Хроники Драконьей империи. 2. Не единственная

Глава 36

Кажется, я теряю сознание. Когда прихожу в себя, все уже кончено. Адепты валяются на полу темными кучами. Кто-то молится, кто-то стонет.

Отворачиваюсь, не хочу на это смотреть.

Самого магистра связали странными веревками, похожими на огненные плети. Он лежит в углу, спеленатый ими по рукам и ногам, но продолжает выплевывать проклятья и что-то про Темную богиню, которая должна быть довольна количеством жертв.

Я скольжу по нему помутневшим взглядом, и не сразу понимаю, что это слезы. Слезы заполнили мои глаза и бегут по щекам.

Хатш. Он отдал свой долг. Погиб, защищая Дариона, как и планировал.

Не могу поверить в то, что это случилось. Мы не стали близкими друзьями, но сейчас мое сердце разрывается от горя.

Жизнь слишком несправедливая штука. А смерть слишком жадная. Она забирает лучших…

– Кто-нибудь, заставьте его замолчать! – рычит Дарион, когда вопли магистра становятся громче. Он приближается к алтарю и заносит надо мной меч. – Потерпи, я сейчас.

Пара ударов – и я свободна, цепи разорваны.

Мой дарг подхватывает меня с алтаря, ощупывает в поисках ран, дрожащими руками прижимает к себе и зарывается носом мне в волосы.

Бессвязно бормочет:

– Ты цела, цела! Слава Драконьим богам!

– Там… мальчик… – говорю, слегка отстраняясь.

– Он в хороших руках.

Дарион осыпает мое лицо поцелуями.

Краем глаза вижу, что с другой стороны алтаря два дарга освобождают Обсидианового от цепей. В одном из них я узнаю Эрдена.

Императорский поверенный поднимает голову. Наши взгляды встречаются, и Эрден подмигивает мне. Я застываю в недоумении, а он как ни в чем не бывало помогает мальчишке слезть с алтаря и похлопывает его по плечу.

– Теперь все будет хорошо, – выдыхает мой дарг. – Мы возвращаемся в Лемминкейр.

Мне хочется ему верить, но…

В ушах стоит голос магистра: «Мы жертвуем тебе эту жизнь и кровь и молим открыть врата…»

Темная богиня должна быть довольна количеством жертв…

Судорожно всхлипываю. Меня охватывает странное, болезненное оцепенение. Будто вместо сердца образовалась дыра, в которую утекают все чувства. Но еще хватает сил, чтобы сказать:

– Р-ритуал… Он не закончен…

И, точно в подтверждение моих слов, подземный толчок сотрясает пещеру от свода до основания.

– Идиоты! – кричит магистр, перемежая слова с истерическим смехом. – Ритуал переноса нельзя прервать, если он начат!

– Ритуал? – Дарион вопросительно заглядывает мне в лицо. – Что это значит?

– Жертвы. Вы убили адептов, Темная богиня приняла их жизни за подношение.

Еще один толчок проходит дрожью по стенам. С потолка сыплются песок и мелкие камешки. Дарион крепче прижимает меня к себе. А я не могу поверить своим глазам: алтарь, на котором я только что лежала, начинает слабо светиться.

– Уходим! – властно приказывает мой дарг. – Эрден, активируй портал!

– Дар! – я останавливаю его. – Смотри!

Дрожащей рукой указываю на алтарь.

Все замирают. И есть от чего: странный свет, пронизанный миллионами белых искорок, постепенно становится ярче. Он собирается над поверхностью монолита и формирует сияющий шар.

– Ваша светлость, портальный амулет не откликается, – слышу встревоженный голос Эрдена.

– И не откликнется! – Азраон смеется, захлебываясь собственным смехом. – Вы, дарги, думаете, что правите миром, что вы самые сильные. Но есть силы, с которыми вам не сравниться! Более древние! Более могущественные!

Его голос срывается на визгливый крик, а светящийся шар взрывается ослепительным светом.

Этот свет захлестывает меня, словно рыбацкая сеть. Неимоверная сила тянет вперед, пытается вырвать из рук Дариона.

Мой дарг с рычанием прижимает меня к себе:

– Не отдам!

С силой вдавливает в свое тело.

Сжимая зубы, отчаянно цепляюсь за его плечи, скольжу непослушными пальцами по доспехам. Мы оба пытаемся справиться с чудовищной силой, которая хочет нас разлучить.

«Нет! Нет! – стучат в голове безумные молоточки. – Умоляю! Только не отпускай!!!»

Свет закручивается в гигантскую воронку. Меня отрывает от Дариона и швыряет в нее. Желудок подкатывает к горлу, во рту разливается едкая горечь, а перед глазами темнеет.

Миг – и темнота отступает. Прямо перед собой вижу собственное бледное лицо с перепуганными глазами. Рот моего отражения исказился в немом крике, в глазах застыл ужас.

Мы встречаемся взглядами, и меня накрывает понимание: это не отражение! Это моя сестра.

– Анабель! – хриплю через силу. Слова дерут горло, словно песок. – Что п-происходит?

– Портал! – визгливо выкрикивает она. – Закройте портал! Я туда не вернусь! Ни за что!

На периферии слуха звучит истерический смех магистра. Но его накрывает оглушительный лязг.

Чудовищный по силе грохот отскакивает от стен, пронизывает меня сотней ледяных игл, захлестывает сотней раскаленных плетей, отдается в моей голове.

Кажется, будто кто-то ударил железом по камню, и камень ответил ударом на удар...

Мир застывает. Словно в замедленной съемке, я поворачиваю голову в сторону звука. Там, справа от алтаря, стоит Дарион. Его лицо исказилось от боли и напряжения, кожу покрыла плотная чешуя, а на губах пузырится серебристая кровь.

Опускаю взгляд ниже – и давлю в себе крик. Потому что мой дарг из последних сил удерживает раскаленный добела вибрирующий меч.

Меч, который разрубил монолит пополам.

Мы встречаемся взглядами, и в тот же момент неимоверная сила толкает меня вперед, в белое нечто. Но чьи-то руки успевают остановить безумный полет. Я только вижу, как навстречу мне пулей летит Анабель.

Ее выбрасывает из портала. Она падает на колени передо мной. Замирает на миг, а затем начинает кружить и перебирать руками пропитанный кровью песок, будто ищет что-то. С ее губ срывается хриплый, душераздирающий вой…

Сияние меркнет. Медленно, будто нехотя, всасывается между двумя половинками алтаря и окончательно гаснет.

Дарион ловит мой взгляд и опускает меч. Он вытирает губы свободной рукой и устало улыбается мне:

– Все. Ритуал переноса закончен.

Его слова действуют как спусковой крючок: на меня лавиной обрушивается облегчение. Такое сильное и внезапное, что я начинаю съезжать на пол. Чьи-то руки не дают мне упасть.

Все еще не в силах осознать действительность, поднимаю голову.

Хатш. Это он держит меня. И даже слегка улыбается в своей излюбленной ироничной манере.

– Т-ты жив? – умудряюсь прохрипеть в полном ступоре.

– Ты рассчитывала на что-то другое, ведьма? – улыбка становится шире, открывая клыки. – Меня не так-то просто убить!

Трясу головой, а потом оглядываюсь вокруг.

Мы находимся все в той же пещере: дарги стаскивают мертвых адептов в одну кучу, живых – в другую, Эрден с задумчивым видом присел на корточки возле магистра, а тот дергается в путах, точно червяк, и что-то хрипит, брызжа ненавистью.

Единственное что изменилось – это алтарь. Теперь он расколот на две половинки.

А еще… здесь теперь Анабель.

Она продолжает стоять на коленях. Не пытается вскочить или сбежать. Только тихо раскачивается и воет на одной ноте. На ее лице застыло пугающее выражение, а глаза словно остекленели. Кажется, что она внезапно ослепла.

Но если она здесь, то кто сейчас с моим сыном? Неужели он остался один в пустой квартире?!

– Ани! – рвусь из рук Хатша. – Да отпусти же меня! Я в порядке!

– Пусти ее, – краем уха слышу усталый голос Дариона.

Хватка слабеет. Я падаю на колени рядом с сестрой, хватаю ее за голову, заглядываю в глаза:

– Ани, ты меня слышишь?

Выражение ее глаз остается стеклянным.

– Очнись! Что с Артемкой?!

Не выдержав, бью ее ладонью по щеке.

Вой обрывается. Анабель вздрагивает и переводит взгляд на меня. Пустой и бессмысленный. Меня пробирает озноб, внутри все сжимается от дурного предчувствия, а она начинает смеяться.

Сначала тихо, а потом все громче и громче.

– Что происходит? Что с тобой? Где мой сын?!

Я трясу сестру за плечи с такой силой, что ее голова безвольно мотается. Но она продолжает смеяться. От этого хриплого каркающего смеха мне становится жутко.

Кто-то кладет руку мне на плечо.

– Отпусти ее, Анья, – кажется, это Лохан.

Он тоже здесь? Он мне поможет!

Запрокидываю голову, чтобы увидеть его осунувшееся лицо. Кажется, что за то время, которое мы не виделись, он постарел сразу на сотню лет.

Но меня сейчас заботит другое:

– Энейре! Что с ней? Что происходит?

– Отпусти ее, милая, ты ей уже не поможешь.

Он ласково проводит рукой по моей голове.

– Не помогу? О чем вы?

Поверх плеча Анабель, перевожу взгляд на Дариона и Хатша. Первый смотрит на меня так, словно стоит у гроба покойника. Второй… второй вообще отвернулся.

– Прости, – говорит Дар одними губами, – Лохан прав, ей уже никто не поможет.

– Что это значит?

– Боюсь, она повредилась рассудком, – поясняет провидец.

– Н-но… как? Почему? Ани, посмотри на меня!

Я силком заставляю ее поднять голову. Смех замирает. Вместо него из горла моей сестры рвется хрип, на губах пузырится пена. Но самое страшное то, что она смотрит на меня. Смотрит – и не узнает.

Она не ослепла! Она просто сошла с ума…

К нам тихо подходит Эрден.

– Похоже, сработала клятва молчания, – он бросает на Ани задумчивый взгляд.

– Темная богиня! – выкрикивает магистр, которого два дарга тащат к выходу из пещеры. – Мать Тьмы пожрала ее разум! Она покарала ее за предательство!

Кто-то из конвоиров затыкает ему рот, но до нас продолжают доноситься нечленораздельные вопли.

– Клятва молчания? – я отпускаю сестру. – Но почему именно сейчас? Ведь она давно обо всем рассказала!

Та, тихонько поскуливая, начинает задом отползать от меня. Озирается с диким видом.

– Потому что клятва магическая, она не могла сработать в мире без магии. Но едва Анабель вернулась сюда…

– Вот почему она так не хотела…

Закрываю лицо ладонями.

Анабель нарушила клятву ради меня. Я обещала ей! Обещала, что она останется жить в моем мире, станет матерью моему сыну...

И она поверила мне. Рассказала все, что ей было известно. Да, очень мало, но этого оказалось достаточно, чтобы клятва молчания сработала и лишила ее рассудка…

– Это моя вина, – шепчу сквозь слезы, – это я виновата…

– Нет, ты здесь ни причем! – Дарион делает шаг ко мне.

Лохан останавливает его:

– Не сейчас.

– Я обещала ей… обещала… – продолжаю шептать, – я обманула ее…

Драконий маг помогает мне подняться. Прячу лицо у него на груди. Он по-отечески мягко гладит меня по спине:

– Тише, милая, тише.

– Пора уходить, – напоминает Эрден. – Дар, забирай Анью, а мы тут все приберем. Камня на камне не оставим от этого гадюшника.

Дарион качает головой:

– Это мои земли. Я хочу сам уничтожить источник зла.

– Хорошо, тогда я заберу в столицу мальчишку и магистра, император захочет обобщаться с обоими. А что с этой делать? – императорский поверенный указывает на Анабель.

Та забилась в угол и сжалась в комок.

Мой дарг мрачнеет:

– Она все еще моя льера. Ее нужно доставить в Лемминкейр.

Невольно издаю громкий всхлип.

Его слова жгут раскаленным железом: все еще моя льера… моя жена. А я кто? Я – шиами…

– Идем, – Лохан увлекает меня к выходу.

Но я вспоминаю о самом важном.

– Нет, подождите. Нужно снова открыть портал! Я не уйду отсюда без сына!

– Прости, но сейчас это невозможно, – старик качает головой. – Ни один дарг…

– Я не дарг! – прерываю его. – Я могу войти в портал!..

– Ты носишь дарга. Ребенок внутри тебя погибнет, едва ты перейдешь в тот мир. Ты готова убить одного ребенка ради другого?

Со стоном закрываю глаза. Неужели нет выхода? Что за замкнутый круг!

– Я могу это сделать, – раздается задумчивый голос.

– Хатш?!

Все изумленно смотрят на дроу.

Тот флегматично пожимает плечами:

– Только мне понадобится свежая кровь.

– Я готов, – Дарион протягивает ему руку.

– И что-то, что станет ориентиром.