Некрасивая

Датчик сейсмоактивности

Селена больше не реагировала на звонки, хотя за день слышала их не меньше десятка. Кто ей звонил — она не знала, но знала, что это были номера из контактов. Быть может, Бьянка, быть может, другие коллеги, с которыми теперь не хотелось пересекаться. После всего единственное, что девушка собиралась делать — это вид, заснула, исчезла, испарилась, или может вообще умерла. Хотя бы один день. Пока не получиться снова себя собрать, пока не выйдет говорить с ними без волнения, без оправданий.

«Не знаю, как буду это всё разгребать, но, наверно, как-нибудь разгребу» — грустно размышляла она, пока собирала чемодан. Иногда землю под ногами потряхивало, но будучи в Японии уже довольно давно, мисс Бауэр к этому привыкла. Токио редко встряхивало сильно, и ещё реже здесь рушались здания. Пока она жила здесь, не встретила ни одного случая обрушения, даже на границе города в старых районах.

В какой-то момент раздался тихий щелчок — толчки стали слишком сильными, сработал автоматический газовый клапан с сейсмодатчиком. Девушка напряглась и села на кровать. Над головой раскачивалась лампа, становилось слегка волнительно. Должно быть, это одно из самых сильных землетрясений среди тех, которые ей удалось здесь застать.

Внутри не было ничего. Ни страха, ни надежды, ни… мыслей. Отсутствующими глазами Селена осматривала комнату, к которой привыкла, которую уже успела полюбить.

Наверно, это очевидный итог. Итог, который диктовал ей вернуться домой, в США. Как бы теперь не повернулась судьба, ей не хотелось работать с мистером Грином. Не хотелось, и всё тут, хотя не так давно она считала его своим другом.

Доверие рассыпалось к нему ещё там, в больнице. А затем треснуло уважение. «Я понимаю ваше желание выглядеть хорошим, мистер Грин. Но я вам больше не верю. Простите» — бормотала она себе под нос. «Не верю».

К мистеру Анселлу она тоже не знала теперь, как относиться. Давно пора было разрубить странный узел их взаимоотношений, или же затянуть его потуже — вступить с ним в отношения. Однако, после всего, что видели коллеги, девушка не хотела больше с ними пересекаться. А своего работодателя… она попросту боялась. Его оскала, его кулаков. Невменяемой сырой жестокости, которая всегда пряталась под отглаженным приличным костюмом.

На самом деле эта жестокость читалась в нём давно, везде. В маленьких мелочах, которые мисс Бауэр упорно не хотела замечать. В его перманентном давлении, в абсолютном нежелании слышать и принимать отказ, пока тот не переходил в истерику.

Он такой — какой есть. Джерт Анселл. Выдрессированный на механическую вежливость, на тотальную стрессоустойчивость, на уважительность… монстр. Монстр, который любит себя навязывать, любит чувство обладания, присвоения, а ещё любит секс.

Теперь мисс Бауэр казалось, что когда она видела его, в прошлом, мягким, добрым, понимающим… она смотрела на него сквозь толстые розовые очки, в которых было как минимум двадцать диоптрий.

Реальный Джерт сильно отличался от Джерта из фантазий. Селена знала, что так будет, но не знала, что контраст будет столь разительным. Однако даже с таким Джертом она в какой-то момент… размышляла попробовать. Несмотря на всё, что было, несмотря на всё, что есть. Почему — сама не знала. Себе говорила, потому что он, мол, не такой уж противный, что он — шеф студии, из которой она не хотела уходить. А на самом деле?

Девушка потупила глаза.

Любой он — не такой как все. И это беда. Как и чувствовать к нему что-то после всего — тоже беда.

Кто в здравом уме спать с человеком, который унизил? Смотрел с такой брезгливостью, с какой смотрят ипохондрики на дождевых червей? Наверно — никто. Значит она — не в здравом уме. Давно.

С одной стороны Селена радовалась, что на эмоциях гнева и страха у неё наконец хватило сил закончить этот вечный хоровод медленных догонялок. С другой — ощущала необъятную пустоту, и надеялась что та, со временем, пройдет.

Как ни странно, подземные толчки не угасали, а только усиливались. Дрожала мебель, скрипела кровать, лампа раскачивалась всё сильнее. Постепенно мисс Бауэр начала замечать, что нервничала всё больше, пока снаружи мигали вертикальные билборды.

Вскоре в дверь раздался оглушительный резкий стук. Девушка едва не подпрыгнула на месте, подниматься с кровати при такой тряске было попросту страшно, но она, всё же, поднялась.

На пороге стоял худой высокий японец. Он заметно нервничал, но всё равно вежливо поздоровался и начал что-то быстро тараторить, указывая на дверь соседней квартиры.

Асфальт вокруг ходил волнами. Люди сидели, держались за деревья, озирались вокруг. Даже местные не привыкли к столь сильной тряске.

Селена впопыхах достала смартфон, включила на нём переводчик и поднесла к мужчине. Сперва тот озадаченно вскинул брови, но потом кивнул сам себе и начал говорить сначала. Его монолог длился достаточно долго, мисс Бауэр дважды чуть не упала, держась за дверной косяк, но всё равно продолжала записывать. Когда мужчина закончил, она поднесла телефон к лицу и принялась читать:

«Здравствуйте, извините. Справа от вас живёт молодая девушка, студентка, похоже сейчас её нет дома. Судя по запаху, сейсмический датчик на её газовой трубе не сработал, в мою вентиляцию наносит запах газа. Я уже вызвал газовую службу, но боюсь, сейчас они не смогут сюда добраться. Нам стоит срочно покинуть квартиры, пока не случилась беда. Соседей я уже предупредил».

Он выжидающе уставился на мисс Бауэр.

— А как же… как же мои вещи? Я почти собрала чемоданы, — стала говорить она, словно японец мог её понять. В тот же момент в нос ударил тот самый запах газа, и Селена шарахнулась. — Ладно. Ладно… знаете, я поняла, хорошо, спасибо. Идёмте отсюда. — Она схватила ключи, захлопнула дверь и ринулась вниз по лестнице, вцепившись в железный поручень.

На улице было совсем неспокойно. Здания ходили ходуном, люди буквально приросли к фонарным столбам. Поезда остановились, автомобили сбились в строгие неподвижные пробки. Вокруг раздавался гул трясущейся земли, этот гул гулял здесь эхом на многих километрах.

Мисс Бауэр не знала, куда себя деть. Заметила, что прохожие забегали в придорожное кафе на случай обрушения билбордов и ринулась за ними. Во время сильных землетрясений одним из основных пунктов техники безопасности была строгая рекомендация оставаться дома и куда-нибудь лечь. Ведь при обрушении здания у человека будет гораздо больше шансов выжить, если тот будет находиться у себя дома, под потолочной бетонной плитой, а не будет стоять на асфальте посреди дороги прямо под каменным дождём.

Уже подходя к кафе Селена услышала, как за спиной раздался оглушительный хлопок. Она в очередной раз вздрогнула и нервно обернулась. Глаза раскрылись сами собой, губы задрожали, сердце рухнуло куда-то к желудку.

Улицу моментально заволокло сизым вонючим дымом. Люди бежали прочь от злачного места, вскрикивали, хватались за стены. Среди этих людей Селена узнала того японца, который предупредил её об утечке газа.

Мокрая от холодного пота рука сжимала один лишь пресловутый смартфон с двадцатью восемью процентами зарядки. Пульс стучал в ушах, горло начинало жечь от продуктов горения.

Через пару секунд она всё же вошла в кафе, где на полу сидело множество испуганных лиц. Дыма снаружи становилось всё больше, но он не проникал внутрь. Она пристроилась неподалёку от входа, начала сходу звонить Бьянке, но та не брала трубку. Затем Эви — и вновь молчание.

Небо медленно темнело, и на его фоне становились всё менее заметными дрожащие свечки. Бесчисленные окна в этих свечках постоянно мигали. Приближалась ночь.

Время шло, а никто так и не брал трубку. Что в панике землетрясения, в общем-то, ожидаемо, но всё равно страшно. Особенно если смотреть при этом, как постепенно садиться аккумулятор телефона. Кому звонить, куда идти, девушка не знала, чувствовала лишь волны страха, которые холодом расползались по телу. Начиная с головы, заканчивая кончиками пальцев.

В какой-то момент всё внутри и снаружи начало затихать. Тряска медленно прекращалась, дребезжание, бесконечный звон кофейных чашек, которые бились друг о друга в несчастном кафе. Люди постепенно вставали со своих мест, настороженно прислушивались, но, как ни странно… быстро расслаблялись.

Отряхивали колени, смотрели на часы, переговаривались. Кто-то даже заговорил с официанткой. Селена не понимала, о чем был разговор, но судя по кивкам на кофемашину, незнакомец хотел заказать кофе.

Сизого дыма на улице не становилось меньше. Но на место уже подъехали пожарные, спасатели, газовая служба. Мисс Бауэр грустно смотрела сквозь стекло, сквозь толщу ядовитого тумана и не могла заставить себя выйти наружу.

Зачем, собственно, выходить? Она ведь понятия не имела, куда теперь идти. Девушки не брали трубку. Прийти к кому-то из них домой без предупреждения? А они… смогут её принять? Денег с собой у Селены не было, был лишь разряжающийся телефон и страх перед наступающей ночной тьмой.

Перспектива провести ночь на лавке совсем не радовала. Особенно если учесть, что утром проблема не решится. Утром придется думать, где провести следующую ночь.

И что делать дальше.

Угрюмо повесив нос, мисс Бауэр всё-таки вышла наружу и на ватных ногах поплелась в сторону работы. Даже если там сейчас никого нет… там, хотя бы, над головой будет крыша. В кулере вода, а в шкафчиках печенье и растворимый кофе. Офисный стул — намного лучше лавки посреди города. Теплее и безопаснее.

Ноги ощущались мягкими, как пластилин, в ушах глухо колотилось сердце. Почему-то ей было безумно страшно встретить после всего мистера Анселла или кого-то из его приближённых, например, Айзека. Что они теперь о ней думают? Как… будут реагировать на её внезапный приход, когда она обещала уйти и больше не возвращаться?

«Глупо получилось» — девушка съежилась, неловко зажмурилась и поджала губы. «Надеюсь, меня там не съедят. Боже, хоть бы не съели».

К дверям офиса она дошла уже тогда, когда на город опустился плотный сумрак. С неба сыпалась густая мга, из-за неё мисс Бауэр успела прилично намокнуть. Так сильно, что одежда начинала прилипать к телу. Сезон дождей и землетрясение… плохо между собой сочетались.

К счастью, в офисе никого не было. Фотограф отперла пустую осиротевшую студию и устало вошла внутрь. Отчего-то не хотелось даже включать свет, словно он мог привлечь чьё-то ненужное внимание, хотя в помещении даже не было окон.

Она устало села на ближайший случайный стул. Замученный стрессом взгляд на мгновение стал пустым.

«Интересно, чем всё разрешилось?» — пронеслось в голове. «Мистер Анселл смог отстоять свою репутацию в полиции? На улице… были камеры? Судя по тому, что здесь пусто… ничего ещё не кончилось. Ну, или, он получил предупреждение о сильной тряске и распустил девочек по домам. Наверно… такое тоже возможно».

Селена вздохнула, облокотилась на стол и закрыла глаза. После всего её сильно тянуло в сон, хотя время было не настолько поздним. От голода подводило живот, но усталость оказалась гораздо сильнее. На какое-то время девушка провалилась в тяжёлую, беспокойную дремоту.

Когда она вновь раскрыла глаза, то услышала, как лифт щёлкнул на этаже. Медленно разъехались грузные железные двери, однако их гул быстро сменили шаги. Кто-то шёл прочь из здания, уже, было, хотел выйти наружу, но дёрнул дверь фотостудии.

Судя по всему, человек не ожидал, что она откроется. Решил рефлекторно проверить перед уходом, не в качестве необходимости, а в качестве лёгкого обсессивного ритуала. Однако, она открылась. И в проёме появилась длинная широкая тень.

Мисс Бауэр вновь съёжилась. Почему-то захотелось куда-нибудь деться, но взгляд вокруг цеплял лишь открытые столы, штативы, всякий разный свет. Некуда прятаться. Хотя хотелось, прямо как маленькой девочке, которая сильно провинилась перед своим учителем и больше не хотела на него натыкаться. Не хотела смотреть ему в глаза.

— Селена? — мужчина обескураженно вскинул брови. — Ты… ты что сидишь здесь, почему?

— Добрый вечер. Мистер Анселл, — пробормотала девушка. Слова застревали в горле. Их попросту не было, она даже не знала, что ему говорить, и зачем. Однако что-то внутри не позволяло сказать шефу, в чём дело. Не позволяло, и всё тут. — Как… ваши дела? Как полиция? Вы… не арестованы. Значит, наверно, всё хорошо? — Губы ощущались холодными и онемевшими. Каждое слово приходилось с хрипом выдавливать изнутри.

— В каком-то роде, — он спокойно опустил глаза, а затем медленно их прикрыл. — Я передал своему адвокату записи с камер. Думаю… он быстро утрясёт сложившуюся ситуацию.

Мужчина выглядел не так, как обычно. На нём была серая, застегнутая всего на три пуговицы рубашка, подкатанные рукава. Неформальные тёмно-серые брюки, в которые рубашка была заправлена. Складывалось впечатление, что шеф приходил на субботник. Или, по крайней мере, на внезапную уборку.

— Рада слышать, — Селена слегка нахмурилась. — И за девочек… тоже рада. Хорошо, что вы… что… это была самооборона. Мне почему-то хотелось, чтобы вы не становились монстром… в этом.

— Спасибо, — шеф нахмурился в ответ. — Ты не ответила на мой вопрос. Почему ты здесь? У тебя что-то произошло? Всё в порядке?

— Да, всё в порядке, разумеется, — она едва не рефлекторно сжала зубы. — Когда землетрясение кончилось, я зашла сюда за… кое-какими вещами. В прошлый раз я уходила в попыхах, и не успела забрать… всё.

— Понятно, — Джерт вновь с пустотой опустил глаза. — А что за вещи?

— Ну, — мисс Бауэр нервно сжала кулак. — Мои вещи. Некоторые.

— Понятно, — как робот повторил он.

— Ладно, — Селена торопливо встала и посмотрела по сторонам. — Я… мне уже нужно идти. Я присела и ненадолго зависла. Простите, что отняла ваше время, мистер Анселл. Спокойной ночи, — она ринулась к выходу, стремглав пронеслась мимо шефа и уже через пару секунд оказалась на улице. Почему-то очень не хотелось сообщать ему о своих проблемах после всего, что она ему ранее сказала. Не хотелось ныть, жаловаться, и что ещё хуже — просить помощи. Единственное, что ей внезапно пришло на ум — это попытка ретироваться из фотостудии, чтобы второпях «забыть» вернуть работодателю ключ, а потом тихонько вернуться сюда, когда он уйдёт.

Дождь снова влил стеной. Холодный, острый, как жидкие иглы. Мисс Бауэр с грустью опустила голову, глядя на бушующий поток, ведь только успела немного обсохнуть. Она замялась, но вдруг услышала знакомый голос прямо за спиной.

— Тебя подвести? — хрипло спросил мужчина. — Просто… прохладно тут. Мне кажется.

— Нет, совсем нет, — Селена подняла пустой взгляд на дождь. — Спасибо. Я пойду. — она взяла случайный зонт с уличной стойки рядом со входом и медленно направилась прочь от офиса, как вдруг услышала шаги за своей спиной. Остановилась, затем неловко обернулась.

— Мистер Анселл, вам что-то нужно? Мне чем-то… чем-то помочь?

— Нужно, да, — одними губами ответил он. — Ты.

Она вздрогнула, затем невольно отвернулась. Почему-то уголки губ дрожали. Всё внутри неумолимо трескалось, сыпалось, обрушалось. Складывалось впечатление, что единственный человек, которому во всём Токио на самом деле есть до неё дело — это пресловутый мистер Анселл. Что если бы она позвонила ему, он бы взял трубку. Он бы принёсся к ней сквозь землетрясение, сквозь дождь, да даже сквозь цунами.

Он. Такой, какой есть. Фальшиво вежливый, совершенно без тормозов и без башни при обострении разного рода конфликтов. Сдержанно-харизматичный. Пошлый. Злой.

Такой, какой есть, и он бы пришёл. Даже на своих двоих. Даже если пришлось обойти бы весь Токио, со всеми его жителями.

— Мистер Анселл, — уголки губ поползли вниз. — Мне ночевать негде. В здании, в котором я живу, квартира соседки взорвалась сегодня. Я не знаю, что делать, мне очень страшно. Мне так страшно, аж руки трясутся. И мне стыдно обращаться к вам за помощью. Никто из моих подруг… не взял трубку. Я хотела зарядить телефон в офисе, нашла там адаптер, но не нашла провод. И я… осталась без связи здесь. И без денег. И мне… некуда возвращаться, — она вытерла тыльной стороной ладони повлажневшие глаза. — Не знаю, что делать, господи. Ведь завтра… завтра ничего не изменится. Не знаю.

Он медленно вскинул брови. Затем также медленно подошёл, положил руки на плечи, и… обнял. Аккуратно коснулся подбородком волос, стараясь не давить. Селена зажмурилась и опустила голову.

Шеф ощущался жарким. Тёплым, пока на улице завывал ветер. Хотелось разрыдаться. Так хотелось, что пресная вода, которая лилась с неба, всё равно смешивалась с солёной водой из глаз, хотя лицо оставалось практически неподвижным.

— У меня дома есть свободная комната с кроватью, — хрипло пробормотал он. — Ты… могла бы побыть там. — Интонация казалась просящей, хотя помощь, вроде бы, была нужна ей, а не ему. — Я не буду к тебе лезть и всё в таком духе. Ты можешь просто… переждать шторм. Не нужно спать на стульях или на столешнице, или на полу, это ужасно. Поехали… поехали ко мне. Поспишь, а утром решишь, что делать.

Селена шмыгнула носом и невольно кивнула. Всё вокруг по-прежнему заволакивала солёная пелена.

— Идём, у меня машина здесь недалеко, — Джерт кивнул на залитый дождём тротуар.

— Спасибо, — пробубнила она в ответ и двинулась с ним к машине.

Людей на улице почти не осталось. На мокром асфальте отражались цветные блики бесконечный огней, чей свет гас ближе к космосу. Только там постепенно терял свою яркость самый большой город на планете.