Хроники Драконьей империи. 2. Не единственная

Глава 29

Да, знаю, это шантаж. Но сейчас это единственный доступный способ влияния на одного твердолобого дарга. Так что нет, мне не стыдно. Ни капельки.

Я не дам ему загубить наше счастье!

Стою, прижимаю к груди скользкий шелк, который так и норовит сползти вниз. Жду, что скажет Дарион, а у самой губы дрожат.

Мой дарг хмурится и молчит. Он не делает даже попытки приблизиться! Его молчание убивает меня.

А время идет…

Кажется, я уже ничего не услышу. Этот раунд проигран, а может, и вся война.

Выдыхаю, признавая себя побежденной. Отворачиваюсь, чтобы уйти, а точнее – скрыть предательские слезы, набежавшие на глаза.

И чувствую за спиной движение.

Теплые сильные руки ложатся на мои плечи. Разворачивают.

Дарион с немым вопросом заглядывает мне в глаза. Сквозь шум в ушах слышу его тихий, но твердый голос:

– Нет, не этого, Анья. Я хочу, чтобы ты осталась.

Луннар отзывается слабой пульсацией. А я не могу поверить, что он это сказал. Так долго ждала, так надеялась, а теперь… мне кажется, что я просто принимаю желаемое за действительное.

– Повтори… – шепчу, ища в его глазах подтверждение своим мыслям.

Он повторяет громче:

– Я хочу, чтобы ты осталась. В моей жизни, в моей постели – навсегда.

Пульсация изумруда усиливается, точно в ответ на эти слова. От камня исходит тепло.

– Н-но… я же ведьма. И у меня есть ребенок от другого мужчины, – напоминаю факты, которые стоят между нами.

Дарион хмыкает:

– Ну, с первым я как-нибудь смирюсь, а со вторым…

Он прижимает меня к себе и шепчет прямо в губы:

– Мне не важно, кто отец твоего ребенка, если твое сердце принадлежит мне.

Я замираю, а в душе просыпается надежда. Робкая, пугливая, готовая исчезнуть от любого неосторожного слова. И Луннар замирает, будто в ожидании.

Мне так страшно спрашивать об этом. Но я должна. Должна расставить все точки над «i» и сделать это сейчас.

– А твое сердце, Дарион? Я готова отдать тебе свое сердце, если ты отдашь мне свое. Только так – и никак иначе.

Он немного отодвигается. Взгляд становится серьезным как никогда.

– Я и так весь твой, Анья. Ты моя шиами. И твой малыш тоже станет моим, когда мы его вернем. К тому же… я всегда мечтал иметь много детей!

Не верится, что я это слышу.

Камень на моей шее взрывается ярким светом. Золотисто-зеленые лучи пронзают полумрак палатки, затмевая тусклый свет походного светильника. И от этого света, от близости Дариона, от прозвучавших слов и чего-то еще непонятного, но такого желанного и родного у меня плывет земля под ногами.

Голова кружится от нахлынувших эмоций, а ноги слабеют.

Кажется, что я сплю и вижу прекрасный сон. Но сейчас прозвенит будильник – и сон упорхнет, а я останусь сидеть в остатках разбитой тыквы…

Наверное, что-то отражается у меня на лице. Потому что объятия дарга становятся крепче. Он подхватывает меня, не давая сползти на пол, и целует. Я цепляюсь за его плечи непослушными пальцами, смеюсь и плачу одновременно.

Но едва успеваю почувствовать вкус его губ, как ночную тишину разрывают раскаты грома. Вслед за ними со стороны укреплений несутся крики, барабанный бой и пронзительный звук рожка.

Дарион разрывает поцелуй и поднимает голову. Мы оба вслушиваемся в грохот снаружи, а потом разжимаем объятия.

– Новая волна, – поясняет он и что-то хватает со стола. – Я должен идти!

– Дар, но…

Меня прерывает шум у входа. Кто-то отдергивает полог, и в палатку врывается парень, который стоял на часах.

– Ваша светлость! – увидев меня, бедняга краснеет, но все же договаривает: – Ваша светлость, нападение с правого фланга.

– Иду.

Мой дарг делает шаг к выходу, но останавливается и стремительно сокращает расстояние между нами. Хватает за плечи и крепко целует.

– Обсудим нашу семейную жизнь, когда я вернусь, – произносит с улыбкой.

Мне остается только кивнуть.

Через минуту с улицы доносится его командирский голос:

– Гизарк! Присмотри за моей женой.

– Слушаюсь, ваша светлость!

Слышится странный грохот, похожий на взрыв, и палатку снаружи освещает яркое зарево. Я вижу две тени, колышущиеся на стене. Одна из них что-то протягивает второй на раскрытой ладони:

– Держи, это одноразовый портал в Дардаас. Используешь в случае крайней необходимости. И помни, отвечаешь за мою жену головой!

Его слова прерывает новый взрыв, а потом раздается звук огромных лопающихся полотен и гневный рык.

Камень на моей шее продолжает пульсировать. Прикрывая его рукой, вылетаю на улицу.

Но Дариона уже нет. Рядом с палаткой топчется хмурый охранник, а в небе над лагерем кружат драконы. С каждой минутой их становится все больше и больше. Некоторые, те, что поменьше и со всадниками – это анкры, более крупные – дарги.

Безошибочно нахожу среди них Дариона. Он великолепен: мощное гибкое тело, длинный хвост, усеянный шипами, а на конце еще утолщение в виде булавы. Размах крыльев с десяток метров. Лунный свет играет в его чешуе серебристыми бликами.

Забыв про опасность, любуюсь им, пока не замечаю, что все драконы летят к Разлому, а небо с той стороны полыхает зарницами.

Обращаюсь к охраннику:

– Скажи, мы можем как-то увидеть, что там происходит?

Парень качает головой:

– Если только поднимемся на Стену.

– Так пошли!

– Это очень опасно.

Голос дарга звучит твердо, но я вижу, что он колеблется: мало радости для бравого воина сидеть в тылу и присматривать за герцогской женой.

– У нас же есть одноразовый портал, – напоминаю.

Гизарк разжимает кулак. На его ладони поблескивает сталью темный камешек.

Гематит?

По лицу молодого дарга пробегают сомнения.

– Его светлость убьет меня.

– Не убьет, – заверяю. – Мы только посмотрим – и все.

Он сжимает кулак. С минуту колеблется, потом решительно сжимает меч:

– Хорошо, только наденьте что-нибудь. А то заболеете, а лаэрд мне за это голову оторвет.

Он прав. Открытое шелковое платье хорошо для соблазнения мужа, но не очень подходит для ночных перебежек.

Возвращаюсь в палатку. Хватаю со стула оставленный Даром камзол. Надеваю, вздрагивая от каждого взрыва.

– Вот и все! – сообщаю охраннику.

– А вы бегать умеете, светлейшая льера?

Ну, не рассказывать же ему, что я в институте лучше всех сдавала нормативы по бегу?

Вместо ответа молча срываюсь с места.

***

Гизарк все же оказывается быстрее меня. Но он не спешит обгонять, понимая, что должен присматривать за мной, да и вообще неприлично это, обгонять свою госпожу. Так что до Стены мы добегаем одновременно, правда, я чувствую себя выжатой как лимон, а у Гизарка даже дыхание не сбилось.

Поднимаемся по каменной лестнице, вырубленной прямо в скале.

Внезапно парень останавливается и заслоняет меня. Я выглядываю из-за его плеча:

– Что случилось?

– Тише! – шепчет он, перехватывая меч поудобнее. – Кто-то идет!

Как можно услышать чьи-то шаги, когда вокруг стоит такой грохот?

Но тут же понимаю, что Гизарк прав: откуда-то сверху сыплются мелкие камешки, а потом перед нами мелькает тень. Она бесшумно приземляется в паре шагов от нас.

Я изумленно отшатываюсь:

– Хатш?!

Что этот дроу здесь делает? Разве он не должен быть с Дарионом? Хотя, как же он будет с ним, если тот улетел на своих двоих.

– Вам нельзя сюда, – дроу поднимается и загораживает проход.

– Отойди, темный, – грубо бросает мой охранник. – Светлейшая льера желает подняться на Стену!

Хатш бросает на меня быстрый взгляд. Он почти невидим во мраке, только в глазах сверкают алые отблески.

– Вам лучше уйти, – говорит, обращаясь ко мне.

– Хатш, пожалуйста, – складываю ладони в умоляющий жест, – я только одним глазком!

Но он качает головой:

– Женщинам там не место. Спускайтесь вниз. В лагере вы будете в безопасности.

Я почти готова послушаться и отступить, когда вмешивается Гизарк.

– Темный! Твои слова – ничто! Кто ты такой, чтобы приказывать нашей льере? Всего лишь раб ее мужа! Радйуся, что наш лаэрд оставит тебе жизнь!

Выставив меч, он наступает на Хатша. Я в полном ступоре наблюдаю за ними.

Вот кончик клинка мелькнул у дроу перед глазами, но тот отклонился. Гизарк снова взмахивает мечом – и снова мимо. Темный словно играет с ним. Медленно отступает под натиском и уклоняется, но не обнажает оружие. Его клинки торчат за плечами.

Дарг почти прижал его к стене, но тут дроу совершает безумный кульбит. Он прыгает на стену, пробегает по ней несколько шагов вверх и, сделав головокружительное сальто, оказывается за спиной у Гизарка.

Мгновение – и соперники снова лицом к лицу. Дроу двигается очень быстро, но и дарг не медлительный! Он шипит и бросается на Хатша, тот выхватывает парные мечи.

Все. Не могу на это смотреть. Осталось только поубивать здесь друг друга.

– Эй вы, хватит!

Мой голос тонет в шуме нового взрыва. Небо пронзают огненные молнии, и на миг становится светло как днем.

– Хатш, Гизарк! Прекратите!

Но эти двое не слышат меня.

Ну что за твердолобые олени?

Оглядываюсь в поисках какого-нибудь камня. Сейчас найду и залеплю кому-нибудь в лоб.

Под ногами хрустит мелкий мусор, но этого явно недостаточно, чтобы привлечь к себе внимание этих двоих, слишком уж самозабвенно они машут своими железными палками.

Зато проход наверх теперь свободен, а меня тянет туда с такой силой, что я даже не успеваю задуматься о последствиях. Просто отступаю в тень и бесшумно крадусь вдоль стены.

Дарион говорил, что тварей Бездны притягивает сила ведьм. Вот и Шира ко мне притянуло. Так кто знает, если я смогла подчинить себе мантикорыша, может, и с остальными получится?

А если я переоцениваю свои силы?

Додумать не успеваю. Просто делаю рывок в сторону прохода и несусь наверх со всех ног.

– Стой! – вслед летит голос Хатша. – Стой, сумасшедшая…

Крик переходит в странный булькающий звук. Точно дроу получил кулаком по зубам.

А я, подобрав подол и прыгая через две ступеньки, поднимаюсь все выше и выше. И с каждым шагом у меня становится больше сил. Будто крылья выросли за спиной…

Крылья! Ну конечно же! Как я сразу не догадалась.

Последний пролет – и я выбираюсь на Стену. Она широкая, как двухполосное шоссе. По внешнему краю видны ряды пушек. Рядом с ними темнеют горки ядер и двигаются фигуры воинов. Дарги действуют слаженно, подчиняясь приказам, отданным знакомым голосом.

Арген д’Авенлок!

Еще не хватало, чтобы он заметил меня.

Я на миг замираю, а потом прячусь в тень.

Дарги не замечают меня, они слишком заняты, заряжая пушки.

Арген кричит:

– Огонь!

И его крик тонет в грохоте взрывов.

Из жерла пушек вылетают огненные шары. Они несутся вверх по широкой дуге со скоростью ветра, замирают на миг в высшей точке и стремительно падают вниз.

Там внизу что-то взрывается. Небо на миг становится алым. Кажется, что тучи пропитаны кровью, которая вот-вот хлынет из них.

Я вжимаюсь спиной в стену.

«Шир! – шепчу, отчаянно веря, что он меня слышит. – Шир, где ты?»

Ответ звучит совсем рядом. Над головой.

«Так и знала, что ты никуда не ушел, проказник!»

Вроде и ругаю его, а у самой руки дрожат от облегчения.

Мантикорыш опускается рядом со мной. Из темноты, освещенной заревом пожара, проступают кисточки на ушах и блестящие глаза, потом сами уши – и понемногу весь фамильяр обретает видимость, но остается полупрозрачным, готовым исчезнуть в любой момент.

Присаживаюсь на корточки, обхватываю его за шею руками. Заглядываю в глаза и шепчу:

– Ты видел, что там творится? Видел, где Дарион?

Перед внутренним взором вспыхивают разрозненные картинки: багровое марево над Разломом, что пенится и выстреливает протуберанцами; драконы, изрыгающие струи пламени, от которого плавятся скалы, а песок превращается в стекло; темный как кровь и такой же густой туман. Он надвигается на пустыню Праха словно лавина, сметая все на своем пути. Из него вырываются отдельные клубы и обретают плоть. И вот уже в авангарде мчатся полчища монстров, от одного вида которых кровь стынет в жилах.

Мантикоры, химеры, василиски, аспиды…

Большая часть созданий Бездны похожа на отвратительный клубок черных змей, соединенных одним толстым хвостом. Горгоны. Они изрыгают яд, оставляющий на песке дымящиеся проплешины. Такой яд способен убить даже дракона.

Шир издает тихий мявк.

– Да, милый, мне здесь тоже не нравится.

Но Дарион где-то там, сражается с этими тварями. Я не могу уйти и оставить его…

«Дура! – шепчет внутренний голос. – Ты же просто слабая женщина! Отойди и не мешай мужчинам делать свою работу! Вернись в палатку и жди мужа, как положено хорошей жене!»

Разумом я понимаю, что так будет правильно. Но кто слушает разум, когда в крови уже бурлит и бушует запретная сила? И как удержаться, когда эта сила зовет и манит, а все тело, все мысли и чувства стремятся слиться с ней?

Сквозь прореху в тучах появляется луна. Тонкий серебристый серпик.

– Огонь! – доносится голос Аргена, а следом за ним новые выстрелы и новые взрывы.

На лестнице слышатся быстро приближающиеся звуки. Видимо, драчуны опомнились и побежали искать меня.

– Мы только одним глазком, – заверяю Шира и прыгаю ему на спину. – Посмотрим – и сразу обратно!

Я всего лишь хочу убедиться, что с Дарионом все в порядке. И очень надеюсь, что нас никто не заметит…