Непокорный наследник

ГЛАВА 20

ФЭЛЛОН

— Как насчет этого платья? — спрашивает Хана, демонстрируя его мне.

— Это всего лишь ужин в студенческом ресторане, — спорю я. — Джинсы и свитер вполне подойдут.

— Черта с два, — рычит Хана. — Ты наденешь платье. — Она снова ныряет в мой шкаф и возвращается с парой туфель на каблуках. — И этих крошек.

— Хана, на улице холодно, — жалуюсь я.

— Для этого и придумали пальто. Перестань спорить и накрась губы.

Мы возимся уже несколько часов, но я не могу сдержать улыбку, видя ее решимость меня прихорошить.

— А что надел Као? — спрашиваю я, прежде чем нанести блеск для губ.

— Сейчас быстро проверю. — Она пулей вылетает из комнаты.

Я встаю с пуфика, подхожу к кровати и смотрю на облегающее бело-серебристое платье от Donna Karan, которое купила для Рождественского бала. В груди болезненно колет, но зная, что Хана не отступит, я иду к шкафу, выбираю черный шарф в тон туфлям и одеваюсь.

Хана возвращается как раз в тот момент, когда я осторожно оборачиваю шарф вокруг шеи, чтобы он удерживал волосы, закрывающие лицо. Она морщит нос:

— Жаль, что ты это делаешь. Скоро на улице стемнеет, никто ничего и не увидит.

Я качаю головой.

— Я не хочу рисковать. Шрамы — это последнее, о чем я хочу беспокоиться сегодня вечером.

Она недовольно кривится, но тут же улыбается.

— Ты выглядишь великолепно. Твой принц ждет.

Я смеюсь, подхватывая клатч.

— Стой, пальто! — ахает Хана. Она залетает в гардеробную и через пару секунд возвращается с моим черным пальто. Принимая его, я набрасываю его на руку.

— Спасибо за помощь. Это было даже весело.

— Проведи вечер незабываемо!

Я выхожу из комнаты, и когда вхожу в общую гостиную, глаза Ноа округляются.

— Твою мать, ты выглядишь сногсшибательно.

— Спасибо, Ноа.

Мой взгляд встречается с взглядом Као, и дыхание перехватывает. Он одет с иголочки в темно-серый костюм. Боже, он просто неописуем. Он смотрит на меня, приоткрыв рот, и на его лице отражается искреннее восхищение. То, как Као смотрит на меня, заставляет меня снова почувствовать себя красивой, и крупица моей растоптанной самооценки возвращается на место.

Я подхожу ближе.

— Вы выглядите впечатляюще, мистер Рид.

Уголок его рта приподнимается.

— Вы — видение, сошедшее с небес, мисс Рейес.

Я тихо смеюсь: — Ты готов?

Као протягивает мне руку. Я делаю шаг навстречу и вкладываю свою ладонь в его — по руке тут же пробегают искры. Этот мужчина настолько притягателен, что даже его прикосновение кажется электрическим.

— Хорошего вечера, детки! — кричит Хана нам вслед, когда мы выходим из апартаментов.

Когда мы останавливаемся перед лифтом, Као шепчет:

— Боже, как же вкусно ты пахнешь.

Двери открываются, мы заходим внутрь. Пальцы Као крепче сжимают мои, и он говорит:

— Мы не идем в ресторан.

— О? — Улыбка касается моих губ. — А куда же мы идем?

Као усмехается.

— Увидишь.

Когда мы выходим из здания, из-за угла выбегает Саммер, но тут же замирает:

— Вау, вы оба такие красивые! Хорошего вам вечера.

Она исчезает прежде, чем я успеваю ответить.

Неужели Као...? Нет... Но...

Я смотрю на него снизу вверх.

— Мы идем в большой зал?

— Черт, я знал, что ты догадаешься, — говорит он с широкой улыбкой. — Я подумал: раз мы пропустили Рождественский бал, над которым ты так много работала, ты должна хотя бы увидеть результат.

Мое сердце... Может ли он быть еще более чутким?

Счастливая улыбка не сходит с моего лица, пока я осторожно веду Као в зал. Когда мы входим и я вижу все украшения, улыбка сменяется восторженным смехом.

— Это выглядит потрясающе. Мне так нравится эта тема «Зимней сказки», — шепчу я.

Посреди огромного зала стоит всего один столик, а в углу уже настраивается группа.

— Мы будем танцевать? — спрашиваю я, чувствуя трепет предвкушения.

— Конечно, — заявляет Као.

Он отодвигает для меня стул. — Спасибо, — шепчу я, садясь. Као целует меня в макушку. Официант приносит Као спрайт, а мне колу и быстро удаляется.

— Надеюсь, ты не против, но я уже сделал заказ на кухне, — говорит Као. — Я заказал пиццу, так что тебе не придется меня кормить.

— Ну вот, взял и испортил все веселье, — поддразниваю я его.

Он смеется и уточняет: — Ты не против ассорти из морепродуктов? Я знаю, что ты их любишь, и решил, что это беспроигрышный вариант.

Я тянусь через стол, беру его за руку и слегка сжимаю.

— Это идеально. Мне нравится, когда мой мужчина берет на себя инициативу. Я могла бы к этому привыкнуть.

— Твой мужчина? — его губы растягиваются в той самой сексуальной ухмылке, которую я так обожаю.

— Да, — шепчу я.

— Значит, ты согласна на то, чтобы мы были парой? — спрашивает Као.

— Да уж, столько разговоров о том, чтобы «не торопиться», верно? — смеюсь я. — Мне стоило догадаться, что ты просто снова вскружишь мне голову.

— На этот раз я не дам тебе упасть.

От его слов в груди разливается нежность. Я смотрю на него, чувствуя огромную благодарность за то, что мы нашли путь друг к другу.

— Я люблю тебя, Као.

КАО

Наконец-то услышав эти слова от Фэллон, я чувствую, что моя жизнь обрела целостность. Я понимаю: нет ничего хуже, чем жить без нее.

Я поглаживаю большим пальцем ее ладонь и говорю:

— Ты только что сделала меня самым счастливым человеком на свете.

Черт, в этом платье она выглядит просто сногсшибательно. Меня только бесит, что она закрывает половину лица волосами. Так хочется потянуться и заправить эту прядь ей за ухо, но, не желая портить вечер, я сдерживаюсь.

Официант приносит еду, и как только он отходит, Фэллон шутит:

— Мы такие нарядные, а сейчас все будет в соусе. Это просто идеально.

Пока мы едим, группа играет фоновую музыку. Атмосфера очень спокойная, и я благодарен судьбе, что все идет по плану.

— Знаешь, днем, когда я сидел в гостиной, на мгновение туман перед глазами немного рассеялся, — рассказываю я Фэллон.

— Боже мой! Это замечательно! — восклицает она. — Значит, через пару-тройку недель ты начнешь различать цвета, верно?

— Трудно сказать наверняка. Все заживают по-разному. Если повезет, к концу месяца зрение вернется в норму.

— Да, тогда нам точно будет что отпраздновать.

Я съедаю кусочек и, проглотив, говорю:

— Тебе стоит снова вернуться в комитет по оформлению мероприятий.

Фэллон на мгновение замирает. — Посмотрим, как пройдет операция.

— Я буду ходить на собрания с тобой, — пытаюсь я ее подбодрить. — Черт, ты даже можешь давать мне какие-нибудь поручения.

— Почему ты так хочешь, чтобы я вернулась туда?

— Потому что тебе это нравилось, Фэллон, — объясняю я. — Я хочу, чтобы ты занималась тем, что приносит тебе радость.

— Знаешь, что принесло бы мне радость прямо сейчас? — спрашивает она.

— Что?

— Если бы мы потанцевали. — Я слышу игривые нотки в ее голосе и, не желая расстраивать ее, решаю пока оставить тему комитета.

Я встаю и протягиваю ей руку. Фэллон обходит стол, берет меня за руку, и мы выходим на танцпол. Группа тут же обрывает песню, и через секунду вокалист начинает петь первые ноты «Stand By Me» Джона Ньюмана.

Положив руку ей на талию, я придвигаюсь ближе. Мы начинаем танцевать под песню, которую я выбрал специально для этого момента. В ней — все, что я чувствую.

— Као, — шепчет Фэллон, ее голос дрожит от нахлынувших чувств. Она обнимает меня за шею и крепко прижимается, пока слова песни окутывают нас.

Я заключаю ее в тесные объятия и целую в висок.

— Спасибо, что осталась со мной.

Она кивает, уткнувшись мне в грудь, и я чувствую, как ее тело вздрагивает от беззвучного всхлипа.

— Оказалось, я не такой уж идеальный, — пытаюсь я пошутить, но момент слишком эмоционально заряжен.

Фэллон отстраняется и прижимается своими губами к моим. Чувствуя вкус ее слез, я касаюсь ладонями ее лица и стираю их большими пальцами.

Она шепчет:

— Ты идеальный.

— Только в твоих глазах, — поддразниваю я.

Внезапно меня накрывает сильное чувство дежавю, по коже бегут мурашки. — Черт, странное ощущение... будто мы уже это делали.

— Делали, — говорит Фэллон. — Прямо перед тем, как в нас врезался грузовик.

Не желая, чтобы вечер принял грустный оборот, я говорю:

— Наверное, это значит, что мы действительно созданы друг для друга.

— С чего ты это взял? — спрашивает она со смехом в голосе.

— У нас не получилось с первого раза, поэтому судьба вмешалась и дала нам возможность повторить.

— Что-то вроде работы над ошибками?

— Ага.

В этот момент группа начинает играть «Never Enough» Лорен Оллред. Идеальный выбор времени. Мы с Фэллон медленно двигаемся по залу, а музыка словно плетет вокруг нас заклинание. Когда темп нарастает, я чувствую этот момент каждой клеточкой своего тела, и это невероятно.

Когда певица берет последнюю ноту, я наклоняюсь и целую Фэллон. Она опирается на мою руку, пока мы идем обратно к столу, и когда мы садимся, она говорит:

— Спасибо за это потрясающее первое свидание.