Непокорный наследник

ГЛАВА 7

ФЭЛЛОН

Когда я вхожу в наш блок, который делю с друзьями, он кажется пустым, хотя Хана и Хантер рядом со мной.

— Хочешь, закажу тебе что-нибудь на обед? — спрашивает Хантер.

Уголок моего рта слегка приподнимается. Я так благодарна, что у меня такие заботливые друзья.

— Салат с лососем было бы здорово.

— Понял, — Хантер усмехается и достает телефон, чтобы сделать заказ.

— Фэллон дома? — слышу я голос Джейд, прежде чем она и Мила выбегают в коридор. Как только Джейд видит меня, она издает радостный визг и заключает меня в крепкие объятия. — Как же хорошо, что ты вернулась!

Когда Джейд отстраняется, ко мне подходит Мила и обнимает меня. Комок подступает к горлу. Мы почти не обнимались с тех пор, как на нее напали, так что для меня это значит очень много.

Мила отстраняется и спрашивает:

— Как ты себя чувствуешь?

— Лучше. — Левый уголок моего рта чуть приподнимается.

Раздается стук в дверь, и Хантер идет открывать. Он разражается смехом, и когда входят моя мама и тетя Кингсли, я понимаю почему. С моих губ тоже слетает смешок при виде букета из шоколадных цветов в руках тети.

Обе целуют меня в левую щеку, затем тетя Кингсли протягивает мне подарок:

— Я решила, что тебе не помешает «утешительная еда». А раз уж у тебя аллергия на цветы, я подумала, что это будет отличной заменой настоящим.

— Спасибо большое, — я улыбаюсь тете и, взяв корзину, ставлю ее на кухонную стойку.

Мама кладет руку мне на поясницу:

— Вы только что приехали?

— Да, — киваю я, поворачиваясь к ней. — Зашли к Као перед отъездом.

Взгляд мамы задерживается на повязках.

— Тебе обработали порезы перед выпиской?

Я киваю:

— Нужно будет почистить их завтра утром.

— Я приду и помогу.

Я благодарно улыбаюсь:

— Спасибо.

— Вы все уже обедали? — спрашивает тетя Кингсли.

— Еще нет, — отвечает Хантер. — Я как раз собирался заказать еду для Фэллон.

Тетя Кингсли смотрит на меня:

— Не хочешь пойти в ресторан?

Я качаю головой — я еще не готова показываться на глаза другим студентам.

— Давайте ваши заказы, я все оформлю, — говорит Хантер.

Пока все заняты, я беру свою сумку и иду в комнату. Остановившись у двери, я перевожу взгляд на спальню Као. Оставив сумку, я прохожу короткое расстояние и, оказавшись внутри, закрываю за собой дверь.

В воздухе висит его знакомый аромат, и я глубоко вдыхаю. Мой взгляд скользит по столу, где лежит его ноутбук. Сердце сжимается в крошечный комок. Увидев на краю кровати футболку, которую он надевал на занятия в среду, я подхожу ближе. Беру ее, прижимаю к лицу, и когда чувствую его запах, слезы подступают к горлу.

Боже, как же я скучаю по тебе, Као.

Я до сих пор не могу поверить, как ужасно все изменилось за эти три дня.

Я кладу футболку обратно. Подойдя к шкафу Као, я провожу рукой по его рубашкам и вытаскиваю одну. Иду в ванную, беру флакон его лосьона после бритья, брызгаю немного на ткань и забираю рубашку с собой. Так мне будет казаться, что он все еще рядом.

Это был длинный день: семья и друзья по очереди заходили проведать меня. Переодевшись в чистые джинсы и футболку, я поправляю волосы так, чтобы они закрывали повязки на лице и шее, и выхожу из комнаты.

На кухне я забираю бургер для Ноа, который доставили пару минут назад. В этот момент в блок входят Джейс и Мила — видимо, они ходили ужинать.

Взгляд Джейса падает на ключи от машины в моей руке.

— Ты куда?

— Навестить Као. — Я иду к выходу.

— Я тебя отвезу, — говорит Джейс. Не дожидаясь ответа, он забирает у меня ключи и кидает их обратно в вазочку на стойке.

Зная, что спорить бесполезно, я уступаю. Мы все выходим. Честно говоря, я рада, что они едут со мной. Может, тогда Као не будет так злиться. У него всегда было слабое место по отношению к Миле, особенно после того, что с ней случилось.

Зайдя в лифт, я качаю головой. Паршиво, что я использую друзей как щит. Просто... я больше не выдержу. К ярости Као невозможно привыкнуть.

В машине Джейса я смотрю в окно на проносящийся пейзаж.

— Как ты держишься? — спрашивает Джейс.

— Я в порядке.

— Не лги мне, Фэллон, — тихо произносит он.

Наши глаза встречаются в зеркале заднего вида. Он всегда был чертовски проницательным, от него ничего не скроешь. Мои плечи опускаются, я тяжело вздыхаю.

— Со мной все будет хорошо. Просто сейчас трудно, — признаюсь я.

— Я видел Као сегодня, — говорит Джейс.

— Да? И как он?

— Злой.

Что ж, это исчерпывающее описание.

— Я просто надеюсь, что он пойдет на операцию, — озвучивает общую надежду Мила.

— Не понимаю, почему он отказывается, — признаюсь я.

— Думаю, он боится, что ничего не выйдет. Не хочет давать себе надежду, — высказывает свое мнение Джейс.

— Но ведь стоит попытаться! — спорю я.

Джейс вздыхает, заезжая на парковку больницы:

— Я ему то же самое сказал.

Мы выходим из машины, Джейс идет между мной и Милой. Мы молчим, пока не добираемся до VIP-этажа. Джейс кладет руку мне на спину:

— Что бы ни случилось, я здесь.

Я благодарно улыбаюсь и толкаю дверь.

Као сидит на кровати, дядя Маркус — в ногах, а Ноа развалился в кресле, уткнувшись в телефон.

— Привет, — говорю я, входя, и первым делом протягиваю Ноа бургер.

— Спасибо, ты мой спаситель.

Голова Као резко поворачивается в мою сторону, на лбу пролегает складка. Мне приходится собрать всю волю в кулак, чтобы подойти к кровати. Морщины на его лице становятся глубже, когда я наклоняюсь. Я целую его в щеку, но секунду спустя он отворачивается.

Когда я выпрямляюсь, Джейс обнимает меня за талию и притягивает к себе.

Я смотрю, как Мила обнимает Као, и мне чертовски больно видеть, что он обнимает ее в ответ. Как бы я ни старалась быть сильной, это слишком. Прижав руку ко рту, я высвобождаюсь из объятий Джейса и поспешно выхожу из палаты, борясь со слезами.

Я бегу по коридору в зал ожидания, молясь, чтобы там никого не было. Как только я вхожу туда, всхлип вырывается из моей груди.

— Мне так жаль, Фэллон, — говорит Мила у меня за спиной и обнимает меня.

Я прижимаюсь к подруге, стараясь проглотить разрывающие сердце эмоции. Глубоко вдыхаю и отстраняюсь.

— Я в порядке. — Я заставляю себя улыбнуться, глядя ей в глаза.

Но я не в порядке. Ни капельки.

КАО

Меня убивает необходимость быть холодным с Фэллон. Я так сильно хочу обнять ее, но держать дистанцию — лучшее решение. Она скоро меня забудет и сможет жить дальше.

— Какого хрена ты это творишь, Као? — сердито рявкает Джейс.

Я качаю головой. У меня нет сил снова вступать в схватку с кузеном Фэллон. Утреннего раунда мне хватило сполна. Чувствую, как Джейс подходит вплотную:

— Отвечай мне.

Я устало вздыхаю.

— Оставь это, Джейс.

— Оставить? Серьезно? — рычит он. — Ты только что, блять, обидел Фэллон прямо на моих глазах! Ты ходишь слепым, когда можешь вернуть зрение. Я это так не оставлю.

— Обязательно устраивать это сейчас? — огрызаюсь я.

— Да. Объясни мне, почему ты ведешь себя как полный говнюк? Почему не идешь на операцию? Почему оттолкнул Фэллон?

Я сжимаю губы, отказываясь отвечать. Как только Джейс узнает правду, он не отвяжется. Пусть лучше думает, что я сволочь.

Чувствую на себе жгучий взгляд Джейса.

— Это касается всей нашей компании. Мила только что прошла через ад. Мы все через него прошли. Я не позволю тебе расстраивать Милу и Фэллон еще больше. Они места себе не находят от беспокойства, как и все мы.

Я знаю, что Джейс прав, и это разрывает меня пополам. Мне нужно защитить Фэллон, но я не хочу причинять боль друзьям.

К моему удивлению, папа вставляет:

— Као сказал, что подумает.

Я просто не вынесу вида того, что я сделал с Фэллон. Просто не смогу.

— Простите, мистер Рид, но «подумать» — этого мало, — отрезает Джейс. И снова накидывается на меня: — Просто скажи нам, что происходит. Боже, это же полный бред.

Я сжимаю челюсти, не открывая ни глаз, ни рта. Если я думал, что это остановит Джейса, я жестоко ошибался.

— Као, не смей, сука, сидеть и игнорировать меня. Я буду стоять здесь, пока ты не заговоришь.

В довершение всего Ноа спрашивает:

— У нас что, наконец-то групповая терапия?

— Черт, — ворчу я. — Можете вы все просто отвалить?

— Нет, — Ноа снова звонко выделяет букву «п», и я сжимаю кулаки, чтобы не сорваться.

— Мы здесь, потому что любим тебя, Као, — пытается успокоить меня отец.

Проходит несколько секунд тишины, и вдруг Джейс орет:

— Као! Прекращай это гребаное дерьмо!

Мои глаза распахиваются, и хотя я ничего не вижу, я свирепо смотрю в сторону Джейса. Гнев выходит из-под контроля. Я вскакиваю на ноги и кричу:

— Я ранил Фэллон! Ясно?! Вы теперь, блять, довольны?! — Дыхание сбивается, каждая мышца в теле напряжена.

— Далеко не довольны, — рычит Джейс. — Это мне ни черта не объясняет.

— Я ранил ее! — цежу я слова. — У нее шрамы из-за меня! — Я качаю головой, вина смешивается с яростью, создавая внутри бурю. — Я должен был оберегать ее!

— Погоди, — голос Джейса звучит ближе, прямо передо мной. — Ты отказываешься от операции, потому что чувствуешь вину?

Черт. Надо было держать рот на замке.

— Джейс прав? — спрашивает отец.

Когда я молчу, чья-то рука ложится мне на плечо. По голосу понимаю, что это Джейс:

— Као, это то же самое, как если бы я взял на себя вину за то, что случилось с Милой.

Я резко качаю головой.

— За рулем был я.

— Аварию устроил водитель грузовика, — говорит папа. — Ты сделал все возможное, чтобы спасти Фэллон. Ты принял весь удар на себя.

— И ты собираешься наказать себя слепотой? Это бред собачий, — ворчит Джейс. — Ты заставляешь нас всех страдать из-за ложного чувства вины.

Джейс вцепился в эту тему как бульдог, и я наконец признаюсь:

— Я не смогу смотреть на то, что я с ней сделал.

Джейс разражается коротким лающим смехом.

— То есть ты собираешься от этого спрятаться? Серьезно? — Его хватка на моем плече усиливается, я чувствую, как он наклоняется ближе. — Я, блять, нашел в себе силы и остался рядом с Милой. Это я видел ее кошмары, ее сломанное тело, ее агонию и страх. Это я слышал ее крики, и они будут преследовать меня вечно, — чеканит он. — Но я ни разу не попытался спрятаться. Отрасти уже яйца и сделай то же самое для Фэллон.

Его слова вышибают воздух из моих легких. Черт. Джейс прав. Он ни разу не отступил. Он стоял рядом с Милой как несокрушимая скала.

Черт, а я выбрал легкий путь — просто не видеть последствий. Какой же я трус.

Но я все равно не хочу обременять ее своей инвалидностью.

— Я все равно не могу быть с Фэллон, — признаюсь я.

— Почему? — требует ответа Джейс.

— Даже если операция пройдет успешно, есть шанс, что она не сработает.

— Десять процентов, — спорит Ноа. — Шансы отличные. Давай думать о хорошем.

— И все же, — я глубоко вдыхаю, пытаясь унять ад внутри. — Слишком многое может пойти не так. Я не привяжу Фэллон к калеке.

— Будем решать проблемы по мере их поступления, — отрезает Джейс. — Просто будь ей другом, пока не узнаешь точно. Никто не заставляет тебя на ней жениться прямо сейчас.

Легко сказать. Смогу ли я быть просто другом?

Джейс, видимо, видит что-то на моем лице, потому что продолжает:

— Ты закончил валять дурака? Согласен на операцию?

Зная, что против Джейса, Ноа и отца у меня нет ни шанса, я киваю.

— Ну, слава богу, — бормочет Ноа.

Чувствую, как отец встает:

— Значит, я могу сказать доктору Дэвису, чтобы назначал операцию?

— Да, — шепчу я.

Если операция пройдет успешно, мне придется встретиться лицом к лицу с тем, что я натворил.