с легкостью разместятся пять взрослых мужчин.

С облегчением вытягиваюсь на нем. Пушистый мех мягко щекочет кожу.

Закрываю глаза.

Старик прав: утро вечера мудренее. Только сон ко мне не идет. Я не могу перестать думать о том, что узнала. Мы с Лоханом договорились, что я продолжу вести себя как обычно. Анабель и те, кто ей помогают, ничего не должны заподозрить. Пусть думают, что все идет по плану.

А магический договор… Что ж, хоть в этом она сказала правду: его нужно исполнить.

Она со своей стороны тоже должна выполнить обещанное, иначе не сможет вернуться в свой мир, и никакой ритуал не поможет.

Машинально поглаживаю изумрудные бусы. Они настолько невесомые, что я почти не чувствую их. Вот Луннар – другое дело. Стоит Дариону прикоснуться ко мне – и камень отзывается теплом. А про бусы я порой забываю. Но Дар сказал, что это связующий амулет. Связующий с замком…

Будет лучше, если Анабель и ее дружки не увидят ни одного из моих украшений…

***

Утром меня будит Дар. Пока протираю глаза, он поправляет перевязь и проверяет меч.

Не могу вспомнить, когда он пришел, да и приходил ли вообще. Что-то в его осунувшемся лице подсказывает: он ночевал не здесь.

– Завтрак готов. Вылетаем через полчаса, – сухо бросает мне и уходит.

Пожимаю плечами.

Нет у меня ни сил, ни желания бороться с мужским ПМС. У меня свой скоро начнется. Кстати, я ведь так и не пила тот отвар как положено.

Напрягаю память.

Кажется, четыре стакана все-таки выпила…

Завтрак проходит в общей пещере. Дарги едят быстро и молча, Хатш в углу точит изогнутый клинок.

Меня подзывает Лохан.

– Вот что, девочка, как прибудете в расположение части, обязательно свяжись с Анабель. Не заставляй ее ждать, чтобы она не наделала глупостей. И веди себя естественно, как обычно, но не забудь поставить второе зеркало так, чтобы она его не видела. Я поприсутствую незримо и, если понадобится, помогу тебе советом. Все поняла?

Киваю.

– А что с моим сыном? Вы найдете способ вернуть его? И у меня там еще мама… то есть не мама, но… и сестра…

Обрываю себя на полуслове. Мне пока тяжело думать об этом. Тяжело принять, что эти люди мне неродные.

– Я тебя понял. Подумаю, что можно сделать. К сожалению, ни я сам, ни кто-либо другой из даргов не сможем попасть в твой мир, разве что в виде трупа.

– Потому что там нет магии.

– Вот именно. Она нужна нам как воздух. Ищи добровольца среди людей.

– И где же его искать? – В отчаянии всплескиваю руками. – Где я найду добровольца, если никого здесь не знаю?!

Старческий палец указывает на мою шею.

– Лемминкейр признал тебя хозяйкой. Там много людей.

– Но я не знаю, когда мы вернемся в замок!

– Через две недели, – раздается за моей спиной.

Оборачиваюсь. Дарион смотрит на меня без улыбки. Его лицо действительно осунулось, видимо, он не спал всю ночь. А чем занимался?

Впрочем, не хочу этого знать.

– Пора, – произносит он в своей излюбленной бесстрастной манере.

Не мужчина, а глыба льда.

Может, это и действует на местных девиц, но меня не проймешь. Нарочито любезно улыбаюсь ему, отчего на щеке дарга дергается жила. Потом тепло прощаюсь с магом. Под прожигающим взглядом Дариона обнимаю старика:

– Очень рада была познакомиться с вами!

– И я с тобой, девочка. Да хранят тебя Драконьи боги.

Он наклоняется к моему уху и добавляет очень тихо, так, чтобы не слышал Дар:

– Ты уж не серчай на него. Он хороший мальчик, хоть и не шибко догадливый.

***

Полет занимает весь день. Пригретая в руках Дариона, я начинаю дремать у него на плече. Не отталкивает – и хорошо, а то, что молчит…

Ну и пусть молчит. Мне, собственно, тоже не о чем с ним разговаривать. Я перебираю в памяти всех, с кем успела познакомиться в Лемминкейре. Думаю, кто из них согласится отправиться в мой мир и забрать сюда Темку. Если, конечно, Лохан найдет способ, как перенести моего сына между мирами и при этом никого не убить.

Обедаем мы в полете, едва ли обменявшись парой слов.

Вскоре горная гряда делает резкий крюк на запад, и остаток пути мы летим навстречу заходящему солнцу. Постепенно драконы снижаются.

Дарион прерывает молчание.

– Хочу кое-что тебе показать. Смотри.

Рааш послушно делает крюк над грядой. Я смотрю – и сердце застывает в груди.

Горная цепь в этом месте достаточно широкая. Она состоит из отвесных скал, иссеченных ущельями. С одной стороны от цепи виднеются обработанные поля, расчерченные на зеленые, желтые и черные полосы, по краям которых приткнулись деревушки. А вот с другой…

С другой – вплоть до самого горизонта тянется пустыня. Ее покрывает серый песок, по которому стелется странная дымка. Там, где небо соединяется с землей, эта дымка становится выше и гуще. В ней, словно зарницы, играют багровые всполохи.

Меня пробирает дрожь.

– Что это? – невольно ёжусь.

– Разлом.

– Эта пустыня?

Я себе представляла Разлом по-другому. Типа дырки в земле, какой-то расщелины. Но уж точно не в виде пустыни!

– Это не пустыня, – Дарион качает головой.

Рааш снижается еще немного. Достаточно, чтобы я начала понимать: это не песок под нами, а пепел. Самый натуральный пепел, покрывающий землю толстым слоем. Ветер поднимает его, разносит по округе, вот и получается та странная дымка, которая сбила меня с толку.

– Что здесь случилось?

– Бой. Твари Разлома постоянно пытаются захватить наши позиции, но каждый раз дело кончается тем, что они бегут прочь, бросая мертвых и раненых. Кто-то развоплощается и уползает обратно в Бездну, а кто-то лежит и гниет, отравляя все вокруг – и землю, и воздух. Нам приходится поливать их огнем, чтобы выжечь эту заразу. Вон, даже скалы немного потекли. Драконий огонь плавит камни.

Я смотрю, куда он указывает, и внутреннее содрогаюсь. Со стороны пустыни некоторые скалы и правда потекли, как подтаявшее шоколадное мороженое. Потоки расплавленного камня застыли волнами, стремящимися к земле.

Это какой же силы должен быть огонь, чтобы расплавить камень?

– Зачем ты показываешь мне все это? – смотрю на Дариона.

– Чтобы ты знала. Разлом появился не просто так, это дело рук человеческих магов. Им было мало, что они убивали наших детей. Они призвали хтонических тварей. Надеялись, что те помогут в войне против нас.

– И как, помогли?

Дарион зло усмехается:

– А как же. Призвать-то они их призвали, а вот подчинить не смогли. Как и загнать обратно. А твари, попробовав человеческой крови, решили, что это отличный деликатес.

Что ж, чего-то подобного я и ожидала. Вряд ли из места под названием Разлом могли выползти безобидные бабочки.

– Ясно. Люди попросили о помощи вас, а вы выдвинули условия: уничтожить всех, в ком есть магия.

– Почти так и было. Теперь у нас с людьми мир. Мы получаем дань девицами, а в ответ защищаем рубежи.

А заодно убиваете всех, кого заподозрили в колдовстве. И виновных, и невиновных.

Этого я вслух не сказала. Но, судя по тому, как сузились глаза Дариона, он понял ход моих мыслей.

Рааш взвился вверх над грядой, и мы вернулись к остальным анкрам, что нетерпеливо кружили в сереющем небе.

***

Пограничная крепость встретила нас криками постовых и сигнальными огнями.

– Дардаас, – поясняет Дарион.

И Рааш идет на снижение.

За нами следуют анкры. Они по одному приземляются на открытую площадку, чей край нависает над пропастью.

Едва мы спешиваемся, причем Дарион опять сносит меня на руках, как нам навстречу от ворот крепости спешит делегация.

Впереди – высокий рыжеволосый мужчина лет сорока с узким скуластым лицом и орлиным носом. За ним – еще несколько рыжиков разных мастей, но моложе. Все в кожаных латах, при оружии. У старшего – длинные волосы зачесаны в высокий хвост и развеваются будто плюмаж, а лоб украшает тонкий обруч, украшенный рубином. У его спутников в основном косы.

Я невольно кошусь на Эрдена, который уже стоит слева от нас. Лейр Ларрейн тоже щеголяет косой. И вообще все мужики вокруг дразнят меня великолепными гривами! Один Дарион как не от мира сего с его волосами до плеч.

Пока все здороваются и обмениваются рукопожатиями на римский манер, я скромно стою в сторонке. Разглядываю честную компанию и невольно вздыхаю. Потому что чувствую себя лишней.

Кажется, обо мне все забыли. Интересно, если я сейчас дойду до края плато и прыгну вниз, это кто-нибудь заметит?

– Дарион, а кого это ты к нам привез? – раздается насмешливый окрик. – Неужто свою пугливую женушку?

И все взгляды мгновенно устремляются на меня.

Хочется провалиться сквозь землю.

– Помнится, ты говорил, что она не горит желанием мотаться с тобой по гарнизонам, – произносит мужчина с хвостом. И его взгляд буквально ощупывает меня, заставляя Луннар протестующе запульсировать. – Что же заставило светлейшую льеру изменить решение? Или это не она?

Я бросаю на Дариона умоляющий взгляд. Но тот равнодушно смотрит в мою сторону и даже не собирается помогать. Ему все равно!

А главарь рыжих тем временем ждет ответа. Я окрестила его главарем, хотя у него наверняка имеется имя, а может, даже титул и чин. Но мне-то его никто не представил, как, впрочем, и меня ему.

Похоже, Дарион решил посмотреть, как я буду выкручиваться.

Что ж, я это запомню.

Делаю вежливую улыбку:

– Простите, с кем имею честь?..

– Кажется, нас не представили, – усмехается рыжий и отвешивает небрежный поклон. – Арген д’Авенлок, комендант Дардааса и начальник всех этих олухов.

Он широким жестом обводит пространство вокруг себя.

– А вы, светлейшая льера?

И что я должна сказать? Представиться, как льера Лемминкейра или как?

Снова смотрю на Дариона. Ну помоги же, черт бы тебя побрал!

Тот молчит.

Ну ладно, сам напросился.

– Можете звать меня Аня, – во весь рот улыбаюсь этому Аргену. А потом с оптимизмом камикадзе добавляю: – И кстати, я ведьма. Почти.

На лице коменданта отражается изумление:

– Как любопытно…

– Не представляете как!

По толпе проходит легкий шумок. А рядом со мной вырастает злющий Дарион, сжимает мой локоть и громко шипит:

– Ну, хватит. Ты прав, Арген, это моя жена, и у нее препаскуднейшее чувство юмора.

– Не больше, чем у тебя, дорогой, – любезно огрызаюсь.

Пальцы на моем локте сжимаются еще сильнее.

– Какая дерзкая женушка, – Арген вздергивает рыжую бровь.

– Да, пора ее проучить, – шипит муженек, – найдешь для нас свободную комнату подальше от чужих ушей?

Эй, это что он собрался делать?!

Пытаюсь вырваться, но Дарион рывком притягивает меня к себе. Да так, что у меня сбивается дыхание.

– Прости, брат, – комендант разводит руками, – у нас пополнение. Ты же сам знаешь, в это время года атаки учащаются втрое. Так что тебе с парнями придется потесниться, но я сделаю, что смогу.

– Ты очень любезен, – бросает Дар и тащит меня в сторону крепости.

Но я же воспитанная льера и знаю, что уходить, не попрощавшись, невежливо. Поэтому, назло своему не шибко догадливому даргу, машу коменданту свободной рукой:

– Приятно было познакомиться! Еще увидимся, льер д’Авенлок!

– Всенепременно, светлейшая льера.

***

– Не пойму, ты сумасшедшая или самоубийца? – рычит Дарион.

Только что он на глазах у зевак протащил меня через площадь в огромное здание, заставил подняться по лестнице, втолкнул в какие-то двери и швырнул на кровать.

Кровать здесь так себе. Узкая и твердая, но это лучше, чем спать на полу.

– А ты как предпочитаешь?

– Что?

Он смотрит на меня с таким недоумением, что даже забывает про злость.

Я же почти успокоилась. И почти готова продолжить наш диалог.

Закидываю ногу на ногу, складываю руки на груди и задаю вполне резонный вопрос:

– Не пойму, чего ты бесишься?

– Анья!

– Я вся внимание.

Дар издает бессвязный стон и вцепляется пальцами себе в волосы. Теперь понятно, почему они у него такие короткие. Он же их сам себе вырывает!

– Зачем ты сказала перед всеми, что ведьма?

– А разве это не так? – пожимаю плечами.

– Моя жена не может быть ведьмой!

– А я не твоя жена.

– Что?

Он замолкает, ошарашенно глядя на меня. Я вижу, как бледнеет его лицо, как выступают зеленоватые чешуйки, как глаза наполняются багрянцем.

Произношу тихо и по слогам, выделяя каждое слово:

– Я не твоя жена, Дарион Лемминкейр. Не принимай желаемое за действительное.