Когда дует правильный ветер

Глава сорок третья

Джульетта

Поездка по шотландской сельской местности проходит удивительно спокойно. Рука Нокса лежит на моём бедре, небрежно, уверенно. Но с каждой минутой в его настроении что-то меняется — едва уловимо, словно под поверхностью. Пальцы начинают отбивать ритм на руле — нетерпеливый, прерывистый, и он странным образом совпадает с биением моего сердца.

— Всё в порядке? — спрашиваю я, накрывая его руку своей, надеясь снять то внезапное напряжение, которое появилось между нами, хотя я и не понимаю, почему. Разве что вспомню странное поведение Элси и Люси сегодня утром.

Он бросает на меня взгляд и улыбается — слишком натянуто.

— Ага. Мы почти приехали.

Я не хочу настаивать, но в животе завязывается тугой узел. Что-то происходит. Я уже открываю рот, чтобы спросить, когда машина выезжает на поворот, и слова застывают на губах.

Впереди, за очередным изгибом дороги, открывается вид на огромный замок, освещённый последними лучами заходящего солнца. Каменный, с башнями, будто со страниц учебника по истории — величественный и непоколебимый на фоне неба.

— Мы туда едем? — спрашиваю я, наклоняясь вперёд, чтобы разглядеть лучше.

— Именно туда, — отвечает он, и уголки его губ поднимаются в знакомой, чуть дерзкой улыбке.

Чем ближе мы подъезжаем, тем больше замок раскрывает свою суровую красоту. Серые каменные стены, изъеденные временем, оплетены густым плющом, которому, кажется, столько же лет, сколько и самому зданию. К воротам ведёт узкая гравийная дорожка, а у входа возвышаются массивные деревянные двери, усыпанные железными заклёпками.

Мой разум лихорадочно пытается понять — зачем мы здесь?

— Мы сможем войти внутрь? — спрашиваю я, стараясь, чтобы в голосе не прорвалось слишком много любопытства.

Он кивает. — Сможем.

Возле входа уже припарковано несколько машин, и тут до меня доходит — это какое-то мероприятие. Нокс выходит из машины, обходит её и подаёт мне руку. Его пальцы замыкаются на моих — и привычная искра пробегает по коже. Он мягко тянет меня за собой, ведёт по дорожке.

Мы подходим к дверям. Нокс толкает их, и в тишине раздаётся скрип петель. Внутри — каменный коридор. Где-то впереди доносятся отголоски смеха и музыки, они становятся громче с каждым шагом. И вот мы выходим во внутренний двор — и моё сердце сбивается с ритма.

Во дворе — знакомые лица. Друзья, семья, все смеются, разговаривают. И вдруг я замечаю Бри.

Что она здесь делает?

Я замираю. Поток эмоций накрывает мгновенно — радость, замешательство, недоверие. Я ищу глазами ещё знакомые лица, пытаюсь сложить всё это в единую картину.

И тут шум стихает. Все взгляды обращены на нас. Щёки вспыхивают, тепло поднимается к шее, ладонь ложится на грудь, будто пытаясь усмирить бешеный стук сердца.

— Что происходит? — шепчу я, поворачиваясь к Ноксу.

Его взгляд встречается с моим, и на мгновение всё остальное исчезает. Мир размывается, остаёмся только мы вдвоем. Он смотрит прямо на меня — или, может быть, внутрь меня — так, что всё остальное теряет значение.

Он делает шаг вперёд, не отводя глаз. Моё дыхание сбивается, я жду.

— Я никогда не забуду день, когда мы встретились, — начинает он, голос ровный, но с лукавым блеском в глазах. — Я спокойно ехал по дороге, никого не трогал, и вдруг из ниоткуда вылетает машина. Клянусь, жизнь пронеслась перед глазами. Шины визжат, кофе летит во все стороны… Я поворачиваюсь — и вижу тебя. Руки на руле, глаза как блюдца.

Толпа разражается смехом, и я не могу не засмеяться тоже, хотя лицо горит от стыда. Конечно, он расскажет именно так. Смешно. И чертовски неловко.

Я бросаю на него притворно сердитый взгляд, но его невинная улыбка растапливает всё раздражение. Он знает, как меня обезоружить.

Я бессильна перед этой улыбкой.

— Вместо того чтобы злиться, — продолжает он, — я просто не смог отвести взгляд. Странно, как всё складывается. Одно мгновение — и всё меняется. Ты ворвалась в мою жизнь, как шторм, перевернув всё вверх дном. Но в лучшем смысле.

Я моргаю, и в памяти всплывают все мелочи — его смех, его взгляд, его руки, когда он прижимает меня к себе. Всё то, что делает мир легче, ярче. Не громкие поступки, а то, как он всегда рядом, не даёт потеряться.

Да, это был шторм. Но не разрушительный. Красивый, очищающий, тот, после которого всё становится другим. И где-то посреди этого хаоса я нашла дом. Его.

Я делаю глубокий вдох, наблюдая, как он тянется к споррану⁹ у пояса, достаёт маленькую коробочку и опускается на одно колено.

— Джульетта, — произносит он. — С того дня, как ты врезалась в мою жизнь, всё изменилось. Ты принесла свет, бросила мне вызов, заставила стать лучше. Я не могу представить ни одного дня без тебя рядом.

Он открывает коробочку. Внутри — ослепительное кольцо, сверкающее в лучах уходящего солнца.

— Ты выйдешь за меня?

Слёзы текут по щекам сами собой, и я даже не пытаюсь их остановить. Моё сердце уже решило — громко, отчётливо. Руки дрожат, когда я тянусь к нему.

— Да, — шепчу я. Потом громче, — Да! Да, тысячу раз да.

С нежностью, будто время у него в избытке, он надевает на мой палец самое прекрасное винтажное кольцо, какое я только видела.

Я больше не в силах терпеть разлуку с его губами. Тяну его за руку, заставляя подняться, и притягиваю к себе — жадно, не в состоянии сдержать эту потребность.

Как только его руки обвивают меня, всё исчезает. Остается только тепло его тела и поцелуй, который взрывается между нами. В этом есть спешка, нетерпение — но и удивительная нежность. Он держит моё лицо ладонями, целует медленно, словно запоминает каждое движение, каждый вздох.

Я отвечаю тем же, вкладывая в поцелуй всё, что чувствую.

Вот оно. Моё навсегда.

Мир возвращается рывком, как звук после долгой тишины. Мы отстраняемся, дыхание сбивается, сердце колотится так, что я слышу его в ушах. Я опускаю взгляд на кольцо, сверкающее на моём пальце.

— Оно идеальное, — шепчу, встречаясь с его взглядом. — Ты идеален. Не могу поверить, что ты всё это устроил.

Он улыбается — широко, искренне, так, что в груди распускается тепло. Обнимает меня, рука ложится на талию.

— Всё и всегда для тебя, mo ghràidh, — шепчет он, и его шотландский акцент будто разливается по венам, вызывая дрожь и желание одновременно.

Всё это нереально. И пока я пытаюсь хоть как-то осознать происходящее, передо мной возникает Бри — и буквально сбивает меня с ног своим объятием. Она визжит от восторга, я смеюсь, едва удерживаясь на ногах.

— Не верю, что ты держала это в секрете! — восклицаю я, всё ещё ошеломлённая.

Она отстраняется, сияя.

— Девочка, это было самое трудное, что я когда-либо делала! Но, чёрт возьми, оно того стоило.

Я смеюсь — легко, счастливо. И тут к нам подходит тётя Роуз, заключая нас обеих в крепкие, тёплые объятия.

— Я, конечно, безмерно счастлива, — говорит она, улыбаясь. — Но, может, теперь расскажете про тот случай с визгом шин и летящим кофе?

Мы с Ноксом переглядываемся — и взрываемся смехом. Он проводит рукой по волосам.

— Ах, ты про тот день, когда доверила своей племяннице водить в чужой стране впервые в жизни?

— Я не думала, что всё будет настолько захватывающе, — поддевает она, приподняв бровь.

Даже после того как она отпускает, её тепло остаётся. Я оглядываю двор — всё будто замедляется. Мягкий золотистый свет, длинные тени, первые звёзды над старинными стенами. Всё действительно… идеально.

К моменту, когда вечер подходит к концу, мы смеёмся, едим, пьём, говорим обо всём и ни о чём — и всё это заполняет сердце. Но мои мысли уже немного впереди. Я хочу забрать своего жениха домой.

Я наклоняюсь, касаясь его губ. — Отвези меня домой. Твоя невеста кое-что задумала… насчёт тебя и этого килта.

Нокс громко, от души смеётся, хватает меня за руку и поднимает на ноги.

— Как бы мы ни любили вас всех, — объявляет он, обращаясь к собравшимся, — у будущей миссис Маккензи есть планы соблазнить меня!

Я ахаю, вспыхиваю, закрывая лицо руками. — Нокс! Твоя семья вся здесь, ради всего святого!

Он лишь шире улыбается. — Ага, но они поймут. Не каждый день мужчина обручается с любовью всей своей жизни.

— Не могу поверить, что ты сказал это вслух, — выдыхаю я, стараясь сделать вид, что злюсь, но улыбка меня выдаёт.

Он притягивает меня ближе, ладони ложатся мне на бёдра.

— Ну, — шепчет он, опускаясь так, что его губы касаются моего уха, голос низкий, хриплый, дразнящий, — представление о том, как ты соблазняешь меня, слишком заманчиво. Разве можно меня винить?

Я никогда не представляла, что вот так будет выглядеть моя жизнь. Никогда. Но вот я здесь — с мужчиной в килте, который улыбается так, будто выиграл джекпот… и не может дождаться, чтобы увезти меня домой.