Некрасивая

Плохой день

Казалось, она была словно в трансе. В трансе варила кофе, когда Джерт с улыбкой жарил яйца и что-то рассказывал про свои студенческие годы, в трансе ковыряла палочками завтрак, уставившись в окно на проливной дождь. Он в самом деле был человеком-действие. И в самом деле был… самым настоящим поездом. Поездом, который сносил всё на своем пути, начиная с людей, заканчивая чьим-то несогласием.

— Ты в порядке? — мужчина мягко вскинул брови, глядя на посеревшее лицо своей подчиненной. — Как ты себя чувствуешь, всё хорошо? Ты… выспалась?

— Да… да, вполне, — она кивнула и опустила глаза. Ни черта не выспалась, потому что полночи кусала подушку, пока улыбчивый вежливый шеф долбил её во все отверстия, которые только видел.

На самом деле, легче всего будет принять его и посмотреть, что будет. Принять… его напор, ведь сколько бы Селена не стыдилась и не злилась, Анселл не был противен. Как мужчина, как человек. Да, в отношении него где-то под сердцем скоблилась обида, остатки молчаливой боли, недоверие, но всё это оказалось в одночасье похоронено под тяжестью стальных колёс. «Что я теряю?» — размышляла она, глядя как по белой тарелке растекался желток. «Ничего, наверное. Ничего не теряю. Всё равно мы уже несколько раз переспали, и рано или поздно этот момент всплывёт. Мне тогда либо менять работу, либо принимать его чувства и официально стать с ним парой».

Бауэр отчуждённо поглядывала на его руки. Сильные, бледные… сложно поверить, что это руки бывшего фотографа. Раньше Селена была без ума от этих рук. А сейчас ощущала лишь недоумение и легкую тень былого любопытства.

Он не был противен. Совсем. Но всё же не был любим. Однако, вместе с этим девушка не могла его отпустить. Не могла, и всё тут, хотя и упрекала себя за эгоизм. Ведь человека нужно либо выбрать, либо отпустить. А она молчала, с напряжением рассматривая форму его ногтей. Молчала, не в силах сказать ни «да», ни «нет».

Возможно, правда из-за эгоизма. А, возможно, потому что Анселл сам не хотел, чтобы его отпускали. Даже сухое молчание для него было лучше, чем отказ. Всё что угодно лучше, чем отказ.

— Хочешь булочку? — осторожно спросил Джерт и вскинул брови. — Они тут… довольно вкусные. Пышные.

— Да, я знаю. Спасибо, — девушка вновь спрятала глаза. Вроде бы, ничего особенного, просто предложил булку. Но в голове сразу всплыли его слова про её вес, и аппетит пропадал. Внутри что-то кольнуло, вкусная, вроде бы, булочка, начала казаться едва не пластмассовой.

— Ты молчишь всё утро. И я… не знаю, не совсем понимаю, как мне себя вести, — Анселл натянуто, грустно улыбнулся. — Когда я хочу тебя обнять, ты в ту же секунду испаряешься. Когда хочу завести диалог — ты молча киваешь. Всё хорошо? Могу я… как-то помочь тебе расслабиться?

— Нет, ничего не нужно, забей. Я просто… просто не совсем определилась, что теперь думать, как поступать, — Селена сжала в руках китайскую палочку, и та треснула под нажимом напряженных пальцев.

— Я не давлю. По крайней мере, я стараюсь не давить, — мужчина напряженно нахмурился и прикрыл глаза. — Тебе… просто нужно время. Я думаю, у нас всё, со временем, наладится. Я бы предложил тебе развеяться, съездить куда-нибудь, но сегодня у нас ещё одна фотосессия. И желательно… успеть её отснять.

— А какая? Что за тема? — Бауэр слегка оживилась. А вот и шанс уйти в работу и отложить решение ещё на день.

— Шоу бизнес, — Джерт приторно улыбнулся. — Тебе… нужно будет одеться поп-звездой. Нового поколения, так скажем, плюс-сайз.

— А поп-звездой какого направления? — легкое воодушевление тут же растаяло, как апрельский снег в ясный солнечный день. Селена напряглась, едва не рефлекторно поджала губы. Опять изнутри царапали воспоминания о не самых приятных словах. — Их много, так то. Сценических образов.

— Ну там туманные пожелания у заказчика, — слащавая улыбка становилась с каждой секундой всё более нервной. — Идём в офис, посмотрим, что он нам, по итогу, прислал. Я думаю, это легко можно будет устроить.

Дождь всё ещё стеной поливал ровный темный асфальт. Травы в клумбах склонились, их практически прибило к земле, птицы скрылись, насекомых смывало в ливнёвки. С напряженным выдохом Бауэр вышла из дома вслед за шефом и тут же встала под его зонт. Непривычно прохладно для Японии, но мистер Анселл, казалось, был этому только рад. Взял свою подчиненную под руку, прижал к себе и повёл к машине.

Он думал, что у них практически всё наладилось. Практически, осталось немного, Селена это знала. И… не спешила его переубеждать. Машина за ночь остыла, девушка съежилась, когда села внутрь. Джерт сложил прозрачный зонт и уселся рядом на водительское сиденье.

«Может со временем всё и вправду наладится» — размышляла мисс Бауэр, глядя как на стекло одна за другой падали прозрачные шумные капли. «Может… мы должны были быть вдвоём с самого начала?»

Они вошли в офис вместе. Вышли из одной машины, вдвоем направились внутрь. В студии уже распивали кофе усталые сонные сотрудницы: визажистки, костюмерши. Модели ещё не приходили, даже Дора, которая в последнее время полюбила появляться со своими подругами раньше всех.

Только здесь не было слышно пресловутого дождя, однако его атмосфера даже внутри никуда не делась.

— Доброе утро, — пробормотала сонная Эви, даже не обратив внимание на то, что коллега пришла сегодня вместе с шефом. — Вы всё вчера отсняли? А то мы пришли из комбини, а вас уже нет. Всё нормально? Переснимать не придётся?

— Всё нормально, — только и сумела выдавить Селена, ощущая как щеки начали моментально краснеть, а по спине пополз нервный холод внезапного стыда. — Мы… мы отсняли. А там как мистер Анселл скажет.

— А он вчера разве ничего не говорил? — визажист вскинула одну бровь, но потом резко нахмурилась и натянуто улыбнулась. — О, мистер Анселл, вы здесь. Доброе… доброе утро. Мы вчера ушли, потому что ни до вас, ни до Селены не дозвонились, а гримерная была закрыта. Вы… извините, но мы никого не застали. Даже не поняли, куда вы так быстро подевались.

— Всё нормально, — с восковым лицом ответил Джерт. — Мы отошли, но съемка уже подходила к концу. Ничего критичного.

— Понятно, — Эви чуть скривилась и опустила глаза к полу, — ну что? Сегодня днём, или опять вечером? Сегодня снимаем плюс-сайз айдола, так ведь? Костюмы пришли вроде, можете посмотреть, если хотите.

— Что? Кого снимаем⁈ — Селена ошарашенно вытаращилась на коллегу, затем поджала губы и напряглась. — Я… я не готова к такому образу, простите. Я… это не моё. Не думаю, что выйдет хорошо. Нужно искать кого-то ещё.

— Что? Почему? — визажист неловко улыбнулась. — По-моему тебе очень идет. Хочешь хотя бы костюм посмотреть? Он красивый, прям как на тебя сшит.

— Да, — Анселл замялся, а после тяжело, сдавленно улыбнулся вместе с Эви. — Очень идёт. В самом деле. Я бы… хотел на тебя посмотреть в таком образе. Это… необычно. Раньше мне казалось, что это странно, но теперь я думаю, что необычно. Как… экзотическое блюдо. Пробуешь его, поначалу вкус не понимаешь. А потом понимаешь… и оно становится самым любимым. Самым лучшим.

— Блюдо, значит, — Бауэр оскорбленно прищурилась. — Мне не хочется, правда. Неприятно как-то. Даже если костюм красивый. Нужно попробовать найти ещё кого-то.

Из коридора раздался топот, который быстро сменился знакомым басистым смехом. Почему-то внутри всё упало, девушка напряглась, резко отвела голову в сторону, словно слегка взъерошенные волосы могли её спрятать. Могли скрыть то, что показывать не хотелось.

— Да-да, мистер Грин, а я вам говорила! — послышался заливистый смех Доры. — Это прям вау, да!

— Ну ладно, ладно, я понял, — игриво ответил тот, входя в студию. В привычной рубашке с подкатанными рукавами, в привычных солнечных очках. — Доброе утро, народ! О, Селена, принцесса, а я тебя как раз и ищу! Мне тут птичка напела, что ты модель теперь у нас! Прошла, так сказать, смену квалификации! — мужчина хитро улыбнулся.

— Это временно. Просто так получилось, пришлось сняться, — сдавленно пробормотала Бауэр, таращась куда-то в сторону. — Привет.

— Снимки покажешь хоть? Могу я на твоей съемке… немного поприсутствовать? Даже не как зритель, как группа поддержки! Как ценитель прекрасного!

— Нет, не можешь, — с жуткой улыбкой проскрежетал Анселл. — У нас очень плотный график. Так что… как-нибудь в другой раз.

— Мистер Анселл, ну пожалуйста, — Дора с грустью вскинула брови. — Ещё вчера очень хотелось. Для девушки это первый опыт, совет нужен, поддержка. Да и потом, у нас нечасто бывают на съемках модели плюс-сайз.

— Я сказал: нет, — со злостью отрезал мужчина. — Какая ещё группа поддержки? Что это за цирк?

— Слушай, Джерт, ну не будь ты таким эгоистом, — Говард моментально стал серьёзен, даже практически резок. — Пусть девушка сама решит, хочет она, чтобы её поддерживали, или не хочет. Селен, ты хочешь? Мешать не буду, честно! Но вот хлопать — возможно!

— Ты запёрся ко мне в студию, приволокся без предупреждения, без звонка, вмешиваешься в мой рабочий процесс, а я ещё и эгоист? — жуткая улыбка становилась всё шире. — Ты ничего не спутал, мистер Грин? Может мне к тебе завалиться и диктовать условия съёмок твоим сынкам?

— Ну приходи, что я тебе? — «Пришелец» весело улыбнулся и пожал плечами. — Мы зрителей не боимся, у нас парни любят так клиентуру набивать. Что тут такого хоть? Мы же не с улицы. Просто девушку пришли поддержать. Подругу, — казалось, Говард подмигнул Селене сквозь толщу коричневых стекол. — Скажи, ты хочешь, чтобы я остался? Селен?

Она смогла выдавить из себя лишь обескураженный вздох. На самом деле отказывать Говарду после всего было стыдно и страшно. Казалось, если она скажет «нет», тот грустно улыбнётся, пожмёт плечами и их странной дружбе наступит конец. Почему-то Бауэр этого боялась. Возможно потому что правда хотела остаться с ним друзьями, но не была уверена, что после слова «нет» у неё останется такая опция.

— Я вообще не хотела сниматься сегодня, — прохрипела Бауэр. — Мне не нравится тематика съемки, это не моё, я считаю, нужно найти другую модель…

— А что за тематика? Можно узнать? — Грин добродушно вскинул брови.

— Плюс-сайз айдол, — девушка стиснула зубы.

— О, отличная тема! — «Пришелец» улыбнулся во всё лицо. — Ты просто создана для неё! Почему это не нравится? Что значит не нравится! Ты — звезда, просто попробуй! Сама от себя потом в шоке будешь! А я тут посижу, хорошо? Просто посижу, мешать не буду, клянусь! — он игриво склонил голову в сторону.

Джерт едва сдерживал нервный тик, с ненавистью таращась на Грина, а после медленно перевёл глаза на Селену. «Скажи: нет» — легко читалось в зрачках. «Скажи ему нет. Откажи ему».

— Ну, как бы, — она нервно облизала губы, затем зажмурилась и сжала кулаки. — В целом, наверно, ничего страшного не будет, если на эти съёмки посмотрят, верно? Всё равно это для постеров, или куда вы там сказали. Я думаю, я не против.

— Вот, а я говорил тебе! — крикнул радостный Говард. — Девочкам нравится, когда на них смотрят, когда ими любуются. Поддержки много не бывает!

Складывалось впечатление, что Анселл вот-вот треснул бы от злости, если бы не вопросы визажистов про стиль макияжа, который, как оказалось, до сих пор не был утверждён. Мужчина взбешённо отвернулся и пошел в гримерку, оставив мисс Бауэр и своих внезапных гостей посреди полупустой фотостудии.

— Рад тебя видеть, — мистер Грин по-доброму улыбнулся и кивнул сам себе. — Как ты вообще? Всё хорошо? А то ты какая-то… не знаю, растерянная, подавленная. Это из-за съемок?

— Да, — тут же соврала Бауэр. Из-за съемок… процентов на тридцать, не более того. Остальные семьдесят принадлежали скрывшемуся в гримёрке шефу.

— Понимаю. Но ты не бойся! Это круто, это даже затягивает! Я сам раньше снимался, ну так, немножко, — «Пришелец» хитро склонил голову в сторону.

— Что, серьёзно? — девушка неловко вскинула брови. — А где, если не секрет?

— Секрет, это было давно, и я там не очень получился, — казалось, Говард слегка напрягся. — Ну ладно, речь не обо мне. Беги, переодевайся! Думаю, быстрее начнешь — быстрее закончишь. И не будет копиться стресс! А то если затянешь до вечера, будешь трястись целый день!

— Сознайтесь, мистер Грин, вы просто не хотите ждать, — Селена прищурилась. — Ну ладно, вы правы. Может, раз так, проще быстрее закончить с этим и всё. Я пойду, узнаю у мистера Анселла, можно ли организовать всё прямо сейчас. У нас вроде никаких важных съемок нет с утра, так что можно было бы занять это окно.

— Вот! Да! Правильный настрой! — Говард принялся активно кивать.

В тени его широкой спины стояла молчаливая Дора. Она пластмассово улыбалась, без остановки кивала, и… делала вид, что её тут нет. Иногда модель теребила край одного из своих нежно-голубых платьев, иногда с напыщенным позитивом смотрела на мистера Грина.

— Ладно, я пойду тогда в гримерную, уточню всё, — Бауэр натянуто улыбнулась и пошла вслед за своим шефом.

Скверное чувство никак не оставляло. Царапающее, стыдное, прямо как ночь с Джертом. Никто из присутствующих не знал, что они провели её вдвоем. Откуда-то бралось ощущение, словно это было… чем-то плохим. Чем-то неправильным, чем-то, чего стоит стыдиться, хотя еще утром девушка размышляла о том чтобы вступить с Анселлом в отношения. По спине гулял нервный холод, органы сбивались в прочный узел внизу живота. Что он ей сейчас скажет? Черт знает. Ничего хорошего.

Шеф что-то активно, практически раздраженно разъяснял визажистам. Показывал фото образцы со своего телефона, поджимал губы, иногда закатывал глаза. Когда Селена вошла — резко замолчал. Повисла тяжелая, удручающая пауза.

— Можете нас оставить? Я дам девушке инструкции по съемке, — хрипло обратился мужчина к визажистам, те дружно переглянулись и также дружно вышли в студию. Через минуту их шаги полностью стихли.

Бауэр избегала смотреть ему в глаза. Мужчина явно был обижен, тяжело, хрипло дышал, нервно сжимал кулак свободной руки.

— Зачем ты разрешила ему остаться? — процедил он, едва не скалясь. — Он не должен это видеть. Это довольно… экзотическая съёмка. Я не хочу, чтобы тебя облизывал глазами посторонний мужик.

— А то, что постер со мной будут облизывать потом — это норм⁈ — Селена поджала губы в ответ. — Мы с ним просто общаемся, пусть посмотрит, почему нет⁈ Или ты планировал, чтобы ещё одни съемки закончились сексом⁈ — на последней фразе она перешла на едва слышный шёпот.

— Может и планировал, — также тихо прошипел Анселл, затем резко схватил девушку за лицо, нагнулся и впился ей в губы.

Она почувствовала, как задрожали пальцы. Сердце упало куда-то к желудку, по лицу опять начал ползти яркий болезненный румянец. Мужчина сжимал её щеки, чуть кусал губы, нагло лез языком в рот, так сильно, что становилось нечем дышать.

— Вот так, — хрипло пробормотал он, когда, наконец, оторвался. — Не смотри в его сторону, у тебя есть я. Я тебя люблю. Потому что ты… такая вот. А ему интересна только твоя задница.

— А тебе? — прошептала Бауэр. — Разве не задница моя интересна?

— Она мне будет интересна в любом весе, просто потому что будет твоей. Твоё лицо, взгляд, мимика, жесты, характер. Твоя… улыбка. Они никуда не денутся. Они будут возбуждать меня, какой бы ты не была, потому что мне нравишься вся ты. А ему… нравятся пышные леди с большой грудью. И всё.

— Он просто мой друг. Друг, так что пожалуйста, не надо на меня давить, — Селена стиснула зубы. — Где этот гребаный костюм⁈ Боже… я буду выглядеть в нём смешно. Зачем я только на это подписалась.

— Почему хоть смешно? — Джерт вскинул брови. — Тебе пойдёт этот образ.

— Не пойдёт он мне. Ты сам знаешь, я помню, как ты на меня смотрел, когда я надела юбку Бьянки, — девушка зажмурилась. — Это просто издевательство. Хочу, чтобы это побыстрее кончилось. Тот, кому пришло в голову заказать такую съемку — поехавший фетишист. Вам, мистер Анселл, не стоило брать этот заказ.

На секунду в его глазах мелькнуло что-то странное. Как будто его кольнули эти слова, но вместе с этим он ощущал смесь вины и непроходящей импульсивной ревности. Некоторое время мужчина молчал, а потом медленно выдохнул и покачал головой.

— Сейчас сюда придут визажисты, потом костюмеры тебя оденут. Я думаю… тебе понравится собственное отражение в этом зеркале. Если бы ты правда была айдолом, то… была бы самым эротичным айдолом на всю страну. У тебя была бы уйма фанатов. И я… — он сдавленно улыбнулся. — Был бы твоим самым преданным фанатом. Готовься, — Джерт едва ощутимо коснулся губами её лба, затем развернулся и пошёл прочь из гримёрной.

Снаружи стал доноситься оживлённый говор.

Вскоре визажисты вернулись, усадили удрученную Селену в кресло и стали делать яркий вечерний макияж. Сине-фиолетовый, с ярко-красными сахарными губами. Постепенно девушка переставала узнавать себя в зеркало, когда мельком туда поглядывала. И… не могла понять, что чувствовала от вида собственного отражения. Ей завивали волосы, делали их слегка растрёпанными, словно она была айдолом вовсе не поп, а рок-направления. Чуть больше чем через час густой макияж закончили, и Эви принесла в чехле пресловутый костюм.

Сине-фиолетовый, с красными лаковыми ремешками. Пошлая, короткая, полосатая юбка походила на юбку японской школьницы, повсюду были шнурки, особенно заметные — на полосатом корсете с неприлично широким декольте.

Айдолы должны были привлекать внимание любым способом. Голосом, движениями, хореографией. Эксцентричным, эротичным внешним видом. Бауэр это понимала. И все равно с напряжением смотрела на то, как ноги покрывали блестящие, черные, сетчатые колготки. Вскоре ей принесли красные лаковые ботильоны на шуровке и такие же сетчатые перчатки без пальцев.

Красиво, вроде бы. Пышная юбка, корсетный топ, блёстки, макияж. Музыкальный стиль правда больше напоминал рок или готику, нежели поп, ровно как и ожидалось, но, видно, так было задумано.

«Мне стыдно выходить в таком виде под фотоаппарат» — с грустью подумала Селена, глядя в зеркало на свою грудь, на широкие бёдра и уйму затянутых красных ремней. «Такое… правда не для меня. Я выгляжу смешно».

— Чего ты такая хмурая? — Эви широко улыбнулась, с гордостью глядя на результат своей работы. — Тебя бы на обложку журнала! Там мистер Грин в студии топчется, тоже на тебя хочет посмотреть, видела его?

— Да, конечно, — Бауэр кивнула. — Ты правда думаешь, что… нормально выглядит?

— Вид просто потрясающий! — с ноткой обиды воскликнула визажист. — Давай, загоняй под плинтус своих тараканов и иди блистай! Классная будет съёмка. Уйма женщин, которые стесняются своих тел станут увереннее после твоего примера. Стань для них айдолом! Они, поверь, оценят.

— Спасибо, — Селена ухмыльнулась и покачала головой. Набрала побольше воздуха в легкие, сжала зубы и шагнула к выходу. В студию, где мистер Анселл уже час настраивал свет, а мистер Грин с нетерпением ходил взад-вперёд.

— Вот это вид! Вот это красота! — «Пришелец» растянулся в довольной улыбке. — Мисс Бауэр, ну вы королева! Нет, ну прям королева! Где можно ваш альбом послушать? А автограф можно попросить? — он игриво склонил голову в сторону.

— Её музыка играет только для частных лиц, — прорычал Анселл, затем всё же взял себя в руки, тяжело вздохнул и прикрыл глаза. — Ты выглядишь… в самом деле чудесно. Рад видеть тебя в таком амплуа.

Его комплимент по сравнению с эмоциональностью мистера Грина ощущался каким-то суховатым и формальным, оттого он злился ещё больше. Он хотел звучать мягче. Теплее. Но не мог из-за давления присутствия посторонних людей. Это навязывало формальность, которой у Говарда никогда не было в силу личностных качеств.

Дора криво улыбалась, кивала на эти комплименты, но больше старалась не отсвечивать. Топталась где-то сзади, иногда посматривала на часы, и нервно кидала взгляды на свободные стулья. Нужно выбирать, что делать: сидеть тут где-то в стороне, или уйти под благовидным предлогом. Ведь миссия, по сути, выполнена. Господин «Пришелец» был успешно доставлен на съёмки, и уж его комплиментам полновесная Селена будет рада куда больше, чем сухим ухаживаниям своего шефа. Почти… наверняка.

— А кто фотограф? — Говард с любопытством посмотрел по сторонам. — Айзек? А где он?

— Айзек сейчас на выезде, у нас в последние дни острая нехватка кадров, — Джерт жутко улыбнулся. — Так что мне придётся мне вспомнить старые навыки и взяться за фотоаппарат. Другого выхода у нас нет.

— Какой ты, мистер Анселл, хитрый, — Грин прищурился. — А знаешь, что. Я же могу тебя выручить! Сейчас наберу своего фотографа, он сегодня свободен, подъедет, всё быстро сделает. Профессионально!

— Ага, то есть я, по-твоему, сделаю непрофессионально? — взгляд становился всё более пугающим. — Буду ждать, неизвестно сколько, человека со стороны, не видя его портфолио, не зная, как он работает, полагаясь на чудо. Ты это сейчас серьезно мне предлагаешь?

— Не на чудо, а на моё слово, — «Пришелец» стал серьёзен. — Я же сказал, человек мой. Проверенный, профессионал.

— А я, значит, не профессионал? Ты так и не ответил на этот вопрос, — Джерт склонил голову в сторону.

— У тебя давно другое направление дела. Это, хочешь ты того или нет, скажется на скорости, на производительности. Ты теперь менеджер, фото должны делать другие люди, — Грин едва заметно поджал губы. — Да и мисс Бауэр будет комфортнее, если её будет фотографировать беспристрастный непредвзятый человек.

— Это на что сейчас намёк был, я не понял? — Анселл оскалился. — В каком это ключе я предвзят?

— Ну ты у нас, давай будем откровенны, любишь худеньких особ. И снимать привык худеньких особ. А Селена у нас девушка плюс сайз, к ней нужен другой подход, другие ракурсы. Пусть этим займется человек, который уже имел опыт подобных работ. Так, думаю, точно хорошо выйдет, — Говард прищурился. — Всё-таки есть… разные профили, так сказать. Сам понимаешь.

Джерт остекленел. Казалось, у него начало нервно дёргаться нижнее веко, а холодные пальцы начали вздрагивать сами собой. Он едва держал себя в руках, и, буквально, трескался.

— Ты сомневаешься в моей компетенции? — проскрежетал он.

— Селен, ты хочешь, чтобы тебя фотографировал твой шеф? — «Пришелец» слегка скривился. — Я, конечно, не лезу, но мне кажется это как-то неправильно. Хотя сама решай.

— Не знаю, — как зомби пробормотала она, глядя то на Говарда, то на Джерта. Это был конфликт, в который она вмешиваться ну никак не хотела. Как они решат — так и будет, а как именно решат — не её забота. — Я — модель сегодня, а не фотограф и тем более не менеджер. Не мне решать, кому меня снимать.

— Ты не хочешь огорчить руководство, понимаю, — Говард с кислой улыбкой кивнул, хотел, было, сказать что-то ещё, но тут же услышал звонок телефона. Достал его из кармана, спешно извинился и вышел.

— Схожу в кабинет за референсами, — пробормотал Анселл, затем вышел следом.

Студия опустела. На стуле осталась сидеть молчаливая Дора, которая скролила ленту новостей, из гримёрной доносились монотонные женские голоса. Никто не хотел попадаться гостю на глаза, никто не хотел слушать возможные комментарии их работы.

Селена опустила руки. Белый свет раздражающе слепил, внутри усиливалось скребущее чувство. Неприятно вышло, настолько, что хотелось куда-нибудь деться. Исчезнуть, испариться. И даже присесть нельзя, можно испортить работу костюмеров. Минута, две. Три. Никто не возвращался, тишина становилась гнетущей. Даже девушки из гримерной в какой-то момент стали безмолвны, и раздавался только тихий гул кондиционера.

— Дора, — Бауэр вскинула брови. — Мисс Ильдаго. Не могли бы вы подняться, посмотреть, где там мистер Анселл? У меня уже ноги затекли стоять.

Та медленно подняла глаза от экрана. Пару секунд молчала, затем также медленно их опустила.

— А какой в этом смысл? — девушка продолжила скролить ленту. — Не приходит, значит, занят. Я не хочу ему мешать, не хочу портить отношения. Освободится — сам придёт.

Селена ничего не сказала. Нахмурилась и отвела голову в сторону. Ещё несколько минут просто стояла, начиная нервно топать ногой. Вскоре из коридора стал доноситься тяжелый диалог на повышенных тонах, настолько повышенных, что она невольно вздрогнула. Шеф с пришельцем выясняли отношения, и это явно переходило за рамки обычного рабочего конфликта. Через пару мгновений раздался дверной хлопок, и голоса стали смешиваться с шумом проливного дождя.

— Может стоит выйти к ним? — Бауэр нахмурилась. — Там происходит что-то не то.

— Я не пойду, это не мои разборки, — Дора скривилась. — Опять же, можно попасть под горячую руку. Меня туда не звали, значит, идти туда не стоит. Позовут, значит, пойду.

Селена сжала зубы. Ор стих, но почему-то это не успокаивало. Она немного потопталась на месте, вновь прислушалась к шуму дождя и всё-таки направилась прочь из студии. В коридор. Да, ей не хотелось принимать никаких решений, не хотелось встревать, но при ней они, хотя бы, не будут выходить за рамки приличий.

Наверное.

Серый пустой коридор пустовал, а снаружи доносились тяжелые резкие хрипы. Девушка присмотрелась, затем шокировано выдохнула и второпях выскользнула на улицу.

На них обоих не было пиджаков. Рубашки моментально намокали, как и брюки. Телефоны валялись на асфальтах, по их стёклам бились капли дождя. Вокруг в ужасе останавливались японцы, кто-то в спешке отступал и менял маршрут, а кто-то продолжал смотреть на сцепившихся между собой огромных белых мужчин.

Они били друг друга. Избивали, хватая за ворот, скалились, на асфальт летели брызги крови. Анселл в ярости схватил близкого друга за плечо и с ненавистью его сжал, затем ударил спиной о ближайшее дерево. Удар правой — прямой, резкий. Грин едва успел уйти в сторону, рукав Джерта задел его плечо, но инерция спасла — он прокатился по стволу и сразу ответил быстрым, почти экономным хуком. Кулак врезался в рёбра, звук был глухим, будто ударили по плотной деревянной доске.

Анселл схватил противника за ворот и попытался впечатать в скрипучую кору, но тот скользнул вниз, почти присев, и ударил по колену. Недостаточно сильно, чтобы повалить, но достаточно для того, чтобы заставить ощутить боль. Джерт удержался на ногах и, хрипло выдохнув, сделал резкий захват — на этот раз удачный. Он вжал соперника в дерево, дыхание обоих стало тяжелее, будто воздух стал гуще.

На человека Анселл больше не был похож, скорее на первобытное животное, которое было готово на всё, только бы выйти победителем из этой случайной драки. Грин сжал зубы после удара, потом невольно поднял глаза на шокированную Селену, которая замерла в дверях.

— Селен… — только и успел прохрипеть тот, когда почувствовал новый удар в живот. Дыхание перехватило. Его тут же ударили ещё раз — коротко, в солнечное сплетение. Из разбитого рта тянулась тёмная струйка липкой крови. — Селен, не подходи к нему. Он рехнулся.

— Мистер Анселл, хватит! — закричала она и всё же бросилась к шефу. — Хватит, не трогайте его, вы его так убьёте!

Но тот не слышал, оскалившись, таращился на соперника, который пытался оглушить его ударом в висок.

— Мистер Анселл! — Бауэр схватила его за руку, но шеф не замечал и этого. Её ладонь соскользнула с его холодной мокрой кожи, пока мужчина продолжал избивать старого друга.

Вскоре Говард опустила на колени и упал на дорогу. Не двигался, не шевелился, и только в эту секунду Джерт, казалось, немного прозрел. Нервно отшатнулся от результата собственного насилия, стал нервно моргать, а потом так же нервно осматривать испуганных прохожих.

— Мистер Анселл, вы — чудовище, — дрожащими губами пробормотала Селена и кинулась к лежащему на дороге «Пришельцу». Попытаться ему помочь, прощупать ему пульс. — Что вы сделали⁈ Что вы сделали, зачем?!! — Голос срывался в крик. По лицу начал течь идеальный макияж, под глазами появлялись круги от туши.

— Я? — с детским непониманием переспросил он. Взгляд сперва стал потерянным, а затем ошарашенным. Грустным. Казалось, мужчина не мог выдавить из себя ни слова.

— Вы! Вы! Он вообще дышит⁈ Скорую, вызовите скорую, я вас умоляю! — Она схватила лежащий на земле телефон и принялась набирать службу спасения. Через пару гудков сняли трубку, кто-то из японцев подошел ближе и стал разговаривать с сотрудником на другом конце.

— Зачем вы на него набросились⁈ Что он вам сделал⁈ Сказал, что позвал своего фотографа⁈ Мистер Анселл, вы в своём уме⁈ — закричала Бауэр, уголки губ дрожали. Намокшие волосы прилипали к лицу, остатки макияжа вместе с водой падали на мокрый асфальт.

— Нет. Я просто… — он потерялся ещё больше. — Селена. Я… нет, это было не так…

— Вы! Это всё вы! Ты! — она зажмурилась, оскалилась и опустила голову. — Я начинаю думать, что ты психически не здоров! Нет, ты не просто нездоров, ты — гребаный урод, который делает всё, что ему вздумается! Навязывается, лезет в постель, бьёт людей! Бьёт, твою мать, людей, ты — больной урод! Я не буду с тобой работать! Я не буду с тобой никогда, вообще! С тобой никто не должен работать после таких дел!

Он вновь с грустью вскинул брови, затем опустил мёртвый взгляд на асфальт. Дождь смывал кровь с расцарапанных рук, в уголке глаза виднелся небольшой фиолетовый синяк.

— Психопат. Монстр. Я не знаю, где был мой ум, когда я признавалась вам в чувствах. Нигде, наверно, я была полной дуры. Вы просто отморозок. Надеюсь, я вас больше никогда не увижу. Подпишите моё заявление, я оплачу вам неустойки,— продолжала хрипеть Селена, пока вместе с японцами переворачивала Грина на спину. — Вроде… вроде бы дышит.

— Селена, — вновь прохрипел Джерт. — Я не такой. Клянусь. Я не такой.

— О нет, мистер Анселл, вы — такой. Вы — мразь, которая навязывает другим свою волю, хоть хитростью, хоть кулаками. Даже я… я под вами почти сломалась. Хотя стоило уйти ещё после первого раза. Вы не думали, что могли убить его⁈ Сделать инвалидом⁈ Вы посмотрите, он потерял сознание! Сознание потерял, как можно было его так избить!

Через мгновение подъехала скорая помощь. Крупного, хрипящего Говарда поместили на носилки, мисс Бауэр влезла вместе с ним. Сотрудники быстро поняли, что от неё ничего не добиться, и стали оживлённо расспрашивать окружающих зевак с цветными зонтами. Те принялись в красках рассказывать, перебивая друг друга.

Селена села на узкую кожаную скамейку внутри широкого автомобиля. Пару секунд держалась, затем тяжело, горько разрыдалась, схватившись за лицо. Холодные пальцы впивались в кожу лица, нос моментально заложило. Сердце глухо стучало в ушах.

Что это было? Когда они не успели что-то поделить? И что именно? Фотографа? Или что-то ещё? Серена скорой гудела, машина покачивалась из стороны в сторону. Несколько японцев стояли над Говардом, чьи ресницы всё ещё неподвижно лежали на бледной коже.

— Почему всё так произошло… — немного успокоившись, прохрипела она. — Что… к этому привело? Мистер Анселл всегда был таким неадекватным? Всегда был готов… наброситься, если ему поперёк слово сказать? Вроде бы он был уважительным. Добрым. Пока я не призналась ему в любви, — она вновь схватилась за лицо и разрыдалась.

Японка в форме мягко положила руку мисс Бауэр на плечо в попытке утешить. Что-то сказала, но что — Селена не поняла. Вскоре показалось здание больницы.