Конфетная фабрика попаданки или Муж не нужен! (СИ)

Глава 56

Словно почувствовав, как я напряглась, Адриан Сент-Клер подался вперед. И, подхватив пальцами мой подбородок, заставил поднять на него взгляд.

Едва взглянув в его голубые глаза, которые в этот момент смотрели на меня с непривычной нежностью, я почувствовала, как тону в этой голубизне. И я даже не подумала о том, чтобы отпрянуть, когда дракон склонился ко мне и прижался к губам поцелуем.

В этот раз поцелуй вышел другим. Непривычно нежным. А вот чувства, которые он пробудил, остались все теми же. И какое-то собственническое чувство вновь захлестнуло меня. И это пресловутое «Мое!» никуда не делось. Зато мне теперь стало понятно, откуда оно взялось. Как и та иррациональная ревность, которую я испытывала при виде Сент-Клера и его невесты.

Сдается мне, что все это связано с той самой меткой, появившейся у меня на спине несколько позже всех этих чувств.

Руки поднялись сами и опустились на плечи дракона, притягивая его ближе. Чем дольше длился поцелуй, тем меньше в нем оставалось нежности и тем больше появлялось былой страсти.

Я настолько была увлечена собственными ощущениями, что даже не заметила, в какой момент оказалась сидящей на коленях Сент-Клера, а его руки вовсю скользили по бедрам, обтянутым в чулки.

Очнулись мы лишь в тот момент, когда экипаж резко затормозил и остановился. Немного отстранившись, я оглядела взъерошенные темные волосы дракона, его смятый пиджак и… мою задравшуюся юбку.

Сползла с мужских коленей на сидение, пытаясь попутно пригладить юбку и вернуть ей презентабельный вид.

Мне кажется, еще парочка таких поцелуев, и в спальню дракона я перееду гораздо раньше, чем рассчитывала. А я, между прочим, пока вообще ничего такого не рассчитывала делать.

Впрочем, сам дракон выглядел абсолютно всем довольным. И, открыв дверь экипажа, спрыгнул на землю, даже не попытавшись пригладить волосы или поправить пиджак. Он даже плечи гордо расправил, словно пытаясь продемонстрировать всем вокруг, чем именно только что занимался в закрытом пространстве кареты.

Ухватившись за протянутую мне руку, я выбралась наружу и тут же угодила в капкан мужских рук.

Сент-Клер, склонившись ко мне, оставил на губах еще один поцелуй. На этот раз весьма целомудренный. А после сообщил:

— Заеду вечером. Будь готова и не забудь собрать вещи.

Дождавшись моего кивка, господин мэр выпустил меня из объятий и вновь запрыгнул в экипаж.

А я… Я развернулась к магазину и тут же увидела двух мастеров, чинящий выбитую драконом дверь, и мистера Дюваля, который, сложив руки на груди, мрачно наблюдал за их работой.

Надеюсь, хотя бы фамильяр сообщил ему, кто именно стал ночным вандалом, и у мистера Дюваля не прибавилось седых волос, пока он проверял, все ли на месте и не успел ли нас кто ограбить.

Вздохнув, направилась к входной двери, надеясь, что неприятного разговора удастся избежать. В конце концов, не выломай дракон эту дверь и не попади внутрь, неизвестно, чтобы со мной за ночь успело произойти, и дожила бы я до утра вообще.

Потому что, как объяснил мне Адриан Сент-Клер, в момент появления меток особенно важно находиться рядом со своей парой. Так образуется привязка. И если в этот момент дракон находится далеко, то он еще сможет пережить все болезненные ощущения. А вот его пара нет.

Мистер Дюваль поднял на меня взгляд, когда я подошла к двери магазина. И все, о чем старик спросил, было:

— С мужем помирились?

Растерявшись, я лишь кивнула в ответ. И тут же заметила, что из-за огромного количества потрясений за одно такое короткое утро, я стала какой-то непривычно молчаливой. Так, похоже, шок и проявляется.

— Ну вот и славно, — произнес мистер Дюваль и вернулся к своему занятию, продолжив следить за работой мастеров.

А я, проскользнув внутрь, сразу же направилась в нашу мастерскую. Потрясения-потрясениями, но у меня, вообще-то, заказы. И новую партию конфет в магазин приготовить нужно.

И пусть огромная сумма на оплату налогов надо мной больше мрачно не нависает, это совершенно не значит, что теперь можно расслабляться. Наоборот, у меня появилась возможность уже собранные средства пустить в дело и заняться, наконец, восстановлением фабрики, потеря которой мне больше не грозит.

В мастерской меня встретил крысеныш, который, оглядев меня с ног до головы, вздохнул неожиданно обреченно и выдал:

— Вот и попали мы с тобой, Муравьедка… Прямо в лапы к дракону и попали…

— Так ты знал о метке? — уточнила у него я, проходя к своему рабочему месту.

— Когда вчера дракон с тебя сорочку сдернул, я метку увидел и сразу все понял. Только вот ничего предпринять не успел и тебя предупредить тоже. А потом уже поздно было… — вздохнув, крысеныш прошлепал по столу ко мне и, заглянув в лицо, нетерпеливо уточнил, — А что дальше было? Чем вы у дракона занимались?

Вот все ему надо знать…

— У меня работы много, — попыталась отвертеться я от допроса, — Нужно успеть закончить до вечера. А мне еще вещи собирать.

— Вещи собирать? Мы переезжаем? — встрепенулся фамильяр.

Потом осекся, задумался и внезапно грустным голосом протянул:

— А если драконище этот вредный меня на порог не пустит? Как же ты будешь без меня? А я без тебя?

— Пустит-пустит, — поспешила успокоить я мышонка, — Он знает, что мы идем комплектом. А если не пустит, то и я не стану переезжать.

Услышав это, крысеныш действительно успокоился, взбодрился и даже принялся гадать, как много у драконов в доме бывает еды и выделят ли ему теперь отдельную комнату, как любимому питомцу.

А я, оказавшись в родной и спокойной обстановке, вышла, наконец, из прострации и, вымыв руки, взялась за работу под щебет неумолкающего фамильяра.