Когда дует правильный ветер

Глава сорок пятая

Джульетта

Шесть месяцев спустя

Мир за окнами дома Нокса — нашего дома — наконец просыпается к весне. Воздух стал легче, будто и он празднует начало чего-то нового вместе со мной.

Мельком взглянув в зеркало, я останавливаюсь. Женщина, смотрящая на меня оттуда, почти незнакомка, но в самом лучшем смысле. В её глазах появился новый блеск, ясный и уверенный. Исчезли сомнения и неуверенность, что когда-то тянулись за мной, как тень. А улыбка… теперь она шире, спокойнее.

Если сегодня тушь и размажется по щекам, то только по самым правильным причинам.

Я провожу ладонью по нежным кружевным рукавам платья — мягкая ткань щекочет кожу, пока я следую пальцами по узорам, тянущимся до самых запястий. Платье — вне времени, элегантное, со струящейся до пола юбкой.

Я не нервничаю. Только жду, с нетерпением.

Мой взгляд скользит к зеркалу, где отражается тётя, и наши глаза встречаются. Волна эмоций захлёстывает так сильно, что почти сбивает дыхание. Вся её любовь, вся поддержка, всё, как она была рядом со мной — это значит больше, чем я когда-либо смогу сказать словами.

— Скай бы… — Она запинается, голос дрожит, словно она сдерживает слёзы. — Она была бы безмерно счастлива сегодня.

Я невольно чувствую пустоту там, где должна быть мама. Та, кто должна стоять рядом, держать меня за руку в этот момент, но не может. Тётя Роуз — лучшая, кто мог занять её место.

Она подходит ближе и кладёт руку поверх моей.

— У меня есть письмо от твоей мамы, — говорит тихо. — Я не знала, стоит давать тебе его сейчас или потом. Она бы меня убила, если бы я испортила тебе макияж.

Уголки моих губ дрогнули в улыбке, но слёзы всё равно подступают к глазам. Чёрт.

Хочу ли я прочитать его сейчас? Да. Мысль о том, что у меня будет частичка её с собой в день свадьбы — это самый дорогой подарок.

— Я хочу прочитать, — шепчу я. — Только останься, ладно?

В её взгляде — понимание.

— Конечно, — кивает она.

Я беру конверт дрожащими руками, дыхание сбивается, когда я вижу знакомый почерк мамы. Одного только вида достаточно, чтобы сердце разломилось.

Ком в горле поднимается, пока я представляю, как она писала эти слова, зная, что не сможет увидеть этот день. Её последние дни, вся её любовь — всё заключено в этом письме.

Я глубоко вдыхаю, пытаясь удержать равновесие. Это письмо, её слова — самое близкое к тому, чтобы она была рядом со мной сегодня.

Моя дорогая Джульетта,

Когда ты пойдёшь по проходу, знай — я рядом. Как была всегда.

Ты выходишь замуж за любовь всей своей жизни (уверена, Роуз позаботилась, чтобы так и было), и я не могла бы гордиться тобой больше, чем сейчас.

Я надеюсь, ты нашла ту любовь, что живёт в тихих моментах. В смехе до боли в животе после долгого дня. В руках, что держат твои, когда мир вдруг наклоняется вбок. Ты заслуживаешь всё это — и даже больше.

Я люблю тебя сильнее, чем когда-либо могла выразить словами.

Я буду идти рядом с тобой на каждом шагу, в каждом мгновении, во все грядущие дни.

Со всей моей любовью — и чуть больше,

Мама.

Я не могу оторвать взгляд от строк на бумаге. За эти годы я пролила столько слёз по маме, но сейчас внутри — неожиданное спокойствие. Я чувствую её рядом. Не в призрачном, драматическом смысле, а в том, как твёрдо стоят ноги на земле, в глубоком вдохе, что наполняет грудь.

С дрожью в пальцах я аккуратно складываю письмо и прячу его в карман свадебного платья. Да, платье с карманами. Тот, кто это придумал, гений.

— Подружка невесты прибыла и готова к службе! — врывается Бри, ослепительная в своём тёмно-зелёном платье. Она замирает, глядя на меня широко распахнутыми глазами. — О боже, Джульетта. Честно. Ты самая красивая невеста, которую я когда-либо видела.

Я смеюсь от её появления. Она — именно то, что мне нужно сейчас: лёгкость и шутка.

— Пора вести тебя к алтарю, — говорит она, — но сначала у меня есть кое-что от Нокса.

Она подходит ближе, и я замечаю тень в её взгляде — не грусть, не сожаление, а лёгкую тоску.

Имя Диллона не звучало с тех пор, как она сказала, что всё закончено. Она ушла не просто так, но, наверное, где-то в глубине души всё ещё скучает по тому, что могло бы быть.

Она протягивает мне знакомый кожаный мешочек. Я беру его, и дыхание сбивается, когда вытаскиваю компас и маленькую записку под ним.

Повесь на букет, когда будешь возвращаться домой — ко мне.

Сердце делает кульбит, а тушь героически сражается за жизнь. Чёрт бы побрал его и его идеальные слова. Поцелую его до потери сознания позже.

Бри заглядывает в записку через моё плечо, и на её лице появляется хитрая улыбка. — Господи, вот это романтика. Ты уверена, что не хочешь поделиться? Я могла бы быть отличной сестрой-женой.

Я смеюсь, легко и искренне. — Абсолютно нет. Этот — мой.

— Понимаю, — качает она головой, прикрепляя маленький компас к моему букету. — Я бы тоже не делилась. Мужчина, который так пишет… я бы приковала его к качелям на веранде.

В этот момент в дверях появляется Люси, сияя.

— Привет, моя будущая невестка! Мы готовы.

Я делаю глубокий вдох. Всё начинается. По-настоящему.

Я чувствую взгляды всех в комнате — ждут, почувствую ли я хоть крупицу волнения или сомнений. Но нет. Ни того, ни другого.

Я улыбаюсь — широко, уверенно.

— Пойдём, девочки. Там, в конце прохода, меня ждёт мой мужчина.