Кофе по понедельникам

Глава 5. Одним дождливым утром

Дождь, начавшийся ночью, не прекратился и утром. Он повис над Городом мелкой моросью, и порой казалось, что капельки воды попросту застыли в воздухе, не двигаясь ни вверх, ни вниз. Поникли отяжелевшие ветви деревьев в садах частного сектора за монастырём, и сами цветы на них в тусклом свете пасмурного утра казались не белыми и розовыми, а скорее сероватыми.

Сергей, неожиданно для самого себя, проснулся около шести – и заснуть уже не смог. Промаявшись в постели с полчаса, он всё-таки решил вставать. В бумажном пакетике ещё оставались два Машиных пирожка, и пока закипал чайник, Серёга подошёл к балконной двери. За исчерченным водяными дорожками стеклом было видно безлюдный перекрёсток улиц внизу, а на перекрёстке, у края тротуара – грязного уличного пса, меланхолично смотревшего куда-то вправо, в сторону старой пожарной каланчи.

Парень нахмурился и отошёл от окна. Чайник щелчком возвестил, что вода закипела, но Сергей, оставив чашку с чаем на столе, снова направился к холодильнику. Среди нехитрых запасов из разряда «готовлю на скорую руку или ем всухомятку» нашлось несколько сарделек. Серёга взял две, поколебался, добавил к ним третью, накинул куртку, и как был – в домашнем спортивном трико и футболке – вышел из квартиры.

Пёс всё ещё сидел у края тротуара. На тихое пиликанье электронного замка лохматая морда медленно повернулась к парадной двери дома. В глазах зверя промелькнула настороженность: он слишком часто сталкивался с тем, что идущий прямо на собаку человек означал опасность, окрик, а иногда и боль. На всякий случай пёс поднялся и, продолжая наблюдать за чужаком, чуть отошёл в сторону.

– Не убегай, – спокойно позвал бродягу Сергей. Собачьи уши дёрнулись, вслушиваясь в звуки человеческого голоса. С лохматым уличным псом давно уже не говорили так, как сейчас говорил этот странный незнакомец.

Парень продемонстрировал сардельку, но пёс продолжал настороженно стоять, готовый в любую секунду пуститься наутёк. Серёга медленно положил сардельку на тротуарную плитку, на то место, где прежде сидел бродяга. Так же медленно добавил к первой вторую и третью. Пёс потянул носом манящий аромат и сглотнул слюну, но не сделал и шага в сторону угощения.

– Ешь, – парень развернулся и направился к двери подъезда. Куртка с капюшоном защищала тело, но на лице осела дождевая морось, мутью заволокла очки. Сергей снял их, протёр вынутым из кармана платком, а когда снова надел – увидел, как пёс осторожно изучает оставленные сардельки. Бродяга явно знал цену неожиданным подаркам судьбы, которые запросто могли закончиться ядовитой начинкой.

Серёга продолжал стоять у входа в дом. Косматая голова – от рождения эта шерсть, должно быть, имела золотисто-персиковый цвет, но под комьями грязи судить об этом наверняка было сложно – поднялась, и пёс снова принялся внимательно разглядывать человека. Потом осторожно, стараясь не выпускать парня из поля зрения, наклонился, и взял-таки одну из сарделек.

Сергей оставался неподвижным, пока бродяга не съел всё. Пёс облизнулся, ещё раз взглянул на парня, потом развернулся и неспешно потрусил через улицу по диагонали, к монастырской стене, и дальше вдоль неё, вглубь лабиринта из улочек и переулков, раскинувшихся по склонам окрестных холмов.

* * *

Погода заставила всех любителей ранних прогулок сидеть по домам, а у тех, кто торопился по делам, отбила интерес к кофе, так что за два часа с момента открытия в «Старый Город» не заглянуло ни одного человека. Насколько Серёга мог судить, у цветочной лавки через дорогу дела сегодня шли не лучше, и даже продуктовый магазинчик не мог похвастать своей обычной бойкой торговлей.

Впрочем, парня такое положение дел вполне устраивало. Смартфон стоял, прислонённый к большой банке с тростниковым сахаром; на смартфоне было открыто изображение собаки – из тех, что просмотрел Сергей, оно больше всего походило на увиденного утром пса. И теперь бариста, снова превратившийся в художника, делал набросок за наброском, выбирая подходящий ракурс собачьей головы для задуманной работы.

Сюжет уже сложился в мыслях Серёги: пустынная улица, пасмурное утро, грязный бродячий пёс, когда-то бывший домашним. Потрескавшийся от времени, изношенный ошейник с насквозь проржавевшим медальоном, где уже не прочитать ни клички, ни телефона владельца. И серая пелена мелкого дождя, в которой тают звуки, расплываются лица, глохнут запахи давным-давно потерянного дома.

Колокольчик на входной двери зазвонил так неожиданно, что Сергей вздрогнул. Поднял глаза – и вздрогнул вторично: на пороге кофейни, отряхивая от дождевых капель фиолетовый зонт, стояла девушка с серыми волосами. На плече у неё висела небольшая спортивная сумка.

– Доброе утро, – поздоровалась посетительница, оглядываясь в поисках подставки или вешалки для мокрого зонта.

– Доброе утро, – растерянно пробормотал Серёга. Потом спохватился:

– Можно поставить на пол, открытым. Быстро высохнет.

– Спасибо. Латте, пожалуйста.

– Я помню, – отозвался парень и увидел, как изящно очерченные тёмные брови чуть приподнялись в удивлении.

– С карамельным сиропом, – уточнил Сергей, решив, что если уж выглядеть дураком – то до конца. – Просто я тоже люблю латте с карамельным сиропом.

– И божьих коровок? – в голосе девушки послышалась насмешка.

– В смысле?

– Вы мне обещали нарисовать божью коровку.

– Я ничего не обещал, – парень увидел, как брови снова взметнулись вверх. Было похоже, что незнакомка с серыми волосами не привыкла слышать возражения. – Но я постараюсь, – добавил Серёга и чуть улыбнулся.

Улыбка вышла одновременно растерянной и беззащитной. Так улыбаются маленькие дети – искренне, открыто, ещё не умея скрывать за движением губ тайные смыслы и подтексты. Секунду-две тёмно-синие глаза, слегка прищурившись, внимательно изучали парня, невольно вызвав у того ассоциации с псом, который будто решал, насколько человек достоин или не достоин его доверия.

Наконец, решение было принято, и девушка улыбнулась в ответ.

– И «американер».

– С шоколадной крошкой или лимонной цедрой?

Посетительница поколебалась, потом указала на витрину:

– Пусть будет с цедрой. Вкусные?

– У нас всё вкусное, – заявил Сергей. – Попробуйте, сами убедитесь. Второе за счёт заведения.

– Не надо за счёт заведения, – слегка нахмурилась девушка. – И потом, два – уже чересчур.

– А… Диета?

Сероволосая пожала плечами.

– Да нет. Просто я не сластёна, – она направилась к тому же столику, за которым сидела в свой первый визит. Сумку посетительница повесила на спинке стула, достала из внутреннего кармана куртки смартфон и углубилась в пролистывание каких-то страниц.

Готовя кофе, Серёга то и дело посматривал на незнакомку. Сегодня на ней снова была чёрная кожаная куртка, но уже в комплекте с зелёными штанами-карго. Вместо высоких сапог со шнуровкой девушка теперь носила зелёные же кроссовки. Только майка – а, может, футболка – когда посетительница расстегнула верх молнии на куртке, опять оказалась белой.

– Приятного аппетита, – пожелал бариста, ставя на стол тарелочку с одиноким печеньем и бокал с латте. Девушка подняла глаза от смартфона, взглянула на рисунок на молочной пенке – и фыркнула:

– Что с этой коровкой случилось?

– Извините, – парень смущённо потянулся к бокалу. – Разрешите, я переделаю?

– Думаете, во второй раз получится лучше? – тёмно-синие глаза, в которых плясали насмешливые искорки, встретились с карими.

– Практика есть практика, – растерянно отозвался Сергей. – У нас как-то до сих пор никто не заказывал божьих коровок.

– Оставьте, – благосклонно махнула рукой девушка. – Будем считать, что это уникальный авторский стиль.

– Может, всё-таки переделать? – предложил Серёга, и увидел, как глаза незнакомки стремительно темнеют, будто предгрозовое небо.

– Я же сказала – не нужно.

– Извините, – он нерешительно отступил на шаг, потом развернулся и направился за стойку. Спиной парень ощущал, как внимательный взгляд сопровождает его, то ли оценивая, то ли изучая. Нерешительность вдруг сменилась раздражением: ни от оценок, ни от изучения Сергей не ждал ничего хорошего. Он ещё раз посмотрел на девушку – та снова увлеклась своим смартфоном – и вернулся к наброскам.

* * *

– Так вы художник, – голос сероволосой вырвал его из блаженного забытья, подаренного работой. Серёга настолько увлёкся процессом, что напрочь забыл о времени. Незнакомка стояла у витрины, а на стойке красовались пустые тарелочка и бокал.

Сергей посмотрел на страницу скетч-бука, словно сам видел её впервые. Основную часть наброска он сделал сепией – специально для того, чтобы можно было работать и в кофейне, парень обзавёлся сепией и сангиной в карандашах. Но глаза пса, отдельные волоски на шерсти, тени на рисунке, были выполнены углём. Сочетание получилось контрастным, но чего-то не хватало.

– Да, есть немного, – Серёга сказал это просто чтобы что-то сказать, и тут же почувствовал, как стеснительность от неумения поддержать беседу быстро перерастает в давешнее раздражение. Какое ей, в конце концов, дело до его художеств? Или это просто подколка?

Парень посмотрел на девушку, но на её лице не было и следа насмешки. Напротив, посетительница с интересом разглядывала набросок, и даже чуть подалась вперёд, поскольку из-за витрины ей не было видно страницу целиком.

– По-моему, очень даже «много», – заметила она.

– Наверное, – ответ прозвучал деланно-равнодушным, и тёмно-синие глаза с недоумением метнулись от рисунка к лицу бариста. Сергей ощутил тоскливую досаду на самого себя и, взяв срезанный наискось ластик, принялся острым уголком аккуратно выбирать пигмент вокруг оставленных бликов, смягчая переходы. Девушка нахмурилась, развернулась и направилась к своему столику.

– Простите, – извинение повисло в зале кофейни как дождливая морось за окном. Сероволосая помедлила – рука её уже лежала на ремне сумки – затем спросила:

– За что?

– За всё.

– Вам бы поучиться принимать похвалы, – заметила она, рассеянно постукивая ногтем по спинке стула. Серёга только сейчас заметил, что ногти у неё не длинные, а маникюр сделан в виде чёрных и белых полосок, напоминающих рисунок на шкурке зебры.

Он молча кивнул, соглашаясь с такой рекомендацией. Сероволосая ещё немного поразмыслила, потом шагнула обратно к витрине.

– Это ваш пёс?

– Нет, просто увидел на улице.

– И так детально запомнили?

– Интернет помог, – Сергей чуть улыбнулся.

– Жульничаете? – леденящий холод наконец-то пропал, и в голосе девушки снова послышались прежние насмешливые нотки.

– Выкручиваюсь, как могу. Я видел его всего ничего, несколько минут. К сожалению, пригласить позировать не мог.

– Так сделали бы фото.

– Не подумал. Хотя вряд ли он согласился бы на фотосессию. Кажется, этот пёс не слишком доверяет людям.

– Наверное, есть причины, – брови чуть нахмурились, но тут же снова расслабились. – Вы рисуете только животных?

– Почему? Не только.

– А людей?

Серёга поколебался, но потом всё-таки взял скетч-бук и протянул его девушке. Та принялась перелистывать страницы, разглядывая наброски. В какой-то момент она остановилась на одном из разворотов, долго вглядываясь в рисунок – Сергей вытянул шею, силясь разглядеть, что её так заинтересовало, и чуть не выругался с досады. Это был разворот со сценой на бастионе.

– Интересный способ поиска моделей, – прокомментировала девушка.

Парень снял очки и, достав платок, принялся тщательно протирать стёкла. Надобности в этом не было ровным счётом никакой – просто без очков его близорукость давала ощущение защищённости. Предметы расплывались, теряли чёткие контуры и превращались просто в разноцветные пятна. Сейчас Сергей стоял всего в каком-то метре от девушки, но без очков видел только общие очертания лица, и совсем не видел пронзительной, глубокой синевы её глаз.

– Так получилось, – наконец ответил он, продолжая яростно полировать стёкла. – Случайно.

– То есть я права, это не выдумка?

– Не выдумка.

– Понятно, – посетительница помолчала, снова разглядывая наброски. И вдруг сказала:

– А мне нравится.

Серёга едва не выронил очки. Снова водрузил их на нос и посмотрел на незнакомку, пытаясь понять, шутит она, или говорит всерьёз. Сероволосая кивнула, будто подтверждая сказанное:

– Здесь есть ощущение пойманного мгновения. Как на фото. Только лучше.

– Лучше?

Девушка махнула рукой:

– Фотография фиксирует факты бесстрастно. А живопись…

– Рисунок, – нерешительно поправил он её.

– Хорошо, рисунок. И живопись. Они как будто оставляют место для фантазии. Вы не согласны?

– Как-то не думал об этом, – растерянно потёр висок парень. Незнакомка склонила голову набок, будто прикидывая что-то. Потом вдруг спросила:

– А меня сможете нарисовать?

– Наверное, – он машинально протянул руку за скетч-буком, но сероволосая отрицательно покачала головой:

– Не набросок. Портрет. Сможете?

– Можно попробовать, – осторожно отозвался Сергей. Рука так и замерла в воздухе на полпути. – Только есть проблема.

– Какая?

– У меня ведь нет своей студии. Где же мне писать с вас портрет?

– Здесь, конечно, – девушка обвела рукой зал кофейни. – Кажется, утром в будни у вас не слишком людно.

– Бывает по-разному. Но в целом да, если вас такой вариант устроит…

– Устроит. Когда у вас есть свободное время?

– Завтра.

– Не пойдёт, – губы девушки слегка скривились. – Следующие три дня я работаю.

– Пятница?

– Тоже никак.

– Выходные – плохой вариант.

– Согласна. Понедельник?

– В следующий понедельник работаю уже я, – Сергей размышлял над предложением девушки, всё ещё не до конца веря в реальность происходящего.

– Вы всегда здесь по понедельникам?

– Нет. На самом деле сегодня меня тут быть не должно.

– То есть мне повезло? А то бы осталась без божьей коровки, – напоминание о неудаче с латте-артом как-то разом разрядило обстановку: Серёга понял, что его извинения всё-таки действительно приняты.

– Я могу попробовать поменяться сменами на следующий понедельник, если этот день вам подходит.

– Подходит. По понедельникам утром я всегда в «Геркулесе».

– Что это?

Брови удивлённо взметнулись:

– Спортивный зал и бассейн. Они же тут, рядом, на другом конце улицы. За кондитерской фабрикой.

– Так вот чем иногда пахнет по вечерам. А я-то думал, откуда этот запах.

Девушка с недоверием посмотрела на Сергея:

– Вы что, не знали?

– Я не из Города, – извиняющимся тоном пояснил он.

– А… Ясно. Тогда до понедельника?

– Постойте, я ведь не знаю наверняка, смогу ли поменяться. Как мне вам сообщить?

Девушка пожала плечами и снова достала смартфон.

– Диктуйте.

– Что? А, номер?

Серёга смотрел, как «зебры» на ухоженных ногтях быстро набирают продиктованные цифры. Его смартфон на столе тут же отозвался мелодией входящего звонка, и на экране высветился незнакомый номер.

– Меня зовут Сергей, – пояснил парень, видя, что незнакомка уже собирается спрятать смартфон в карман.

– Очень приятно, – отозвалась девушка и направилась к выходу, подхватив со стула свою спортивную сумку.

– Зонт! – растерянно напомнил бариста. Девушка подняла с пола высохший зонт, сложила его. Мельком взглянула на стекло двери, всё ещё покрытое мелкой моросью. Тяжёлые капли, собираясь в верхней части стеклянной вставки, медленно прочерчивали по ней водяные дорожки.

– Жанна, – сказала сероволосая, уже стоя у порога. – Меня зовут Жанна.

– В самом деле? – удивлённо спросил Серёга.

– А что?

– Да нет, ничего. Просто имя необычное. Редкое.

– Есть немного, – улыбнулась она и, открыв дверь, вышла из кофейни. Звякнул на прощание колокольчик, а Сергей так и остался стоять, провожая взглядом удаляющуюся фигурку в чёрной куртке, будто растворяющуюся в дожде.

* * *

Дорогой читатель!

Большое спасибо за уделённое время! Надеюсь, книга понравилась, и тебе будет интересно узнать, чем закончится эта история.

Но если хочется чего-то другого – могу порекомендовать цикл «Агентство «Зелёная лампа». Стимпанк-детектив в авторском мире, «вечный XIX век», люди и авторские расы, необычная тройка компаньонов-сыщиков и увлекательные расследования.

Первая книга цикла лежит тут: https://www.litres.ru/71539501/