Кофе по понедельникам

Глава 24. Кровь на асфальте

Жанну Серёга заметил, когда она переходила улицу, но прежде, чем девушка успела войти в кофейню, под рёв мотора на маленький паркинг вкатил знакомый мотоцикл. Сероволосая попыталась было проигнорировать появление бывшего кавалера, но Олег, не утруждая себя правильной парковкой, буквально перегородил ей дорогу и, заглушив двигатель, быстро соскочил с мотоцикла. Жанна ещё раз попыталась обогнуть его, но требовательно вытянутая рука заставила девушку остановиться.

«Старый Город», на удивление, оказался в этот день заполнен посетителями. Любимый столик Жанны, ближайший к прилавку, занимала молодая мама с двумя девочками-погодками. Малышки, устроившись с альбомами и фломастерами, погрузились в рисование, время от времени откусывая от купленных матерью маффинов, и сравнивая рисунки друг друга.

За центральным столиком сидел погрузившийся в раскрытый ноутбук молодой человек в костюме и при галстуке. Бариста знал этого клиента в лицо, но не по имени, обычно тот брал кофе и уходил, но сегодня в офисном здании по соседству из-за аварии на несколько часов пропали и электричество, и Интернет, так что менеджер устроился в кофейне, спешно доделывая какую-то работу.

Третий столик, у самого входа, приглянулся ещё одному постоянному посетителю: старичку в тщательно выглаженных брюках и светлой рубашке в тонкую голубую полоску. Его мягкая льняная кепка висела сейчас на вешалке у двери, а сам старичок был поглощён чтением газеты, крохотными глотками потягивая из чашечки свой эспрессо.

Олег, убедившись, что Жанна всё-таки остановилась, принялся что-то говорить девушке, бурно жестикулируя. Та, скрестив руки на груди, холодно смотрела на парня – в узкой полоске стекла, не закрытой доской, на которой Маша регулярно рисовала разные акции и спецпредложения, было хорошо видно часть лица светловолосой, и время от времени мелькающий туда-сюда чёрный рукав кожаной куртки.

«И не жарко ему», – машинально подумал Сергей, выходя из-за стойки и направляясь к двери. Он мельком окинул взглядом клиентов, все были вроде бы вполне довольны и заняты своими делами; разгорающийся на парковке конфликт никто из них не заметил, и только когда звякнул дверной колокольчик кофейни, посетители удивлённо повернули головы вслед вышедшему бариста.

– А теперь послушай меня, – как раз заговорила Жанна. – Есть вещи, которые не прощаются. Так что никакого «забыли-проехали» не будет. Оставь меня в покое.

– Чё ты кобенишься?

– Ладно. Попробую на твоём языке. Отмахайся уже! – синие глаза полыхнули разгорающимся гневом.

– Из принципа упёрлась? Каждый вроде как имеет право на ошибку.

– Ошибка? – фыркнула девушка. – Ты ещё скажи – случайность.

– Именно.

– Так, – Жанна сделала шаг в сторону. – Ты – идёшь нах. Я – иду по своим делам.

Мотоциклист протянул руку и схватил её за запястье. Девушка вскрикнула: похоже, Олег уже и сам был на грани, и не соразмерял силу.

– Не борзей, – угрожающе начал он. – Я с тобой приехал по-хорошему поговорить.

– Не о чем нам говорить. Отпусти.

– Это по-твоему. А я…

– Она же сказала – отпустите, – спокойно заметил Серёга, останавливаясь в паре шагов от спорщиков, которые даже не заметили его приближения. Олег обернулся на голос, налившиеся кровью глаза недобро сощурились.

– Тебе какое дело?

– Вы на парковке нашего заведения, – Сергей, конечно, врал, но прекрасно понимал, что мотоциклист вряд ли распознает этот обман. – В общественном месте.

– И чё?

– Будьте любезны решать конфликт цивилизованным путем. Словами. Иначе я буду вынужден вызвать полицию.

– Реально? – пальцы на запястье девушки разомкнулись. Жанна, поморщившись, потёрла руку. Олег с задумчивым видом разглядывал бариста.

– Слышь, художник, я не понял, ты чего влез? – он медленно повернулся к светловолосой, снова посмотрел на парня. – Или… Вот он, что ли? – вопрос был адресован девушке, но смотрел мотоциклист по-прежнему на Серёгу. – Твой новый бойфренд? Это чмо?

Слова ударили хлёстко, словно пощёчина. Сергею понадобилось всё самообладание, чтобы, вместо ответа в том же духе, спокойно повторить:

– Будьте любезны прекратить конфликт, или решать его словами, спокойным тоном. Иначе…

– Да-да, слышал. Ментам накапаешь, – Олег с той же нарочитой задумчивостью упёр было руки в боки, и вдруг выбросил правую вперёд. Удар в подбородок был сильным, в глазах Сергея на мгновение потемнело, уши заполнил белый шум. Спустя секунду он понял, что стоит на коленях на асфальте, а рот быстро заполняется кровью: нижняя губа от впечатавшегося в неё кулака треснула изнутри вдоль челюсти, не выдержав резкого столкновения с зубами.

– Ты больной?! – в крике Жанны послышался страх вперемежку с яростью. – При чём тут бариста вообще?

– Он – твой хахаль теперь? – насупился Олег, продолжая сжимать кулаки. Серёга потряс головой и сплюнул, чувствуя, как кровь растекается уже и по подбородку. На асфальте осталась маленькая алая лужица.

– Ты дебил конченый! Тебе же сказано было – это парковка заведения. Я сама сейчас полицию вызову. Псих, – девушка в самом деле сунула руку в карман, но Сергей, уже поднимавшийся на ноги, махнул рукой и покачал головой. Говорить он сейчас не мог. Рука Жанны так и замерла в кармане вместе со смартфоном, а мотоциклист, опять повернувшийся к художнику, явно не мог понять, что ему делать дальше.

Не дожидаясь, пока он что-нибудь решит, Серёга ударил. Дрался он в последний раз ещё в школе, и никогда особенно в этом деле не преуспевал. Поэтому бил парень, больше рассчитывая на удачу и эффект неожиданности: раскрытыми ладонями по ушам. Скорее всего, будь Олег настороже, удар просто не достиг бы цели, но щуплое телосложение, очки и вежливость, с какой бариста попытался прекратить конфликт, сделали своё дело. Мотоциклист принял Сергея за слабака – и поплатился.

Олег взвыл, отшатнувшись от художника. Не давая ему опомниться, Серёга ударил снова, целя кулаком в нос, но даже всей вложенной силы не хватило, чтобы свалить с ног такого крепыша. Олег взвыл ещё раз, из разбитого носа потекла кровь, и на этом удача защитника закончилась.

Кулак мотоциклиста, крепко приложив теперь левую скулу бариста, снова опрокинул его на землю. На этот раз падение вышло совсем плохим: Сергей основательно стукнулся затылком, перед глазами всё поплыло, вспыхнули огненные «мошки». Где-то на периферии сознания прозвучал то ли крик, то ли визг Жанны. Спустя несколько секунд взревел мотор мотоцикла, и звук тут же начал быстро удаляться.

– Серёжа! Серёжа! Ты меня слышишь? – девушка тормошила его, но как-то нерешительно, будто боясь слишком сильно шевелить.

– Ага, – спокойно сказал парень, пытаясь сообразить, почему мир вокруг такой мутный.

– Может быть, «скорую» вызвать? – поинтересовался встревоженный голос, в котором Сергей узнал старичка с газетой.

– И полицию, – присоединился к нему оставивший свой ноутбук менеджер.

– Не надо, – Серёга попытался мотнуть головой и поморщился от боли.

– Дайте посмотрю, – раздался третий голос, женский, и мать девочек опустилась рядом с парнем на асфальт.

– Какое там «не надо»! – Жанна явственно всхлипывала. – Ты же весь в крови.

– Не волнуйтесь, девушка, это просто рассечение, – заверила женщина. Руки её уже мягко ощупывали голову парня. – Неудачно ударился при падении. Может быть, конечно, и сотрясение, но вряд ли. Нужно обработать рану и перевязать его.

– За стойкой аптечка есть, – подсказал Сергей. Его в этой ситуации тревожило лишь то, что всё окружающее по-прежнему остаётся не в фокусе, и тут парень сообразил. – А где мои очки?

– Вот, – промелькнул в воздухе знакомый аромат сирени, и Жанна осторожно нацепила на парня очки. Серёга давным-давно перешёл со стёкол на пластик, так что после удара Олега очки остались целы, хотя и приобрели пару-тройку новых царапин на линзах. Мир разом приобрёл если не идеальную, то хотя бы приемлемую, чёткость.

– Попробуйте сесть, только не резко. Голова не кружится? Не тошнит? – женщина поддерживала парня под спину.

– Вроде нет. Только болит.

– Ну, это понятно – с высоты своего роста и об асфальт. Но вам лучше показаться врачу, мало ли что, – она уже открыла аптечку, которую принёс из-за прилавка менеджер. Сергей заметил, что позади матери, с интересом рассматривая сидящего на асфальте бариста, стоят обе девочки. – К тому же если рассечение сильное, понадобятся швы.

– Спасибо большое, – сказал он.

– Может, всё-таки скорую? – уточнил старичок.

– Не надо. Я сама с ним съезжу в больницу, сейчас, только такси вызову, – отозвалась Жанна.

– Погоди, я же кофейню не могу бросить. Надо Маше позвонить.

– Позвонишь из такси.

* * *

– У тебя же наверняка какие-то свои дела на сегодня были?

– Подождут, – отмахнулась Жанна. Она сидела на краю постели, Серёга вытянулся посередине. После поездки в больницу, ожидания приёма, осмотра и одного наложенного шва, девушка настояла на том, чтобы на такси привезти его домой и, следуя указаниям врача, уложила в постель.

– Как ты себя чувствуешь? – даже в лёгком притенении, какое всегда царило в нише спальни, Сергей различал тревогу, заполнившую тёмно-синие глаза.

– Вполне прилично. Ты же слышала доктора, ничего страшного.

– Ты не видел, как это всё со стороны выглядело, – девушка заметно вздрогнула. – Я думала, у тебя череп треснул – столько крови было. Ужас.

– Он от тебя теперь отстанет?

– Олег? – она задумалась, потом пожала плечами. – Надеюсь, – и, словно внезапно переключившись на новую мысль, снова посмотрела на парня, но теперь к тревоге примешалось удивление:

– Я и не думала, что ты так можешь.

– В смысле?

– Ну, чтобы так – по ушам, по носу.

Серёга вопросительно поднял брови, изобразив на лице недоумение:

– Ты не думала, что я могу драться?

– Ну-у… – она вконец смутилась.

– Так я и не могу.

– А как это тогда называется?

– Это называется «дать сдачи». Просто рассчитался за разбитую губу. Будь это настоящая драка, твой мотоциклист, – Жанна поморщилась при слове «твой», – меня бы в два счёта в асфальт закатал. Я не боец.

Они помолчали немного, потом девушка рассеянно, словно озвучивая вслух собственные мысли, заметила:

– Я вообще ни разу не видела, чтобы кто-то когда-то дал Олегу «сдачи». Даже хотя бы на словах, а не то что – кулаком. Думаю, теперь он действительно уже не вернётся, – она слегка тронула рукой повязку на лбу Сергея, будто проверяя, не съехали ли бинты. – Спасибо тебе.

– Всегда пожалуйста, – улыбнулся тот, и почувствовал, как улыбка отдалась болью в дважды ушибленной за сегодня скуле.

– Знаешь, он все прошедшие выходные мне покоя не давал. Звонил, писал. Мол, ошибся, осознал, был не прав, прости. Потом дошло до смешного – стал требовать портрет.

– Какой портрет?

– Мой. Который ты написал тогда, на проспекте. Мол, я за него заплатил, отдай.

– Ты его увезла?

– Конечно. Будь моя воля – я бы ещё все свои и совместные фото с его смартфона поудаляла. Портрет он хотел повесить в офисе, даже в раму уже оформил, но отвезти не успел. Так что я его из квартиры забрала вместе с остальными вещами.

Жанна огляделась по сторонам и на некоторое время задержала взгляд на мольберте. Там стоял холст с почти законченным портретом Валерии.

– Может, он в нём что-то спрятал? – предположил Сергей, заметивший интерес Жанны, и попытавшийся отвлечь её.

– Олег? В моём портрете?

– Ну, в раме, или под паспарту. Там есть паспарту?

– Ничего он не прятал, – усмехнулась девушка. – Просто в нём заговорил уязвлённый собственник. Как так, его, такого-растакого – и бросили. Не он, а его. Вот и хотел хотя бы портрет у себя оставить, – она снова повернула голову, и теперь всматривалась в черты Леры. – А ты прав, – заметила девушка. – Всё-таки практика многое решает. Кто это?

– Коллега по пленэрам.

– Я думала, пленэр – это пейзажи, а не портреты?

– Это, так сказать, вне учебной программы.

– Понятно, – протянула задумчиво Жанна. Потом, заметив стоящий у стены холст с Фаготом, улыбнулась:

– Это тот пёс, который был у тебя на набросках?

– Тот самый, – Серёга тоже улыбнулся. – Мы теперь каждое утро пересекаемся у монастырской пекарни.

– А у тебя тут уютно, – сказала девушка, вставая и направляясь к кухонному уголку. – Ты чай пьёшь или кофе?

– Дома – чай. Правый шкафчик, верхняя полка. Большая жестяная банка. В холодильнике есть йогурты, угощайся.

– Спасибо, – Жанна щёлкнула кнопкой чайника, потянулась за банкой. Сергей, лёжа на кровати, втихаря наблюдал за ней: девушка сегодня была в мягких серых спортивных брюках и белой футболке, как всегда, безо всяких логотипов и принтов. В отличие от Валерии, в движениях которой чувствовались нотки томности, Жанна двигалась стремительно, деловито. Вот она обернулась к столу, держа в одной руке банку, а в другой – две чашки; белая ткань натянулась, на мгновение обрисовав округлости груди. Серёга тихонько вздохнул.

– Ты чего? – девушка оказалась возле кровати. – Тошнит? Голова закружилась?

– Что? – растерянно переспросил он. – А, нет, всё в порядке. Это я так, жаль, что день пропадает зазря.

– Прости…

– И думать забудь! – он даже попытался сесть на кровати, но яростный окрик Жанны тут же заставил парня прекратить эти попытки. – Я же не про это! Просто жаль лежать в постели, когда столько всего можно сделать.

– Значит, так, деятель, – решительно заявила она. – Сейчас пьём чай, а потом я что-нибудь приготовлю на обед. И буду у тебя до вечера, следить, чтобы выполнял все предписания. А то ещё, чего доброго, решишь, что уже можно заканчивать постельный режим.

– Как скажешь, – благодарно улыбнулся Сергей, прикрывая глаза.

* * *

Парень проснулся через несколько часов. Голова уже совсем не болела, головокружение и тошнота так и не появились. Жанна сидела на диване с его смартфоном, и шёпотом разговаривала с кем-то.

– Привет! – позвал он девушку. Та подняла взгляд от экрана и улыбнулась:

– О, вот он сам проснулся! Тебе тут Маша звонит, хочет узнать, как самочувствие, – она подошла к кровати, села на край и протянула Серёге смартфон. На видеосвязи маячило обеспокоенное лицо Марии:

– И как это называется? – она грозно нахмурила брови. – Кто обещал после больницы сразу перезвонить?

– Прости.

– Я тут места себе не нахожу, между прочим. И уйти из кофейни не могу. А звонки до тебя почему не доходят?

– Понятия не имею, – искренне заверил её Сергей. – Может, смартфон взглючило. Сейчас же дозвонилась?

– «Сейчас» – это уже двадцатая или тридцатая попытка, – пожаловалась Маша. – Как ты?

– В порядке. Врач смотрел, вроде ничего страшного. Завтра готов работать.

– Ага. Щас, аж десять раз. Нафиг такие трудовые подвиги. На этой неделе у тебя больничный.

– Шеф, мне деньги нужны, я не могу на заднице просиживать.

– Будешь клиентов отпугивать подбитой физиономией? – Мария насмешливо фыркнула, но вместе с тем пытливо всмотрелась в его лицо. – Ну-ка, покрути камеру. А с виду не так уже страшно, практически не заметно. Откуда тогда кровавая лужа на парковке?

– Да глупости всё это. Ну, стукнулся, когда падал, рассечение получилось, шов наложили. Там правда ничего страшного.

– Ладно, поверю, – кивнула Маша. – Но всё равно неделю – на отдыхе.

– День.

– Пять.

– Три!

– Сойдёмся. Дай мне снова Жанну.

Парень удивился такой просьбе, но вернул смартфон сероволосой. Та отошла в дальнюю часть комнаты и девушки принялись вполголоса переговариваться о чём-то. Жанна время от времени посматривала на Серёгу, а тот пытался прикинуть по освещению в комнате, который сейчас час, и долго ли он спал.

– В общем, – Жанна положила смартфон на прикроватную тумбочку. – Маша попросила за тобой присмотреть. Да я и сама собиралась.

– Весь больничный?! – забеспокоился Сергей. – Слушай, ну правда незачем…

– Ну, дежурить у тебя сутками я, само собой, не собираюсь, но буду заглядывать вечером, после работы. И, если что – на связи.

– Завтра вечером не надо, – смущённо краснея, попросил парень. Девушка вопросительно взглянула на него. Потом в синих глазах мелькнуло понимание и она, покосившись на портрет на мольберте, иронично улыбнулась:

– Да у нас тут целая очередь желающих, я смотрю.