Джульетта
Бег никогда не должен был стать моей привычкой.
И я говорю не о хорошем беге — с дорогими кроссовками и приложением, отслеживающим каждый километр. Нет, моя «специализация» — другой бег. Спонтанный, отчаянный, с комом в горле и глупыми решениями. Та самая часть из «бей или беги», где я всегда выбираю бегство.
Всё началось семь лет назад, в выпускном классе школы. Мама усадила меня за наш старый, шаткий кухонный стол. Её руки дрожали, голос был слабее, чем я когда-либо слышала. И именно тогда я сорвалась с места впервые.
— Прости меня, Джульетта, — прошептала она тогда так тихо, словно эти слова могли разбить меня, если бы она произнесла их громче.
Мгновение назад я сидела и смотрела на женщину, которая должна была быть несокрушимой, а в следующее — меня уже не было. Ноги рванули вперёд раньше, чем мозг успел понять. Я вылетела за дверь. Сбежала по ступенькам крыльца. Подальше от дома. И как можно дальше от этих слов.
У меня не было ни плана, ни цели. И я уж точно понятия не имела, что делаю. Я лишь знала одно: остаться казалось невозможным.
Это было трусостью — бежать, когда она нуждалась во мне. Но я не знала, как быть сильной. Так что я побежала.
Я бежала, пока лёгкие не начали гореть, а ноги не подогнулись. Пока не оказалась на какой-то поляне, которую никогда раньше не видела, окружённая лишь тишиной, небом и далёким шелестом ветра в кронах.
И на минуту я почти смогла притвориться, что всё это нереально. Почти.
Как оказалось, бегать у меня получалось неплохо. Сложнее всего было останавливаться.