Хроники Драконьей империи. 2. Не единственная

Глава 33

Как найти того, кто не хочет быть найденным?

Оказалось, у Дариона есть свои, особые методы. А у Хатша полно секретов.

Я даже представить себе не могла, что этот дроу может чувствовать присутствие живых существ через стены! Это что-то вроде эхолокации или инфракрасного зрения – не знаю, как еще объяснить.

В общем, ворота крепости закрыли, охране запретили кого-либо впускать, а тем более выпускать. А всем женщинам было объявлено, что «светлейшая льера» просит их собраться на площади, потому что хочет перед отъездом лично одарить каждую из них.

Уловка сработала. Тем более, что Нериль пришла одной из первых. Я заранее попросила ее подыграть и подать пример остальным.

За женой коменданта потянулись жены офицеров. Потом простых воинов и мастеровых. А за ними и одинокие женщины, прибившиеся к даргам ради защиты.

Они идут вереницей по площади к главному крыльцу замка, где для меня поставили кресло и балдахин. У моих ног стоит сундук с полудрагоценными камешками, круглыми, словно галька. Но главная ценность этих камней не в огранке, а в том, что у них внутри. Лохану пригодились все его силы, чтобы зарядить такое количество амулетов.

Камешки с секретом! Они дарят здоровье и долголетие тому, кто их носит. Такой амулет нельзя украсть или купить, только подарить от чистого сердца тому, кого искренне любишь.

Каждая женщина подходит и склоняется передо мной. Шепчет слова благодарности. А я предлагаю ей закрыть глаза и выбрать камешек наугад. Самой мне нельзя к ним прикасаться, чтобы не активировать спящую силу.

Очередная женщина закрывает глаза и протягивает руку к открытому сундуку, а я поверх ее головы нервно оглядываю площадь.

Где же Дарион и Хатш? Они ушли проверять жилища, пока Арген увел всех даргов на тренировку. С нами остались только караульные на стенах да десяток охранников рядом со мной.

А еще невидимый Шир. Мой фамильяр облюбовал карниз над крыльцом и гордо поглядывает оттуда. И ему совершенно безразлично, что его никто не видит! Главное, что он видит всех.

Наш расчет прост: если шпионка все еще здесь, то она либо появится на площади, либо спрячется где-то в крепости. Но как бы она ни пряталась, Хатш обнаружит ее!

– Ваша светлость, спасибо, спасибо, – чужие слова пролетают мимо ушей. – Пусть Праматерь даст вам здоровья и много деток!

Я заученно улыбаюсь, киваю. И нервничаю. Потными ладошками сжимаю подлокотники кресла.

– Не переживайте, светлейшая, – к уху наклоняется Моран. – Все будет хорошо.

Его слова – да в уши драконьим богам!

Очередь за благословением течет нескончаемым потоком. Даже начавшийся ливень не разгоняет толпу. Я радуюсь, что меня защищают крыша и балдахин.

Передо мной останавливается женщина в сером плаще с накинутым капюшоном. Склоняется в глубоком поклоне.

– Ваша светлость, – слышу приглушенный голос, – как благородно с вашей стороны…

Не успеваю ответить.

Она разгибается и резко бросает мне что-то в лицо.

С ее ладони срывается белое облачко. Я машинально вдыхаю.

Все вокруг приходит в движение. Вижу, как Шир, уже видимый, с яростным воем срывается с крыши. Как охранники-дарги хватают незнакомку за руки. Как отступает в панике испуганная толпа.

Женщину оттаскивают от меня, волокут по земле. Она бьется как бесноватая, смеется, визжит.

Перед глазами постепенно темнеет. Чужие крики доносятся словно сквозь вату…

Их перекрывает пронзительный женский визг, переходящий в истерический смех:

– Вы ничего не сможете сделать! Ничего! Он получит то, что хотел!

А потом мир взрывается ослепительным светом.

***

Первое, что я чувствую, приходя в себя – жажда. Нестерпимая, рвущая горло сухими когтями.

Открываю глаза, но вокруг такой мрак, что это бессмысленно.

Пытаюсь позвать на помощь. Но мой рот словно набит стеклянным песком, а язык так распух, что я с трудом им шевелю.

С губ срывается бессвязный стон.

И в тот же миг загорается свет. Он бьет прямо в лицо, вынуждая меня зажмуриться.

– Очнулась? – звучит надо мной чей-то голос. Незнакомый. Мужской. С удовлетворенными нотками. – Отлично. Саломея постаралась на совесть.

Владелец голоса загораживает свет. Его темная фигура отбивается у меня на сетчатке через закрытые веки. Его пальцы впиваются мне в волосы на затылке. Медленно, но настойчиво тянут, заставляя запрокинуть лицо.

– А вы и правда одно лицо, – хмыкает он. – Я бы тоже спутал.

– Магистр, а что делать с Саломеей? – раздается смиренный вопрос. – Дарги бросили ее в тюрьму.

Напрягаюсь. Значит, тот, кто меня сейчас держит, это и есть тот таинственный магистр? А рядом… его приспешники?

Осторожно приоткрываю глаза.

Надо мной склонился черный капюшон, в глубине которого угадывается бледное костистое лицо с пронзительным взглядом. Этот взгляд ползет по моей коже, изучая каждую черточку. И ощущения такие, будто по мне ползет отвратительная ледяная змея.

– Мир праху ее, – бормочет магистр, хороня еще живую ведьму. – Она сделала свое дело.

За его спиной виднеется свод пещеры и рассыпанные по нему желтые огоньки.

– Но…

– Мы не будем ее спасать. У нас уже есть то, что нужно.

Он не повысил голоса, даже тон не изменился, но собеседник послушно замолкает, а у меня сердце падает в пятки. Особенно после того, как «капюшон» ухмыльнулся.

Узкие сухие губы магистра расходятся в пугающей усмешке, во всей красе демонстрируя остро заточенные зубы. Я такие видела только у каннибалов из Южной Африки, да и то на картинках в книжках!

– Боишься меня, девочка? – спрашивает «капюшон», наклоняясь ближе.

Я пытаюсь вжаться в доски, на которых лежу. Просочиться сквозь них и исчезнуть.

Жаль, что я не умею, как Шир, становиться невидимой…

Шир!

Сердце пропускает удар.

Дарион!

– Не-е-ет, – удовлетворенно тянет мой похититель, – твой дарг тебя не найдет, можешь и не надеяться. К тому же он нам больше не нужен.

Все еще ухмыляясь, «капюшон» кладет руку мне на живот.

Скосив взгляд, вижу узкую ладонь с длинными пальцами. Пальцы скрюченные, с толстыми артритными суставами.

– Это «подарочек» от Темной богини, – замечает магистр. – Она дает много власти, но и плата за это огромная.

– Зачем я вам? – наконец-то хриплю.

Каждое слово с усилием проталкивается по горлу и колючим комком падает с губ.

– Не ты. Ты всего лишь сосуд. Мне нужно то, что ты носишь.

Рука на моем животе приходит в движение. Колдун мягко поглаживает, будто ласкает, а у меня от ужасной догадки поднимаются дыбом все волосы.

Неужели?.. Не может быть!

– Может.

Кажется, я выдохнула это вслух. Потому что магистр продолжает:

– Разве Анабель не сказала, что мы придем за тобой, когда ты забеременеешь?

Говорила… Говорила, что меня будут ждать в Лемминкейре…

Но Лохан, Дарион и даже я были уверены, что колдунам нужна моя сила. Никто из нас и допустить не мог, что дело вовсе не во мне!

Мысль обрывается, вспугнутая смешком магистра:

– Ты же знаешь, что у даргов рождаются только сыновья? А в твоем роду только девочки? Причем исключительно близнецы. Я все думал, что будет, если ведьма из твоего рода понесет от дарга? Кто родится? Но проблема в том, что ни один дарг даже под страхом смерти не ляжет с такой, как ты. С ведьмой. Если только она не его шиами.

Я пытаюсь справиться с нахлынувшей паникой. Разум бьется в истерике, тело делает непроизвольные попытки отползти, но я из последних сил вслушиваюсь в слова похитителя, ловлю в них крупицы информации, которая поможет мне вырваться.

– Когда твоя мать принесла тебя ко мне, она была уже почти мертва. Кто-то из карателей ранил ее. Она держалась лишь благодаря своей ведьмовской силе. Но эта сила не безгранична, как ты понимаешь. Я был единственный, кто мог ей помочь. Единственный, кто мог спрятать тебя. Она взяла с меня клятву, что ты выживешь. Как видишь, я не солгал. Ты выжила.

Он наклоняется так близко, что я слышу его дыхание. Оно изморозью проходит по моей коже.

– С годами я забыл про этот маленький инцидент. Но потом меня нашла Ханна. Попросила помочь. Мне достаточно было увидеть твою сестру, чтобы понять: она не суженая дракона. А кто суженая? Та будущая ведьмочка, которую я отправил в другой мир. Ведьма и дракон! Наверное, боги долго смеялись, когда придумали это.

Он слегка отстраняется, и я с содроганием спрашиваю:

– Что… что вы со мной собираетесь сделать?

Колдун не торопится отвечать. Я почти не дышу в ожидании ответа. Тишина давит, выматывает, отдается в висках колокольным звоном.

Наконец, ее нарушают слова:

– В древних свитках утверждается, что ребенок от дарга и ведьмы будет особенным. Его кровь станет сладким ядом для первых и лекарством, дающим могущество, для вторых. Сказать по правде, я уже не надеялся, что это случится. Твоя сила проснулась вопреки всему, к тому же ты так активно и бездумно ею пользовалась, что забеременеть в твоем случае было просто чудом. И вот, это чудо свершилось. Теперь я сделаю все, чтобы твой дарг тебя не нашел.

– А… п-потом?

Он усмехается так, что у меня леденеет кровь. Слишком острые зубы. Слишком белые. Такими только рвать сырое мясо или… живую плоть.

Удовлетворенный эффектом, колдун отпускает меня. Щелкает пальцами:

– Подготовьте все для ритуала.

– К-какого ритуала? – перепуганная, я пытаюсь подняться.

Но тело отказывается подчиняться, и я падаю навзничь.

Костлявая рука придерживает мой затылок.

– Не нервничай, в твоем положении это вредно. Мы всего лишь вернем тебя домой, в твой мир. Там дарги тебя не достанут.

***

Меня оставляют одну. Слышу звук удаляющихся шагов, жду еще пару минут, а потом осторожно поднимаюсь. Оглядываюсь.

Я в пещере, из которой ведет несколько ходов, а в них царит темнота. Судя по стенам, эти пустоты в земле появились не природным путем. Слишком уж явно видны следы кирки на белом, словно асбест, камне.

Похоже на катакомбы. Дарион говорил, что логово колдунов было на старом капище. Может и это что-то подобное?

На мне все еще та одежда, в которой меня похитили. Даже плащ при мне, что очень радует. В пещере довольно тепло, пол усыпан сухим песком, огоньки на сводах и стенах дают достаточно света.

А еще здесь грубая мебель, сколоченная из гладко обструганных досок: стол, кресло во главе и две лавки по бокам, пыльный стеллаж. На столе стоит деревянный ковшик. В нем вода. Хватаю его обеими руками и пью, захлебываясь от восторга. Кажется, ничего вкуснее в жизни не пила!

Только когда в ковше не остается ни капли, я медленно опускаюсь на лавку. Руки дрожат. Меня охватывает запоздалая паника: а что, если в этой воде была отрава?..

Нет, они не стали бы убивать меня таким глупым способом. Я нужна им живой.

Касаюсь рукой Луннара. И застываю.

Камня на шее нет!

По телу прокатывается новая волна паники. Я вскакиваю, роняя ковш. Шарю по груди, трясу платье – вдруг веревочка порвалась, и камень упал за корсаж? Но его нет!

На глаза набегают слезы. Кажется, что вместе камнем я потеряла что-то важное… Едва ли не самое важное в жизни…

Приложив ладонь к горлу, падаю на лавку. Слезы душат, сердце сжимается так, что больно дышать…

И не сразу ощущаю, как под пальцами проступают граненые бусины.

Связующий амулет! Дарион же сказал, что его невозможно снять! Только как им воспользоваться? Как послать весточку моему даргу?

Начинаю лихорадочно вспоминать все, что знаю об амулете. Он связывает истинную хозяйку Лемминкейра и замок. Значит ли это, что я могу каким-то образом обозначить свое положение? И кто-то в замке услышит меня?

Но кто? И главное, как это сделать?!

Вскочив, я несколько минут мечусь по пещере. Думай, Аня, думай! У ведьм вся магия завязана на крови… а у даргов?

Перед глазами всплывает картина: Лохан и Дарион за столом. Маг сверлит в изумруде крошечную дырочку, потом протягивает лаэрду: «Дарион, твоя шиами, твой камень – тебе его и освящать». И мой дарг отдает изумруду каплю своей серебристой крови…

Кажется, я понимаю, что надо сделать…

Только одна проблема: у меня нет ничего такого, чем можно поранить палец. Вообще ничего. Мои похитители позаботились об этом.

Все еще надеясь на удачу, обшариваю каждый угол в пещере, каждую доску на столе. Может, хоть занозу поставлю? Нет, они слишком гладкие, словно отполированные.

Опускаюсь на колени, перебираю песок, которым покрыт пол. Но и здесь ничего!

Прокусить палец зубами?

С сомнением смотрю на свою грязную конечность. Нет, на такое я пока не способна…

Значит, придется смириться или сделать вид, что смирилась, и ждать удобный момент.

В конце концов, не будут же меня морить голодом? Принесут поесть, а с едой – и столовые приборы…

Приняв решение, чувствую себя лучше. По крайней мере, тревога отступает, давая место отстраненной усталости. На миг я застываю с опущенными плечами, безвольно свесив руки. Но тут же заставляю себя вскинуть голову.

Нужно обследовать коридоры, пока никого нет. Мало ли, что в них может быть интересного…

Только идти туда без света опасно и глупо. Поэтому я направляюсь к ближайшей стене, чтобы взять светильник. Вначале мне казалось, что это светящиеся кристаллы, такие, как используют дарги. Но теперь вижу, что нет. Это просто крошечные язычки пламени, пляшущие на камне.

И как их взять в руку?

Боясь обжечься, касаюсь пламени кончиком пальца и тут же отдергиваю. Пламя дергается в противоположный бок.

Странно… я не почувствовала жара. Может, контакт был слишком коротким?

Пробую еще раз.

Задержав дыхание, сую палец прямо в огонь. Язычок маленький, как у свечки, но и об пламя свечи можно обжечься. А здесь… ничего. Совсем ничего! Даже легкого тепла. Только свет.

Пока стою и хлопаю ресницами, пытаясь сообразить, что это за зверь диковинный, маленькое пламя обвивает мой палец и начинает ползти по нему к ладони. И при этом даже цвет не меняет! Будто так и надо.

Подношу руку к глазам. Пламя достигло раскрытой ладони и теперь выплясывает там так же резво, как только что на стене.

– Хм, – говорю вслух, разглядывая его, – и что ты такое?

Протягиваю руку вперед – огонек остается на месте. Но он слишком маленький, чтобы хорошо осветить путь. Нужно добавить еще.

Минут через десять у меня на левой руке выплясывают штук двадцать огоньков. И ведь не сливаются! Что было бы логично. Зато некоторые самые смелые переползли на рукав и обследуют новую территорию.

Ладно, потом разберусь, что это за птицы.

На всякий случай прихватываю с собой ковшик. Не чугунная сковорода, конечно, но пригодится как ударный инструмент. И с опаской вступаю в первый коридор. Тот, куда ушли мои похитители.