Кофе по понедельникам

Глава 22. Девятый этаж

Июнь догорал в неподвижном раскалённом мареве. Столбик термометра, упорно покорявший всё новые отметки, дополз чуть выше тридцати пяти градусов, и, казалось, прикипел к этой цифре, не двигаясь ни вперёд, ни назад, уступая лишь совсем немного по ночам, когда яростное солнце уходило с небосклона. Кондиционеры надсадно гудели, окна были распахнуты настежь, но воздух словно загустел, и уже не был способен выдать даже малейшее дуновение ветерка.

В последние июньские выходные Лера вместо того, чтобы привычно запарковать машину у Башни и пойти вместе с Серёгой к нему, вырулила после пленэра на набережную и покатила в сторону Монастырки. Слева тянулся поросший деревьями крутой склон, по которому тут и там карабкались одинокие домики. Справа, за коваными решётками парапета, играла отражённым светом фонарей чёрная гладь широко разлившейся у Города реки.

– Хочу пригласить тебя в гости, – пояснила Валерия, поглядывая в зеркало заднего вида на начавший обгонять их автомобиль.

– А я уж подумал, что всё дело в отсутствии у меня кондиционера. У тебя ведь он наверняка установлен?

– Установлен, – она мельком взглянула на сидящего рядом парня, улыбнулась. – Но дело не в нём. Просто я вдруг поняла, что ты у меня ещё ни разу не был. К тому же в это воскресенье ведь не твоя смена?

– Откуда ты знаешь? Я вроде бы ничего не говорил.

– Подсчитала, – насмешливо фыркнула Лера.

* * *

– Как тебе? – Валерия повернула выключатель на панели у входной двери, и по квартире разлился мягкий приглушённый свет встроенной подсветки.

– Очень уютно.

– Спасибо. Не люблю яркие люстры, от них всё как-то сразу становится слишком официальным и безжизненным, – она скинула туфли и застонала от удовольствия, когда босые ноги коснулись прохладных плиток пола.

– Давай я тебе сделаю массаж, – предложил парень, оставляя на коврике у входа кроссовки и аккуратно перешагивая границу входной зоны и холла. Лера с хитринкой покосилась на него, и Сергей поспешил уточнить:

– Я сейчас об обычном массаже. Устала?

– Не то, чтобы устала, но набегалась, – она задумчиво посмотрела вниз, пошевелила пальцами. – Не умею выбирать обувь. Вечно со мной так: посмотрела, примерила – всё удобно, отлично, беру. А потом начинаешь носить – и обязательно вылезает какой-нибудь косяк. Причём не сразу, а через месяца два-три, когда вроде бы новая пара должна уже окончательно сесть по ноге и немного разноситься. Тут у меня кухня, тут гостиная, а там, дальше – спальня. Ну и ванна с туалетом. Когда въехала, они были раздельные, зато теперь там просторнее, и большая угловая ванна, – Лера снова быстро взглянула на парня. – Хватит места для двоих.

– Замечательно, – улыбнулся Серёга.

Её квартира оказалась угловой, из-за чего комнаты имели несколько странную планировку, но их геометрия с лихвой искупалась действительно потрясающими видами. Прямо напротив входной двери, за аркой, располагалась просторная кухня с большим эркером, в котором был установлен широкий приземистый диван, явно сделанный на заказ, и потому точно повторяющий ломаную форму эркера. Слева можно было разглядеть реку и Архиерейский мост вдали, прямо – усаженный домиками бугор Фабричного городка, а справа – склон, по самой кромке которого тянулись высотки Октябрьского проспекта.

Ещё один арочный проход вёл из просторного холла в гостиную, а у самого входа помещалась дверь санузла. Гостиная приходилась непосредственно на угол «свечки», и потому имела форму пятиугольника. Слева от арки здесь почти всю стену занимал открытый стеллаж с книгами, дальше, у окна, глядящего на Фабричный городок, стоял письменный стол с забытым на нём ноутбуком. Справа от арки помещался большой угловой диван, дальше, у окна на рыночную сторону, имелся глобус на высоких ножках, в котором Сергей без труда узнал мини-бар. Напротив дивана на диагональной стене комнаты висела большая плазма, а у дальнего окна, возле глобуса, находилась дверь в спальню.

– Хочешь выпить? – поинтересовалась Лера, подходя к мини-бару. Со щелчком откинулась крышка, блеснули несколько спрятанных внутри разномастных бутылок.

– Виски с колой и льдом.

– Серьёзно?

– Да нет, конечно. По-моему, мы давно прошли ту стадию, когда нужна рюмочка для храбрости.

Женщина тихонько фыркнула и, достав два широких шестигранных бокала, в оба плеснула понемногу янтарной жидкости. Потом, поманив Сергея за собой, прошла на кухню, по пути мимоходом опять повернув выключатель, и приглушив освещение до минимума. Темнота тут же выступила из своих углов, скрадывая детали и оставляя лишь общие очертания предметов. Лёд тихо звякнул, ударившись о толстое стекло; зашипела газировка. Лера протянула один бокал парню, и легонько чокнулась с ним.

– Я предпочитаю бурбон.

– Я это запомню.

Она усмехнулась, пригубив из своего бокала. Потом посмотрела на Серёгу и, вдруг разом посерьёзнев, сказала:

– Не думай, что я каждый вечер, возвращаясь с работы, напиваюсь вдрызг в одиночестве. Сегодня мы отдыхаем, и это – не рюмочка для храбрости, а просто маленький штрих к хорошему вечеру.

– Я ничего такого и не думал. Почему именно бурбон?

Лера покачала бокал в руке.

– Так получилось. Хотя я вообще-то не великий знаток и ценитель. Мой выбор больше на уровне «нравится – не нравится». Например, совершенно не переношу водку, даже по запаху.

– Правда?

– Ага. У меня от неё ассоциации с больницей, – она чуть передёрнула плечами.

– Ты в детстве боялась врачей?

– Панически. Прививку сделать – это было целое испытание, а уж если видела кровь… Крови я и сейчас боюсь, – призналась женщина, присаживаясь на диван в эркере. – А ещё – только не смейся – гусениц.

– Гусениц?!

– Да. Мыши, пауки, лягушки – без проблем. Но гусениц просто не переношу. Ну а ты? – Валерия легонько похлопала по сиденью рядом с собой, приглашая Сергея присоединиться. – Все чего-то боятся.

– Глубины, – парень опустился на диван рядом с Лерой и заметил, как во внимательно глядящих на него глазах блеснули крохотные искорки.

– Что-то из детства? Неудачное купание?

– Как ни странно, нет.

– А темноты?

– Никогда не боялся, – Серёга сделал глоток. Женщина продолжала выжидающе смотреть на него. Он уже знал это безмолвное приглашение к игре, и, не выпуская бокал из правой руки, осторожно положил левую на живот партнёрши. Та одобрительно улыбнулась и откинулась на спинку дивана.

– Как там поживает мой портрет? – рассеянно поинтересовалась Лера, прикрывая глаза. Мужская рука методично расстёгивала пуговки её блузки.

– Продвигается понемногу, – он отодвинул ткань в стороны, провёл ладонью по животу женщины, ощутив под пальцами знакомый изгиб длинного тонкого шрама. Сергей разглядел его ещё в самое первое их утро: узкая розовая полоска, хорошо различимая на загорелой коже и почти незаметная на ощупь. Валерия тогда немного смутилась, будто ожидая, что парень начнёт задавать вопросы или отвернётся от неё, но Серёга не сделал ни того, ни другого. Этот шрам был из прошлого Леры, и парень посчитал, что она сама расскажет о том, откуда он – если, конечно, захочет.

– Сегодня, между прочим, ровно две недели, – Валерия слегка придвинулась к нему, и рука Сергея опустилась ниже, принялась расстёгивать ремень на брюках. В эту субботу Лера опоздала на пленэр почти на час, примчавшись прямо с работы, и даже не успев сменить свой деловой костюм на что-то более неформальное и удобное. Впрочем, по мнению Серёги, и блузка, и брюки, и оставленный в машине пиджак ей очень шли, хотя и делали партнёршу совершенно другой, очень эффектной и какой-то немного незнакомой.

– Ты что, считаешь? – в голосе художника промелькнуло удивление. Он поставил бокал на подоконник, который позади диванной спинки образовывал удобную столешницу, явно предусмотренную как раз для подобных случаев. Опустился на колени перед Валерией и, нарочно поддразнивая её неспешностью, стянул с женщины брюки.

– Конечно, считаю, – она чуть приоткрыла глаза, наблюдая за парнем. Повинуясь движению его руки, вытянулась стройная нога. Серёга, устроившись по-турецки на полу, принялся массировать ступню, и услышал лёгкий стон удовольствия.

– Я нечасто работаю маслом, поэтому дело движется медленнее, – мужские пальцы теперь действовали настойчивее, с усилием разминая уставшие ноги Валерии.

– Спасибо тебе, Серёжка, – промурлыкала едва слышно Лера, снова прикрывая глаза. – Ох, хорошо-то как… Ты случайно на массажиста не учился?

– Нет.

– Талант от природы. Ой, да, вот тут ещё посильнее, пожалуйста.

Сергей усмехнулся, послушно перебирая в ладони ступню. Минут десять он растирал и разминал правую ногу, потом занялся левой.

– Как поживает Маша? – вдруг спросила Валерия.

– Прекрасно поживает. А что?

– Ты ещё не передумал насчёт ваших отношений?

Серёга прекратил массировать пальцы. Лера, открыв глаза, посмотрела на него, увидела скептически изогнутую бровь, и пояснила:

– Ну а вдруг? Она ведь красивая. И по характеру тебе, наверное, очень подходит. И она…

– Молодая? – спокойно закончил парень, снова становясь на колени, будто в попытке подняться с пола. Женщина прикусила губу, тревожно окинула его взглядом. Потом кивнула:

– И молодая. Я… – Валерия потянулась было к партнёру. Сергей мягко, но настойчиво удержал её, заставив снова откинуться на спинку дивана. Бюстгальтер на Лере в этот вечер был с передней застёжкой, и хватило нескольких лёгких движений пальцами, чтобы высвободить грудь из мягких чашечек. Женщина снова подалась вперед, собираясь что-то сказать, но Серёга опять не позволил ей подняться и, в свою очередь наклонившись, коснулся губами полуоткрытых, пахнущих виски и газировкой, губ Валерии.

– Я просто…

Парень переместился, поцеловал партнёршу в шею, потом нежно дотронулся до ямочки между ключицами. Двинулся ниже, чувствуя под губами тепло её кожи и последние нотки духов, выветрившихся за долгий день. Спустился к груди – и ощутил, как под поцелуями участилось дыхание Леры, и как, вздрогнув, она пропустила вздох, когда мужской язык медленно обошёл по кругу поочерёдно каждый из возбуждённо торчащих сосков.

– Я только… – попыталась в последний раз Валерия, выгибаясь всем телом, потому что губы Сергея двигались всё ниже, от груди к животу, вокруг пупка и к тонкой полоске шрама под ним. Настойчивые руки, не позволявшие женщине подняться с дивана, потянули с неё чёрные трусики – на этот раз без всяких кружев, практичные и удобные – и поцелуи переместились ещё ниже. Лера уже во весь голос застонала, бормоча в перерывах между стонами что-то неразборчивое.

Художник удерживал свою партнершу за бёдра, не позволяя ей ни сдвинуться, ни отстраниться от его ласк, пока женщина, наконец, не вскрикнула, пронзительно и коротко. Крик тут же оборвался, Валерия замерла с раскрытым ртом и зажмуренными глазами; тело её била мелкая дрожь, которую она не могла контролировать. Прошло несколько секунд, прежде чем Лера обмякла на диване и снова открыла глаза. Взгляд её теперь был будто подёрнут мутноватой пеленой, словно она не до конца осознавала, где находится.

– Я ответил на твой вопрос?

– Ммм? – полураздетая, всё ещё не отошедшая от накрывшей её вспышки, Валерия рассеянно поглаживала голову и плечи парня, так и оставшегося на коленях на полу. Потом села, уже приходя в себя, и принялась жадно целовать Серёгу.

– Ты замечательный, – прошептала она в перерывах между поцелуями. – Ты даже сам не знаешь, насколько ты замечательный.

* * *

Балкон спальни выходил на юг, а улица, на которой стояла «свечка», пересекала Монастырку с юго-востока на северо-запад. Поэтому утреннее солнце в последнее воскресенье июня сначала заглянуло в кухню, где на столешнице-подоконнике так и остались два пустых бокала, а на полу – разбросанные в беспорядке предметы одежды. Потом солнце поднялось выше, чуть сместилось, и отблески его заплясали на изголовье кровати.

Валерия проснулась первой, села на постели и какое-то время рассматривала парня рядом с собой. Сергей спал ближе к окну, закинув правую руку за подушку, вытянув к партнёрше левую – они так и уснули вечером, тесно прижимаясь друг к другу. Сейчас, при свете, без очков и со взъерошенными волосами, парень выглядел даже моложе своих лет, и женщина, грустно улыбнувшись своим мыслям, слегка покачала головой. Потом тихонько встала, накинула переливающийся шёлком короткий халатик нежно-лилового цвета, и вышла из спальни.

Когда Серёга проснулся, солнечные лучи успели продвинуться по стене до дальнего угла комнаты. Парень растерянно посмотрел на пустую постель, надел лежавшие на прикроватной тумбочке очки и отправился на поиски Леры. Долго искать не пришлось: их вещи обнаружились аккуратно сложенными на диване в гостиной, а с кухни тянулись аппетитные запахи, доносились плеск воды и позвякивание посуды.

– Доброе утро! – она обернулась от раковины, где как раз заканчивала домывать один из вчерашних бокалов. Рядом на сушилке уже стоял целый арсенал: пара мисок, сковорода, сотейник, нож, тёрка, разделочная доска и лопаточка для жарки.

– Доброе. А ещё утро?

– Половина десятого.

– Ты что, на рассвете встала? – растерянно спросил Сергей, принюхиваясь к ароматам и глядя то на Валерию, то на электрическую духовку, от которой и исходили запахи.

– Конечно. Я проснулась в шесть утра, чтобы порадовать тебя вкусным завтраком. Лично приготовила тесто и фарш, и… – Валерия не выдержала и мелодично рассмеялась. Серёга улыбнулся. – Да нет, конечно. Вообще-то я почти всё подготовила заранее, и просто держала в холодильнике.

– Хоть бы посуду мне оставила помыть.

– И думать забудь, – слегка нахмурилась женщина, – Ты сегодня мой гость – вот и наслаждайся, а посуда и прочее – моя забота.

– То есть у тебя на этот день целый план?

– Конечно, – Лера пристроила на сушилке бокал, вымыла руки и подошла к дивану, на который сел парень. Он тут же воспользовался предложенной возможностью: положив руки на бёдра партнёрши, привлёк её к себе, уткнулся лицом в живот, ощущая шелковистую ткань халата.

– Не-не-не, – Валерия потрепала взъерошенные со сна волосы Сергея и легонько отстранилась. – У нас плотный график. Оставим это до вечера.

– И куда мы отправимся?

– Ты показывал мне Город, каким его знаешь и любишь. Теперь я покажу тебе свой. Умеешь ездить на велосипеде?

– Умею, – удивлённо отозвался Серёга, всё ещё обнимая Леру и снизу вверх глядя в её лицо.

– Замечательно.

– Велопрогулка?

– Да. Раз ты знаком с велосипедом, можно будет оставить машину на парковке, и не тащиться по колдобинам.

– Понятно. Что ничего не понятно, – усмехнулся парень. Валерия мягко высвободилась из его рук и направилась к духовке. – А чем так вкусно пахнет?

– Это лазанья.

– Никогда не пробовал.

– О! Тогда вдвойне интересно, как тебе зайдёт – понравится, или нет.

Лазанья оказалась очень вкусной, а благодаря кондиционеру в кухне царила приятная прохлада, хотя снаружи уже вовсю разгорался очередной жаркий день.

– Слушай, а мы на этих велосипедах не поджаримся? – с сомнением спросил парень, поглядывая на пейзаж за окном. Солнце ослепительными вспышками играло на металлических крышах домиков частного сектора, раскинувшегося вокруг «свечки», так что отблески этого света заставляли жмуриться.

– Не поджаримся. Там, куда я тебя повезу, практически везде деревья, солнцепёка не будет. Хотя не скрою – местность немножко неровная, придётся поднажать на педали и попотеть. Не хочешь? – в последнем вопросе сквозила лёгкая неуверенность и какая-то затаённая печаль. Сергей, подцепивший на вилку очередной кусочек лазаньи, внимательно посмотрел на Леру, и успел заметить, как в серых глазах промелькнуло ещё что-то смутное, неопределённое, но разом сделавшее солнечный день чуть менее ярким и солнечным.

– Нет, почему. Я с удовольствием.

Валерия улыбнулась:

– Надеюсь, тебе понравится. Кстати, мы по пути заедем на реку, так что если совсем уж сильно укатаемся – можно будет окунуться.

– Голышом? – уточнил Серёга. Уголки губ Леры приподнялись, и улыбка сразу стала заговорщической:

– Это крохотная дикая бухточка, если про неё не знаешь – не сразу и отыщешь, так что мы там будем только вдвоём. Практически гарантированно. Я ведь сказала: это будет мой Город.