Конфетная фабрика попаданки или Муж не нужен! (СИ)

Глава 41

Выбрав платье понаряднее из тех, что мне удалось прихватить с собой из съемной квартирки Женевьевы, я достала спрятанные документы о вступление в наследство и о владении фабрикой. После выслушала от мистера Дюваля тщательные объяснения о том, куда мне следует идти и где нужно непременно свернуть.

А потом, пожелав самой себе удачи, отправилась в путь.

До главной площади Флервиля добралась всего за полчаса. За то время, что я жила в городе, здесь я была впервые. Да и то, повод для прогулки был не самым радостным.

Вокруг площади, в центре которой располагался фонтан и стояли лавочки, было расположено сразу несколько зданий. Прямо по центру, как мне объяснил мистер Люпин Дюваль, и была та самая городская ратуша, в которую мне было нужно.

Здание справа принадлежало городской страже, судя по тому, что прямо у входа стояли мужчины в точной такой же форме, в какую были облачены те стражники, которые спасли меня в день моей первой встречи с Адрианом Сент-Клером.

Да и стражник, заглядывавший ко мне в тот день позже, тоже, кажется, упоминал, что отделение городской стражи расположено именно здесь.

А вот что находилось в здании слева, я не имела ни малейшего представления. Да и, честно говоря, это было последним, что меня сейчас волновало.

Приблизившись к ратуше и поднявшись по каменным ступеням, я столкнулась с первой преградой на своем пути сразу у входа в здание. Двое охранников, стоящих по обе стороны от двери, по-деловому коротко уточнили у меня цель визита.

Но стоило мне лишь заикнуться о том, что я денег в местную казну задолжала, как меня сразу же пропустили внутрь. Еще бы не пропустили, я ведь не требовать деньги от них пришла.

Следующее препятствие меня ждало уже в холле. У противоположной от входа стены там в ряд стояло несколько столов, вплотную приставленных друг к другу. И за ними сидели сотрудники ратуши, сразу пятеро. Причем трое из них были заняты и о чем-то беседовали с подошедшими к ним людьми.

А жизнь тут у них, как я погляжу, вовсю кипит. Горожан вот принимают.

Подойдя к одну из свободных сотрудников, повторила ему все то, что уже объясняла охранникам. Он внимательно меня выслушал, покопался в своих документах, а после сообщил, что меня могут принять в кабинет «11 БФ».

А вот о том, как к этому загадочному кабинету пройти, даже не поделился.

В итоге я еще минут пятнадцать блуждала по зданию городской ратуши с выданным мне талоном и пыталась найти нужный кабинет. За эти пятнадцать минут я успела не только вспомнить, почему раньше так не любила бегать по госучреждениям и всяким инстанциям, но еще и заново прониклась ненавистными чувствами ко всяким бюрократическим проволочкам.

Я, может, тоже как мистер Дюваль в налогах понимать ничего не хочу. Но ведь приходится!

А тут еще и здание ратуши Флервиля оказалось внутри неожиданно большим. А его коридоры напоминали лабиринт.

Наконец, мои мучения были окончены, когда я нашла нужный кабинет, постучала в дверь и получила дозволение войти.

Вот теперь мы и узнаем, блефовал мистер Ампер или все же нет.

К сожалению, спустя несколько минут оказалось, что новости действительно неутешительные.

— Понимаете, чуть меньше года назад у нас сменился мэр, — объяснял мне местный специалист по налогам, — А вместе со старым мэром ушла и большая часть сотрудников.

Это я прекрасно понимала. Отчего бы не понять? Вот только как смена мэра Флервиля связана с моим долгом по налогам, я пока совершенно не понимала.

— И из-за всей этой суматохи, — продолжал тем временем сотрудник городской ратуши, — Была потеряна часть документов. В том числе, многие документы и отчеты о поступивших в казну налоговых отчислениях.

Так они, значит, документы потеряли, а у меня теперь фабрику отберут и продадут ее с молотка? Молодцы, отлично придумали, как можно дважды заработать и пополнить свою казну за счет дурачков-горожан.

— И почему вы об этом раньше не сообщили? — мрачно поинтересовалась я, уже внутренне готовясь к тому, что, возможно, придется скандалить.

— Почему же не сообщили? Сообщили, — вскинул брови мужчина, — Всем из списка тех, о ком была утеряна информация, мы разослали письма и попросили подтвердить факт поступления средств в городской бюджет. Разве вы письмо не получали?

Скандалить я резко передумала.

Если они и отправляли письма, то сейчас я никак это проверить не смогу. Мистер Делакур умер незадолго до смены мэра, Женевьева здесь целый год не появлялась после этого, а поместье было вообще продано.

Проще говоря, письмо получить и своевременно узнать обо всем было просто некому.

— Понимаете, — продолжил вещать специалист по налогам, — Мы не можем знать наверняка, кто из людей в этом списке платил налоги, а кто злостный нарушитель. Поэтому и просим все подтвердить документально.

В ответ на это я лишь вздохнула.

Ну вот мир теперь другой, а бюрократические проблемы все те же. Эти сотрудники документы где-то потеряли, сожгли, растоптали (подчеркнуть нужное), а ты все равно остаешься крайним. Потому что закон всегда на стороне законных органов.

И спорь ты с ними, не спорь, а выполнять их требования все равно рано или поздно придется. И будет это рано или все же поздно зависит только от того, насколько тебе упрямства хватит.

А вот мне сейчас было совершенно не до упрямства. И время тянуть тоже не с руки. Если ничего не предприму, останусь через месяц и без фабрики, и без заработка, и даже без крыши над головой.

Значит, прямо сейчас мне предстоит отправиться в поместье, некогда принадлежавшее семье Делакур. И я буду всю дорогу молиться, уповая на то, что новые владельцы дома не выбросили документы дядюшки Женевьевы.

Попрощавшись со специалистом по налогам, я покинула его кабинет. А после и здание ратуши. И лишь спустившись с последней ступеньки, я подняла голову, окидывая взглядом площадь.

Было бы неплохо найти наемный экипаж, потому что отсюда до поместья семьи Делакур пешком идти далековато.

Вот только взгляд мой наткнулся на знакомую мужскую фигуру, которая уверенно направлялась прямо к зданию ратуши.

А Адриан Сент-Клер что здесь забыл?!