Некрасивая

Фанерная коробка с чужой душой

Сердце стучало в горле, кулаки сжимались сами собой. Только вчера Селена обещала себе не появляться здесь. Обещала что-нибудь придумать с неустойкой, связаться с адвокатом, посмотреть обратные билеты на континент. А сегодня она стояла в знакомом прохладном коридоре, нервно поджимала губы, слыша голос шефа из студии и думая, как было бы здорово провалиться сейчас прямо в ад. Или ещё глубже. Возможно, оттуда проще улететь обратно в Америку.

Бьянка её уломала. После долгих-долгих уговоров мисс Бауэр всё-таки плюнула и решила попытаться дать этому месту последний шанс. Быть может, Анселл и правда заинтересован исчезнуть с радаров. Работать и делать вид, что их друг для друга не существует.

Было бы замечательно.

Вот только девушка уже сейчас слышала его злобный рык на одного из Кенов, который явно не понимал, что от него требуется, и раздражался из-за этого. Заходить не хотелось, но стоять тут вечность — тоже, наверное, не вариант. Селена скрипела зубами, смотрела по сторонам и надеялась, что сейчас войдёт ещё какая-нибудь модель, и с ней можно будет зайти внутрь.

Только никто не входил. А время шло, и кофе в бумажном стакане стыл.

Вскоре послышались шаги. Бауэр напряглась всем телом, хоть и сделала нейтральное, чуть прохладное выражение лица. Кулаки всё ещё сжимались сами собой, причём настолько сильно, что пальцы начинали неметь.

Он так быстро вышел в коридор, что едва не протаранил опоздавшую сотрудницу. На пару секунд застыл, словно смотрел на привидение, затем нервно проморгался и тяжело вздохнул.

Сегодня Анселл выглядел плохо. В самом деле плохо — что было даже как-то непривычно. Мучнисто-бледная кожа, лёгкие лиловые синяки под глазами, едва заметные красные трещины на светлых губах. Он либо вечность не спал, либо спал, но урывками. Раз алкоголем от него не пахло, вывод можно было сделать только такой.

— Привет, — прохрипел Джерт, тяжело, пристально глядя Селене в лицо. — Рад… тебя видеть. Пройдём ко мне в кабинет?

— Давайте тут поговорим, — тихо ответила она, нахмурилась и отвела глаза. Клокочущее напряжение только усиливалось. Хотелось отступить на шаг назад. Снова оставаться с ним один на один хотелось меньше всего, но если уж оставаться, то здесь. В просторном безопасном коридоре.

— В последний раз, когда мы виделись, я вёл себя… не совсем корректно, — Анселл замялся. Ему, похоже, было очень неловко говорить это. — Так что я приношу тебе свои извинения за испорченный вечер.

— Спасибо, — пробубнила она, таращась на входную дверь с таким интересом, словно она была самым интересным из того, что мисс Бауэр видела за жизнь.

— Ты не пришла вчера на работу. — Он явно хотел сказать что-то ещё, но резко замолчал, оборвав фразу.

— Я хотела уволиться, — девушка нахмурилась. — Но я не знаю, что делать с договором аренды. И с нашим с вами договором. Если вы не станете требовать с меня компенсации за невыполненные условия, то я всё ещё не против разойтись. Не думаю, что нам с вами… будет комфортно работать вместе после такого.

— Мне — комфортно. — Мужчина моментально напрягся, причём так сильно, что на виске выступила вена. Он прищурился, затем отчуждённо выдохнул и покачал головой. — Я понимаю твои чувства. Ещё раз скажу, мне жаль, что… всё это произошло. Но я не думаю, что твоё увольнение — лучший выход для нас обоих. Тебе нравилось работать со мной, это взаимное чувство, и я не хочу ничего менять. Кроме того, — Джерт тяжело выдохнул, — ты видишь, какой у нас сейчас объём работы. Съёмки с другим агентством. Извини, я не могу тебя отпустить. В сложившейся ситуации я бы предпочёл замять этот конфликт. — Он выжидающе уставился на сотрудницу.

Говорил, вроде бы, правильные, логичные, рациональные вещи, но от него буквально разило едва скрываемым напряжением. Казалось, если Селена вновь заговорит сейчас про увольнение, он то ли начнёт предлагать премии, то ли станет угрожать неустойками. То ли подойдет и возьмет за руку, потому что так она точно никуда не денется. А, возможно, всё сразу — для усиления эффекта. Иногда девушка замечала лёгкий нервный тик на его лице, который усиливался с каждой новой секундой её молчания. Мужчина очевидно не хотел стоять на месте, но ему приходилось. Словно он… испытывал дискомфорт в собственном теле. Испытывал гнев от нужды играть роль начальника, хотя хотел сейчас совсем другую. Такую, которая позволила бы говорить и делать совсем другие вещи.

— Ну… — она поёжилась. — Не знаю. На самом деле мне вчера очень захотелось домой. Так что…

— Я не считаю тебя некрасивой, — вдруг выпалил Анселл и резко раскрыл глаза. — Стал бы я напрашиваться в дом к той, которую считаю некрасивой⁈ Это абсурд. Мне хотелось… провести с тобой время. — Он неловко вскинул брови. — С тех пор, как мы побывали в овраге, мне хотелось провести с тобой время. И я надеялся, что это взаимно.

— Нет, — Бауэр поджала губы и опустила голову. — Не взаимно. Простите, но я к вам правда больше ничего не чувствую. Просто так вышло.

Судя по движению ресниц, его кольнула эта фраза. Причём больно. Обжигающе. На грани стыда, вины и нежелания мириться с этим фактом.

Она слышала гул собственного пульса в ушах и понимала его природу. Враньё эти её слова? Или нет? Чувства к нему в самом деле испарились после всего, или что-то осталось? Девушка сама не могла ответить на этот вопрос, она попросту не знала. Ощущала лишь нервный холод в ногах и необъяснимый, тягостный страх. Страх неясного генеза. Возможно, страх внезапного физического вторжения.

После ночи в машине Селена будто впервые стала замечать, какой её шеф на самом деле огромный. Если посмотреть прямо перед собой, то можно увидеть его грудь, даже не шею. Его плечи плохо вмещались в дверные проёмы, и, чтобы не цеплять собой косяки, Джерт ходил в них боком.

Раньше это нравилось. Выглядело привлекательно, даже возбуждало. А теперь вызывало тревогу. Что будет, если он решит схватить её за руку и повести в неизвестном направлении?

Да ничего. Бауэр даже не сможет вырваться — ей попросту не хватит сил. Сможет только закричать, если он не зажмёт ей рот.

— Ты красивая, — вдруг хрипло сказал мужчина, глядя ей в глаза. — Привлекательная. Возбуждающая. Трогательная. Я даже не знаю, как объяснить. Если бы ты снова предложила мне что-то… я бы согласился. Мне безумно жаль, что ты услышала то, что услышала. Я сам не знаю, зачем я это сказал тогда. Потому что мои слова не соответствуют тому, что я чувствую. О чём… иногда думаю.

— Хотели, вот и сказали. — Она резко отвела голову в сторону. — Мистер Анселл, пожалуйста. Я вас прошу, раз решили уж вместе работать — не поднимайте больше этот диалог. Если хотите замять — давайте делать вид, что ничего не было. Забудем это всё как страшный сон и хотя бы попытаемся работать как ни в чём не бывало. Не потому, что я хочу, а потому что нет выбора.

— Я тебя услышал. — Он явно напрягся ещё больше. — И всё же. Мне бы хотелось… как-то загладить этот эпизод. Давай в качестве исключения сходим в ресторан вместе сегодня вечером. Вдвоём. Только ты и я. Обсудим… — Джерт на секунду завис. — Предстоящие съёмки. Поужинаем. Это не будет как в прошлый раз, я просто… не знаю. Куплю нам что-нибудь вкусное. Поупражняюсь в остроумии, — Анселл выдавил из себя грустную, отчуждённую улыбку. — И… в комплиментах.

Селена обескураженно вскинула брови. Становилось понятно, почему Джерт — шеф, да и вообще владелец агентства. Он то ли пробивной, то ли непробиваемый. Одно из двух. Или же два в одном.

— Мистер Анселл, простите, но я пока… не настроена на совместные прогулки и встречи, — Бауэр тоже выдавила из себя грустную улыбку. — Если вам не безразлично моё состояние, то я бы хотела в ближайшее время просто побыть одна. А там… видно будет.

— Ладно. Я понял, — он также грустно опустил глаза. — Хочешь кофе? Или моти? У меня в кабинете есть, мне Айзек с утра принёс.

— Нет-нет, спасибо, не нужно, я позавтракала, — она поджала губы.

Джерт ей после всего ещё и сладости предлагает? Когда за спиной обвинял в лишнем весе? Это такая методично-аккуратная ирония или он совсем перестал различать реальность за своим желанием снова начать казаться хорошим?

— Раз так… я пойду поработаю. Наверное, сроки горят, — продолжила Селена, пытаясь заглянуть шефу за спину, чтобы понять, что происходит в студии.

— Да, конечно, — мужчина отчуждённо кивнул. — Но если всё же решишь куда-то выбраться — дай знать. Я буду… рад тебя видеть. В любом случае.

— Хорошо, — она опустила голову.

В конце концов Анселл шагнул в сторону, и девушка с облегчённым вздохом вошла к коллегам. По телу до сих пор гулял нервный озноб, хотя должно было стать легче. Не становилось почему-то, словно что-то внутри твердило, что всё это ещё не всё. Что ни черта шеф не успокоился.

Повсюду, как всегда, носились сотрудники. Костюмеры одёргивали на моделях платья, постоянно их поправляли. Иногда из соседнего помещения раздавались возмущённые крики визажистов. Парни стояли небольшими группами; похоже, за несколько дней их тяга к флирту сильно убавилась. Назойливый в прошлом Брендон теперь на Селену даже не взглянул.

Среди высоких ламп, затянутых рассеивателями, ходил напряжённый Говард. Постоянно раздавал какие-то инструкции, рассматривал референсы из синей папки, о чём-то спорил с Айзеком, который от вынужденного лидерства превратился в визуальный плод любви зомби и запущенного шизофреника: с безумными глазами, под которыми уютно устроились тёмные круги, с поджатыми губами, с торчащими во все стороны волосами, к которым явно несколько дней не прикасалась расчёска.

— Селена! — тут же вскрикнул он, уставившись на нервно топчущуюся коллегу. — Ты вчера шла-шла и заблудилась⁈ — едва не рычал Де Голль, хотя это было совершенно на него не похоже. — Перепутала дверь фотостудии с дверью кондитерской⁈ Что за дела⁈ Какого чёрта ты подводишь команду⁈ Подводишь лично меня! У меня вчера в одной руке фотик, в другой списки, а в зубах телефон!

— Ничего, зато ты вырос профессионально, — Бауэр злостно поджала губы. — Профессионально научился оскорблять коллег. Лидерство, смотрю, идёт тебе на пользу.

— Отставить споры, — с прохладным отчуждением оборвал Говард. — Работы много, занимайтесь.

— Доброе утро, — обескураженно пробормотала девушка. — Мистер Грин.

— Доброе, Селена, — ответил тот, но так равнодушно, словно второй или третий раз в жизни её видел. — Вон там, на сером столе, план на сегодня. Встань, пожалуйста, за третий хромакей, сейчас туда придут модели. Хотя бы быстро глянь, что от тебя требуется. Командовать парадом будет Айзек. А я… кофе пойду попью, пока у меня голова не отвалилась, — «Пришелец» сухо прошёл мимо и направился к выходу.

Она с круглыми глазами проводила его силуэт до выхода. Что произошло? Почему он так переменился? Потому что Бауэр не пришла вчера на съёмки? А это его… разве касается? В глубине души она даже ожидала услышать от него тонну вопросов насчёт вчерашнего и ещё больше бессмысленных комплиментов, но сегодня мужчина явно не был настроен разговаривать. И флиртовать. И улыбаться.

Вновь по спине пополз знакомый нервный озноб. Настроение продолжало падать в бездну, не в силах никак удариться о дно. Ватными руками Селена взяла фотоаппарат, который едва не вываливался из потных от волнения рук, подошла к третьему хромакею и принялась включать и расставлять свет. День обещал быть длинным и ужасным.

Вплоть до обеда «Пришелец» стоически игнорировал её присутствие в фотостудии. Ничего не говорил, даже когда они сталкивались в коридоре, никак не реагировал на процесс съёмки, хотя комментировал работу других. Становилось настолько некомфортно, что от постоянного стискивания зубов челюсти начинали болеть. «Он что, обиделся на меня за что-то?» — размышляла девушка, иногда косясь в его сторону. «Или что-то ему не понравилось тогда, в ресторане?»

Непонимание и злость сменялись грустью. Ещё с утра Бауэр казалось, что она может рассчитывать хотя бы на покровительство мистера Грина. На его… содействие или даже помощь. Но, видно, глупо было заранее надеяться на малознакомого человека. Ведь, если так подумать… их связывало между собой не так уж и много.

С угрюмым видом Селена сходила в комбини, но вместо того чтобы перекусить в офисе, развернула свой салат на лавке прямо перед входом, под вязкой тяжёлой кроной дерева, которое бросало вокруг себя плотную тень.

Почему-то не хотелось сегодня есть внутри. С теми, кому позволили сходить на обед, Бауэр не зналась. А слушать нытьё Айзека о том, что все в очередной раз не так поняли задание, совсем не хотелось.

Аппетита не было. Салат с морепродуктами постепенно заветривался, а время, отведённое на обед, сокращалось с каждой секундой.

Внезапно рядом с ней присел человек. Девушка едва не вздрогнула, когда увидела рядом с собой Говарда, который тоже шёл из комбини со слабоалкогольным пивом и набором бенто.

— Привет, — пробубнил он, облокотившись на собственные колени.

— Здравствуйте, мистер Грин, — Селена непонимающе похлопала глазами, затем с грустью их опустила. — Что-то по поводу съёмок?

— Да нет, — мужчина вздохнул и откинулся на лавке. — Я… поговорить хотел. Созрел, так сказать.

Почему-то Бауэр с тревогой сжала в кулаке подол платья. Расслабленные разговоры так не начинались. Любые позитивные диалоги… так не начинались.

— О чём? — она внезапно ощутила в горле очередной ком, а на руках — знакомый холодный пот. Никакое развитие событий не казалось ей удачным сейчас: ни потенциальное признание в чувствах, ни обвинение в чём-то, ни разочарованный монолог. Тёплый городской ветер стал ощущаться холодным, а солнечные блики, которые ложились на кожу сквозь листья, в момент перестали согревать.

— А ты, выходит, — Говард вскинул брови. — Джерту признавалась в любви? Да?

Сердце в ту же секунду упало в желудок. Если бы девушка ела пресловутый салат, она бы точно им подавилась.

— Кто вам это сказал? — Бауэр с напряжением уставилась на асфальт.

— Да неважно, — он скривился. — Расскажи уж.

— Ну… — она вновь сжала зубы. — Ну да. Не вижу смысла врать или выкручиваться. Был такой момент. Я была… влюблена в него.

— Была или влюблена? — «Пришелец» вздохнул и вновь облокотился на колени. — Да уж. Интересное открытие. Неожиданное, я бы сказал. — Грин ненадолго замолчал, но после вновь продолжил: — Я реально… не ожидал такого.

— Была, — Селена сдвинула брови. — Он меня отверг. Сказал, что я… не в его вкусе. У меня… есть основания думать, что он не считает меня привлекательной и не намерен строить со мной отношения в любом случае. Этот факт… повлиял на мои чувства. — Она поджала губы. — Больше я не знаю, что вам сказать. Так или иначе, я… не настроена сейчас пытаться лепить отношения с кем-то другим. Не потому, что влюблена, а потому что мне горько. Нужно… переболеть. А не тащить весь этот багаж другому человеку. Надеюсь, вы меня поймёте.

— Мда. История, — Говард вскинул брови и озадаченно почесал голову. — Чужая душа, однако, мрак. Не в смысле мрачная, а в смысле ни черта снаружи не видно. По тебе… не скажешь, что ты чахла от любви по ком-то. Я думал, может, с континента кто, а оно вон как оказалось…

— А что, надо, чтобы было видно? — мисс Бауэр грустно улыбнулась. — Я не буду ныкаться по углам и плакаться от своей неудачной любви. Мне кажется… это со всеми бывало. Мы выбираем. Нас выбирают. Рано или поздно… совпадает.

— Ну да, — «Пришелец» задумчиво пожал плечами. — Наверное, я тебе сочувствую. Жёстко как-то видеть каждый день мужика, который тебя отшил. Если ты, конечно, правда в него была влюблена. — Он нахмурился. — Если это из-за денег или работы, я тоже, ну, пойму.

— Даже не знаю, что сказать, — Селена скривилась. — Я — фотограф. Как бы отношения с шефом меня продвинули? Он бы что, зарплату мне повысил? Или ещё больше фотосессий навалил? Это моделям, я не знаю, можно рассчитывать на дополнительный пиар, на контракты. А я какие плюсы получаю от этих отношений? Да никаких. Только отношения. И когда я признавалась в любви, меня это более чем устраивало.

— Понятно. Ладно, — Грин вздохнул. — Извини. Ну что, ну как ты сейчас?

— Сойдёт, — девушка пустым взглядом уставилась на асфальт. — Правда.

— Ну, если хочешь, можем как-нибудь с тобой пройтись. Как друзья, — Говард вскинул брови и вновь пожал плечами. — Тебе, наверное, смена обстановки не помешала бы. Без намёков, просто как друзья. Развеешься. Отдохнёшь.

— Спасибо, — Бауэр неловко улыбнулась. — Я, наверное, не против. Может, если силы останутся, пощёлкаю что-нибудь для вас. Я люблю свою работу. Наверное, поэтому… я до сих пор здесь, а не в самолёте до Америки.

— Супер, — «Пришелец» сногсшибательно улыбнулся. — Люблю внезапные кадры от мастеров своего дела! Всегда рад посотрудничать!

Селена медленно кивнула. Весь этот диалог был легче, чем она себе представляла вначале. Мистер Грин, вроде, не лез с признаниями и относительно чётко понял её позицию, что в нынешних реалиях можно назвать большой удачей. Обычно мужчины либо обижались, если им говорили про дружбу, либо уходили в игнор, либо вовсе начинали третировать и обвинять в потраченном на избранницу времени.

Либо, в сложных случаях, пытались продавить девушку на симпатию. Возможно, если бы Бауэр не повезло, и был бы этот вариант, она бы уже снова уселась смотреть цены на билеты домой.

День выдался тяжёлым. Как все и последующие. В беготне от хромакея к хромакею Селена потеряла счёт времени. Приходила домой и быстро засыпала, потом утром вставала и шла снимать очередную «гениальную» идею руководства, которую непременно нужно было попробовать. К большому счастью, Анселл больше не лез. Он вообще словно пропал: не выходил из кабинета, не раздавал инструкций. Даже не желал, как раньше, продуктивного рабочего дня. Кто-то из коллег предполагал, что он приболел, кто-то — что у него переговоры с большой фирмой. Обсуждение контрактов будущих съёмок.

Бауэр не знала, с чем на самом деле связана его пропажа, но облегчённо выдохнула. Такая ситуация позволила ей с головой уйти в работу и больше не вспоминать о том дне в машине. Меньше разговоров с начальством — меньше грустных флешбеков и психологических проблем. По крайней мере, сейчас. Пока ещё ощущались свежими рубцы от недавних обид.

Иногда, если посмотреть в окно на вечерний Токио, складывалось впечатление, что земля светилась. Настолько много внизу разных вывесок, фонарей, неоновых билбордов. Много стекла, которое отражало всё это великолепие. А чёрное небо, напротив, тяжело нависало над зданиями. Даже луна на нём выглядела необычно бледно и тускло.

Джерт часто смотрел вниз. Наблюдал за маленькими людьми, которые вечно куда-то торопились, разоблачённые светом своих городских «софитов». Пил случайный напиток. Иногда кофе, иногда джин. Иногда… просто воду. В зависимости от ситуации и времени суток.

Сейчас в круглом широком стакане плескалась золотистая жидкость, в которой плавал один кубик льда. Иногда рука сжимала его сильнее, иногда расслаблялась.

Позади щёлкнула ручка — дверь медленно открылась. Правда, Анселл так и продолжал безотрывно таращиться на оживлённую улицу, провожая зрачками очередную фигуру маленького человека.

— Привет, — раздался знакомый сухой голос. — Я думал, ты уже уехал.

— Взаимно, — пробормотал Джерт. — Как съёмки?

— Нормально. Я вообще… не за этим зашёл. Я… кое-что прояснить. До меня, короче, дошли слухи, что моя королева красоты признавалась тебе в любви. А ты мне наплёл, что это был «какой-то белый мужчина с континента». Ну и что я должен теперь думать?

— Что я этичный, адекватный работодатель, — Анселл едко улыбнулся. — По крайней мере, внешне. И я не буду разглашать такое, если женщина не захочет.

— Однако разгласил, иначе слухов бы не было, — Говард скривился и сел на кожаный диван. — Ладно, не суть. У меня нет цели тебя уличить в чём-то. Лучше скажи мне, что это было. И каковы… твои дальнейшие действия. Увольнять её, я так понял, ты не собираешься. Получается, будешь держать рядом с собой влюблённую сотрудницу. Это что такое будет? Пластырь для самолюбия? Или скрытый садизм?

— Интересно ты заговорил, — Джерт с той же улыбкой хищно прищурился. — А с чего бы мне её увольнять? Девушка просто рассказала о своих чувствах. Это что, повод её вышвыривать? Я думаю, она сама сможет разобраться, хочет она со мной оставаться после всего или больше нет. Как видишь, она хочет. Иначе её бы тут не было.

— Я мог бы взять её к себе на работу, — «Пришелец» вскинул брови. — Даже не потому, что у меня на неё виды или вроде того, нет. Это просто… гуманно было бы, что ли.

— Так ты же говорил, что не работаешь с женщинами. — Улыбка становилась раздражённой. — Или, полагаю, гуманизм потеснил внутренние принципы?

— Я слышу в твоём тоне сарказм, — Говард вновь скривился. — Не всегда девушка имеет силы уйти с работы, когда у неё есть чувства к работодателю. Даже невзаимные чувства.

— Подожди-подожди, секунду, — Анселл всё-таки медленно повернулся от окна и опёрся спиной на подоконник. — Ты хочешь сейчас моими руками личную жизнь себе подправить? Выставить меня злодеем, который может уволить за признание. А это, между прочим, крайне херово скажется на моей репутации, ведь работаю я с женщинами. Мало того, ты её саму хочешь лишить выбора. Ты же не пошёл с предложением к ней, а пошёл ко мне. Чтобы я этот выбор сделал за неё.

— Она откажется, — Грин прищурился в ответ. — Потому что она влюблённая женщина, это нормально. Но ты… ты ей одним своим видом травму наносишь.

— Не надо лезть в коробку чужой души, — Джерт жутко раскрыл глаза. — Она тебе что, жаловалась? Что любит меня, что не может уйти? Нет. Я знаю Селену, это абсурд. Так что не надо додумывать за неё её же травмы и чувства.

— Окей. Я понял твою позицию, — «Пришелец» прищурился ещё больше. — И она какая-то странная. Даже не потому, что ты оставляешь в штате безответно влюблённую в тебя девушку, а потому, как ты реагируешь на моё предложение. Я же не настаиваю. Это тупо предложение. Но ты говоришь со мной так, будто я к тебе в долг пришёл просить. Она тебе что, тоже понравилась? Я понимаю, не худышка, всё такое, но мало ли. Вдруг внезапно проникся формами. — Грин раздражённо закатил глаза. — Так что? Понравилась? Чтобы я знал.