Некрасивая

Две модели

— Добрый день, принцесса! — Говард, как всегда, широко улыбнулся, протягивая чашку с ещё горячим латте. — Ну как дела? Как настроение? Рад тебя видеть! Думал, ты вернулась в США! Сплетни тут всякие ходят, сама понимаешь. Я сам, ненароком, начал думать, что ты больше в студии не появишься.

Чёрные стёкла его бессменных очков, как обычно, закрывали глаза, и девушка понятия не имела, что в них было. Любопытство? Недоверие? А может, колкость?

Обеденный перерыв в фотостудии только начинался. Модели разбрелись: кто-то пошёл отдыхать в гримёрные, кто-то, чей съёмочный этап был окончен, направился в комбини. Вокруг стояло нечто вроде тишины: звуки предметов, которые перекладывали из стороны в сторону, шелест тканей, скрип штативов, шуршание обёрток — и никаких голосов. Никаких диалогов, словно вокруг жили и орудовали только предметы, а не люди.

— Да нет, — Селена приняла горячий напиток и невольно пожала плечами. — Так получилось, что я осталась. Во-первых, у меня всё-таки есть договор с работодателем, а во-вторых, мне, в целом, нравится здесь. Нравится с девочками, нравится снимать. Япония… красивая страна. Я была бы не прочь здесь ещё задержаться, если бы не… если бы не. Забудь. Я… не хочу об этом говорить.

— Понимаю, — мистер Грин вздохнул, затем медленно, задумчиво кивнул. — Ладно, не парься. Я, как ты уже сказала, просто друг. Если что — можем выпить кофе. Или можешь поплакаться в жилетку, — мужчина растянулся в широкой, сногсшибательной улыбке.

— Ещё чего, — мисс Бауэр ехидно прищурилась, но потом прикрыла глаза и тяжело вздохнула. — А вообще… спасибо за поддержку. Правда. Тут всё так быстро меняется, что я уже не знаю, что думать. Как быть и куда себя девать.

— Ты про Дору и про моделей, которые с ней приехали? Ну и как они, кстати? — Говард с любопытством вскинул брови. — Дора, говорят, добрая, вежливая девочка. Короной своей в глаза не тычет, съёмки совместные предлагает. Рад, что так всё получилось.

— Ну… — Селена замялась.

Мисс Ильдаго нисколько ей не нравилась. Со всем своим нежным дружелюбием, с бессменными улыбками… хотя модели встретили её очень тепло. Иногда Бауэр думала, что предвзята, но ничего не могла с собой поделать. Возможно, из-за того, что перед ней Дора старалась быть доброй наименее активно. Что логично: зачем пытаться понравиться толстому фотографу, которая ничего тут не решает? Если толстый фотограф плохо сделает свою работу, мистер Анселл заставит эту работу переделать. Или же отдаст на пересъёмки кому-то ещё.

А вот модели — другое дело. С ними можно устраивать коллаборации или делать контент.

— Если честно, я с Дорой не особо сблизилась, — Селена скривилась и неловко вскинула брови. — Ей больше интересны коллеги по съёмкам. И меня это не обижает, если что, всё хорошо! Просто я… не могу делать выводы об её личностных качествах, потому что я с ней не общаюсь.

— Вот как, понятно, — задумчиво протянул Грин. — Она милая девочка, мне кажется. Думал, вы подружитесь. Тебе бы пошли на пользу новые знакомства, ты бы развеялась. Ладно, не моё дело. А как у тебя дела с Анселлом? После… после всего?

Бауэр опустила голову. Наверное, Говард не знал о том, что она случайно переспала со своим шефом. И узнавать его реакцию ей не хотелось. Хотя внутри предательски тянуло чувство вины. Быть может, «Пришелец» до сих пор тут и приносит ей кофе потому, что считает её взвешенной девушкой, которая знает, чего хочет и которая точно не прыгнет в постель к своему шефу. Ни при каких условиях.

А что, если это шеф прыгнул к ней в постель? Как это объяснить? И стоит ли… объяснять?

Возможно, в тот день, когда Грин узнает, внезапные кофе прекратятся. Оттого… было ещё хуже.

Из коридора раздался знакомый заливистый смех. Селена скривилась ещё больше, но тут же взяла себя в руки и отвернулась, глядя куда-то в сторону. Похоже, Дора с подругами вернулась из кофейни. Сейчас её переоденут, накрасят — и съёмки будут продолжаться.

— Ой! Ой, это же вы, мистер Грин! — тут же выпалила мисс Ильдаго, появившись в проёме. В летящем голубом платье, в кружевных колготках, как настоящая кукла. И в компании бессменных японок, которые молчаливо охраняли личное пространство своей звезды. — Не ожидала вас тут увидеть! Меня зовут Дора, — она лучисто улыбнулась и склонила голову в сторону. — Вы… такой большой! Такой мужественный! Вам очень идёт ваша рубашка!

— Спасибо, солнце, — он со вздохом улыбнулся в ответ. — Да, это я.

— А вы… вы к мистеру Анселлу пришли, да? Хотите, я вас провожу? — она игриво завела руки за спину.

— Да нет, я так, просто ехал мимо и заскочил, — Говард развёл руками, едва заметно кивая на Селену. — У меня тут вот подруга работает. Отличный, между прочим, фотограф! И человек хороший.

— Подруга? — с интересом протянула Ильдаго, с ног до головы осматривая Селену. Таким внимательным, изучающим взглядом, будто видела её впервые. — Очень… неожиданно.

— Именно так! Подруга! — «Пришелец» слегка запрокинул голову и рассмеялся, понимая, насколько странно это звучит. Владелец другого агентства везёт кофе… своей подруге? Наверное, в светлом, бескорыстном мире бывало и такое.

Только Дора не верила в светлый бескорыстный мир.

— Здорово быть вашей подругой, мистер Грин! — Ильдаго улыбнулась ещё шире. Причём настолько искренне, что на секунду даже мисс Бауэр поверила в эту улыбку. — Вы очень внимательный. И наверняка очень чуткий.

— Не спорю, не спорю, — Говард довольно склонил голову в сторону. — Ладно, раз уж народ постепенно возвращается, давай чуть позже продолжим этот диалог. Хорошо? Селена? Если смогу — заеду за тобой сегодня. Если не смогу сегодня — завтра заеду. А то век не виделись, расскажешь поподробнее, как у тебя там обстоят дела.

— Хорошо. Конечно, — мисс Бауэр неловко кивнула.

— Ладно, вынужден попрощаться, — «Пришелец» развёл руками перед девушками и направился к выходу. — Приятного вам рабочего дня! А мистеру Анселлу от меня пламенный привет.

— Я ему передам! — Дора несколько раз кивнула, а когда гость вышел, тут же сама направилась к выходу.

Блестящие голубые глаза тут же стали холодными, как сталь. В них мелькнуло то ли напряжение, то ли тоска. Мисс Ильдаго удостоверилась, что мужчина скрылся на улице, затем быстро пошла к лифту. Удачный, однако, выпал шанс, чтобы проверить одну из своих теорий. Безумно странную… но разве в мире недостаточно странностей?

Японки молча проводили её глазами, понимая, куда и к кому направилась их подруга. К шефу — её нет смысла сопровождать. Это будет выглядеть странно, возможно, даже навязчиво.

Лифт пискнул, железные двери разъехались, и Дора уверенно вошла в широкую светлую кабинку. «Люди любят улыбки, внимание и лесть», — всегда размышляла она, глядя на нового человека. «Больше улыбайся, делай комплименты, задавай им вопросы — пусть рассказывают о себе. Позволь им чувствовать себя умными и компетентными. И тогда… люди будут тебя обожать. А их обожание можно будет конвертировать в помощь, деньги и уступки».

Она сжала кулаки. Эта тактика всегда срабатывала, особенно на мужчинах. Мужчины, как ей казалось, были простыми мишенями. Женщины — чуть более сложными, но на них внимание и лесть всё равно влияли.

Однако на одного мужчину это работало из рук вон плохо. Почему? Увы, выяснилось, что слухи о влюблённости шефа — вовсе не слухи. Он сам признался. И этот факт… внезапно стал безмерно раздражать. Почему — она не знала. Но говорила себе, что всё это из-за трудностей с достижением своих целей. Чтобы попасть на поезд, поезд должен держать свои двери открытыми. Если просто прицепиться к вагону снаружи — поездка перестанет быть милым приключением, она превратится в ад.

Через секунду двери раскрылись. Хоть какие-то двери перед ней сейчас открывались. Модель вышла из лифта и уверенно направилась к знакомому кабинету.

— Мистер Анселл, добрый день, не потревожу? — девушка улыбнулась и неловко юркнула внутрь.

Мужчина лениво поднял взгляд от монитора. Снял овальные очки, затем бросил их на стол перед собой и пальцами протёр глаза. Устал, хотя до конца рабочего дня ещё уйма времени. Должно быть, работал часов шесть без перерыва.

— Что-то случилось? — проскрежетал он, откидываясь в кожаном кресле. — Какие-то вопросы? Трудности?

— Нет-нет, всё чудесно, — Дора напряглась. Он не был расположен к диалогу — совсем. Но если тянуть время, предлог для разговора мог испариться. — Там мистер Грин приезжал. Просил… передать вам привет! Не знаю, почему в таком формате, но вот так вот.

— А почему он не передал мне привет лично? — Анселл мгновенно напрягся. Прищурился, поджал губы и стиснул в ладони компьютерную мышь. — Зачем он вообще заезжал? И почему он расхаживает по моему агентству, как по своему дому⁈

— Ну… — мисс Ильдаго растерянно потупила глаза. — Охрана на него не реагирует — он же ваш партнёр. И все его знают. Он, в общем, передавал вам привет.

— Здорово. Что мне делать с этой информацией? Ещё раз спрошу: зачем он приезжал?

— Он сказал, что мисс Бауэр — его подруга, — с кривой улыбкой пробормотала Дора, пристально глядя на шефа. — Он принёс ей кофе и сказал, что заедет за ней вечером. Она… была очень рада. Наверное, он просто заехал к ней по-дружески, а просьбой передать вам привет хотел поставить вас в известность. Мне так кажется.

Раздался тихий, приглушённый стук. Мужчина раздражённо бил пальцами по столу, задумчиво глядя на клавиатуру. С каждой секундой поджимал губы всё больше и, казалось, стискивал зубы.

«Да ну, быть не может», — изумлённо подумала Дора. Она подозревала всех вокруг в том, что кто-то из коллег мог оказаться объектом симпатии шефа. Следила за его реакциями, за их реакциями, но не могла поймать ничего, что не напоминало бы равнодушие. Или спокойную, отеческую заботу.

Вариантов оставалось немного. Либо симпатия Джерта находилась где-то за пределами агентства, либо эта симпатия… очень нестандартная, или даже странная. В первом Дора сомневалась. Вряд ли Анселл был бы таким хмурым, если бы вид объекта чувств не наносил ему маленькую ранку каждый день. Настолько закрытыми и отрешёнными выглядели как раз те, кто вынужден был постоянно созерцать человека, которого хочется. Хочется, но нельзя. Не складывалось.

«Странной» симпатией легко могла бы стать подозрительная девушка с крупной задницей в бессменных цветастых платьях. Ильдаго хотелось отмести этот вариант как смешной, нелепый, но необходимо было попробовать. Мало ли какие вкусы… у владельца международного модельного агентства.

И сейчас сердце в груди бешено стучало — то ли от страха, то ли от паники, то ли от… необъяснимой злости. Импульсивной ревности, с которой модель совершенно не знала, что делать.

— Это всё? — с едва скрываемой издёвкой процедил Джерт. Сегодня он удивительно плохо держал себя в руках.

— Ну, ещё мисс Бауэр выразила сожаление, что вы не сможете отпустить её пораньше, — Дора прищурилась. — Ей очень хотелось провести время с мистером Грином. Мне кажется, она к нему неравнодушна. — Губы растянулись в робкой, невинной улыбке. — Не злитесь, мистер Анселл. Я думаю, мистер Грин по той же причине сюда ездит, и никакого подвоха в этом нет. Он просто… ну, оказывает знаки внимания мисс Бауэр. Это же не преступление!

— Как мило, — удары пальцев по столешнице становились всё быстрее и резче. Зрачки скользили по пресловутой клавиатуре просто потому, что не могли сосредоточиться на чём-то одном. Мужчина, очевидно, злился — и это нельзя было не заметить. — К чему ты говоришь мне всё это? Предлагаешь распустить сотрудников на свиданки? Дора, я гибкий работодатель, но не настолько.

— Да нет, не предлагаю, — она потупила глаза. — Просто вы напряглись, когда узнали, что приехал мистер Грин, и я решила пояснить, что он приехал просто из-за личной симпатии. Мне кажется. Никаких умыслов в этом нет и не было.

С каждым словом Джерт кривился всё сильнее. Взгляд становился то ироничным, то откровенно жестоким.

— Я понял. Спасибо. А, кстати, передай рабочему коллективу, что сегодня мы работаем допоздна. И это не моя прихоть — мы попросту не успеваем. По свиданкам будут потом бегать. Мы приехали в эту страну в первую очередь зарабатывать. Свою личную жизнь пусть строят в свободное от работы время.

— Хорошо, я передам остальным. Приятного дня, мистер Анселл, — Дора лучисто улыбнулась и растворилась в сером коридоре.

Оказавшись одна, девушка ошарашенно выдохнула и прислонилась к холодной стене. Тело распирало: непонимание, гнев, зависть, стыд. На лбу выступила испарина, а в горле постепенно рос ком. «Это какой-то бред», — размышляла Ильдаго, таращась на собственные ноги в изящных туфлях. «У него перед глазами столько красивых девушек, а он неравнодушен… к странному толстому фотографу? Да ладно⁈ Может, у него фетиш на лишний вес⁈ И что мне тогда делать — начать поглощать пончики? Так я тогда работы лишусь! Может, с каким-то шансом я начну ему нравиться, но кто меня тогда пригласит куда? Кому я толстой буду нужна⁈»

Дора стиснула зубы и стерла со лба нервный пот. Ужасные новости. Хотелось верить, что дело всё-таки не в телосложении, а в чём-то ещё. Тогда у неё были бы хотя бы какие-то шансы.

Она нахмурилась и быстро пошла к лифту. Самым простым решением, казалось, станет увольнение этой странной Селены. Если та не будет маячить у мистера Анселла перед глазами, рано или поздно ему полегчает. Он перестанет себя накручивать, не будет ощущать эмоциональную дозу всякий раз, когда её видит. И, со временем, переключится на кого-нибудь ещё.

Вот только не во власти Доры уволить мисс Бауэр. Непосредственным работодателем всех здесь был мистер Анселл, а он наверняка ни за что не уволит объект своих симпатий. Даже будучи отвергнутым, он всё равно многое чувствовал, когда на неё смотрел. И вряд ли был готов отказаться от бабочек в животе, от бесконечных попыток сблизиться снова.

Оставалось всего два варианта. Либо заставить мисс Бауэр уволиться самостоятельно, либо заставить её сделать что-то такое, что Джерт уже не сможет терпеть. Например, толкнуть её в отношения с явно заинтересованным мистером Грином. Наверняка Анселл надеялся на что-то как раз из-за того, что Селена была, в целом, свободна — не принадлежала ему, но при этом не принадлежала никому.

А если будет принадлежать?

«Вряд ли вы сможете на это смотреть, — размышляла Ильдаго, находясь в лифте. — Вам нужен будет кто-то, кто залечит вашу рану. Я, между прочим, сделаю вам одолжение, если уберу её от вас. В невзаимных чувствах человек разрушается. Вас… уже отшили. Значит, я просто спасу вас от дальнейших разрушений. Вам же моя маленькая интрижка пойдёт во благо. Сами потом поймёте, когда вас отпустит любовная лихорадка».

Никто не обрадовался продлённому рабочему дню. К позднему вечеру смех в студии окончательно стих. Модели устали, ощущали раздражение, ведь им даже не сказали, почему они внезапно должны сниматься во внерабочее время. Заказчик, вроде бы, не сдвигал сроки. Тогда в чём дело? Зачем опять понадобилось сидеть до восьми вечера?

Селена мёртвым взглядом таращилась на пол, протирая линзу фотоаппарата. Практически все уже разошлись — остались только визажисты и костюмеры. Первые наводили порядок среди своих кисточек и тюбиков, а вторые складывали одежду для съёмок назад в чехлы. Ужасный день. Мало того, что в город не выбралась, так ещё и работать заставили лишние часы. Ноги болели от усталости — настолько сильно, что девушка клятвенно пообещала себе больше не надевать на работу обувь даже на небольшой каблук. Пусть будут кеды. Они, вроде бы, тоже будут неплохо смотреться с юбкой.

Из моделей осталась только Дора. Она привычно листала ленту в телефоне и иногда исподлобья посматривала на Селену. Почему мисс Ильдаго продолжала тут сидеть — она не знала, но предполагала, что та опять пыталась дождаться мистера Анселла. Зачем? Чёрт его знает.

Вскоре послышались знакомые шаги, и Дора заметно оживилась. Встрепенулась, выпрямила спину и натянула на лицо милейшую улыбку. Мисс Бауэр напряглась, отводя взгляд куда-то в сторону. Хотелось верить, что удастся привести в порядок оборудование и уйти прежде, чем он появится. Но, видно, не срослось.

— Добрый вечер, — раздался хриплый баритон. — Оу. Это всё? Остальные уже ушли?

— Да, мистер Анселл, — Ильдаго кивнула. Из гримёрной медленно вышли ещё пять человек, включая замученную Эви, которая намного больше походила на зомби, чем на человека. — Тут, вот, только мы и девчонки.

— Мы закончили на сегодня, — пробормотала Селена, глядя куда-то в стену.

— Неприятный момент, ну ладно. Я сделаю объявление, а вы распространите информацию в рабочем чате, хорошо? У меня проблемы со связью, Айзек только завтра привезёт мне новую СИМ, — мужчина устало потер пальцами глаза. В который раз за день. — Итак, я не объяснился, почему внезапно стал вас торопить. Дело не в дедлайнах — там всё в норме. Дело в том, что нам внезапно пришёл очень необычный заказ, который мы должны выполнить в кратчайшие сроки. Оттого придётся немного подвинуть другие.

— Заказ на съёмки? — Дора с предвкушением раскрыла глаза. — Расскажите, пожалуйста, подробнее. Что за заказ? Вы уже определились с составом моделей?

— В этом-то и проблема, — мужчина мило улыбнулся. — Я не знаю, что мы будем делать с этим заказом, но он нам необходим. Это… довольно экзотичная съёмка.

— Я могу выступить в любом амплуа, — Ильдаго неловко вскинула брови.

— Нам нужны модели плюс-сайз, — Джерт зажмурился и склонил голову в сторону. — Для этого амплуа, я думаю, потребуется другой человек.

— Но… мистер Анселл, — Эви едва не раскрыла рот. — Крутой заказ, правда. И я вас ни от чего не отговариваю, но… где мы возьмём моделей плюс-сайз? Посреди Токио⁈ Тут люди немного… другой комплекции, я не знаю. Нет, можно, конечно, поискать, но… в общем… вы меня поняли.

— Да. Я понял. Но, думаю, один человек у нас уже есть, — он скользнул глазами по своему фотографу. — Я поговорю с заказчиком, возможно, этого будет достаточно.

— Я не модель, — прохрипела побледневшая Селена. — Я не модель, мистер Анселл, я не умею сниматься. Я умею делать фото, но не сниматься.

— Не вижу в этом проблемы, — Джерт вновь мило улыбнулся. — Кроме того, выбора у нас, сама понимаешь, нет. Если бы у меня были альтернативы, я бы вынес предложение, а не настаивал. Но так как альтернатив нет, я настаиваю. Думаю… кого-то вроде тебя заказчик как раз хотел бы видеть.

— Да как так-то⁈ — мисс Бауэр схватилась за повлажневший лоб. Сердце тяжело стучало под рёбрами, кулаки сжимались и разжимались сами собой. — Вы это серьёзно? Неужели нет никаких альтернатив⁈

— Боюсь, нет, — Анселл задумчиво вскинул брови. — Ты фотогеничная, у тебя пропорциональная фигура, миловидное лицо. Лучше тебя кандидата нет и вряд ли будет. Я был бы благодарен, если бы ты поучаствовала в этих съёмках. В противном случае мне придётся извиняться перед заказчиком, и мы потерпим убытки.

— Ну как бы… — Эви пожала плечами. — А что, мне кажется, неплохая идея. Ты правда фотогеничная. И с тобой удобно будет работать, мы же тут все свои.

Костюмеры принялись синхронно кивать.

— А что за съёмки-то? — Бауэр обречённо опустила глаза.

— Как я сказал, достаточно экзотичные, — мужчина улыбнулся ещё шире и чуть прищурился. — Прошу проявить терпение и понимание.

— Мистер Анселл, это не ответ, — между бровей появилась заметная морщинка.

— Я не могу ответить более конкретно, потому что будет несколько фотосессий, — этот ответ звучал ещё более стерильно, уклончиво и туманно, нежели предыдущий.

Селена словно смотрела в мутную воду, в которой пыталась разглядеть рыб, но вместо этого видела на её поверхности лишь собственное отражение.

— Одна будет посвящена… эпатажному шоу-бизнесу, — задумчиво продолжил шеф. — Ещё одна — образу классической жены из шестидесятых. Это новый тренд. И третья — плюс-сайз вертикалям и слоистым комбинациям. Журнальное, ничего нового.

— И всё это от одного заказчика? А… а как так? — Дора ошарашенно раскрыла глаза.

— Ну вот так вот, — во взгляде мелькнуло нечто жуткое. — Я не занимаюсь допросами своих клиентов и не считаю этичным спрашивать, зачем именно человеку потребовались те или иные фото.

— Кто меня будет снимать? — Бауэр стёрла со лба нервный пот. — Айзек на выезде. А на Шерил, получается, ляжет моя нагрузка, ведь другие заказы никуда не делись.

— Это верно, — мужчина задумчиво потёр подбородок. — Ладно, это уже не твоя забота. Мы что-нибудь придумаем. Иди пока домой. Завтра, надеюсь, всё привезут — начнём. Я подробнее ознакомлюсь с референсами, ожидаемым образом… и покажу тебе свои наработки.

— Хорошо. Как скажете, — Селена пустым взглядом уставилась на пол, тяжело вздохнула, а затем направилась к выходу. — Ладно, до свидания. Я — всё на сегодня. Всем до завтра!

Костюмеры начали прощаться в ответ, Эви с удручённой улыбкой помахала рукой. Она вроде бы сочувствовала своей коллеге, а вроде иногда сама хотела оказаться на месте модели. Не ради заработка, а ради ощущения… восхищения. Наверное, приятно, когда тобой все восхищаются. А моделями… непременно восхищались. Хотя бы когда они попадались на страницах модных журналов и в ленте социальных сетей.

— Мистер Анселл, — вновь подала голос Дора, ощущая напряжение, которое едва не выступало на коже. — Это всё очень неожиданно, но, может, хотите, я поговорю с коллегами со старого места? Может, подберём вам настоящих плюс-сайз моделей, опытных?

— А Селена что у нас, пластмассовая? — Джерт раздражённо поджал губы. — Думаю, она будет отлично смотреться в кадре, и нам не придётся простаивать. На сегодня это всё, всем спасибо, все свободны. — Он развернулся и быстро пошёл прочь из студии.

Не то чтобы мисс Бауэр боялась камеры. Нет, она не боялась — ни камеры, ни людей. И всё равно что-то предательски скреблось внутри. Настолько сильно, что девушка не выспалась и шла на работу, ощущая слабость в коленях и лёгкую головную боль.

Сегодня она специально не наносила на лицо ничего, кроме пенки для умывания, чтобы не осложнять Эви и другим визажистам жизнь. Волосы завязала в скромный крошечный хвост на затылке, надела привычный белый сарафан и отправилась на работу.

Над городом висело вязкое серое небо. В этом году сезон дождей опаздывал, но, похоже, теперь он практически добрался до Токио. Селена всё утро пыталась вспомнить, где оставила свой зонт, но найти его так и не смогла. Жара, несмотря на пасмурную погоду, не отступала, а из-за тотально повышенной влажности становилось сложно дышать.

Она нехотя вошла в студию, когда там уже кипела жизнь. Моделей красили, одевали, ставили перед бессменным фоном под яркий студийный свет.

И почему-то среди многих суетящихся девушек сейчас словно гриб вырос мистер Анселл. Давал какие-то указания, советы, всем улыбался — и явно не собирался уходить.

Мисс Бауэр неловко потопталась на месте, набрала побольше воздуха в напряжённые лёгкие, затем выдохнула и двинулась навстречу своему шефу.

— О! У нас пополнение штата! Опять! — весело крикнула одна из моделей, хитро глядя на коллегу. — Селена, привет! Как тебе в другой роли? Свыклась с новой работой?

— Пока понятия не имею, привет, — она выдавила из себя нечто похожее на улыбку. Анселл тут же повернулся, прищурился и склонил голову в сторону.

— Доброе утро. Рад тебя видеть и рад, что тебя не поймал дождь. Тебе привезли одежду, реквизит, ознакомишься со своим амплуа? — мужчина выглядел довольным. Довольным, если не сказать, цветущим. В глазах танцевали случайные блики, на губах играла чуточку хитрая, заинтересованная улыбка.

— Вы что-то там про шоу-бизнес говорили, — Бауэр взяла из его рук синюю папку с референсами. — Это я рок-звездой какой-нибудь буду? Или что вы имели в виду?

— Нет-нет, это… это позднее. Сегодня ты будешь скромной домохозяйкой из шестидесятых, — в широкой улыбке показался ряд ровных белых зубов. — У тебя будет милейшее тёмно-красное платье в крупный горошек, такой же милый белый кружевной фартук, воротничок, и ты… будешь делать кофе со сливками.

Лицо девушки вытянулось. Она непонимающе хлопала глазами, пока всё-таки не решилась бездумно пролистать папку. Действительно: воротнички, горошек. Короткие волосы, симпатично завитые в стороны. Широкие юбки и такие же широкие пояса.

— Я… это себе немного не так представляла, — озадаченно пробормотала Селена. — Очень странная съёмка. Прямо как… в мужском журнале. Не уверена, что хочу сниматься в мужском журнале.

— Нет-нет, — Джерт лениво прикрыл глаза. — Ничего подобного. Полагаю, это для рекламных постеров в тематическую кофейню, посвящённую стилю Америки шестидесятых годов. Никаких странных или пошлых пожеланий мне от заказчика не поступало. Если бы я понял, что нужна съёмка с эротическим подтекстом, я бы отказался.

— А, ну тогда… тогда ладно, — девушка вновь тяжело вздохнула. — Вы сказали, всё уже привезли? Тогда когда начинаем?

— Всё, но… не совсем всё, — Анселл слегка нахмурился. — Помоги пока Шерил отснять товарные к завтрашнему дню, потому что к пяти вечера она у нас едет к заказчику в студию — там большая съёмка с реквизитом.

— Она уезжает⁈ — Селена едва не раскрыла рот. — А кто тогда меня будет снимать? Айзек⁈

— Увы, времени у нас нет, — шеф нахмурился. — Айзек… обещал подъехать к вечеру. Думаю, до вечера успеют приехать и остатки твоего образа.

— Окей… — скривившись, протянула Бауэр. — Окей, ладно, я поняла.

Она практически на автомате стала ставить штатив, настраивать свет, баланс белого, затем напомнила себе, какие съёмки идут на ближайший номер. Как обычно, очередной японский бренд хотел расширить клиентуру и пожелал видеть на страницах своего нового каталога кого-то помимо азиаток. До боли знакомая история с запахом цинизма и денег. Ведь даже внутренний рынок часто хотел видеть на постерах пресловутых белых женщин. Худых белых женщин с в ме ру узким лицом, пухлыми губами и длинными ресницами.

Так выглядел современный маркетинг. И так выглядела запудренная сегрегация. Запудренная модой, мимолётными мнениями, даже эволюционными предпочтениями — но всё-таки сегрегация. Ведь непростительно часто слово «красивый» становилось синонимом слова «достойный». А «некрасивый» — «недостойный».

За работой Бауэр на какое-то время отвлеклась. Даже забыла, что уже нужно идти переодеваться, делать макияж, готовиться. Когда Эви напомнила ей об этом, она невольно вздрогнула, потом нехотя отошла от штатива и поплелась в гримёрную.

Судя по всему, визажистам уже дали инструкции относительно внезапной новой съёмки. Селене быстро выровняли кожу, подчеркнули ресницы, брови, накрасили губы тёмно-красной жидкой помадой с сильным влажным эффектом — настолько влажным, что губы стали похожи на две спелые вишни. Лицо походило на анфас мраморной статуи, у которой, почему-то, внезапно появился соблазнительный розовый румянец.

— А тебя удобно красить, — пробубнила Эви, глядя на коллегу. — Кожа гладкая, длинные ресницы. Я даже… как-то не замечала, какие они у тебя длинные. — Визажист взяла утюжок в попытке сделать девушке те самые кудри из шестидесятых.

— Спасибо, — Бауэр неловко пожала плечами. — Ты видела, какое мне привезли платье? Как оно?

— Да, видела, — Эви криво улыбнулась. — Скоро сама всё увидишь. Сейчас я закончу с волосами — и мы тебя нарядим. Оно застёгивается со спины. Красивое платье, кстати, мне понравилось.

— Ну ладно, хорошо. Я тебе верю, — Селена чуть кивнула, чтобы не повредить незакреплённый макияж.

Было одновременно неловко и приятно смотреть на себя в зеркало. Да — ярко, да — эпатажно, возможно, даже чересчур сексуально, но всё равно убийственно эстетично. Красиво. Так красиво, что хотелось сохранить потом снимки с собой — на память. Кукольные пряди вились и мило топорщились в стороны, на голове возник широкий красный ободок с небольшим бантиком сбоку.

— А что-то в этом есть, — мисс Бауэр прищурилась, глядя на себя. — Я думала, мне не понравится, но нет. Здорово. У тебя золотые руки, Эвелин. Когда буду выходить замуж — куплю у тебя услуги по мейкапу, обязательно.

— Ой, да будет тебе, — девушка вновь довольно заулыбалась. — Работа у меня такая — делать всех красивыми. Ладно, погнали переодеваться.

Когда из плотного зелёного чехла достали наряд, Селена принялась нервно кивать, не в силах сказать ни слова. А когда его на неё надели — слов не осталось вовсе. Да, платье было красивым, качественным. Красным в горох, как и сказал Анселл, но при этом было… убийственно коротким. Неприлично коротким. С широкой юбкой, с широким белым поясом, с квадратным вырезом, на широких лямках. Оказавшись на Селене, оно тут же обтянуло верхнюю часть тела так, что грудь буквально торчала, начиная походить на два прижатых друг к другу шарика.

— Мне кажется, домохозяйки так не выглядели, — обескураженно прохрипела мисс Бауэр, когда на ней завязывали кружевной белый передник.

— Это напыщенный образ идеальной жены, — устало пробормотала костюмер. — Никому не нужен реализм — всем нужно красиво, сексуально. Вам, мисс Бауэр, чулочки ещё белые. Позвольте застегнуть, пожалуйста.

Она скривилась, глубоко вздохнула, но всё же позволила. На самом деле, факт, что её в таком будет снимать Айзек, приносил чудовищный дискомфорт, но что уж теперь. К сожалению, Селена не могла сделать своего клона и сама себя снять. А съёмка преподносилась как очень срочная — по крайней мере, её такой показывал мистер Анселл.

«Будет потом всем рассказывать, какое у меня вымя», — скривившись, думала девушка. «Двуличный козёл».

На ноги ей надели лаковые красные туфельки мэри-джейн, затем осторожно проводили в студию. На часах было уже половина шестого, большая часть сотрудниц разбрелась по домам. Осталось лишь несколько костюмеров, которые сидели у себя в подсобном помещении, Эви — чтобы править макияж, если будет нужда, и… Дора, которая, по всем подсчётам, давно должна была быть дома, но почему-то сидела здесь.

— Мисс Бауэр, вам так идёт! — тут же сказала она, растянувшись в улыбке. — Вы прямо как та самая идеальная жена из прошлого века.

— Спасибо, — протянула Селена и слегка нахмурилась. Звучало вроде как приятно, а вроде… что-то не то было в этом странном комплименте. Какой-то непонятный привкус.

— Мы теперь с вами обе снимаемся, — Дора улыбнулась ещё шире. — Хотите совместное фото? Мне кажется, совместное фото — сильный старт для начинающей модели. Я выложу его в сторис.

— Нет-нет, спасибо, мисс Ильдаго, — Бауэр натянуто улыбнулась в ответ. — Это из ряда вон выходящий случай. Я не планирую строить карьеру в этом направлении. Я согласилась сняться просто потому, что меня попросил работодатель.

— Вот оно как… — слегка обиженно протянула Дора. — Понятно. Ну, может, передумаете. Студийный свет вам очень к лицу, несмотря на… вес. Он вас не портит.

Селена сдвинула брови и прищурилась. Из коридора послышались тяжёлые шаги.

— Я не передумаю, мисс Ильдаго, простите. Быть под прицелом камер — не моё. Даже если фото со мной станет популярным, мне не хочется, чтобы мне потом писали. Писали грязные комментарии. А они будут писать! Вы же видите, какое у меня декольте тут⁈ Нет уж, спасибо. Не знаю, куда заказчик повесит потом такой постер, но, надеюсь, не на входе. И не за спиной у бариста.

Шаги становились всё громче, через пару секунд в студию вошёл напряжённый Анселл. Дора тут же встала, выпрямилась. Он скользнул по ней взглядом, затем перевёл глаза на свою новую плюс-сайз-модель.

Ему явно нравилось то, что он увидел, хотя мужчина стойко пытался не менять выражение лица. Он раз за разом осматривал девушку с ног до головы, чуть щурился, цеплялся зрачками за ноги, грудь, лицо. Инстинктивно поджимал губы и сглатывал, хотя потом быстро прикрыл глаза и поспешно отвернулся с тяжелым выдохом.

— Мои комплименты визажистам, костюмерам и, конечно, моей новой модели, — сухо, с улыбкой пробормотал Джерт. — Мисс Ильдаго? Что-то… что-то не так?

— Совсем нет, я просто задержалась и, раз так, хотела посмотреть на съёмки, — она мило завела руки за спину и зажмурилась.

— Не думаю, что это хорошая идея. Для мисс Бауэр это первый опыт съёмок, и мне бы не хотелось перегружать её чужими глазами, заставлять нервничать. Давайте в следующий раз, хорошо? Человеку нужно привыкнуть к камере.

— Ну, мистер Анселл! — возмущённо протянула Дора. — Я могу дать… какой-нибудь совет, подбодрить.

— В следующий раз, пожалуйста, — с нажимом повторил мужчина. — Сегодня давать советы ей будет её фотограф, опираясь на пожелания заказчика.

— Айзек? — Ильдаго скривилась. — Ну ладно. Ладно, я… тогда пойду. Хорошего вечера, мистер Анселл! Хорошего вечера, мисс Бауэр! — Она нарочито медленно взяла сумочку, поправила волосы, но через пару минут всё-таки скрылась в коридоре. Вскоре в студии воцарилось долгое, звенящее молчание.

Селена облегчённо выдохнула. Почему-то не хотелось, чтобы Дора на неё смотрела. Не хотелось, чтобы кто-то наблюдал за процессом и как-то его комментировал.

— А вы здесь будете, мистер Анселл? — Бауэр нахмурилась. — Или пойдёте тоже?

— Видишь ли, тут такое дело, — Джерт прищурился. — Айзек не сможет сегодня приехать. Он не успел закрыть задачу на выезде.

— Что⁈ То есть как?!! — девушка едва не раскрыла рот. — И что… что мне делать⁈ Идти раздеваться или ждать? Почему он раньше не предупредил⁈ И кто тогда встанет на его место?

— Нет, съёмка срочная, переносить её возможности нет, — чеканил мужчина. — Так что… будем выходить из положения.

— Как⁈ Я буду ставить таймер на съёмку и бегать от штатива к фону⁈ Или как ещё⁈

— Я могу тебя поснимать, — Анселл прикрыл глаза. — Почему бы и нет. Других вариантов всё равно нет.

— Что? — Селена хотела взяться за лоб, но вовремя опомнилась и одёрнула руку, чтобы не потревожить макияж. — Вы не… вы не фотограф. С таким же успехом меня может снять Эви или кто-нибудь из девчонок-костюмеров. Я сама себя могу снять, раз уж на то пошло! Разница будет небольшая!

— Ты издеваешься? — Джерт в очередной раз прищурился и раздражённо вздохнул. — По-твоему, я такой безрукий? А как ты думаешь, с чего начиналось это агентство? С меня, с одного штатива и одной девушки, которую я снимал. Я был менеджером, бухгалтером, фотографом, ретушёром. Я делал всё, разве что не позировал. И если бы я делал это плохо, то не оказался бы сейчас там, где я есть. Просто в какой-то момент мне стало проще делегировать, чем делать всё своими руками. В конце концов, у меня их не десять. Становись к фону — я хотел закончить сегодня эту съёмку.

Бауэр обескураженно вскинула брови. Пару секунд помедлила, но потом… подчинилась. Анселл? Фотограф? Сложно было представить, но, с другой стороны, это агентство в самом деле с чего-то начиналось. Вернее, не с чего-то, а с кого-то — с его бессонных ночей, с его навыков, с его умения договариваться и пиарить свой труд.

Фото собирались делать на скучном сером фоне. Принесли небольшой стол, возле которого девушка должна была стоять, кувшин со сливками, несколько кружек с давно остывшим кофе и… маленькую стеклянную вазу с искусственными маками. Джерт внимательным взглядом наблюдал, как расставляли реквизит, затем взял фотоаппарат и по-хозяйски повертел его в руках.

— Я его уже настроила под нашу съёмку, — пробормотала Селена, отводя взгляд.

— Я сам настрою, под себя. Спасибо, — он стал щёлкать меню, и его действия очень напоминали привычку. Давно забытую, но всё-таки привычку.

Мисс Бауэр проглотила ком. Хотелось одёрнуть юбку, сложить руки, спрятать ноги, на которых едва виднелось кружево белых чулок. Встать куда-нибудь, чтобы грудь не была так заметна, но она упорно не сходила с места. Раз уж ввязалась — поздно отказываться. Иначе придётся подвести всех.

— Ну вот, превосходно, — мужчина растянулся в тяжёлой улыбке. — Улыбнись, обопрись на стол, расслабься.

Девушка вновь подчинилась. Она помнила, как легко модели меняли позы в кадре — оставалось только ловить ракурс. Однако сейчас Селена ощущала себя деревянной куклой, которая могла неуклюже, со скрипом гнуться. И… не более того. Тело никак не хотело расслабляться, по спине гулял нервный холод, иногда сама собой вздрагивала нижняя губа.

— Немного на меня, наклони голову и посмотри так, словно просишь о чём-то, — мужчина скинул пиджак, небрежно повесил его на спинку ближайшего стула, затем так же небрежно закатал рукава. — Снизу вверх. И приоткрой немного рот. Совсем чуть-чуть.

Бауэр открыла рот — правда, казалось, слишком широко. Стало неловко, а затем стыдно.

Шеф снял со штатива фотоаппарат и стал подходить. Ближе, ближе. Слишком близко — настолько, что захотелось отвернуться. Девушке казалось, что она чувствовала, как пахла его рубашка. Как напрягалось его усталое, но не в меру напряженное тело. Как шевелилась под частыми вдохами широкая грудная клетка.

— Улыбнись, — хрипло повторил он, когда Селена в очередной раз услышала звук затвора. — Тебе идёт улыбаться. У тебя красивая улыбка. А теперь возьми кувшин и сделай вид, что пробуешь на вкус сливки, прежде чем добавить их в кофе.

— Пробую на вкус? — она непонимающе вскинула брови, но всё-таки взяла кувшин и поднесла к губам.

— Чудно, — мужчина улыбнулся и встал на одно колено, держа перед собой фотоаппарат. — Продолжай. Ты любишь сливки, кстати?

— Не знаю, — Бауэр прищурилась. Почему-то от его вопроса становилось не по себе. Пульс начинал звенеть в ушах, а привычные, казалось бы, прожекторы — слепить. Сердце глухо стучало где-то в районе живота. Отчего-то возникло внезапное, несперпимое чувство дежавю. — Нейтрально к ним отношусь.

— Скоро курьер принесёт клубнику. Сделаешь вид, что пробуешь клубнику. Нет, не смотри на стену — смотри на меня, прямо в объектив. Смотри только на меня.