Кофе по понедельникам

Глава 11. Гадание на кофейной гуще

– Тебя подвезти?

Сергей, возившийся с рюкзаком, удивлённо посмотрел на Валерию.

– Ну, до дома? – уточнила она, критически оглядывая его вещи. – Чтобы не тащить всё это добро.

– Да мне недалеко, – парень растерянно махнул рукой в сторону дома. – Я возле Успенского монастыря живу. Прямо через дорогу от него.

– Ну и что, что недалеко. Так подвезти?

Серёга замялся. Лера, хмыкнув, сказала:

– Знаешь, я слышала, что у швейцарцев «да» и «нет» диктуются сугубо соображениями практичности. Хочу или не хочу, надо или не надо. А у нас почему-то начинается вот это «да неудобно», «да зачем вам лишние хлопоты», «да я как-нибудь». Мне лично больше по душе швейцарский подход. Даже если на самом деле его просто кто-то выдумал.

Парень усмехнулся:

– Я учту. Подвези. А тебе куда?

Женщина махнула рукой в противоположную сторону:

– На Монастырку. Тоже недалеко, не переживай, – она помолчала, а потом уточнила. – Знаешь рынок на Ямках? Там ещё автобусная остановка на углу, а напротив – высотка. Наша «свечка» одна на всю Монастырку, виды – сказочные. Я из-за одного только этого обзора квартиру там и взяла.

– Ага. Сперва одна высотка с шикарным видом, а потом целый квартал, и большая часть квартир – с видом на соседние башни, – предположил Серёга, вспомнив недавний разговор с Машей о том, как идёт под слом старая застройка в Городе.

– Нам это не грозит, – подмигнула ему Валерия. – Наша «свечка» – наследие лихих времён, теперь на Монастырке законодательно запрещено строить здания выше пяти этажей. Я, к слову, живу на девятом.

– Под крышей?

– Нет, под крышей – это двенадцатый. Но всё равно вид – закачаешься.

Сергей, несмотря на протесты Леры, помимо своих вещей подхватил также её этюдник, и окончательно став похожим на вьючного ослика, зашагал вслед за коллегой к парковке по другую сторону площади, напротив входа в Богоявленскую церковь. Паркинг был крохотным, всего десятка на два мест, и все они оказались заняты. Женщина указала на небольшой жёлтый «Пежо», сверкающий чисто вымытым кузовом.

– Мой шустрик. Сейчас открою багажник.

– Ты уверена, что тебе это не доставит беспокойства? – поинтересовался Серёга и, поймав разочарованно-скучающий взгляд художницы, уточнил:

– Швейцарцы швейцарцами, просто до монастыря придётся круг заложить. Если мне память не изменяет, на Невестином мостике и на аллее одностороннее движение.

– Спасибо за заботу, – серые глаза чуть прищурились. – Этого круга там на пять минут от силы. Десять, если на светофорах простоим. – Лера махнула в сторону пассажирского сиденья. – Запрыгивай.

Водила она великолепно – машина стартовала плавно, двигалась без рывков и нервных торможений. При этом Валерия ловко маневрировала среди других автомобилей и неизменно первой оказывалась у светофоров. Женщина явно наслаждалась процессом и даже успевала задавать вопросы, поддерживая начатую ещё на пленэре беседу. Правда, Сергей старался отвечать покороче, чтобы не отвлекать её от дороги.

– Ну вот, – автомобиль остановился, и парень указал на свой дом на противоположной стороне улицы. – Тут я живу. Последний этаж, вон то большое окно.

– А у тебя вид не хуже, – предположила Валерия, чуть подавшаяся вперед и запрокинувшая голову, чтобы через лобовое стекло лучше рассмотреть окно, на которое показывал Серёга.

– Вид замечательный. И потом – это же самое сердце Города, центр основания.

– В самом деле?

– Ну да. Здесь была заложена первая крепость.

– Надо же… – заметила женщина, рассеянно окидывая взглядом уже утонувшую в сумерках улицу. Лера повернулась к пассажиру и в глазах её блеснул звёздочками отражённый свет фонарей. Сергей замешкался – он хотел было протянуть руку для прощания, но теперь эта идея казалась неуместной. Валерия чуть склонила голову набок, будто ожидая чего-то.

– Спасибо большое, – парень завозился с ремнём безопасности. – С меня кофе!

– Договорились, – в полумраке салона улыбка была видна смутно, будто Чеширский Кот уже почти растаял. Даже в голосе женщины прозвучало что-то приглушённо-мурлыкающее. Валерия подалась вперёд и неожиданно обняла Серёгу, на мгновение прижавшись щекой к его щеке.

– Хорошего вечера, – пожелала она, нажимая кнопку. Щёлкнул открывшийся багажник.

Парень поднимался к себе наверх медленно, погружённый в свои мысли. Так же медленно отпер дверь, поставил у стены вещи, разулся и прошёл в ванную. Оттуда побрёл к холодильнику, не глядя взял с полки пластиковую баночку и сел за стол.

Казалось, в квартире пахнет духами Леры – Сергей ещё по дороге (к собственному удивлению) сделал комплимент, оценив выбор парфюма. Спутница назвала марку духов, но это ему ни о чём не сказало, и тогда женщина уточнила, что аромат в основном составлен из нот пачули, кедра и розы. Сладковато-древесный, запах почему-то казался очень подходящим для Валерии, и будто окутывал её невидимым покрывалом, придавая образу художницы некую загадочность.

Серёга рассеянно потёр щеку, вспоминая прощание, нежную кожу и тёплое касание женской щеки. Он заметил, что в Городе было явно модно – если, конечно, речь шла о хороших знакомых – обниматься при встрече и расставании, а девушки так и вовсе расцеловывали друг друга в щёчки. Но едва ли две встречи на пленэрах можно было посчитать достаточными для таких близких отношений. Сергей встал, пошарил в кухонном шкафчике и вернулся за стол с чайной ложечкой, намереваясь съесть купленный утром йогурт.

Тем не менее, для Леры отношения явно относились к разряду близких. Или она всех так обнимает? Или это просто некая признательность за помощь с гуашью? Серёга фыркнул и мотнул головой. Чушь. Не будь его – Александр Петрович бы помог, но вряд ли с преподавателем Валерия стала бы обниматься.

В памяти всплыли смутная улыбка и блеск вечерних огней во внимательно глядящих на него глазах. Сергей открыл баночку, зачерпнул ложкой, проглотил – и вскочил как ужаленный: горло обожгло домашним острым соусом. Чувствуя себя огнедышащим драконом, парень метнулся к подставке для посуды, схватил стакан, торопливо наполнил его и залпом выпил. Жечь стало меньше, но всё равно жгло.

Достав из хлебницы ломоть нарезанного хлеба, Серёга принялся тщательно жевать его, проглатывая кусочек за кусочком. Огонь понемногу перемещался в желудок, а художник всё перебирал в воспоминаниях каждое сказанное слово, каждый взгляд и жест, пытаясь понять – было ли сегодняшнее предложение подбросить домой просто ответной любезностью, или чем-то большим.

* * *

Воскресенье прошло на позитиве, хотя и в заметной суматохе – горожане, пользуясь прекрасной погодой, заполнили центр, и в «Старом Городе» яблоку негде было упасть. Запас кондитерской витрины, которого обычно хватало на пару дней, был исчерпан вскоре после полудня. Сергей с Михаилом за несколько часов ни разу даже не присели – по счастью, первый уже успел набить руку в работе бариста, а у второго в послужном списке был опыт бармена, так что клиенты уходили довольные, и банка с чаевыми регулярно пополнялась.

Понедельник, будто нарочно решив продемонстрировать контраст, выдался пасмурным и безлюдным. Пять-шесть уже традиционных утренних посетителей из числа жителей окрестных домов, сотрудников соседнего офисного центра и нескольких магазинчиков, не потребовали много внимания, так что Серёга снова достал свой скетч-бук, зарисовывая сценки за окном. И именно поэтому заметил Жанну ещё до того, как она вошла в кофейню.

Сероволосая девушка снова несла на плече спортивную сумку и говорила с кем-то по телефону. Жанна остановилась на противоположной стороне улицы, у пешеходного перехода, дожидаясь зелёного сигнала – и, судя по выражению её лица, разговор складывался не слишком приятно. Девушка хмурилась, несколько раз резко махнула рукой, в которой держала смартфон, и в какой-то момент чуть не шагнула на «зебру» под красный свет. Резкий сигнал пронёсшегося мимо автомобиля привёл её в чувство и заставил вернуться на тротуар.

– Доброе утро, – поприветствовал посетительницу Сергей, едва только переливчато зазвенел колокольчик над входной дверью.

– Доброе, – нахмуренные брови и резковатый тон явно говорили о том, что Жанна таковым нынешнее утро не считает. Бариста деликатно отвернулся и занялся приготовлением кофе. Ножки стула звякнули о плитки, с тяжёлым шуршанием опустилась на пол сумка.

– А почему не спрашиваешь, какой кофе я сегодня буду?

Серёга на мгновение замер у аппарата, потом быстро взглянул на девушку:

– Не латте?

– Нет, – та смотрела равнодушно, то ли подыскивая повод для ссоры, то ли просто ещё находясь в мыслях далеко отсюда, в споре со своим телефонным собеседником.

– А какой?

– Сделай мне, пожалуйста, самый крепкий, какой сумеешь.

– Двойной эспрессо?

– Даже тройной. Если можно.

– Горький будет, – предупредил Сергей.

– Сахара побольше.

– Карамельный сироп не хочешь?

– Нет, – она задумалась, потом уже почти обычным своим голосом уточнила:

– Хотя знаешь, не надо сахара. Пусть будет сироп, но сегодня – кленовый.

– Хорошо, – парень снова занялся кофемашиной, потом потянулся к полке, где стояли в бутылках сиропы:

– Плохо спала? – поинтересовался бариста как бы между делом.

– Вообще не спала, – отозвалась Жанна.

Серёга удивлённо посмотрел на неё, забыв про сироп:

– Что-то случилось?

– Дурь моя случилась, – горько усмехнулась та, но больше ничего не добавила. Парень вернулся к заказу, подхватил чашку с кофе, добавил несколько капель сиропа и положил на край блюдца две маленькие шоколадки.

– Точно сахар не ну… – спросил он, оборачиваясь к посетительнице, и невольно оборвал себя на полуслове: Жанна, обхватив себя руками, чуть наклонившись вперёд и уронив голову на грудь, спала, сидя на стуле.

– Да уж… Тройным тут, может быть, даже не обойдешься – пробормотал себе под нос Сергей. Девушка во сне как-то болезненно сморщилась, что-то беззвучно зашептала, потом резко распахнула глаза и ошалело закрутила головой:

– Я что, задремала?

– Не переживай. Кофе только-только поспел. Держи.

– Спасибо, – она приняла у бариста чашечку, осторожно отложила в сторону шоколадки и, насколько могла быстро, выпила горячий эспрессо.

– Спешишь? – уточнил Серёга, внимательно наблюдавший за девушкой.

– Ага. Спешу не уснуть ещё раз, – пояснила та.

– Да не страшно, я присмотрю, чтобы никто не мешал, – дружелюбно улыбнулся парень, но снова осёкся, поймав настороженный взгляд синих глаз.

– У меня сегодня встреча по работе, мне никак нельзя быть не в форме.

– Прости за любопытство, почему тогда ты ночью не спала? Если не секрет.

– Секрет.

– Как скажешь.

Сергей взял свой скетч-бук и, прислонившись к витрине, принялся набрасывать портрет Жанны. Тень недовольства проскользнула по лицу девушки, но тут же опять сменилась усталым равнодушием. Сероволосая допила кофе и в какой-то прострации взяла одну из шоколадок.

– Это Олег, – вдруг подала она голос, шурша разрываемой фольгой.

– В смысле?

– Из-за него не спала, – Жанна откусила от шоколадки и принялась жевать с таким видом, что было ясно: она не понимает, что именно ест. Взгляд синих глаз будто подёрнулся туманной дымкой, посетительница смотрел в стену перед собой, чуть левее повешенного на стене ретро-плаката с рекламой кофе.

Представив себе, как именно Олег мог помешать сну девушки, Серёга недовольно нахмурился, и решил воздержаться от расспросов. Но Жанна заговорила сама:

– Он вчера поехал в область по работе. Вечер – его всё ещё нет. На звонки не отвечает. Я на нервах, всё-таки дорога.

– Мало ли, телефон разрядился, сломался, потерялся, украли… – нерешительно предположил художник, переворачивая страницу и принимаясь за новый набросок: только глаза, крупным планом, в попытке поймать теперешний взгляд с его смешанной гаммой чувств. Отстранённость, гнев, печаль, обида, и ещё что-то, совсем уже неуловимое, мимолетное.

– Мы же не в каменном веке живём. Есть зарядники. Да хоть на тех же заправках. Да и сеть – ну ладно, где-нибудь совсем в глухомани не ловит, но не по всей же области без сети люди сидят!

– И ты всю ночь провела в обнимку с телефоном, – констатировал Серёга, всматриваясь в лицо Жанны. Девушка всё так же отстранённо таращилась на стену, дожёвывая шоколадку.

– Часов в пять мне пришло уведомление, что абонент снова в сети. Я набрала – и сразу дозвонилась. Олег сказал, что уже едет домой, что почти весь день был вне зоны покрытия, а потом телефон просто разрядился.

– Ну вот, зря волновалась.

– Ты серьёзно веришь, что у нас где-то по области есть места, где можно весь день кататься вне зоны покрытия? – теперь голос Жанны чуть дрожал. Она взяла вторую шоколадку, яростным рывком сдёрнула с неё фольгу и разом откусила половину маленькой плитки.

– Ну… не знаю, от оператора зависит, – растерянно пожал плечами Сергей. – В моём городке, например, не вся связь одинаково хорошо ловит. Есть места, где вообще только одна из сетей худо-бедно пробивает.

– А разрядился с чего?

– Так если телефон теряет сеть – он её пытается отыскать, и если ему не отрубить, к примеру, мобильный Интернет, батарею запросто высадит. У меня самого так было. Ездили с парнями с курса в лес, на шашлыки. Кстати, вот тебе пример: меловые холмы, сильно изрезанная местность, мощный лесной массив – связи ноль. Только на дороге сигнал есть, да и то очень-очень слабый. Я забыл Интернет отключить – и уже к середине дня телефон помер.

– Допустим, – Жанна говорила невнятно, поскольку сунула в рот вторую половину шоколадки. – Только на такой случай у Олега в кофре всегда есть повербанк.

– Может, он тоже был разряжен. Следить же надо.

– Это мужская солидарность, что ли? – вдруг недобро прищурилась девушка. – Что ни скажу – на всё есть объяснение.

Парень удивлённо поднял брови. Они несколько секунд смотрели глаза в глаза друг другу, потом Жанна отвела взгляд и тихо сказала:

– Извини.

– Да ничего. Насчёт твоего вопроса – нет, никакая не солидарность. Просто я к тому, что ты, похоже, зря переживала. Жив, здоров, уже дома, всё ведь в порядке.

– Он вернулся примерно в половине девятого, – голос девушки снова стал глухим и тусклым. – Ушёл в душ, я сидела на кухне, чай пила. И знаешь что? – синие глаза яростно блеснули, встретившись взглядом с карими.

– Что? – голосом зачарованного зрителя, ждущего разгадки детектива, спросил Сергей.

– Зазвонил телефон. Тот самый, который разрядился. Звонок, кстати, был из офиса Олега.

– Погоди, но он же тебе звонил с него – значит, уже подзарядил. На заправке там, или где ещё.

– Ага. Вот только скажи, каким образом за несколько минут на заправке можно зарядить телефон до девяноста четырёх процентов?

Серёга задумчиво почесал затылок. Жанна махнула рукой и отвернулась к окну.

– Я ненавижу, когда мне врут, – подвела она итог.

Парень постоял немного, постукивая карандашом по краю скетч-бука и размышляя об услышанном. Потом осторожно заметил:

– Ну, всякое же бывает. Может, он тебе готовит сюрприз.

– В честь чего?

– Дня рождения.

– Оно у меня в ноябре.

– Годовщина знакомства?

– В январе.

– Просто так?

– Просто так Олег никогда ничего не делает, – в голосе девушки послышались скептические нотки.

– Ну, романтичность всё-таки…

– Романтичность? – Жанна со смесью удивления и насмешки посмотрела на собеседника. – Извини. Ты же его просто не знаешь. Но – нет, в общем, романтичность – это не про Олега.

– Может, стоит тогда просто ещё раз расспросить его самого? – предложил Сергей.

– А чем я, по-твоему, занималась по дороге сюда? Позвонила – и получила втык.

– С чего? – удивился парень.

– С того, что разбудила, а он, видите ли, собирался до полудня отоспаться, и теперь весь день будет не выспавшимся.

– Ну, он же всю ночь был в дороге…

– На его мотоцикле за ночь в дороге можно в столицу смотаться и вернуться. У нас не настолько большая область, – холодно сказала Жанна. Теперь она вертела в руках чашку из-под эспрессо, вглядываясь в осадок на дне, словно гадая по нему, что именно сулит будущее. – И потом, я знаю, какое лицо после ночи в дороге. Даже и близко не такое, какое было у Олега утром.

Серёга уже понял, к чему ведёт девушка, но упорно сохранял молчание. Жанна подняла взгляд от чашки: в синих глазах блеснули слёзы.

– Думаю, он мне изменяет, – едва слышно пробормотала она.