— Так, где тут вокзал? — уточнила я у фамильяра, вновь подхватывая дорожную сумку и осматриваясь по сторонам.
— Это смотря, куда нам надо, — важно подметил он, выставив вверх палец.
— Нам надо во Флервиль, — в который раз повторила я.
Он как будто издевается, честное слово.
— Это понятно, — отмахнулся от моих слов крыс, — На каком виде транспорта мы планируем добираться?
— Ты у меня спрашиваешь? — опешила я, — Я в этом мире вообще первый день живу. Откуда мне знать, какие тут есть виды транспорта?
— Ну, смотри, — вздохнул крысеныш и принялся объяснять, — Можем доехать на туманном экспрессе. Быстрее доберемся. А можем на дирижабле. Но вокзалы в разных концах города. Так, нам куда?
— А туманный экспресс — это что такое? — решила выяснить я все нюансы заранее.
Не хотелось бы попасть впросак.
— Все-то тебе объяснять приходится, — закатил глаза фамильяр, — Ну штука такая, продолговатая с отдельными кабинками. Ездит по железным рельсам.
— Поезд, что ли? — догадалась я.
— Па-ро-воз! — произнеся по слогам, поправил меня крыс.
— А дирижабль — летающая овальная штука? — припомнила я знакомое название.
И даже картинка этого самого дирижабля сама в голове всплыла.
— Все верно, — кивнул он.
— Тогда туманный экспресс, — тут же решила я.
Всю жизнь самолетов боялась. Так что дирижабли нам точно не нужны.
Я существо земное, надо быть поближе к родной обители…
— На экспресс нам денег не хватит, — тут же развел руками крысеныш, — Придется трястись в дилижансе.
— А зачем тогда спрашивал, если заранее знал ответ? — возмутилась я.
— Как зачем? Посмотреть на твою разочарованную рожу, — мерзопакостно хихикнул он.
Ну точно животное под стать своей хозяйке. Бывшей.
А мне вот что делать с его противным характером? Избавиться точно не получится, я сейчас в незнакомом мире без крысеныша как без рук.
Значит, придется терпеть и перевоспитывать! Но сначала нужно добраться во Флервиль и разобраться с более насущными вопросами.
— Так и в какую нам сторону на твой дирижабль? — вздохнула я, уже предвкушая не самую приятную поездку.
Вот, собственно, мир новый, а свои старые фобии я вместо багажа притащила с собой.
— Туда, — ткнул лапой крыс в нужную сторону, — И, кстати, чтоб ты знала. Мы не сбегаем, а выполняем важное стратегическое отступление. Вот отсидимся немного во Флервиле, план обмозгуем и потом вернемся.
О каком плане идет речь, я не имела ни малейшего представления. А учитывая скрытность фамильяра, рассчитывать на то, что он со мной своими размышлениями любезно поделится, не приходилось.
Вокзал оказался действительно далековато. Почти на самом отшибе города, как объяснил мне крыс.
Но даже долгое пешее путешествие не сумело меня расстроить. Во-первых, у меня появилась возможность спокойно рассмотреть и улицы, и людей вокруг, знакомясь с новым миром. А, во-вторых, как же давно я вот так не ходила!
— Слушай, а почему у вас дилижанс стоит дешевле паровоза? — задала я крысенышу закономерный вопрос, — У нас вот все наоборот.
— О, поверь, скоро ты узнаешь это на собственной шкуре, — протянул он, злорадно хихикнув.
Его словам я особого значения не придала. И, как оказалось четвертью часа позже, очень и очень зря!
Когда мы дошли до вокзала, и я отдала за билет в одну сторону почти все имеющиеся у меня монетки, нас пропустили на перрон. И то, что я увидела, с моими представлениями о дилижансах совершенно не соотносилось.
— И это дилижанс? — в ужасе уточнила я у фамильяра, разглядывая странную небольшую капсулу.
Да она была настолько небольшой, что туда от силы могло влезть человека три-четыре. А нас уже семеро на перроне! И это, похоже, не предел.
— О-о-о, — подвывал крыс на моем плече, похрюкивая от смеха, — Это ты еще всех прелестей полета не прочувствовала на себе. Уверяю, этот полет ты не забудешь никогда!
И снова слова фамильяра оказались пророческими.
В дилижанс нас погрузилось целых десять человек. И, забившись внутрь, как кильки в консервную банку, мы кое-как сели, прижатые друг к другу всевозможными конечностями, и принялись ждать взлета.
Что началось потом, страшно даже вспоминать. Нас трясло, качало, едва ли не переворачивало в воздухе. А пилот, кем бы он ни был, умудрялся еще и наезжать на неведомые воздушные ямы.
Эти шесть часов в полете показались мне каким-то бесконечным адом. И, хоть зеркала у меня и не имелось, но я могла гарантировать, что у меня был такой же зеленый цвет лица, как и у всех остальных пассажиров.
Да это не транспорт, а орудие пыток какое-то. За такую поездочку должны еще и приплачивать. А они деньги берут, бессовестные.
Крысеныш, в отличие от меня, весь полет чувствовал себя замечательно и спокойно посапывал, свернувшись клубочком у меня на плече.
Наконец, это летающая консервная банка начала снижаться. Но, оказалось, что я рано радовалась. При приземлении мы ударились о землю с такой силой, что у меня из груди выбило весь воздух.
Честное слово, кажется, я никогда раньше так близко к собственной смерти не была. И это, между прочим, говорит вам человек, которому жить-то оставалось пару месяцев от силы.
А вот судя по тому, как остальные пассажиры напряглись, вжались в стены и вцепились за всевозможные выступающие элементы дилижанса, они к подобному «мягкому» приземлению были готовы.
Из дилижанса я не выходила — выползала. И едва удержала себя от того, чтобы не распластаться на земле и не начать ее целовать.
Больше никаких дилижансов! Никаких самолетов! Выше полуметра от земли не поднимаемся. И то, только на стремянке.
Пока я приходила в себя и возвращала своему лицу нормальный цвет, фамильяр скучающе зевал и терпеливо ждал, пока я оклемаюсь.
Зато, когда это произошло, я вышла за территорию местного вокзала. Окинула взглядом оживленную улицу и поинтересовалась у своего личного навигатора:
— Ну? Нам куда?
— А я понятия не имею, — «обрадовал» меня он, — Я тут был всего-то один раз и то проездом.
Замечательно. Просто великолепно. Скоро уже ночь наступит, а нам теперь еще и по всему городу носиться, разыскивая поверенного давно умершего дядюшки.
И как только можно было наивно верить, что уж в новой жизни у меня все пойдет как по маслу?