Некрасивая

Вечерний город

Он сдержал своё слово. Сказал, что больше не будет ничего предлагать, и в самом деле не предлагал. После того диалога у двери комнаты Селена не видела своего шефа вплоть до отъезда. Где он был, что делал и с кем проводил время, она не знала, но была рада такому развитию событий.

Ещё она не знала, хорошо ли то, что небольшой отдых кончился. С одной стороны, этот отдых был чрезвычайно странным, нервным и даже травматичным, а с другой — это всё-таки отдых. Теперь они возвращались в Токио, где их ждали съёмки совместно с мужским агентством. Говард наверняка едва не поселится у них в офисе как владелец этого агентства, начнётся бесконечный пассивный флирт между представителями моделей разных полов.

Селена понятия не имела, как ко всему этому относиться, так что просто пыталась подготовиться морально к дополнительной нагрузке. Съёмки будут и в журнал, и для рекламы какого-то брачного агентства, и для презентации семейной коллекции одежды какого-то бренда. «Ненавижу толкучку» — неловко подумала девушка, глядя в запотевшее окно знакомого автобуса.

Впереди уже виднелись стеклянные футуристические высотки, которые растворялись высоко в облаках. Наверняка там пахло цветами, вечерами — пылью, а ночью — колючим холодом. Всё-таки в разных местах Японии жизнь сильно отличалась. Очевидный, вроде бы, факт, но Бауэр пришла к нему только тогда, когда съездила в горы на онсэн.

Всё вернётся на круги своя. Можно будет брать кофе по утрам, покупать дешёвые обеды в местном комбини. Делать фото. И Анселл, должно быть, в скором времени совсем забьёт на свои странные взаимоотношения с фотографом и начнёт вести себя как обычно. Во всяком случае, Селена на это надеялась.

Им обоим будет удобно делать вид, что ничего не было.

Автобус молчал. Никто не обсуждал поездку, не хвалил её, не хвастался приобретёнными сувенирами. Все ехали назад, словно на казнь. Кто-то таращился в окно, кто-то в телефон, кто-то пытался дремать.

В большинстве своём люди не хотели, чтобы отдых кончался.

— Эй, — шёпотом пробормотала Бьянка, которая грела сиденье рядом с Селеной. — Ты слышала про модель?

— Что за модель? — спросила Бауэр, сдвинув брови. Город впереди вроде давно виднелся, но всё никак не приближался.

— Я недавно слышала, что развалилось одно крупное токийское агентство. — Мулатка напряглась. — Можешь считать, из первых уст слышала. От Айзека. Они тоже позиционировали себя интернациональным коллективом, но в итоге их шеф объявил, что они, короче, переходят на нейромоделей. А всех живых девушек распустили. Ну и, короче, часть из этих девушек разъехалась, а ещё часть мистер Анселл великодушно принял у нас. Обещал стабильные заказы, съёмки и всё в таком духе.

— Нет, я про это вообще не слышала, — Селена обескураженно раскрыла глаза. — Эта новость как-то мимо меня прошла. Офигеть.

Возможно, как раз из-за этого Джерт внезапно перестал появляться в коридорах и на ресепшене. Ведь помимо обещания у него, как оказалось, был ещё и рабочий стимул.

— Это ещё не всё. — Бьянка поджала губы. — Среди перешедших к нам будет популярная европейская модель Дора Ильдаго.

— Это та, которая одно время в показах «Zimmermann» участвовала? — Бауэр ошарашенно выдохнула, едва не раскрыв рот. — А она что, сейчас в Токио? Я думала, она где-нибудь в Сиднее или Окленде. Или опять в Европу вернулась.

— Нет, она тут! — мулатка принялась активно кивать. — Там, насколько я поняла, очень мутная история. У неё, вроде как, был роман с директором агентства, а потом он её кинул на крупную сумму денег прямо перед развалом. Контракты они, сама понимаешь, только на словах заключали. Чтобы, наверно, не платить налоги. Ну и, короче, Дора внезапно осталась без работы и без денег. Но она безумно популярная, она быстро на ноги встанет. Мистер Анселл вот её сразу к себе взял. Без предварительного собеседования.

— Вот это новость, — бледными губами пробормотала Бауэр. — Я только свыклась с мыслью, что весь следующий месяц буду мужские жопы снимать для рекламы семейников, а тут ещё и новенькие. А тут ещё и Дора! Ты не знаешь, какой у неё характер? Как она, ну… как человек?

— Вообще не знаю, — Бьянка пожала плечами. — Я на неё подписана, но она постит только снимки с показов и журнальное, уже после ретуши. Мне кажется, она не очень открытая. Может, страницу вместо неё вообще менеджер ведёт.

— Может быть, — Селена потупила глаза.

На самом деле Дора Ильдаго была одной из самых красивых девушек, которых она только знала. Стройная, с удивительно пропорциональной, красивой фигурой. С тонкой талией, округлыми бёдрами, упругими ягодицами. С заметной грудью даже при небольшом весе. Дора была не просто моделью для показов, она была бриллиантом болезненно стройной сексуализации, поэтому её так обожали модные дома. Платье, которое должно показывать тело, идеально сидело только на ней. Достаточно идеально, чтобы репортёры ахнули, а потребитель — купил.

Кроме того, она казалась эталоном той самой усреднённой красоты. Крупные, чуть миндалевидные карие глаза, прямой, малость вздёрнутый по-женски нос, длинные ресницы, пухлые губы. Чуть впалые щёки, заметные скулы. Дора чем-то напоминала молодую Анджелину Джоли, только выглядела на порядок милее и хитрее одновременно. Черты её были мягче, а улыбка — скорее детской, нежели женской. Некоторой наивности добавляли ещё и светлые, густые, мёдовые волосы, которые ей на показе заправляли в высокий тугой хвост.

Потрясённая, Селена никак не могла прийти в себя. Ей теперь придётся снимать… Дору Ильдаго? Звезду в некоторых кругах. А они с ней сработаются? А как будет реагировать мужской модельный коллектив на такую принцессу в их рядах? И не ополчится ли против Доры весь прежний коллектив мистера Анселла, потому что та наверняка начнёт перетягивать на себя море внимания и станет первой скрипкой их агентства.

— Ну ты как? — неловко спросила Бьянка. — Что-нибудь скажешь?

— Не знаю, что сказать, — призналась Бауэр. — Правда, не знаю. Мне всё это, если честно, не нравится. Мало того, что мужики теперь будут неизвестно сколько. Так ещё и, как ты сказала, Дора. Это будут не съёмки, а зоопарк. Не сойти бы с ума во всём этом.

— Я тоже не ожидала. Но что уж, — мулатка неловко пожала плечами. — Мистер Анселл не давал никаких комментариев. Может… она будет не так уж и часто появляться у нас, я не знаю.

— Он поставит перед фактом, — пробормотала Селена. — Нет, ну правда, ты же не думаешь, что он будет предупреждать нас, советоваться с нами? В глазах мистера Анселла Дора — это… «чрезвычайно хороший людской капитал», — она попыталась передразнить шефа, но вышло чересчур злобно. — С другой стороны, его можно понять. Он не хочет наводить смуту, не хочет поднимать панику. И, наверно, правильно. Потому что я, если честно, уже в панике.

Бьянка тихо посмеялась себе под нос.

— Ладно. Мне кажется, мы с тобой утрируем. Нормально всё будет.

— А когда новые модели начнут к нам вливаться, не знаешь? И когда к нам переберётся, собственно, сама Дора?

— Понятия не имею, — мулатка вздохнула и, предчувствуя, что диалог сходит на нет, вставила в ухо один наушник. — Вроде как, съёмки с парнями начнём без них. Потом они приедут, как закончится бумажная волокита. Через неделю, наверно. Может, немного позже. Я не знаю.

— Понятно, — Селена вновь потупила глаза.

Вечерний город всё-таки приблизился. Солнце тёрлось о малиновый горизонт.

Утро выдалось просто кошмарным. Да, Бауэр вроде бы вернулась домой. Успокоилась, выспалась, постирала полотенца. А вроде бы тут было не так уж спокойно и комфортно. Температура в городе зашкаливала, градусник показывал тридцать девять градусов по Цельсию. Спасал только кондиционер, но, когда девушка вышла на солнечную улицу, спасения больше не было. Солнце едва не насквозь прожигало жителей, которые прятались под зонтами и шляпами с широкими полями.

Селена надела самый лёгкий, самый широкий сарафан, который у неё только был. Белый, из тонкого хлопка с кружевным топом и широкими лямками, но даже в нём она ощущала, как тело буквально плавилось. Девушка взяла с собой бежевый зонт, как и местные, спряталась под ним и стала уныло топать к офису, чуть прихрамывая на одну ногу.

Лоб моментально взмок. Глаза превратились в две узкие щели, потому что свет отражался от бесчисленных стеклянных высоток. Везде по городу гуляли блики, и девушка корила себя за то, что попросту забыла солнечные очки.

Когда впереди показались двери офиса, она прибавила шаг, несмотря на тупую боль в ноге. И через пару минут, оказавшись внутри, облегчённо выдохнула.

По сравнению с улицей в сером коридоре стояла буквально «полярная зима». Разогретая кожа тут же покрылась мурашками, но это был приятный холод. Освежающий, вызывающий облегчение и неконтролируемую улыбку.

Правда, облегчение быстро сошло. Со стороны студии раздавался гул множества мужских голосов. Бауэр напряглась, сложила зонт и неловко заглянула внутрь.

Толкучка. Та самая толкучка, которую она так ненавидела. Девушек было от силы человек десять, а вот парней — вдвое больше. Все высокие, как манекены масс-маркета, жилистые, в меру спортивные. Большинство из них было в майках или футболках, которые висели навыпуск над спортивными или джинсовыми шортами. Они улыбались, шутили, махали руками. Рядом с ними ходило несколько фотографов-мужчин, один из которых был в очках и с небольшой густой, но очень аккуратной бородой.

Девушки притихли, молча глядя на практически оккупацию своей фотостудии. Иногда парни кидали им какие-то фразы, но те лишь криво, очевидно фальшиво улыбались и продолжали шептаться между собой.

— О! Доброе утро, красавица! — тут же кинул Селене какой-то шатен и лучезарно улыбнулся. — Ты плюс-сайз? На съёмки?

— Я фотограф. Местный, — она попыталась выдавить из себя улыбку. — И я пришла на съёмки… вас снимать. От менеджеров что-нибудь поступало?

— Пока нет. Сами вот ждём. — Он вальяжно потянулся, затем игриво склонил голову в сторону. — Ты хорошенькая. Как тебя зовут?

— Селена. — Девушка подозрительно прищурилась. Когда они успели перейти на «ты»?

Постепенно начало приходить забавное понимание ментальности всех этих мужчин. С недоумением Бауэр замечала, что все они в той или иной мере были похожи на Говарда. Улыбками, жестами, манерами, лёгким панибратством.

Часто хотя бы в целом психологически здоровым людям нравились люди, которые были чем-то похожи на них самих: чувством юмора, уровнем общительности, инициативностью, жизненными приоритетами. Так что, наверное, мистер Грин с большим энтузиазмом брал на работу раскованных парней, которые могли позволить себе лёгкое панибратство даже с ним, нежели замкнутых молчаливых претендентов. Хотел «Пришелец» того или же нет, но из-за этой мелочи в его агентстве произошла вынужденная сегрегация — по принципу экстраверсии и навязчивого дружелюбия.

«Да тут правда одни Говарды», — с ужасом подумала Бауэр, раз за разом осматривая всех парней. Видно, приятельская сегрегация в этот раз прошла особенно удачно.

— Приятно познакомиться, я — Брендон. — Он тут же положил ей на плечо тёплую сухую руку. — Хочешь… устроим как-нибудь приватную фотосессию?

— Нет, спасибо, не хочу. — Она вновь улыбнулась широкой кривой улыбкой, взяла парня за палец и сняла со своего плеча его руку. Становилось понятно, почему девушки-модели притихли и не хотели подходить к этим напряжённо-весёлым тестостероновым Кенам. Видно, чем больше в них было уверенности, тем меньше простого такта. Мужчины-модели привыкли к симпатии в свою сторону, вот только эта симпатия исходила в основном от обывателей.

— Ты чего такая сухая? — Брендон невольно скривился. — Настроение не то? Хочешь коктейль, Сильвия? Давай я куплю тебе коктейль, и ты перестанешь сверлить меня таким злобным взглядом. Давай?

— Я не Сильвия, я Селена, — девушка сконфуженно прищурилась. — И я не зла, я в замешательстве. Что, если тебе незнакомый мужик предложит устроить «приватную фотосессию»? Пойдёшь?

Брендон нервно засмеялся, видно, наконец осознавая глупость своего внезапного, непрошенного флирта. Часто красивые мужчины считали, что женщины к ним чувствуют то же самое, что они к женщинам: поверхностное, ни к чему не обязывающее влечение. Если мужчины обычной наружности не имели такого заблуждения из-за низкого спроса на брачном рынке, то более-менее миловидные могли вести себя на удивление раскованно — и даже бестактно.

Прямо как Брендон. В определённых кругах такое поведение даже имело успех. Но не среди моделей, которые знали себе цену — даже под комплексами.

В коридоре раздались шаги. Селена отвернулась к столу и взяла фотоаппарат. Если это Анселл — то хорошо бы начать показательно его настраивать, чтобы не сталкиваться с шефом взглядом.

— Доброе утро, — раздался давящий мужской голос.

В самом деле, мистер Анселл. Бауэр с умным видом по кругу щёлкала меню и бездумно вращала объектив.

Парни замолчали. С некоторых из них слезли улыбки. Они, так же как и Селена, пытались выглядеть нарочито серьёзными и сосредоточенными, чтобы не получить выговор.

— Итак, я смотрю, все на месте. Я вам принёс инструкции, пожелания заказчика, референсы. Времени в обрез — занимаемся сегодня и завтра. Ваша задача сейчас — разбиться на группы по пять человек и вверить себя в руки костюмеров и визажистов. Сегодня мы делаем сдержанные романтические снимки: парные свитера, рубашки, худи. Одежду не мять, не меняться ею без нужды, — Джерт укоризненно посмотрел на мисс Бауэр, правда, та начала ещё активнее «настраивать» фотоаппарат. — И не садиться в ней. Ваш менеджер на сегодня — мистер Де Голль, все вопросы к нему. У меня всё.

«Когда это Айзек успел стать менеджером?» — с косой улыбкой подумала Селена. «Его тимлидом на этот проект назначили? Да уж».

— Мистер Анселл, а что насчёт лёгкого алкоголя? — спросил кто-то из парней. — Пива в обед можно взять?

— После работы возьмёте, — мужчина мерзко прищурился. — Я не знаю, как вы переносите алкоголь, мистер Харрис, но пьяные модели — последнее, что я хочу видеть в своей студии. Вы меня услышали?

— А где мистер Грин? Он зайдёт?

— Разумеется. Ориентировочно — после полудня.

— А что насчёт флирта на рабочем месте? — как бы в шутку спросил Брендон и вновь положил Селене руку на плечо. — Мы же тут сегодня играем романтику. Снимаемся, типа, парочками. Мне кажется, кадры так будут живее и интереснее.

— А знаешь, что ещё сделает кадры живее и интереснее? — Анселл с жуткой улыбкой вскинул брови. — Понимание, что при нарушении устава агентства ты останешься без денег и без работы. Любого рода романтические потуги — в нерабочее время. Остальные моменты вы просто позируете и делаете вид, что вам это нравится. Это — ваша работа, — мужчина злостно прищурился. — А если услышу, что кто-то пристаёт к женщинам в моём агентстве, пытается их трогать, лапать или склонить к чему-либо — головы поотрываю. Будете разбираться с японской полицией.

— Да это просто шутка, господи, — Брендон напрягся и опустил руку с плеча Селены.

— Мы нормальные, что вы о нас тут думаете? — спросил какой-то молчаливый парень, стоявший у стены и таращившийся в телефон. — Что мы, типа, тут насильники все? Женщин не видели?

— Каков вопрос — таков и ответ, — Джерт поджал губы. — На остальные вопросы ответит мистер Де Голль. Приятного дня и удачных съёмок.

— Какой токсичный у вас шеф, господи, — Брендон закатил глаза. — Как вы с ним работаете? Психологов потом он вам оплачивает или для вас это своя статья расходов?

— Обычно он вежливый, — Селена прикрыла веки и пофигистично вскинула брови. — С нами. Но он правда не любит внерабочие отношения, так что поосторожнее. Если нарушить устав — он будет пылить.

Очень иронично было после последних событий выгораживать поведение Анселла, но Бауэр это делала. Не по доброте душевной, а потому что шефа, который внезапно стал турбулентным, было удивительно удобно использовать в качестве пугача. Ведь разозлённый Джерт мог накинуться не только на парней, но и на Говарда: отчитать его за халатное поведение моделей, а ещё за их чересчур длинные руки.

Ну а мистер Грин, в свою очередь, повторно всыпет своим Кенам.

Возможно, из-за понимания этого лицо Брендона стало таким кислым, словно он пару минут жевал недозрелый лимон. В целом, парни заметно напряглись, но большинство предпочитало не подавать виду, будто жёсткое замечание шефа чужого агентства их вовсе не задело.

Вскоре пришёл взвинченный Айзек: потный, суетливый, с красным лбом и поджатыми губами. Он нервно схватил оставленные Анселлом бумаги и стал раздавать рубленные информативные инструкции. Секретарь явно нервничал — роль лидера большой группы ему была чужда и незнакома.

Селена со вздохом взяла папку с референсами и начала расставлять свет. Гул не умолкал, иногда раздавались громкие фразы костюмеров. «Интересно, если бы я могла, поменяла бы я сейчас всех этих парней на Дору Ильдаго?» — невольно подумала девушка. К своему ужасу понимала, что, наверное, да.

Из костюмерной вышли первые модели.

День закончился удивительно быстро. Что, с одной стороны, хорошо, а с другой — Бауэр чувствовала ужасающую усталость. Такую, что едва стояла на ногах. Иногда возникала шаловливая мысль попросить Говарда отвезти её домой, но тот был так занят, что вечно носился с этажа на этаж, нервно улыбался и только успевал говорить: «Потом поговорим, принцесса, ты прекрасна сегодня, как всегда». Судя по всему, в агентстве был завал с документами: их ещё необходимо было перевести на японский, а единственный человек, который хорошо говорил по-японски, стал внезапным лидом этого проекта.

С лёгкой руки господина Анселла, который неизвестно зачем принял такое странное решение.

Модели, казалось, устали не меньше — что мужчины, что женщины. К восьми вечера они уже сменили несколько образов и тоже еле держались в вертикальном положении. Как только Айзек объявил, что на сегодня всё, — они тут же разошлись, даже не пытаясь ждать на улице симпатичных коллег.

Сегодня у них не было сил. Возможно, это была самая энергозатратная съёмка за последние несколько месяцев.

В фотостудии остались только Селена, Эви и несколько костюмеров, которые рассовывали одежду по чехлам. Селена стеклянными глазами таращилась на серый пол в надежде, что «Пришелец» всё-таки появится и решит отвезти её домой, но его всё не было. С каждой секундой надежда на удачу таяла, как на рассвете таял утренний туман. Настроение было чуть хуже, чем плохое.

— Ты чего? — раздался усталый голос за спиной. Эви завела за ухо прядь тёмных волос и положила мисс Бауэр руку на плечо. — Ночевать тут решила? Поздно уже.

— Да нет, — та тяжело вздохнула. — Нога болит — жесть. Она и так болела, а я ещё и целый день простояла. Теперь всё гудит. Неохота домой идти.

И такси не вызвать. Такси в Японии всегда было убийственно дорогим, особенно в Токио. Одна поездка могла настолько сильно прожечь бюджет, что пришлось бы на полнедели лишить себя завтраков и обедов в комбини, чтобы в итоге удачно свести концы с концами.

— Понятно, — Эви отодвинула ещё один стул от небольшого стола и плюхнулась на него рядом. — У меня тоже сил нет, хоть плачь. Айзек рехнулся нас так прессовать. Тоже мне, шефом себя почувствовал. Когда Анселл сам заходил — никогда такого не было.

— Может, это Анселл его и попросил нас так мурыжить? — Селена едко прищурилась. — А что, удобно. И работа будет заранее выполнена, и мужики не будут тут так долго толочься. И сотрудники на него не озлобятся. А что? Это же не он — это Айзек!

— Ну, кстати, да, хорошая мысль, — усталая визажистка зевнула и встряхнулась. — Он будет злой в ближайшие дни. Придётся терпеть.

— Это из-за парней? — Бауэр вскинула брови. — Типа что они такие навязчивые и девчонок пугают?

— Ой, да ну, — Эви закатила глаза. — Это комплекс обстоятельств, мне кажется. Во-первых, сами парни, да. Во-вторых, ты, наверно, слышала, в агентство скоро ещё девушки прибудут, в том числе Дора Ильдаго.

— Да, я слышала, — Селена опять вздохнула.

— Ну а в-третьих, вроде, ещё брат мистера Анселла должен объявиться. По срокам не знаю, но что-то такое я слышала. Может, в этом месяце, может, в следующем. Не знаю подробностей.

— Брат⁈ — Бауэр едва не раскрыла рот. — Стой, подожди, у него что, есть брат⁈ Я с ним три года работаю, я впервые об этом слышу!

— Со мной Айзек поделился. По секрету, — тихо подчеркнула визажистка, давая понять, что не стоит распространять эту новость. — Что да, есть у него, вроде как, брат, но у них плохие отношения, они несколько лет вообще не общались. Были в ссоре. А сейчас кое-как налаживают связь.

— Вот это новость, — Селена обескураженно похлопала глазами.

— Айзек намекнул, что у них из-за девушки конфликт произошёл, — Эви улыбнулась широкой, жабьей улыбкой. — Очень давно. И мистер Анселл после этого всё бросил, типа основал своё дело и перестал общаться с семьёй.

— Офигеть. Никогда бы не подумала. Честно. Но с другой стороны… — Бауэр нахмурилась. — С другой стороны, он, сколько я его помню, никогда не бывал в отпусках. Никогда никуда не ездил на выходные и даже по телефону ни с кем из семейных не говорил. Если вдуматься, то это правда странно. Он вёл себя так, будто у него семьи не было.

— А я о чём, — визажистка принялась активно кивать. — Не общался он с ними. А теперь, вот, сдвинулось.

В тот же момент Селена услышала знакомый мужской голос из коридора. Встрепенулась, натянула на лицо самую милую улыбку, на которую только была способна, встала и выглянула из фотостудии.

По телефону что-то кому-то бубнил усталый «Пришелец». Он сдвигал брови, махал рукой, но быстро повесил трубку, когда наткнулся глазами на мисс Бауэр.

— О! Принцесса, ты ещё здесь! А я думал, ты ушла! Как ты? Подвезти тебя домой?

— Было бы здорово, спасибо, — улыбка становилась искренней. — Добрый вечер, мистер Грин.

— Добрый, добрый, конфетка. Раз тебя встретил, то добрый, — казалось, он заигрывающе дёрнул бровями.

Селена услышала, как за спиной раздался по-доброму насмешливый вздох визажистки. Уж та понимала, что ей сейчас никто не предложит внезапное бесплатное такси. Была надежда на желающих пофлиртовать прекрасных Кенов, но те после работы исчезли быстрее, чем исчезали напитки в автоматах в жаркий день.

Тут же раздался тихий писк широкого лифта. Железные двери с лёгким шумом разъехались в стороны, и на этаж вышел мрачный Анселл — в распахнутом пиджаке, с чуть ослабленным, но всё ещё приличным галстуком. Он напряжённым, пустым взглядом осмотрел сперва Селену, а потом Говарда, бесшумно подошёл и заговорил со своим партнёром:

— Что насчёт выпить сегодня? Я так устал, что сейчас сдохну.

— Брат, не могу сегодня, мне надо девочку домой отвезти, — «Пришелец» кивнул на мисс Бауэр.

Джерт заметно напрягся, правда, явно не хотел подавать виду. Пару секунд думал, затем странно улыбнулся и спросил:

— Может, забросишь её и поедем? Я поеду с вами. Или пусть она едет с нами. День был тяжёлый. Что скажешь, Селена? Хочешь выпить?