Некрасивая

Джерт Анселл и мороженое

Она радовалась тому, что получилось отмахнуться от своих заботливых соседок. Девушки принялись её спрашивать, как она умудрилась куда-то упасть, сетовали на неосторожность и давали советы, а после… ушли делать селфи для своих блогов. Не потому, что не беспокоились, а потому что Селена походила на робота больше, чем любой настоящий робот. Она молчала, кивала и стоически делала вид, что ещё не проснулась до конца. В итоге её оставили.

«Надо было придумать другую причину, почему я пропала, теперь полгода вспоминать будут», — Бауэр скривилась, кутаясь в тёплый белый халат. На самом деле ей хотелось пойти в онсэн, посидеть в горячей воде, ведь с тех пор, как они приехали, у неё так и не вышло по-настоящему отдохнуть. С утра многие гуляли по окрестностям, так что если не хотелось привлекать внимание — сейчас, наверное, лучшее время для купания.

От размышлений её отвлёк тяжёлый стук в дверь. Селена дёрнулась, покосилась на выход, но всё-таки встала с футона и поплелась открывать.

В проёме стоял шеф. С чуть поджатыми губами, с лёгким прищуром. Девушка отшатнулась и нервно выдохнула, глядя на него. Возможно, всё-таки, не стоило открывать. Стоило сделать вид, что никого нет, но что уж теперь. Анселл едва не нависал над ней, прятал руки за спиной, внимательно осматривая своего фотографа с ног до головы. Одет был в обыкновенные чёрные джинсы и белую рубашку, которую не потрудился застегнуть ни на одну пуговицу.

— Доброе утро, — с очевидным напряжением пробормотал он. — Как твоя нога?

— Доброе, — мисс Бауэр нервно улыбнулась. — В порядке. Мне… мне лучше. Я немного хромаю, но в целом могу ходить.

— Рад слышать, — мужчина бесцеремонно прошёл в комнату, оттеснив Селену в сторону, и медленно закрыл за собой дверь. — Поговорим наедине. Насчёт вчерашнего.

Нервная улыбка становилась всё более нервной и кривой, девушка прищурилась, отступив на шаг назад. К горлу подкатывало странное волнение. Что ему надо? Что он хочет обсудить? Разве не проще было всё замять и до конца дней своих делать вид, что того странного эпизода вообще не было?

Видимо, нет. Ему — не проще.

— Я. В общем… — Джерт прикрыл глаза и тяжело вздохнул. — Я вчера был неприлично пьян. И нёс… какую-то чушь, за что приношу свои извинения.

— Ладно. Нормально, — Бауэр неловко поёжилась. — Со всеми бывает. Наверное.

— Я почти ничего не помню, — он покачал головой. — Очень размыто и фрагментарно. Помню лишь, что мы с тобой голые скатились в овраг, помню, что я вышел из себя и говорил всякую ересь. Даже не помню, какую именно ересь, но помню, что… лучше бы молчал. Если тебя вдруг тревожит, что я думал и в каком ключе думал… знай, что я тогда вообще не думал. Я тебя не рассматривал, и я… не то чтобы помню, как ты выглядишь. Повторюсь, я вообще почти ничего не помню. Максимально фрагментарно и размыто.

Селена медленно вскинула брови. Почему-то после его слов стало легче — причём настолько, что захотелось улыбаться. До этого момента она пыталась забить на то, что произошло, решила попытаться забыть это. А тут, выходит, пьяный Анселл сделал это за неё. Он уже забыл, потому что алкоголь отшиб ему способность помнить. Ну и что теперь волноваться? Чего теперь переживать?

Можно больше не делать вид, что ничего не было. Ведь в его голове в самом деле ничего не было! Девушка облегчённо выдохнула и прикрыла глаза.

— Вы… вы тоже не парьтесь. Там было очень темно, я тоже не помню, как вы выглядели. Я вас тоже не рассматривала. И сегодня помню всё очень туманно. Стресс, наверное.

Она подняла взгляд на его лицо. Но, как ни странно, не увидела там того же облегчения. Джерт нахмурился, поджал губы и чуть склонил голову в сторону. Казалось, он был совсем не рад тому, как она отреагировала на его алкогольную амнезию. Не рад, но пытался этого не показывать.

— Что-то не так? — Бауэр неловко вскинула брови.

— Нет. Всё так, — процедил Анселл, затем перевёл раздражённый взгляд к окну, за которым шумела густая листва. — Хочешь пойти на прогулку? Погода располагает. А у меня… есть свободное время.

— Прогулку? С вами? — натянутая улыбка вновь становилась нервной. — Я бы с радостью, но я по приезде ни разу не была в онсэне. Я уже приготовилась, новое полотенце взяла, халат надела, видите? Может… может, потом как-нибудь. В следующий раз.

— Ладно. Ясно, — взгляд стал пустым. — Найдёшь меня, если передумаешь.

— Конечно, — Селена подошла к двери и открыла её, приглашая шефа выйти в коридор. — Я сейчас сменю бельё и пойду купаться. Удачного дня!

— Удачного дня, — как робот кивнул Джерт и нехотя вышел из комнаты. За спиной тут же раздался резкий хлопок.

А что он, собственно, ожидал? Сам же решил всё замять. Сам же решил сказать, что ничего не помнил, хотя помнил всё в мельчайших деталях. Даже там, где не хотел помнить, там, где было стыдно и злостно. Теперь тело захватывало внезапное, необъяснимое раздражение, которое усиливалось с каждой секундой. Почему она так улыбалась, когда он сказал, что всё забыл? «Ты же вроде в любви мне признавалась», — сквозь зубы процедил мужчина и пошёл вперёд по коридору. «А теперь радуешься, что я не помню тебя голой? Что ничего не было? Это какой-то бред».

Наверное, в глубине души Анселл ожидал, что она расстроится. Вздохнёт, отведёт глаза, неловко кивнёт. Но, видно, расстраивался сейчас здесь только он. И это безмерно раздражало. Это бесило.

«Теперь ещё и лужа воды горячей ценнее, чем я. Потрясающе», — продолжал цедить Джерт. И ведь специально освободил время, потому что ожидал, что она пойдёт. Даже прикинул, где тут можно взять мороженое, по каким местам пройтись. Составил примерный маршрут. Но, видно, мороженое теперь придётся есть в одиночку.

Это было приятнее, чем ванна. От чуть мутной воды местами поднимался пар. Селена была в своём онсэне одна — вокруг только знакомый забор, за которым на ветру качалась листва деревьев. По голубому небу плыли волокнистые облака, практически над ухом раздавалось беспрерывное журчание. Девушка растянулась в улыбке, пока на лбу лежало прохладное мокрое полотенце. В самом деле — выбрала лучшее время для отдыха. Никого нет, никто не рассматривает её тело. Не пытается вести нежеланные диалоги.

Правда, со временем всё-таки становилось скучно. Иногда на воду прилетали листья или лепестки цветов. Хоть Бауэр и сидела под небольшим деревянным навесом, солнце давно было в зените и совсем не помогало воде остывать.

«Жарко», — пробубнила в итоге Селена и принялась вставать. Вот сейчас, наверное, мороженое в самом деле не помешало бы.

Если есть его — с кем угодно, только не с Анселлом.

Она быстро помылась в пустой душевой. Правда, из холла уже начинал доноситься беглый японский. Судя по всему, в основном первые люди сюда шли как раз после обеда. Утром редкий человек решался попариться на горячих камнях — среди такой же горячей минеральной воды.

Мокрая, но искренне довольная, мисс Бауэр закуталась в мягкий халат и вышла из купальни. Действительно, в коридоре уже топтались несколько местных, двигаясь к стойке ресепшена, которую занял собой широкий Говард. Он что-то активно объяснял сотруднику на ломаном японском, пока не наткнулся глазами на старую знакомую.

— Селена! — довольно крикнул мужчина, тут же отвлёкся и подошёл к ней. Сотрудник, казалось, облегчённо выдохнул, когда эмоциональный иностранец переключил внимание. — Доброго дня, принцесса! Как твоё самочувствие? Как ножка? Я слышал, ты вчера упала.

Его глаза застилали привычные стёкла солнечных очков, за которыми было почти не разглядеть глаз. Тело закрывала светло-бежевая рубашка с привычно подкатанными рукавами, а ноги — синие джинсы.

— Да нормально, — Бауэр махнула рукой. — Прихрамываю, да, но со временем пройдёт. Не обращайте внимания.

— Ой, принцесса… — «Пришелец» странно улыбнулся. — А хочешь, я понесу тебя? Что скажешь?

— Нет-нет, спасибо, — Селена неловко засмеялась и замахала руками. При отличном настроении даже мистер Грин казался ей милым, непринуждённым и даже забавным, а не напряжённо-навязчивым, как раньше. — А почему вы были у стойки? Что-то случилось?

— Айзек опять куда-то пропал, — Говард покачал головой. — Я хотел попросить его поделать снимки локаций, пока мы не уехали. Тут потрясная природа — потом можно будет использовать как подложку. Я взял фотоаппарат. Пытался объяснить парню с ресепшена, как он выглядит, чтобы понять, куда он пошёл. Но тот вообще не понимает, что я пытаюсь донести!

— Ладно, ладно, бывает, — хихикнула девушка себе под нос. — Знаете, я сейчас свободна. Хотите, я вам снимки поделаю? Раз уж так.

— Что, серьёзно? — Грин расплылся в улыбке. — Ты — просто чудо, принцесса! А я, дурак, хотел тебе лёд фруктовый купить. В парк позвать.

— Давайте так: вы мне покупаете фруктовый лёд, а я делаю вам снимки, — Бауэр игриво склонила голову в сторону. — Позвольте мне переодеться — и мы можем идти.

Говард с восторгом согласился, и Селена быстро, насколько позволяла нога, пошла наверх переодеваться. Выбор одежды был довольно скромным, ведь она не собиралась много гулять, но всё-таки выбор был. Недолго думая, девушка взяла один из своих любимых сарафанов — белый, с плотным кружевом и мелкими розовыми цветами. Надела его, впопыхах высушила волосы, затем завязала их в маленький тугой хвост и пошла назад, вниз. «Пришелец» уже стоял с фотоаппаратом у выхода, нервно топал ногой и смотрел по сторонам.

— Быстро ты, — он добродушно улыбнулся и кивнул на улицу. — Идём, тут небольшая туристическая деревенька, есть что посмотреть. В двух местах можно купить фруктовый лёд. — В широкой улыбке показались зубы.

— Идёмте, — Бауэр взяла фотоаппарат и весело кивнула.

— Слушай, ты шефа своего не видела? — Говард вскинул брови. — Я забрал фотоаппарат, думал, он в комнате, а его там нет.

— А он вам нужен? — Она замялась. — Да нет. Не видела.

— Да не прям нужен, но всё равно… Он какой-то странный с утра. Я подумал, не случилось ли с ним чего.

— А… ну… бывает, наверно, — Селена криво улыбнулась. Скорее всего, шеф был нервным из-за того, что не мог ничего вспомнить и не мог переварить случившееся в овраге. Но «Пришельцу» об этом знать не обязательно.

— Ладно, идём, принцесса, — мужчина кивнул на выход. — Я не тороплюсь, если что, у меня целый день свободен. Можешь взять меня под руку, если тяжело идти. Или я всё ещё могу тебя понести! — Сквозь стекло его солнечных очков девушке показалось, что он подмигнул ей.

— Нет-нет, не стоит, спасибо, — она с улыбкой покачала головой. — А вот под руку, наверно, возьму, спасибо. У меня правая нога побаливает. Можете, пожалуйста, встать с правой стороны?

— Да без проблем! — Грин широко улыбнулся, зашёл с правой стороны и действительно подставил предплечье. — Ну что, устроим медленную прогулку с расслабленной фотосессией и фруктовым льдом?

— Конечно, — Бауэр довольно кивнула, взялась за «Пришельца» и двинулась с ним на улицу.

Вокруг раскинулось голубое небо с удивительно близкими к земле волокнистыми облаками. Иногда казалось, что если вытянуть руку — до них можно дотянуться. При свете дня здесь всё было не так, как ночью. Каменная плитка покрывала всё вокруг, кое-где из её узких швов вырывались несколько зелёных травинок. С правой стороны от входа виднелась небольшая туристическая деревенька, а с левой — пресловутый овраг, к которому даже не хотелось поворачиваться.

В какой-то момент мощённая плиткой дорога превратилась в мягкую асфальтовую тропу с узкими, но глубокими ливнёвками по обеим сторонам. Здесь всё сохранилось в духе японской классики: небольшие тёмные двухэтажные дома с характерными крышами карафаху, фонарики из тонкой рисовой бумаги, которые качались на лёгком ветре, торговые лавочки с очень вежливыми, разговорчивыми местными.

Правда, цены у них были не очень-то вежливыми. Селена, увидев ценник на заколку с резным камнем из местной горной породы, внезапно передумала себе что-либо покупать. Даже на память. Иначе на диете придётся сидеть не по собственной воле, а по нужде.

Флёра стеклянного Токио с огромными высокими зданиями, что упирались в небо, здесь не было даже близко. Не оставляло ощущение, что автобус отвёз моделей не в горы, а далеко в прошлое.

Иногда Бауэр брала фотоаппарат и делала, как ей казалось, интересные кадры. Говард тут буквально расцвёл — носился от лавки к лавке, с кем-то торговался на ломаном японском, у кого-то спрашивал, где тут ближайший автомат с напитками. Автоматы с напитками были в Японии практически на каждом шагу, даже в такой глуши, как небольшая туристическая деревенька. Складывалось впечатление, что если выйти куда-нибудь в лес, то с большим шансом можно встретить не лису или куницу, а как раз очередной автомат.

— Гляди-ка, что я принёс тебе! — Вскоре услышала Селена за своей спиной, вздрогнула, но тут же улыбнулась. «Пришелец» никогда не пропадал надолго.

Мужчина протягивал ей обещанный фруктовый лёд — голубое эскимо с двумя палочками, которое принято ломать и делить на двоих. Голубое всегда было самым популярным и, вроде как, имело вкус содовой, но девушка всё время забывала его попробовать. Однако двойную его версию, считалось, выпускали для близких друзей или… влюблённых.

— Мне как-то даже неловко, спасибо, — Бауэр неловко завела за ухо прядь волос, повесила фотоаппарат на шею и приняла угощение.

— Чего неловкого? — Грин лучезарно улыбнулся. — Я вроде как своих симпатий не скрывал. Ешь. А как это трактовать — сама решай.

«Какой хитрый», — мельком подумала девушка, слегка прищурившись. «Флирт без флирта — удобно. Вроде ничего не сделал, а вроде мне теперь реально неловко. Ладно».

Как ни странно, жарко особо не было — видно, спасал прохладный северный ветер. Волосы постоянно лезли в лицо, Селена не успевала их смахивать. А если идти медленно, при этом опираясь на человека — даже нога практически не беспокоила. Прогулка, в целом, оправдывала ожидания и кое-где даже их превзошла.

В какой-то момент она застыла, увидев среди бесчисленных прохожих знакомый высокий силуэт. Анселл стоял над одной из лавочек, внимательно рассматривая ассортимент. Тут же захотелось провалиться сквозь землю — и чем глубже, тем лучше. Фруктовый лёд едва не вывалился из рук, его сладкий освежающий вкус в ту же секунду перестал ощущаться на языке. Бауэр начала нервно смотреть по сторонам, искать глазами, куда свернуть, но услышала рядом с собой громкий рёв «Пришельца»:

— Джерт! Ты слышишь⁈ Джерт! Твою мать, я тебя потерял! — И без того высокий Говард поднял руку и принялся махать ею своему коллеге. Девушка сжала зубы, от раздражения и замешательства ударила кулаком по лбу.

Наверно, логично, что мистер Грин решил поздороваться. И всё равно хотелось куда-нибудь пропасть, хоть уже и поздно. Анселл поднял глаза от открытой витрины, прищурился и стал медленно идти навстречу. Похоже, для выхода в деревню он всё-таки соизволил застегнуть рубашку аж на две верхние пуговицы. Видимо, чтобы не было жарко.

Его взгляд быстро становился непонимающим, а затем и вовсе раздражённым. Джерт раз за разом рассматривал то Селену, которая хлопала глупыми глазами и нервно улыбалась, то довольного, расслабленного Говарда. В какой-то момент мужчина оторопел, безотрывно таращась на фруктовый лёд «для влюблённых».

— Так ты сказала, что пойдёшь в онсэн, — вместо приветствия выдал Анселл, уже с ненавистью глядя на пресловутое мороженое. — Я… что-то не совсем понимаю. А что происходит?

— Что случилось? Ты чего? — Грин непонимающе вскинул брови. — Что-то не так?

— Да нет, всё отлично, — мужчина злостно улыбнулся. — Всё просто замечательно. Только я чувствую себя дураком.

— Я не понял, в чём дело? — «Пришелец» терялся всё сильнее. Казалось, он в самом деле думал, что сам что-то сделал не так.

— Мистер Анселл, успокойтесь, пожалуйста, — Селена попыталась выдавить из себя правдоподобную улыбку, но уголок рта нервно дёргался. — Я когда искупалась, действительно всё-таки решила попробовать пройтись. Но вас уже не было, вы уже ушли. Поэтому я решила помочь мистеру Грину сделать фото. Айзека тоже нигде не было. Вот мы и решили с ним… скооперироваться. Я вас не избегаю. Правда.

— Ах вот оно что, — Говард махнул рукой и раскатисто рассмеялся. — Да ладно тебе, Джерт, не злись. Ну, соскочила девочка с какого-то задания — ну, подумаешь. Мы же на отдыхе. Пусть погуляет, развеется.

Похоже, «Пришелец» решил, что своим походом в купальню Бауэр решила оправдать невозможность участия в очередном рабочем деле. Она обречённо выдохнула и отвела глаза, а шеф, казалось, злился с этого ещё больше.

— Да, разумеется, — притворно спокойно сказал он, хотя было слышно, как мужчина сжимал зубы. — Пусть погуляет. Развеется. С кем-то, кто по душе, да, Селена? Быстро у тебя меняются предпочтения. Я бы сказал… практически моментально. Как мороженое? Вкусно? Оправдало ожидания?

— Нет, ну ты чего, правда, — Грин уже начал хмуриться. — У тебя случилось, что ли, чего?

— А ты, — Анселл прищурился и ещё сильнее сжал зубы, — хватит окучивать мой персонал. Здесь работа, а не СПА-курорт. И если сотрудницы из-за твоих финтов начнут строить тебе глазки — я их уволю к чёртовой матери. У них в голове должны быть съёмки, а не мысли о чьих-то богатых и успешных гениталиях. Не хватало мне ещё из-за чужих любовных перипетий выйти в минус к концу месяца. — Он резко двинулся вперёд и прошёл между Говардом и Селеной. — Удачного дня. «Заданий» больше не будет, Селена, можешь не беспокоиться.

«Пришелец» ошарашенно смотрел ему вслед — то раздражённо щурился сквозь очки, то брал себя в руки, выдыхал и качал головой.

— Не слушай его, — он повернулся к Бауэр. — Никого он не уволит. Он не с той ноги сегодня встал. На самом деле он нормальный. Я вообще его впервые таким вижу! Не знаю, что у него пошло не так, но забей на это. Слил на нас злость — вот и всё, умник. Мы тут ни в чём не виноваты. Я с ним поговорю потом, как остынет.

— Да не надо с ним говорить, — девушка замялась. — Он, наверно, подумал, что я зайду к нему после онсэна. А я… вообще я к нему не заходила. Я не думала, что мы с ним вот так вот встретимся здесь.

— И правильно, что не заходила! — Даже под стёклами очков было видно, что Говард раскрыл глаза. — Ты никому ничего не должна! Не захотела — и не зашла. Сейчас не рабочее время. Если так пойдёт, надо будет ему психолога посоветовать. С такими выходками до невроза недалеко.

— Да. Наверно, — Бауэр настороженно подняла взгляд и посмотрела туда, где пару минут назад Джерт скрылся среди туристов. Недолго туда смотрела, затем повернула голову к Говарду и пошла с ним вперёд.

Вечерело.

Желание разговаривать и веселиться как-то внезапно пропало. Селена притихла, доела мороженое и механически делала снимки. На закате небо казалось особенно красивым из-за близких к земле облаков. «Пришелец» шёл рядом, пару раз подумывал завести разговор, но тот не клеился. В конце концов он раздражённо вздохнул и решил попытаться снова:

— Нет, он тебе настолько настроение испортил? Что даже говорить больше не хочешь? Со мной⁈

— Дело не в вас, мистер Грин, — девушка потупила глаза. — Мне просто неприятно. Вся эта ситуация… неприятна. Тяжело вести себя как обычно после такого. Даже если хочется.

— Дурак мне свидание испортил, — тихо пробубнил себе под нос Говард. Правда, мисс Бауэр этого не услышала. — Нет, правда, не парься из-за него. Он вспылил. Ничего он не будет делать — ни сейчас, ни потом. Замнётся. Джерт, правда, мужик нормальный. Странный немного, но нормальный.

— В каком смысле странный? — Селена криво улыбнулась и невольно вздохнула. Может, «Пришелец» прав.

— Ну… я не совсем правильно выразился, но суть ты поняла. Немножко нелюдимый он, немножко напряжённый. Хотя улыбается часто. Ты, наверно, чувствуешь от него этот настрой, да? Но, может, я прикапываюсь. Иметь в подчинении столько женщин и ни с одной из них не спать — это силу воли нужно иметь. Ты же знаешь, что он ни с кем не спит? Или я ошибаюсь?

— Нет, вроде, ни с кем, — Бауэр нахмурилась, ощущая лёгкий конфуз.

— Ну вот. Мы сколько с ним знакомы? Лет пять, наверно. Так у него за всё время девушек никаких не было. Ни с кем не встречался, интрижки не крутил. Всё говорил это абстрактное «потом». А что потом? Потом можно и состариться! Это, наверно, профдеформация. Когда женщин уже как манекенов воспринимаешь, а не как женщин — иначе я не могу это объяснить! Пару лет назад я слышал какие-то сплетни, мол, была у него девушка в прошлом, расстались. Как и почему — загадка. И с тех пор — всё! Как отрезало!

— Мистер Грин, — Селена нахмурилась ещё больше и слегка съёжилась. — А зачем… весь этот разговор?

На самом деле факт о прошлом шефа был ей всё-таки интересен, просто потому, что она о нём даже не подозревала. Анселл? Имел с кем-то… длительные отношения? «Наверно, его бывшая была идеальна, как античная статуя, и красива, как утренний рассвет», — тут же пронеслось в голове. «Интересно, почему они расстались. Она перестала соответствовать его стандартам? Или он — её?»

— Да это я так, — мужчина махнул рукой. — К тому, что он взвешенный, с силой воли. Сейчас остынет и забьёт. Я его таким знаю. И тебя призываю не переживать по пустякам!

— Ладно. Не буду переживать, — девушка пустым взглядом уставилась в асфальт. Начинало холодать, ветер усиливался.

Он редко по-настоящему злился. Чаще — раздражался, досадовал, недовольствовал, ощущал неприязнь. Но сейчас он именно злился. Сам не мог понять почему — ведь ему ничего не обещали — но злился.

Или всё-таки мог, просто старался об этом не думать? «Ты мне недавно признавалась в любви, а теперь расхаживаешь с первым попавшимся кошельком, который заглянул в наше агентство», — рычал себе под нос Джерт, захлопнув дверь в комнату. Футоны были пусты — похоже, Айзек ушёл на вечерний визит в онсэн, а когда теперь вернётся Говард — непонятно.

«Высокие чувства, ничего не скажешь», — мужчина импульсивно схватил с тумбы полупустую пластиковую бутылку и, оскалившись, швырнул её в угол комнаты. Кровь быстро гуляла по телу, кулаки сжимались и разжимались сами собой. Помимо злости Анселл, как ни странно, чувствовал себя обманутым. Его фотограф прямо дала понять, что, если он решит провести с ней время, она будет рада. И каков итог? Девушка завуалированно его отшила. И мало того, что отшила — отшила в пользу другого. В пользу странного, нелепого «Пришельца».

«Будет меня тут крутить вокруг пальца, жирная дура», — вытаращив глаза, рычал он в вечернюю тьму. «Что ты о себе возомнила? Что я буду за тобой бегать? Или буду как-то конкурировать за твоё внимание вот с этим вот кретином? Да нахер мне оно надо⁈ Окучивать жируху лёгкого поведения».

Почему-то гнев не угасал. Хотя вроде бы должен был — но не угасал. Сердце как билось в груди, так и продолжало биться, причём так сильно, что лоб постепенно влажнел от пота. Мужчине становилось стыдно и злостно за свой недавний сон, хоть он и обещал себе его забыть как можно скорее.

А ещё становилось стыдно от собственных мыслей. Ведь днём Джерт всё-таки позволил себе думать о том, как они будут вместе гулять. Она ведь этого хотела? Вроде, хотела — раньше. А раз хотела, то… должна была быть рада этому событию. Он позволил себе представлять, как они будут идти по улице вдоль лавочек. Есть мороженое. Для влюблённых или нет — не суть. Может, Анселл даже попытался бы как-то поддержать её после вчерашнего. Может, купил бы какой-нибудь подарок. Так, небольшой — совсем ни к чему не обязывающий и ни на что не намекающий. Просто в качестве компенсации за то, что спровоцировал их падение в овраг.

А вместо этого она под ручку разгуливает с другим, строит ему глазки и делит фруктовый лёд. Видно, широкий внешний вид совсем не мешал ей флиртовать с разного рода статусными мужчинами.

Быть может, злость начала бы постепенно сходить, если бы не небольшой, точащий, унизительный факт: морок после пошлых снов всё ещё не проходил. Фантазий не было, воспоминаний о нём не было, а сам морок — был. Тянущий, пошлый, приятный, который ощущался иногда как бабочки в животе, а иногда как кусок раскалённого железа под плотно застёгнутой ширинкой.

Может, где-то глубоко внутри ещё утром ему в самом деле хотелось, чтобы она влезла на него и прижала к футону. Назвала мерзким за его импульсивное пристрастие — но тут же прошептала на ухо что-то пошлое или даже укусила. Назвала слабым за невозможность прекратить это внутри себя. За невозможность отрезать импульсивное влечение, которого быть не должно.

Но теперь — нет. Теперь Джерт хотел взять её за мягкие щёки и больно их сдавить. Только представлялась она в этот момент почему-то… голой.

Со всеми своими складками. С животом, который ему почему-то сейчас нравилось разглядывать. С крупными, упругими ягодицами. С неприлично крупной грудью, которая шевелилась при каждом шаге.

Скорее всего, она бы смущалась. Так же, как тогда, в овраге. Краснела бы, пыталась отвернуться. Облизывала бы свои розовые мягкие губы.

— Ты жирная, — с жуткой улыбкой подумал Анселл, обращаясь к собственной фантазии. — Ты — некрасивая. Ты посмотри на это, как можно себя так запускать⁈ Ты смотришь на себя в зеркало хоть иногда⁈ — Он показательно указал на живот и всё, что ниже него.

Полностью проваливаясь в импульсивные фантазии, вспотевший мужчина оперся плечом на стену и стеклянными глазами уставился на футон. Иногда чуть щурился, иногда улыбался тенью улыбки, но неизменно чаще начинал дышать.

— Ты знаешь, насколько это омерзительно? Знаешь. Просто не хочешь себе в этом признаваться. — Если бы она в самом деле стояла перед ним голая, он бы резко подошёл ближе и… погладил этот пресловутый живот. Чуть бы его сжимал, массировал пальцами, а потом потянулся бы к ягодицам.

— А это ты видела? Нет? Посмотреть назад не хватает силы духа? — Опять пальцев касалась бы эта тёплая кожа, которую не хотелось бы выпускать из рук, если б она в самом деле была в руках. Гладить, сжимать, ощупывать всё сильнее. Отвратительная. Бессовестная, мерзкая, некрасивая женщина, которую хотелось поставить на место.

Только теперь — не словами. Членом.

— Тебе стыдно за себя? — Он жутко вскинул брови. — Стыдно за то, как ты выглядишь, за своё поведение?

— Да, — влажными губами ответила бы она, и по ним нестерпимо захотелось бы провести большим пальцем.

— Мерзкая. Смотреть на тебя не могу, — пробубнил он, хотя не мог отвести глаз даже от своего воображаемого миража. — Ляг и расставь передо мной ноги.

Захотелось взять её за грудь с небольшими сосками и крупными, розовыми ореолами. Сдавить, заставить стонать. В паху давно ныло, но теперь уже начинало болеть. Голова полностью затуманивалась. «Ты раздражаешь меня своим поведением. Своим неуёмным флитом. Своим телом. Своим щекастым смазливеньким личиком. Раздражаешь».

Её захотелось поцеловать.

Злость, наконец, постепенно сходила, уступая место адскому возбуждению, которое больше не получалось терпеть. Мужчина раздражённо поджал губы и расстегнул ширинку.