Кофе по понедельникам

Глава 25. По волнам памяти

– Ты раскрываешься всё с новых и новых сторон, – заметила Валерия.

Они лежали в постели у неё дома, и ветерок легонько трепал занавески на распахнутом настежь окне. Ночь втекала в комнату вместе с запахами лета, горячими и немного пыльными, обещающими ещё множество долгих солнечных дней впереди, великолепных закатов и тихих уютных вечеров.

Женщина легонько провела ладонью по правой стороне скулы, которая осталась не распухшей. Серёга попытался улыбнуться, но только болезненно скривился: есть, разговаривать и демонстрировать эмоции ему сейчас было не очень-то удобно. Лера, заметив это, чуть коснулась губами вздувшейся на подбородке шишки.

– Как зовут твою принцессу?

– Жанна. Почему сразу «принцессу»?

Валерия помедлила с ответом, рассеянно чертя кончиком ногтя по груди парня замысловатые узоры.

– Много ты знаешь примеров в наше время, когда просто так, ни с того ни с сего, заступаются за девушку?

– Она у нас постоянная клиентка в кофейне.

– А, это корпоративная этика? Ничего себе.

– Ты ревнуешь? – не без ехидства поинтересовался Сергей.

Ноготь остановился и с силой вжался в кожу груди:

– Хочешь меня обидеть?

– Нет.

– Хорошо.

Палец снова задвигался. Там, где впивался в кожу ноготь, осталась красноватая полоска.

– А её портрет ты писал?

– Было дело.

– Можно посмотреть? – поинтересовалась Лера.

– Я его уже отдал. Могу показать референсы на смартфоне.

– Покажи.

Серёга протянул руку, взял с тумбочки смартфон и, открыв галерею, отыскал снимки Жанны с набережной. С равнодушным видом протянул Валерии, и та на несколько минут погрузилась в молчаливое изучение фотографий. Потом, так ничего и не сказав, вернула смартфон парню.

– И?

– Что?

– Какой будет вердикт?

Женщина тихонько фыркнула:

– Я ведь уже говорила: ты сам всё решишь. Если решил, что нужно было защищать девушку – значит, действительно нужно. Так, значит, три дня больничного? – резко сменила тему Валерия. – У меня есть одна идея.

– А ты разве не работаешь?

– На этот счёт не беспокойся. С работой я уж как-нибудь решу вопросы. Как ты относишься к водным прогулкам?

– Положительно.

– Отлично. Тогда берём перекус, едем до пляжа «Дубравы», там арендуем лодку – и идём вниз по реке.

– Вниз это хорошо. Вот обратно, против течения, будет не очень.

– Дурачок, – мелодичный смешок Валерии оказался приглушённым: женщина уткнулась лицом в грудь парня. – Зачем обратно? У них ещё один прокатный пункт на Адмиралтейском острове, рядом с яхт-клубом. Лодку можно будет оставить там, потом их обратно вверх по реке отвозит катер.

– Тогда, конечно, почему нет. Грести я вполне в состоянии.

– Ты забыл, что я дочь рыбака, и с самого детства на реке?

– Ценю заботу, но я не настолько немощный, чтобы за меня на вёсла садилась девушка.

– «Девушка»? – ещё один мелодичный смешок развеялся в ночном воздухе. – Ох и льстец.

* * *

Лодка мерно покачивалась на мелкой речной волне, увлекаемая течением. Сергей, устроившийся со скетч-буком на центральной банке, время от времени делал гребок то одним, то другим веслом, стараясь удержать в поле зрения выбранный для наброска пейзаж. Валерия, поначалу тоже рисовавшая, теперь отложила скетч-бук и карандаш, и лежала на носу, прикрыв лицо от солнца соломенной шляпой и подставив жарким лучам тело. От природы смугловатая кожа её быстро покрывалась прекрасным загаром, которому Серёга, с рождения бледный и на солнце быстро обгоравший, мог только по-доброму позавидовать.

– Как твоя конкурсная работа? – поинтересовалась Лера, чуть меняя позу. Художник, отвлёкшись от пейзажа, прошёлся взглядом от кончиков ухоженных ногтей на ногах до ямки у основания шеи. Он не удивился бы, если б женщина решила загорать топлес, а то и вовсе отказалась от купальника, пока они были на середине реки, но Валерия сегодня купальник надела.

– Ждёт своей очереди, – уклончиво ответил парень.

– Уступая моему портрету?

– Отчасти.

– Лучше бы ты не затягивал.

– В смысле?

– Просто знаю по себе: если слишком долго откладывать незаконченную работу, интерес к ней может совсем погаснуть. Было бы жаль.

– Я учту.

– Учти-учти, – она приподняла шляпу, критически оглядела грудь, живот и бёдра. – Можешь меня ещё разок намазать, пожалуйста? Не хочу завтра на работу выйти похожей на жареный бекончик, – она поднялась и пересела к нему. Потом откинулась назад, опираясь о кормовую банку локтями. Серёга понимал, что Лера и сама могла бы намазаться солнцезащитным кремом, но, прекрасно зная, какое удовольствие это доставит ему, предоставляла возможность парню лишний раз прикоснуться к её телу.

Мужская рука медленно заскользила по коже, втирая крем. Лодку слегка поворачивало по часовой стрелке, волны шуршали под днищем. Пейзаж, который набрасывал Сергей – безлюдный лесистый участок высокого правобережья, с единственным странного вида строением среди зарослей – плавно сдвигался всё выше и выше по течению.

– В лодке мы развлекаться не будем, – предупредила женщина, когда пальцы парня, словно ненароком, проникли под край трусиков купальника. – Не хватало ещё перевернуться посреди реки.

– Там впереди какой-то островок.

– Вон тот, у левого берега? – Валерия лениво кивнула на поднимающийся над водной гладью песчаный холм, увенчанный сосновой рощицей. – О да, подходящее местечко. Остров Любви.

– Как романтично.

– Местное народное название. Ещё одно – Траходромчик.

– Пошловато.

– Зато отражает суть. Парочки туда мотаются перепихнуться. Но я пас, – заявила Лера, переворачиваясь на живот и подкладывая на скамью туристическую пенку, чтобы было удобнее лежать. Серёга принялся втирать крем в её спину и бёдра.

– Чего так?

– Островок давно стал натуральной помойкой. Народ у нас считает священным правом оставлять ошмётки одноразовых мангалов, пластиковую посуду и использованные презервативы там, где отдыхает. А заниматься любовью среди мусора – это уже какая-то моральная деградация. И вообще, – она вдруг подняла голову и посмотрела на парня, – по-моему, мы с тобой слишком уж заигрались в богему. Искусство и секс, и ничего кроме.

– Тебе не нравится? – он потянулся к застёжкам бюстгальтера, но Валерия чуть повела плечами, показывая своё нежелание, и Сергей продолжил просто массировать её плечи.

– Да нет. Только это ещё раз подтверждает, что наша сказка очень короткая, – она снова села на скамье и пожаловалась:

– Неудобно долго так лежать, доска прямо в живот впивается, – Лера машинально потёрла след от скамьи, пришедшийся чуть выше её шрама и, поймав взгляд Серёги, легонько улыбнулась.

– Это шрам от кесарева.

– Что-что?

– Кесарево сечение. Вообще он был куда заметнее, да ещё и буграми – почему-то когда рожаешь, и тебя кесарят, об аккуратности не думают. «Зашили как зашили». То, что сейчас – это уже результаты лазера, кремов и прочих манипуляций. Но совсем свести его невозможно. Уродство, да?

В вопросе Валерии послышалась какая-то отчаянная безнадёжность, и Сергей с удивлением посмотрел на женщину.

– Почему? Я вообще думал, что это от аппендицита. Или какое-нибудь происшествие случилось.

Она насмешливо фыркнула:

– Ох, Серёжка, ты иногда прямо ребёнок. Ну да, происшествие. Называется беременность.

– Он тебя совсем не портит. Шрам и шрам, чего такого.

– Врёшь. Но все равно – спасибо.

– Нет, правда, – словно стремясь доказать свои слова, он сполз с сиденья на дно лодки и принялся целовать живот женщины, раз за разом касаясь губами розоватой полоски пониже пупка. Валерия вздохнула, обняла голову парня и, задумчиво перебирая его волосы, сказала:

– Когда я была совсем молоденькой, мне казалось, что брак – это что-то очень важное, прочное, такое, что навсегда. Встречаешь человека, с которым хочешь провести всю жизнь, и будто растворяешься в нём без остатка. И ребёнок – это как логичный, закономерный шаг в развитии отношений, новая ступень. Знаешь, никогда не понимала пар, которые «заводят» детей, чтобы сохранить отношения, когда те уже и так трещат по швам. Сделать несчастными не только себя, но и ребёнка. У меня было по-другому – ровно до того дня, когда я выписалась из роддома и вернулась домой.

– И что случилось? – Сергей смотрел на Валерию снизу вверх.

– Сама до сих пор не уверена, – она чуть наклонилась, поцеловала его в лоб. – Это было начало девяностых, время… сложное. Муж навещал меня накануне, а в сам день выписки почему-то не встретил. Я забеспокоилась, конечно. Роддом был всего в паре кварталов от нас, так что я пошла пешком – да и всё равно у меня с собой не было ни копейки. Зима, морозяка, сугробы – снег в Городе и сейчас не очень-то хорошо чистят, а тогда вообще не считали нужным убирать. Разве что с проезжей части. Мы снимали квартиру у пятого хлебозавода, уже и дома этого нет, и самого хлебозавода. Старенькая «хрущёвка», но мне казалась роскошной – целых две комнаты!

– А потом? – осторожно спросил Серёга.

– Когда я вошла внутрь – там не было ничего. Вообще. Ни мебели, ни забытой тарелки или кружки на кухне. Пустота и голые стены. Сейчас я даже удивляюсь, как ещё на месте оказались плита, ванна, унитаз и раковина в санузле – вторую, на кухне, сняли вместе со шкафчиком. Но самое главное – не было мужа.

– А где он был? – не понял парень.

– Не знаю, – покачала головой Лера. – До сих пор не знаю. Он это сделал, или кто-то другой, а его, может быть, уже и в живых давно нет. Я осталась с ребёнком на руках в пустой съёмной квартире, безо всяких вещей, да ещё и с необходимостью отвечать перед хозяйкой, куда это делась её мебель.

– Жесть, – пробормотал Сергей.

– Это мягко сказано, – кивнула Валерия. – Если бы не родители, я не представляю, что со мной было бы. И с ребёнком. Скорее всего, ничего хорошего. Мне страшно повезло в жизни, и я до сих пор не перестаю благодарить судьбу за это везение, что в Городе у меня жили родители. К ним на окраину я шла с нашей съёмной квартиры пешком, но дошла. Ну а потом… – она неопределённо повела плечами. – Потом нужно было заново строить свою жизнь, и вроде бы это не так уж плохо у меня получилось. Но с тех пор я ни разу не была в серьёзных долгих отношениях. И вряд ли буду.

Лодка, скользившая то бортом, то кормой вперёд, завершила свой разворот, и нос её снова указал на далекий ещё Адмиралтейский остров, вырисовывавшийся у правого берега зелёной массой, на фоне которой белело пятнышко цейхгауза. Серёга пытался представить себе не женщину, которую он знал сейчас – спокойную, уверенную в себе, успешную – а растерянную и напуганную девушку, практически девочку, с младенцем на руках, ошарашено замершую на пороге разграбленной квартиры.

– А ещё, наверное, я до сих пор люблю мужа, – вдруг снова заговорила она. – Конечно, в те времена могло случиться всякое, но я не верю, что он был способен предать меня и своего ребёнка, – Лера тихонько хмыкнула. – Знаешь, он, как и ты, поступал всегда так, как считал правильным, даже если знал заранее, что будет битым. Не мог иначе. Наверное, это ему и вышло боком.

* * *

Они как раз привязали лодку у причала второго пункта проката, и устроились в одной из беседок по соседству, чтобы перекусить, когда смартфон Сергея возвестил о входящем видеозвонке от Жанны. Парень нажал иконку ответа, и на экране появилось слегка встревоженное лицо:

– Слушай, а Маша права – что у тебя со связью? Я уже полчаса не могу дозвониться.

– Наверное, просто река мешала. Я на лодке был.

– Чего тебя на лодку понесло?

– Просто так. Подышать свежим воздухом. Спустился от «Дубравы» до Адмиралтейского острова, – он помахал рукой, указывая на причалы яхт-клуба за своей спиной, и примыкающий к ним ухоженный парк.

– Не знала, что ты такой фанат сплавов.

Валерия, явно прислушивавшаяся к разговору, улыбнулась.

– Я с коллегой, с пленэра, – чуть нахмурившись, пояснил Серёга.

– Ааа… – Жанна многозначительно приподняла брови. – Понятно. Ладно, не буду отвлекать, давай сразу о главном. Как самочувствие?

– Отличное самочувствие.

– Голова что?

– Голова – кость.

– Очень смешно.

– Прости. Не болит, не кружится, тошноты нет, зрение в порядке, стабильные минус пять, – бодро отрапортовал Сергей, и на губах Жанны мелькнула улыбка.

– Тебе бы челюсть чем-то помазать, чтобы быстрее отёк сошел, – посоветовала она.

– Обязательно.

– Хорошего отдыха! – пожелала девушка и отключилась.

– Приятный голос, – заметила Валерия, потягивая привезённый ими в термосе чай.

– Наверное, – парень, сам не понимая, почему, смутился.

– И строгая какая. Да уж, такая принцесса и сама вполне может дракона скрутить, – предположила женщина.

– Как она ещё не попросила тебя присмотреть за мной, – криво усмехнувшись, попытался пошутить Серёга.

– А с чего ты взял, что не попросила?

Парень с недоумением взглянул на женщину.

– Я что-то пропустил в разговоре?

– Попросить ведь можно по-разному. Не обязательно словами. Так что считай, что теперь я твоя временная сиделка.

– Я не настолько беспомощный, чтобы меня с рук на руки передавать и пестовать! – возмутился Сергей.

– Сдаётся мне, что даже если б ты был на последнем издыхании, всё равно старался бы показать, что бодр и весел, – иронично заметила Валерия. – Про мазь, кстати, очень толковое предложение. Надо будет спросить что-нибудь в ближайшей аптеке. Ты вот почему до сих пор не озаботился?

– Да само пройдёт, – беззаботно махнул рукой художник.

– Ну и как такого обормота с рук на руки не передавать? – с деланным сожалением вздохнула Лера.

* * *

Жанна, Мария и Валерия соединёнными усилиями заботились о том, чтобы с парня как можно быстрее сошли последние следы пережитой стычки, и к концу первой недели июля Сергей даже начал уставать от такого количества внимания к своей персоне. Смартфон, обычно остававшийся безмолвным, теперь просыпался по нескольку раз на дню, и каждая из женщин непременно требовала видеосвязь, чтобы убедиться, что Серёга действительно не нарушает предписаний врача.

В пятницу он уже был рад выйти на работу, а в субботу, в день последнего пленэра у Александра Петровича, гадал лишь о том, проведут ли они с Лерой эти выходные вместе, или женщина решит, что точкой в отношениях – по крайней мере, постельной их составляющей – станет именно сегодняшний вечер. Для финального урока мэтр выбрал Цитадель, но не вокруг Речной башни, а противоположную от неё часть. Отсюда можно было полюбоваться на набережную и острова, на усеявшие склоны холмов домики с торчащими среди них там и сям колокольнями церквей, и на левобережье, которое, по мере сгущения сумерек, превращалось в целое поле огней.

Сергей ждал какого-то торжественного финального аккорда, но художник вполне буднично завершил занятие, поблагодарив учеников за участие, и пригласив заглядывать к нему в школу в любое время. В свою очередь участники пленэров поочерёдно благодарили наставника, потом девушки преподнесли мэтру сертификат художественного магазина и большой букет – деньги на подарок накануне собрали в ученической беседе. И сертификат, и букет взялась купить Валерия.

– Ты как-то говорила, что на эти занятия так просто не попасть, что Александр Петрович лично приглашает участников. Как-то не похоже, – пожаловался Серёга, усаживаясь в машину к Лере. Та только улыбнулась:

– Только не говори, что ты ждал прямой протекции и сведения с нужными людьми.

– А что, это всё в художественном мире делается иначе?

– Делаться это может по-разному. Александр Петрович не занимается проталкиванием своих протеже. Но он внимательно следит за успехами учеников, и если нужно – даёт свои рекомендации. Только в любом случае человек должен сначала сам попытаться чего-то достичь, а не ждать, чтобы за него всё решила «мохнатая лапа».

– И в чём разница?

– Разница в том, что рекомендация от Александра Петровича – это как усиление того, что делает сам ученик. К примеру, ты организуешь выставку своих работ. И вдруг на неё придут несколько маститых художников с именем, похвалят, или, может, даже замечания сделают. О выставке заговорят, появятся статьи, какая-нибудь газета захочет сделать с тобой интервью.

– То есть он всё это организует?

– Не организует, а всего лишь подсказывает тем же журналистам, на кого стоит обратить внимание. Не потому, что ты – его ученик. А потому, что ты этого реально заслуживаешь. Чувствуешь тонкость?

– Не особо.

– Ну и ладно. Ещё почувствуешь.

– Сегодня мы к тебе или ко мне? – спросил Сергей, подводя разговор к тому главному, что заботило его в этот вечер.

– Сегодня, – Лера вздохнула, – я отвезу тебя домой и уеду. Неожиданные обстоятельства.

– Ну вот… – разом скис парень.

– Но домой я тебя отвезу немножко позже. Ты никогда не пробовал секс в машине?