Некрасивая

Грустные

В его авто сегодня было удивительно уютно. Тепло, комфортно. Она казалась небольшим убежищем от холодных потоков воды, от нестабильности, непредсказуемости мира, от стресса.

Мистер Анселл молча завёл мотор. Молча двинул вдоль мокрых вечерних улиц, плотно закрыв окна. Селена начала постепенно согреваться. Казалось, она впервые ехала с ним без подозрения и без страха, почему-то. Сама не могла объяснить, почему.

Сегодня Джерт не был на себя похож. Он не выглядел злонамеренным, не выглядел пошлым, он просто… вёл машину. И внимательно смотрел на скользкую от дождя дорогу.

Молчание не ощущалось тягостным или пустым. Словно они знали друг друга много лет, и решили побыть в тишине не из неловкости, а из усталости. Из желания дать больше воздуха скромному закрытому пространству.

Из-за дождя город выглядел так, словно был покрыт жидким светом. В какой-то момент Джерт свернул в район, который мисс Бауэр не знала, в котором она не была. Высотки здесь находились красивые, новые, похожие на стеклянные монолитные башни, прямо как в футуристической драме. Квартиры здесь стоили дорого. Неподъёмно дорого.

Вскоре они въехали на подземную многоэтажную парковку. Много ездили кругами, медленно и печально, у Селены даже закружилась голова. Потом он аккуратно припарковался, осторожно выпустил своего пассажира и кивнул на лифт возле дальней стены.

Она нервничала. Плелась за ним, глядя под ноги, иногда поджимала губы от напряжения. Когда железные двери разъехались — робко шагнула внутрь кабины под оглушительный стук собственного сердца.

Как и ожидалось, мистер Анселл жил красивом пафосном доме, где даже дышать, казалось, дорого. Подъезд был широким, пах новой плиткой и высотным воздухом. Двери квартир располагались удивительно далеко друг от друга. Мужчина подошел к одной из них и отпёр её небольшим железным ключом.

Внутри ощущался запах сквозняка и дерева. Помещение было просторным и почти пустым: светлые стены без украшений, гладкий белый потолок, квадратный жёлто-серый ковер посреди коридора. Квадратные настенные полки. Казалось, здесь не было ничего лишнего — каждая вещь стояла на своём месте и не пыталась привлечь внимание. Взгляду буквально не за что цепляться.

Диван низкий, тёмно-серый, обитый плотной тканью, на нём лежал белый плед, аккуратно сложенный, будто им редко пользовались.

— Ну, в общем, вот, — Анселл потупил глаза. — Мой дом. Тут не то чтобы… очень уютно, но вполне удобно. Можно привыкнуть.

— Да нет, всё хорошо, спасибо, — Селена смутилась ещё больше. — Здесь… вполне комфортно. Мне кажется, — брови поползли вверх. На самом деле это место ощущалось прохладным, пустым, и… чересчур вежливым. Словно не было чьим-то домом, я являлась продолжением студии. Чем-то, где принимали корпоративных клиентов.

— Идём, я покажу тебе где кухня и комната. — мужчина кивнул направо, почему-то спрятав пустой взгляд.

За панорамными окнами медленно двигались ночные огни — не как праздник, а как привычный ритм жизни, к которому здесь давно привыкли. Блики этих огней скользили по тёмному камню столешницы, встроенной технике, матовому металлу. Здесь было видно, что квартира дорогая, но это читалось не в блеске, а в фактуре материалов — всё служило долго и без лишних слов.

Рабочая зона казалась совсем пустой. На ней стоял только электрический чайник и пустая ваза для фруктов.

— Можем… заказать что-нибудь на ужин, если хочешь, — пробормотал мужчина, в голосе мелькнуло то ли смущение, то ли вина. — У меня почти нет продуктов.

— Нет-нет, всё нормально, спасибо. Мне бы… мне бы просто отдохнуть, — мисс Бауэр натянуто улыбнулась.

— Говори, если передумаешь. Я… схожу в круглосутку.

— Хорошо, — она кивнула и вновь пошла за шефом в коридор.

В свободной пустой спальне стояла большая широкая кровать. Белое бельё, плотные шторы. Окна выходили на центр Токио, спать без тяжёлых штор здесь было едва ли возможно. На нежных голубых стенах ни картин, ни фотографий. Только воздух, пространство и ощущение, что в этом доме жил человек, которому не нужно доказывать ничего ни себе, ни другим.

Эта квартира не рассказывала историю своего недолгого владельца, но она оставляла место, чтобы история могла в ней случиться.

За шторами виднелся выход на открытый балкон. Селена затаила дыхание, подошла к окну и осторожно отодвинула серую штору. Действительно, открытый балкон с кованой оградой, на котором можно было либо хорошо отдохнуть, либо сойти с ума от страха высоты. Здесь, наверное, этаж двадцатый. Или тридцатый. Она, как ни странно, не сообразила посмотреть на цифры, когда ехала с шефом в лифте.

Джерт молча вышел, но через пару минут вернулся с широким тёмно-синим халатом.

— Вот, переоденься, — он осторожно положил халат на постель. — Тебе нужно в чём-то отдыхать. Это мой халат, он… только из стирки.

— А ты в чём будешь ходить? — Бауэр с грустью вскинула брови.

— У меня ещё один есть. Такой же, — Анселл слабо улыбнулся. — Ладно, я тебя оставлю. Ванная… рядом с кухней, можешь принять душ, как будешь готова. И… зови, если понадоблюсь.

Он ушёл, на этот раз совсем. Беззвучно, как призрак, растворился в темноте коридора. Через пару секунд тихо щелкнула какая-то дверь.

Селена вздохнула и опустилась на кровать. Всё в этом полупустом месте пахло им, даже мебель. Даже комната, в которой он не спал. Почему-то именно сегодня это было приятно. От этого… было почти что хорошо.

И как-то необъяснимо тревожно. Джерт больше не лез обниматься, не клал руку на талию, не пытался смахнуть с её лица прядь волос. Не старался заглянуть в глаза, как раньше. Казалось бы, наконец услышал, наконец отстал. Можно немного расслабиться, и не думать о том, что он может заявиться в гости поздно ночью. Но почему-то глубоко внутри ощущалось нечто вроде печали. Наверно, это всё. Закономерный итог.

Селена нервно выдохнула, взяла предложенный халат и направилась в ванную. Собственно, она выглядела так же, как вся квартира: нарочито-аскетично, порядочно, вежливо. Просторная, светлая, почти без контрастов. Стены — крупная плитка тёплого серого оттенка, без рисунка, с едва заметной текстурой. Пол чуть темнее, всегда прохладный, но не холодный.

Душевая кабина занимала целую нишу. Стекло — прозрачное, без рамок, словно его здесь почти не было. Вода стекала в узкую щель в полу, не нарушая ровных линий. Хромированная лейка и смеситель выглядели просто, но в руках чувствовалась их тяжесть и надёжность — такие вещи выбирали надолго.

Раковина — широкая, каменная, встроенная в такую же каменную столешницу. Под ней — ящики без ручек, которые открывались лёгким нажатием. Зеркало во всю стену заставляло отвести от себя взгляд. Почему-то… отвести взгляд.

Запах казался самым нейтральным из возможных, как в дорогой гостинице: чистота, немного камня и воды. Гостья проглотила ком, повесила халат на железный крючок и, раздевшись, зашла под струи тёплой воды.

Эта вода смывала небывалую усталость тяжелого дня. Правда, вместе с усталостью смывала сонливость. В странном состоянии, похожем на бодрость, девушка вышла из душевой, и едва не упала, поскользнувшись на брызгах. Есть хотелось с новой силой.

Мужской халат пах гелем для бритья, каким-то нейтральным стиральным порошком и… мистером Анселлом. Как и всё в этом доме.

Мисс Бауэр закуталась в него и неловко выползла в пустой коридор. Как и ожидалось, ни души. Он не наблюдал за ней, не ждал снаружи, не предлагал свою помощь. Он… будто провалился сквозь землю, прямо как в офисе в разгар рабочего дня.

На ватных ногах Селена побрела к себе. Трепала пальцами мокрые волосы, пустыми глазами смотрела под ноги. А когда оказалась в комнате… зачем-то вышла на пугающий открытый балкон, где сквозил лёгкий прохладный ветер. Просто осмотреться. Отвлечься.

На другой стороне балкона стоял Джерт. В точно таком же халате, он отрешенным взглядом смотрел вниз на ночной город и вертел в руках едва тлеющую сигарету. Судя по всему, балкон соединял комнаты. И мужчина… время от времени тут бывал.

Он встрепенулся, когда его гостья вышла наружу. Напрягся, выдавил некое подобие улыбки и хрипло пробормотал:

— Я сейчас уйду. Вышел, вот… — шеф опустил глаза на сигарету, которую тут же выронил, и она полетела вниз, в город. Вид стал слегка сконфуженным.

— Вы курите? — ошарашенно пробормотала мисс Бауэр.

— Нет, — Анселл нахмурился. — Сегодняшний день — исключение. А вообще — нет. Не курю.

— Понятно, — Селена подошла к ограде, взялась за неё и неловко посмотрела вниз. — Вы… вы можете стоять тут, сколько хотите, это же ваш дом. Мне… мне нормально, что вы тут стоите. Вы меня не напрягаете. Наоборот… спасибо вам за всё.

— Не за что, — он опёрся локтями на холодный кованый металл и вновь посмотрел на город. — Как твоё самочувствие? Тебе стало лучше?

— Да… да, мне немного лучше, спасибо, — она слегка замялась. — А вам? А… а тебе?

— Со мной-то всё хорошо, — Джерт как-то странно улыбнулся. Грустно, пусто. Потерянно. — Как ты это вообще пережила? Ты знаешь, что сейчас с твоей квартирой? Она цела? Вещи целы? Или…

— Я не знаю, я там ещё не была, — Бауэр съежилась. — Если соседняя стена выдержала… может и нормально. А, может, не выдержала. Не знаю. Мне, если честно, страшно туда возвращаться.

— Можешь побыть здесь, сколько захочешь, — мужчина неловко вскинул брови.

— Спасибо, — она несколько раз кивнула и спрятала замерзающие руки в карманы халата. Под ноги падали капли с мокрых волос. — Красиво… красиво тут у вас. Весь Токио виден, как на ладони. Специально подбирали, наверно, да?

— Совсем нет, — шеф вновь слабо улыбнулся и покачал головой. — Просто хотел себе квартиру поприличнее в месте поприличнее. Так что… так получилось, просто совпадение. Но мне действительно повезло. Хороший вид.

Огни на множестве стеклянных высоток словно выглядели живыми. Трепетали, мерцали, гасли, но рядом с гаснущими практически сразу загорались новые. Казалось, на это можно было смотреть бесконечно.

Особенно когда почему-то не хотелось уходить.

— Ты говорил, что детство провёл у бабушки на ранчо, — Селена потупила глаза, — наверно… такой огромный город — непривычно, да?

— Так ты всё-таки меня слушала, да? — он с улыбкой вернул зрачки на множество бетонных свечек, которые утопали в ночной дымке. — Мама умерла. Отец был занят работой. И мы с братом много времени проводили на ранчо. Не то чтобы я был в шоке, когда вернулся в город. Но иногда я скучаю по спокойствию, которого здесь нигде нет. И по возможности лежать где-нибудь под кустом без сторонних наблюдателей в виде прохожих.

Мисс Бауэр тихо, искренне рассмеялась.

— Потом отец женился снова, — задумчиво продолжил мужчина. — И так у меня появилась сводная сестра. Забавная девочка, но мы с ней не особо близки. Они больше сдружились с моим братом.

— У меня тоже есть брат и сестра. Родные только, — Селена с улыбкой склонила голову в сторону. — Старший брат Сириус, он астрофизик, и сестра-двойняшка. Солярия.

— Как забавно, — Джерт с любопытством вскинул брови. — Солнце и Луна. И яркая звезда… созвездия Большого Пса. — Взгляд становился чуть-чуть хитрым.

— Надо же, ты знаешь, — девушка завела мокрую прядь волос за ухо. — Наш отец тоже астрофизик. Популяризатор. Я поэтому тоже выросла далеко за городом, мы жили в доме на возвышенности, чтобы он мог наблюдать за звёздами через телескоп. Когда я приехала на учёбу в город — долго не могла привыкнуть. Меня даже прохожие на улице таранили, представляешь? — Она вновь рассмеялась. — Настольно я была потерянной и не знала, куда себя деть. Не знала, на какой стороне эскалатора стоять, и в каком темпе принято ходить по центру.

— Насколько я помню, меня прохожие не таранили, — мужчина задумался. — Это я их таранил.

Смех. Долгий, неловкий, но искренний, который эхом растворялся среди ночных огней.

— А… почему ты в ссоре с братом? Все об этом говорят… — вытерев рефлекторные слёзы, спросила Селена. — Разные… предположения строят. Нет, можешь не отвечать, если не хочешь, я просто…

— Уже не то чтобы в ссоре, — Анселл явно напрягся. Нахмурился, задумался. — Мы общаемся, просто не так тепло, как народ привык думать о родственниках. С ним… мне изменила моя, в прошлом, любимая женщина.

— Вот как, — Бауэр обескураженно раскрыла глаза. — Так это правда…

— Да. Но сейчас, по прошествию лет… я, наверно, не смогу назвать его виноватым в этом, — мужчина поднял задумчивый взгляд к практически черному небу. — Он знал только её имя. Не внешность, не возраст. А вот она знала, кто он такой. Не совсем понимаю, что её толкнуло на этот шаг… и, если честно, уже не хочу понимать. Когда Дориан узнал, с кем переспал, он был шокирован. Но я не стал его слушать. Для него это была клубная интрижка на одну ночь, пьяный вечер в мотеле, который он бы забыл через неделю. А во мне тогда что-то разрушилось, — лицо становилось пустым.

— А сейчас? — Селена с грустью вскинула брови.

— А что сейчас? Только спустя год мы стали кое-как общаться с ним снова, не из желания — из нужды. А потом отношения немного потеплели. Повторюсь, я не могу его винить. Он не знал, кто она мне. Здравым умом я это понимаю. Но всё равно я долгое время не хотел видеть его лицо. Сейчас… уже отпустило. Время — не лекарство. Но оно… хороший анестетик.

— Я понимаю, — девушка опустила голову. Ей, почему-то, захотелось положить руку ему на спину, или на плечо, но она так и не решилась. — У меня тоже… были неудачные чувства. Но там… особо нечего рассказывать. Я была очень молода. Он… этакий плохой парень. В то время я не думала, что если твой партнёр злой и ненавидит весь мир, то следующим, скорее всего, будешь ты. — Она нахмурилась и сжала кулак.

Анселл с грустью опустил глаза.

— Ты его любила?

— Была влюблена скорее. Но потом, когда он стал бить на моих глазах посуду, всё очень быстро прошло. — Она нервно рассмеялась.

— Я тебе даже слегка завидую, — Джерт беззлобно улыбнулся. — Если бы ты начала на моих глазах громить посуду, у меня бы не прошло. Купил бы… новую. Ничего страшного.

Селена неловко замолчала, её шеф — тоже.

— Ладно, — мужчина со вздохом прикрыл глаза. — Иди, отдыхай, день был долгий. Тебе нужно выспаться и отдохнуть. Я тоже пойду. Поздно уже.

— Спокойной ночи, мистер Анселл, — девушка с грустью вскинула брови.

— Спокойной ночи.

Он медленно ушел к себе. Девушка попыталась посмотреть, что у него за комната там, за стеклом, но вместо этого видела лишь множество отражений ночных огней в широком окне.

Почему-то стало невыносимо печально. Она сама не понимала, почему. Вернулась к себе в комнату и отрешенно села на широкую кровать.

Джерт интересный собеседник. Как ни странно. Казалось, Селена только сейчас это заметила, или же впервые расслабилась с ним настолько, чтобы начать замечать. Она осторожно заползла под одеяло холодной, одинокой кровати и прикрыла глаза.

Сна не было. Нисколько, совсем. Даже легкой сонливости. Лишь неловкость, нервозность, и отчаянное желание ворочаться с боку на бок.

Он не такой, каким она рисовала себе его образ. И теперь ей казалось, что это видели все, кроме нее.

— Эй, а он улыбается через напряжение, — говорила Бьянка когда-то на онсэне, стоя возле стойки ресепшена. — Постоянно, всё время.

— Через напряжение? Это как?

— Мне кажется, он — такой человек, который терпит-терпит-терпит, а потом однажды взрывается, — девушка со вздохом проводила глазами шефа. — Он может долго так улыбаться. Что-то говорить, уговаривать, думать. Но потом…

— Ерунда какая, — Селена устало зевнула. — Он никогда ни на кого не срывался, не помню такого.

— Сильного стимула не было, значит, — голос стал чуть тише. — Он латентное чудовище. И сам об этом не подозревает. Он из последних сил держит напряжение, ему нужен срыв.

— Если ты вдруг права, то я правильно решила слиться. Не хватало ещё попасться ему под руку в неподходящий момент.

Нужен был сильный стимул. И сильных стимулов… в последнее время было более чем достаточно, чтобы его увидеть. Ни как фантазию или образ, а как человека. Такого, каким он был. Каким… всегда являлся.

— Твой шеф меня немного пугает, — с неловкой улыбкой говорила Солярия ещё на континенте, иногда встречая сестру с работы. — Он чем-то на нашего отца похож. Только отец улыбается искренне, а у этого как будто… восковая маска.

— Джерт тоже улыбается искренне, — недоумённо парировала Селена. — Ему не плевать на нас, я это точно знаю. Он внимательный. Добрый.

— Ну, может и не плевать, а улыбка всё равно восковая. Присмотрись как-нибудь.

Может она и правда была восковой. Но не потому, что мистер Анселл лицемерил, нет. Он попросту не чувствовал в себе реальных сил и ресурса улыбаться по-настоящему. Если бы он транслировал свое настоящее состояние, то всегда был бы в сухом вежливом отчуждении. Людям бы не нравилось с ним работать. Им бы не нравилось… заключать с ним контракты. Поэтому он быстро надел социальную маску, которую из-за его внешней привлекательности легко было принять за искренность.

— Он такой милый, и такой холодный, как железка, — шептались у него за спиной модели. — Мне страшно у него даже премию попросить… не то что комплимент сделать.

— Ой, мне тоже. Мне тоже страшно. Хотя костюм у него классный…

«Какие странные» — с удивлением думала тогда Селена. «Он же хороший. Он же… не съест».

Может и правда хороший. Но не совсем так, как ожидалось.

Бауэр тяжело вздохнула и сильне накрылась одеялом. Вокруг звенела… гробовая тишина. «Интересно, он зайдёт ещё?» — вертелось в голове. Ведь… зайти было бы в его духе. Но не было слышно ни шагов, ни даже пресловутого шевеления, словно Джерт испарился. Или же… в самом деле лёг спать.

Ей даже хотелось, чтобы он зашёл. Хотя бы просто заглянул. Но время шло, а комната так и оставалась пустой. С одинокой гостьей на такой же одинокой холодной кровати.