Конфетная фабрика попаданки или Муж не нужен! (СИ)

Глава 37

— А где же ваша невеста, мистер Сент-Клер? — было первым, что слетело у меня с губ, едва я увидела дракона.

Отвечать он не спешил. Мрачно усмехнулся чему-то и медленно, крадучись, словно хищник, загнавший свою добычу в западню, двинулся прямо на меня.

И, как назло, даже крысеныша нет поблизости, который смог бы мне помочь, отвлечь дракона, если потребуется.

Сент-Клер надвигался на меня медленно, но неотвратимо. Голубые глаза смотрели холодно и как-то мрачно. Но этот взгляд… Он прошибал насквозь, пригвождал к месту и давал понять, что из этой западни мне не выбраться.

Но страшно почему-то не было.

Хотя, нет. Вру… Страх был, но не такой всепоглощающий, не требующий немедленно сорваться с места и нестись куда глаза глядят.

Страх смешался с чем-то еще. С чем-то совершенно безрассудным. И эта странная смесь чувств заставила меня расправить плечи, вскинуть подбородок и смело взглянуть дракону прямо в глаза.

Зачем бы Адриан Сент-Клер сюда ни вернулся, он не спешил мне об этом сообщать. Впрочем, как и не озвучивал условий, выполнив которые я смогу зажить спокойно, не переживая за свою жизнь.

Все изменилось в один миг. Преодолев оставшееся между нами расстояние рывком, дракон схватил меня за плечи, прижал к себе и… впился в губы поцелуем.

Первым порывом было — вырваться и дать наглецу пощечину. И я даже ладонями уперлась в крепкую мужскую грудь, желая оттолкнуть Сент-Клера.

Но потом…

Странные, совершенно иррациональные чувства вновь захлестнули меня. И из глубин сознания снова донеслось невнятное «Мое!».

Я и заметить не успела, в какой момент мой рот приоткрылся навстречу дракону, наше дыхание переплелось, а я начала отвечать на поцелуй. Жесткий, требовательный.

Ладони, упирающиеся в мужскую грудь, давно уже не пытались оттолкнуть, а сжимали рубашку в попытках притянуть мужчину ближе.

А сознание медленно уплывало, забирая с собой все мысли. И оставались лишь ощущения. Жгучие, терпкие.

И осознание, что он, этот темпераментный мужчина понравился мне с самой первой встречи. И если бы Женевьева не пересеклась с ним раньше на своем жизненном пути, не попыталась убить, возможно, наше знакомство прошло бы иначе.

В какой-то момент дракон перестал терзать мои губы, прошелся дорожкой поцелуев по щеке, скуле и спустился к шее.

А потом начал бормотать, не прекращая сладкой пытки:

— Что же ты задумала, Женевьева? Зачем вернулась, взялась за этот магазин? В какую игру ты играешь? Все эти сладости, созданные тобой. И твой вид… Такой спокойной, счастливой и невинной ты никогда не была…

Его слова, вопросы, все доносилось до меня как сквозь толщу воды. Даже не задерживалось на краю сознания и проносилось дальше, вновь окуная меня в водоворот острых, ярких ощущений.

Скользящие губы на шее. Руки, сжимающие мою талию и прижимающие к крепкому телу.

Но следующая фраза все изменила. Окатила как ушатом холодной воды, заставляя вынырнуть из сладкой неги и вновь начать соображать.

— Ты что-то подмешала в свои конфеты, да? Очередной приворот? Сделала все, чтобы я весь вечер не смог отвести от тебя глаз?

Приворот?! Так вот, значит, какого он обо мне мнения?

Женевьева, может, подобными средствами и не гнушалась. Но мне явно не до всех этих игр.

Любовная пелена с глаз спала моментально. Страсть утихла как по команде вместе с влечением.

Если дракон набросился с поцелуями лишь потому, что считает себя одурманенным и привороженным, да еще и в процессе этих самых поцелуев снова обвиняет не пойми в чем, то даром мне такая романтика не сдалась.

И, что странно, но непонятные чувства, обуревавшие меня весь этот вечер, спорить не стали. Поспешно отступили, утихли и почти что испарились. Почти…

А вот Эдриан Сент-Клер, кажется, вовсе не замечал произошедший со мной изменений. Продолжал целовать, прижимать к себе и совершенно не обращал внимания на то, что дама в его руках больше не поддается навстречу, не сжимает крепкие плечи, а замерла оловянным солдатиком.

И, продолжая не замечать всех произошедших метаморфоз, он вдруг выдал:

— Я готов тебя простить при одном условии. Всего одно мое требование, после которого я тебя отпущу, не буду больше преследовать и позволю жить свободной жизнью.

Подобравшись, я внимательнее прислушалась к его словам. Вот только я совершенно не могла ожидать, что он вернется к старому, высказанному ранее предложению.

— Ты задолжала мне брачную ночь. Всего одна ночь. Здесь и сейчас. А после я дам тебе развод, отпущу на все четыре стороны. И женюсь на более подходящей женщине.

Застыла истуканом, пытаясь осознать все сказанное.

Даст развод? Отпустит? Женится на более подходящей женщине?

Значит, считает, что я его опоила, приворожила, а сам предлагает провести вместе ночь, тут же сообщая, что после этого отправит жену в отставку и женится на другой?

Уж не знаю, что меня привело в большую ярость. Упоминание невесты, на которой Сент-Клер действительно собирался жениться, или тот факт, что меня сейчас, практически как женщину древней профессии, склоняли к немедленной близости чуть ли не шантажом. Но я не выдержала.

Кажется, то, что хлесткая пощечина отпечатается на щеке Адриана Сент-Клера, стало для меня даже большей неожиданностью, чем для него.

— Нет, — твердо и категорично произнесла я, выпутываясь из мужских объятий.

Голубые глаза дракона заледенели. И, потерев ладонью алеющий след на щеке, Сент-Клер процедил:

— Хочешь по-плохому? Будь по-твоему, жена.

Миг, и высокая мужская фигура перестала надо мной нависать. Щелкнул отворяемый дверной замок, хлопнула дверь. И я снова осталась в помещении торгового зала совершенно одна.

Выдохнув, прислонилась к столику, стоящему за спиной. Не знаю, к чему все это приведет. Да и решения своего я изменять не намерена. Но предчувствие подсказывает, что теперь все мои проблемы только начинаются.