Когда дует правильный ветер

Глава восьмая

Нокс

Американка выглядела довольно потрясённой. Не виню её. Почти размазать незнакомца своей машиной — кого угодно выбьет из колеи. Хотя, если подумать, дороги здесь далеко не самые простые. Не то место, куда можно приехать и просто действовать наугад.

И всё же что-то в ней засело у меня в голове. Может, то, как она вцепилась в руль, будто тот был единственной вещью, удерживающей её на земле. Или то, как она путалась в извинениях, взволнованная и сбивчивая, а её мягкий американский акцент звучал мелодично, несмотря на панику.

А может, дело в прядях каштановых волос, выбившихся из хвоста и подхваченных ветром. Она откинула их тонкими пальцами, и, по какой-то глупой причине, это вызвало во мне странную, тянущую боль глубоко внутри.

Покачав головой, я свернул на парковку у винокурни, гравий хрустел под колёсами. Я думал, что приехал первым, но, как оказалось, ошибся — дверь уже была открыта.

— Привет, босс, — звонко откликнулась Роуз в вестибюле, застав меня врасплох. Интересно. Она уже здесь.

— Привет, Роуз, — кивнул я. — Что случилось? Я не видел твоей машины на стоянке.

Улыбка расплылась на её лице. — Ах да, я не сказала. Ко мне из Штатов племянница приехала. Она меня с утра подвезла, а потом отправилась осматривать окрестности.

Чёрт. Та самая американка в машине, что едва не врезалась в меня — её племянница. Сначала я даже не обратил внимания на машину, но теперь понимаю — та самая старая колымага, на которой Роуз ездит столько, сколько я её знаю.

Похоже, я был слишком занят, глядя на девушку за рулём, чтобы заметить что-то ещё.

Я прочистил горло, сдерживая смешок от такого совпадения, когда Роуз вскинула бровь с намёком.

— Ну, тогда понятно, — сказал я, снова прочищая горло. — Думаю, я её видел, когда заезжал. Как её зовут?

— Джульетта, — лицо её буквально засветилось. — Она только вчера приехала.

Джульетта. Имя подходит той, что вцепилась в руль до белых костяшек, с растрёпанными волосами, прилипшими к щекам, и паникой, написанной на лице так, что она умудрялась при этом выглядеть… красивой.

— Ясно, — кивнул я, уже мысленно прокручивая предстоящий день. — Я быстро проведу собрание с командой. А ты лучше побудь с ней.

Роуз одарила меня своей широкой, благодарной улыбкой. Той самой, что не раз вытаскивала её из неприятностей. — Ты не обязан, но спасибо.

Я пожал плечами, будто это пустяк, но на самом деле она это заслужила. Даже больше, чем я показывал. Она умна. Изобретательна. Половина нашего нового бизнеса держится на её идеях.

К тому же видеть, как она светится от радости, делает недавний почти несчастный случай чуть менее тяжёлым. И всё же какой-то чёртик на плече подсказал слова раньше, чем я успел их обдумать.

— А вообще, почему бы тебе не пригласить её на обед? Поешьте в кафе, за счёт заведения. А потом мы устроим ей экскурсию.

Каллан бы гордился. Я уже слышу, как он будет подтрунивать, что я предложил что-то спонтанное, просто ради удовольствия. Смотри-ка, наконец-то расслабился. Может, так и есть. Но если честно, я бы соврал, сказав, что мне не любопытно увидеть выражение лица Джульетты, когда она поймёт, что проведёт остаток дня в моей компании.

— Отличная идея! Я ей сейчас позвоню, спрошу, захочет ли она.

Она тянется к телефону, и тут же он звонит в её руке. — Мне нужно взять, это наш контакт из журнала. — Не раздумывая, она отвечает и уходит к себе, её голос быстро меняется на деловой.

Я направляюсь назад, и часы пролетают в тумане цифр и шума, пока я пытаюсь обуздать очередную партию таблиц. Не самая гламурная часть работы, но кому-то ведь надо.

Где-то впереди я слышу голос Роуз, радостный и звонкий: — О, ты пришла!

Джульетта. Как раз вовремя для второго раунда.

Я дам им немного времени на обед и разговоры. Не стоит пугать девушку дважды за один день с таким маленьким интервалом.

Меньше чем через час стук по дверному косяку отвлекает меня от работы. Роуз облокачивается о дверной проём. — Мы готовы, босс.

Я потягиваюсь, разминая плечи. — Конечно.

Мы идём по коридору, шаги в унисон. Заворачивая за угол, я замечаю Джульетта. Она стоит спиной к нам, полностью поглощённая стеной чёрно-белых фотографий — снимками винокурни разных лет, люди многих поколений, смеющиеся или занятые работой.

Она маленькая. Это первое, что я отмечаю. Миниатюрная, но не хрупкая. В её осанке есть что-то особенное, в том, как она склоняет голову, будто фиксирует каждую деталь, и это почему-то тянет меня к ней.

Роуз улыбается, разрывая момент: — Джулс! Познакомься с боссом. Он покажет для нас то, что мы называем "Опыт МакКензи".

Она оборачивается на звук своего имени — улыбка и вежливое любопытство. До тех пор, пока её взгляд не падает на меня.

На долю секунды её улыбка гаснет. Большинство бы и не заметило, но я — не большинство.

А вблизи? Чёрт.

То смущённое впечатление, которое я успел составить через окно машины, и близко не идёт с этим. Она чертовски красивая.

Её большие ореховые глаза ловят свет — и меня вместе с ним. В них золотые искры, крошечные янтарные отблески, вспыхивающие при каждом движении. Я слишком занят, уставившись, чтобы обратить внимание или спросить о той едва заметной тени, что дёрнула уголки её губ вниз.

Она быстро берёт себя в руки. Дежурная улыбка возвращается на место — та, которую надевают, когда у них нет иного выхода. И вот она уже протягивает руку, будто мы не обменялись мгновением взаимного удивления.

Нужно собраться.

Я позволяю улыбке тронуть губы и беру её руку — такая нежная и мягкая в моей. — Джульетта, приятно познакомиться. Я Нокс МакКензи.

Слабый румянец окрашивает её щёки, она переводит взгляд с Роуз на меня, явно не зная, как реагировать. Я чуть качаю головой и улыбаюсь — надеюсь, это даст понять, что я не собираюсь усложнять ситуацию. Когда она выдыхает, я замечаю, как меняется её осанка. Она становится более расслабленной, но в ней всё ещё есть осторожность, словно она внимательно оценивает меня.

— Взаимно, мистер МакКензи. И большое спасибо за приглашение.

Я не удерживаюсь от лёгкой шутки, чтобы разрядить обстановку. — Нокс, пожалуйста. Или Босс, если так удобнее.

Это приглашение. Вызов, и я жду, примет ли она его.

Роуз прыскает со смехом. — Ну что, мы готовы!

Но судьба или какая-то космическая сила снова вмешивается. Из её кармана раздаётся резкий звонок, и я вижу, как она морщится, глядя на экран.

— Снова журнал, — стонет она. — Идите без меня. Я догоню.

И вот её уже нет, она уходит в сторону офисов, а я остаюсь в холле с Джульеттой. Наедине.

Прекрасно.

Я краем глаза замечаю, как она переминается с ноги на ногу, словно разрывается между тем, чтобы сбежать к двери, или выдержать это. Но к её чести, она остаётся. Выпрямляется. Встречает мой взгляд без стеснения.

— Снова здравствуйте, — говорит она с лёгкой иронией. — Простите, я…

— Джульетта, — перебиваю я, качая головой. — Не стоит извинений. Всё в порядке, aye?

Это заставляет её удивиться. Она вскидывает бровь, а уголок её губ изгибается так, что ясно — она не до конца верит в моё великодушие.

— Так точно, капитан⁴, — парирует она.

Улыбка, с которой я боролся, прорывается, и из меня вырывается глубокий, настоящий смех, прежде чем я успеваю его остановить. Она — сущая головная боль, я уже это вижу. Но какая-то освежающая. Неожиданная.

Я наблюдаю, как напряжение в её плечах полностью рассеивается, настороженность в выражении исчезает. В её глаза возвращается искра, и впервые с тех пор, как она вошла, она выглядит так, будто наконец обрела почву под ногами.

И это хорошо. Потому что видеть её такой потерянной раньше вызвало во мне что-то, на чём я обычно стараюсь не зацикливаться.

— У меня к вам вопрос, — говорит она лёгким тоном. — Почему в слове «whisky» у вас нет буквы «е»? Я рассматривала вашу коллекцию и честно говоря, подумала, что у вас везде опечатка.

— Ах, спор про «е». — Я провожу пальцами по линии челюсти, прежде чем сунуть руку в карман, будто мне нужно куда-то деть энергию, которую она вызывает одним только взглядом. — На самом деле отличный вопрос. Whiskey с «е» — производят в Ирландии или США. Whisky без «е» — в основном в Шотландии, Канаде или Японии. Всё зависит от того, где его делают.

Она слегка наклоняет голову, ореховые глаза полны любопытства.

— Ну, это занятный факт. Я рада, что спросила. На секунду я успела за вас поволноваться.

Я поднимаю бровь, подыгрывая. — Что же, теперь моя очередь задавать вопросы. Вы любите виски?

Она идёт рядом со мной, и, не раздумывая, отвечает: — Да.

Интересно. Я-то думал, она больше из тех, кто предпочитает вино с сыром, а не пьёт виски в чистом виде.

— А историю?

— Хмм. Да, думаю, мне нравится история.

Она ловит мой взгляд, и её брови взлетают вверх, губы дёргаются в улыбке, сдерживая смех. — Что? Не то, чего вы ожидали?

Она — сплошные неприятности. В этом нет никаких сомнений. Блеск в её глазах, понимающая кривая улыбки. Ей это нравится. А мне? Я уже знаю, что нам предстоит повеселиться.

Её мягкая внешность может создать впечатление сдержанности, но в её словах есть острота, а в том, как она встречает меня лицом к лицу, совсем другая история. Под этим спокойствием прячется огонь, и чёрт возьми, мне ужасно хочется увидеть его.

— Никогда бы не подумал, что ты любишь виски, лесс, но, видимо, должен был догадаться. Всё-таки я работаю с твоей тётей.

Она улыбается, и в этой улыбке ясно читается её любовь к тёте.

— Она особенная, правда? Сто процентов та самая весёлая тётя, о которой все мечтают. Без неё я бы пропала.

Я подхожу к перилам, откуда открывается вид на сердце винокурни, обхватываю ладонями холодный металл. Внизу поднимаются медные перегонные кубы, ловят свет, хранят в себе и жар, и историю.

— Вот, — начинаю я, указывая на переплетение труб, чанов и вентилей, — здесь и происходит магия.

И дальше рассказываю процесс так, как делал это сотню раз. Брожение. Дистилляция. Тихое терпение выдержки. Всё на автомате — слова сами срываются с языка, и я уже научился замечать тот самый взгляд, в котором посетитель теряет интерес.

Но когда я краем глаза смотрю на Джульетту, ожидая вежливого терпения в лучшем случае, нахожу то, что заставляет меня замереть.

Она слушает. По-настоящему слушает.

Голова чуть склонилась, глаза яркие, следят за каждым словом, будто всё это имеет значение. И, чёрт побери, это сбивает меня с толку.

— Это правда невероятно, — говорит она, оглядывая пространство так, словно пытается запомнить каждую деталь. — Ты упоминал что-то про историю, верно?

В груди разгорается что-то тёплое. Приятный, неожиданный отклик.

Я киваю, чуть сильнее опираясь на перила.

— Аye, именно так. Этот завод в нашей семье уже пять поколений, — говорю я ей, глядя на цех перегонки. Я видел его тысячу раз и не раз проклинал его капризы, но стоя здесь рядом с ней, наблюдая, как она впитывает всё это широко распахнутыми, любопытными глазами, я вижу его иначе. — Всё началось с моего прапрадеда больше ста тридцати лет назад. Потом перешло к прадеду, затем к деду, потом к отцу… а теперь — ко мне и моему брату.

Наследие. Оно в этих стенах. В виски. В моей крови — нравится мне это или нет.

Стоя рядом с Джульетта и ловя её взгляд, в котором нет ни капли обыденности, я впервые ощущаю всё это не как груз, а как гордость.

— Это невероятно. У вас всегда всё шло успешно?

Мой взгляд скользит по потёртым кирпичным стенам и медным конструкциям, всему тому, что держится на упорстве и поте нескольких поколений. Упорство, наложенное поверх неудач, снова и снова, из года в год. Это работа не ради славы. Работа, которую делаешь, потому что она — твоя.

— Нет, — честно отвечаю я. — Далеко не всегда. — Большой палец рассеянно скользит по перилам, пока я теряюсь в воспоминаниях о трудных годах и бессонных ночах. — Были времена, когда всё могло рухнуть. Но мы боролись за это — и теперь мы в чертовски хорошем положении.

Когда я снова смотрю на неё, она не отводит взгляда. Даже не моргает. Просто держит меня в поле зрения, словно листает страницы, которые я не собирался открывать. Её брови чуть нахмурены, будто она пытается меня разгадать, но в её взгляде есть мягкость, из-за которой глотать становится как-то непривычно тяжело.

Я прочищаю горло и отвожу взгляд, пока не увяз в этом окончательно.

— Тут есть ещё, что показать. Хочешь посмотреть?

— Конечно, — сияет она. — Веди, капитан.

От её прозвища я невольно усмехаюсь. Я бы мог привыкнуть слышать, как она называет меня так.

Следующая остановка — дегустационный зал, вотчина Каллана. Здесь мой брат в своей стихии.

Я замечаю его во время экскурсии — он стоит перед группой, с бокалом в руке, и его голос звучит так же мягко, как виски, что он разливает.

— Плавно покрутите бокал, — наставляет Каллан. — Сделайте вдох и оцените аромат. Обратите внимание на цвет. Отпейте немного, ощутите, как раскрывается его вкус.

Джульетта замедляет шаг рядом со мной, наблюдая за тем, как он работает, словно наткнулась на настоящее волшебное шоу. Я провёл всю жизнь, видя, как он держит зал в своих руках — рассказывает истории, описывает нотки вкуса так, что посторонние начинают смотреть на бокал виски, будто это что-то священное.

Что уж скрывать, талант у него есть.

Его взгляд цепляется за нас, на губах появляется обаятельная улыбка, и он поднимает бокал в лёгком приветствии.

— Не стесняйтесь задавать вопросы по ходу дела, — завершает он, его голос легко разносится по комнате. — И самое главное — наслаждайтесь. Slàinte Mhath!

Комната наполняется звоном бокалов, вплетаясь в мягкий гул разговоров. Мы задерживаемся у двери, пока Каллан обходит гостей, отвечает на вопросы и шутит, а потом наконец направляется к нам.

— Привет, — здоровается он, хлопая меня по спине. Его взгляд скользит к Джульетте, и на лице расползается широкая улыбка. — Что за милая лесс?

Она чуть приближается ко мне, и тут же её аромат окутывает меня — солнечный, с ноткой цитруса. Это сбивает с толку, как легко он тянет меня к себе. Никогда раньше я не обращал внимания на такие вещи, но с ней невозможно не замечать.

Сосредоточься. Сейчас не время думать о том, как приятно она пахнет или как естественно вошла в моё пространство, будто ей там и место.

Я киваю в сторону Каллана, голос ровный: — Джульетта, это мой брат, Каллан.

Я сдерживаю желание закатить глаза, когда он берёт её руку — вечный шоумен — и галантно касается губами её пальцев. Чёртов плейбой. Удивительно, как его эго до сих пор помещается в эту комнату.

Смотреть на него — как видеть себя, только немного моложе. У нас одинаковое телосложение, один рост, только волосы у него светлее, золотистые, а у меня русые. Самая большая разница — глаза. Мама всегда говорила, что мои зелёные, как весенний луг, а у него — синие, как ледниковое озеро. Она любила такие сравнения, разбрасывалась ими при любом удобном случае.

Звонкий смех Джульетты раздаётся, и этот звук отзывается где-то глубоко в груди.

— Вот так джентльмен, — шутливо кланяется она. — Очень приятно познакомиться, Каллан.

Он хватает себя за грудь, будто сражён наповал. — Ах, девушка по моему сердцу! Только скажите, что брат ещё не успел вас утащить? Поняли, да? (прим. В оригинале Каллан играет на созвучии слов утащить/виски Whisked-Whisky)

Я закатываю глаза.

— Ещё нет, — отвечаю, наслаждаясь её смехом снова. — Джульетта — племянница Роуз. Она приехала в гости.

Его брови поднимаются, глаза загораются узнаваньем.

— Вот как! Теперь вижу сходство. Семья Роуз — значит, и вы отсюда. Надеюсь, Нокс обращается с вами как положено.

— Жаловаться не на что. У вас здесь потрясающее место. Честно, очень впечатляет.

— Рад это слышать. Собираетесь на дегустацию?

Я качаю головой: — Я думал отвести Джульетту в лаунж, в более интимную обстановку.

Слова вырываются прежде, чем я успеваю их осознать.

Джульетта и Каллан замирают, их взгляды встречаются на секунду — и оба взрываются смехом.

Щёки вспыхивают, когда до меня доходит двусмысленность сказанного.

— Очевидно, я не это имел в виду. Выкиньте дерьмо из головы, — ворчу, пытаясь сохранить достоинство. — Я хотел сказать, что могу показать тебе наш виски-лаунж, и ты попробуешь там, если захочешь. Там просто тише.

Они оба почти сгибаются пополам, слёзы текут от смеха, как у школьниц. Я стою, стараясь выглядеть серьёзно, но уголки губ предательски дёргаются. И вот уже сам срываюсь в тот же заразительный смех.

— Я бы с удовольствием посмотрела лаунж, — отвечает она, всё ещё переводя дыхание. Её взгляд блуждает по комнате, брови чуть хмурятся. — Интересно, где тётя Роуз? Думала, она уже догнала нас.

— Можем пойти поискать, если хочешь. — Но не успеваю договорить, как она качает головой, на губах появляется спокойная улыбка.

— Нет, всё в порядке. Наверняка она занята, — говорит мягко, с едва заметным колебанием, когда её глаза на секунду встречаются с моими. — Я не хочу отнимать у тебя время. Наверное, ты занят.

Я удерживаю её взгляд, уверенно произнося:

— У меня есть всё время, что тебе нужно.

Прежде чем я успеваю добавить ещё что-то, один из гостей машет Каллану, зовёт обратно к столу. Он сразу откликается, бросая нам улыбку. Его голос доносится уже на ходу: — Долг зовёт. Ещё увидимся.

Я снова обращаюсь к Джульетте: — Сегодня у меня довольно свободный график. Правда, никаких проблем.

Её выражение меняется мгновенно. Лицо озаряется, и эта сияющая улыбка сметает все сомнения. Честное слово, вместе с ней и сама комната становится светлее.