Непокорный наследник

ГЛАВА 26

ФЭЛЛОН

Когда поздним воскресным днем мы возвращаемся в Тринити, я чувствую себя другим человеком. Выходные с Као были воплощением мечты — именно тем, что нам обоим требовалось, чтобы оставить прошлый месяц позади. Я чувствую уверенность в нашей любви, и все сомнения, терзавшие меня после аварии, окончательно рассеялись.

Распаковав сумки, мы с Као устраиваемся в гостиной. Он подтягивает мои ноги к себе на колени и обнимает меня. Я прижимаюсь к его груди с довольным вздохом.

— Выходные были потрясающими. Спасибо тебе.

Он целует меня в макушку, и я чувствую его дыхание в своих волосах.

— Я бы хотел остаться там навсегда, но обязанности зовут.

Я тихо смеюсь.

— Будь они неладны, эти назойливые обязанности.

Као на мгновение сильнее сжимает меня в объятиях, а затем говорит:

— Я уточнил у Саммер: оформительский комитет собирается завтра в семь утра.

Я вскидываю на него взгляд, все еще опасаясь появляться на людях со своими шрамами. Као подбадривающе улыбается:

— Я пойду с тобой. Как и обещал, можешь даже припрячь меня к работе.

Я понимаю, что мне важно вернуться к любимым делам, но...

— Всего одно собрание. Если все пройдет плохо, я больше не буду настаивать, — пробует он еще раз.

Не желая его разочаровывать, я киваю.

— Хорошо. Одно собрание.

Его лицо озаряет улыбка.

— Спасибо.

Я приподнимаюсь и целую его в губы.

— Вы вернулись! — подает голос Джейс, плюхаясь на один из диванов. — Как поездка?

— Шикарно, — улыбаюсь я. — Тебе стоит свозить туда Милу. Ей понравится.

Джейс внимательно смотрит на нас, и на его лице появляется довольное выражение.

— Вы оба должны мне бутылку виски.

Я хмурюсь.

— Это еще почему?

— За то, что поработал Купидоном для ваших упрямых задниц. — Он встает и, направляясь в коридор, добавляет: — Рад видеть вас счастливыми.

— Спасибо, Джейс! — кричу я ему вслед.

Као посмеивается: — Я обязательно куплю ему подарок от нас обоих.

Я заметно нервничаю, когда мы с Као идем в офис, который я переоборудовала для встреч комитета. Когда мы заходим в здание администрации, мой желудок сжимается от страха. Я боюсь, что кто-то из девочек увидит шрамы. Не хочу, чтобы чья-то испуганная реакция разрушила тот крошечный прогресс, которого я достигла, ведь до операции осталось всего две недели.

Као крепче сжимает мою ладонь и, наклонившись ближе, шепчет:

— Я горжусь тобой.

Я отвечаю ему нервной улыбкой прямо перед тем, как мы входим в комнату.

— Фэллон! — взвизгивает Саммер и бросается ко мне с объятиями. — Я так рада, что ты решила прийти! — Она тянет меня за стол для планирования. — Я уже почти плакала. Пока тебя не было, некоторые девчонки совсем отбились от рук, хотели все прибрать к себе. Это был какой-то хаос.

Я перевожу взгляд на стол и хмурюсь.

— Шелковые сердца? Серьезно? Они же обвиснут. — Я начинаю убирать все, что нам не подходит, и ворчу: — Можно подумать, мы планируем школьный бал для восьмилеток. Что за ерунда?

— Вот именно! — поддакивает Саммер. — Это был кошмар.

Внезапно она снова обнимает меня за шею: — Я так рада твоему возвращению.

Когда она отстраняется, я ободряюще улыбаюсь ей.

— Не волнуйся, мы все возьмем под контроль.

Я смотрю на Као, который взял себе кофе. Он прислонился к стене и наблюдает за мной с гордой улыбкой. Приходят остальные девочки, и каждая считает своим долгом обнять меня. Они бросают любопытные взгляды на Као, отчего он отходит вглубь комнаты. Тот факт, что он здесь, несмотря на то как тяжело ему дается общество людей, доказывает, как сильно он меня любит.

Желая отвлечь внимание от него, я объявляю: — Начнем собрание.

Я подключаю ноутбук к проектору. На экране появляется изображение различных фонариков в форме сердец.

— Вот тема, которой мы будем придерживаться. Традиционные красные сердца всем приелись. В этом году нашей темой будут «Свет и сердца».

Завладев вниманием девочек, мы начинаем обсуждать детали бала. К концу встречи я чувствую себя гораздо увереннее. Као был прав: я должна продолжать заниматься тем, что люблю.

Пока я убираю ноутбук в сумку, Као подходит ко мне.

— Признай, тебе понравилось, — поддразнивает он.

— Хм... — я строю неопределенную гримасу. — Может быть, самую малость.

Као забирает мою сумку, обнимает меня за талию и притягивает для поцелуя. Когда мы отстраняемся, одна из девочек спрашивает:

— Так вы теперь официально вместе?

Улыбаясь, я киваю и шучу:

— Да, так что руки прочь от моего мужчины.

Только Саммер говорит искренне: — Я очень рада за вас обоих.

Раньше она общалась с девчонками, которых я терпеть не могла, но после того как те покинули Тринити, Саммер стала настоящим другом и незаменимым помощником в комитете.

Као переплетает свои пальцы с моими и тянет меня к выходу:

— Пора покормить твоего мужчину.

КАО

За последние две недели мое зрение значительно улучшилось. Я уже различаю все основные цвета, хотя с оттенками пока сложно. Туман немного рассеялся, и я надеюсь, что через две-четыре недели все вернется к тому состоянию, что было до аварии. Главное, на чем я сосредоточен, — это постоянный прогресс.

Фэллон снова смотрит на часы, и я перехватываю ее за руку. Притягиваю к себе и крепко обнимаю.

— Все пройдет хорошо, — пытаюсь я ее успокоить.

Она обнимает меня за талию и делает глубокий вдох: — Мне просто страшно.

— Я буду рядом на каждом этапе. — Слегка отстранив ее, я нежно целую ее в губы. Теперь я могу различить глубокий золотисто-карий цвет ее радужки, и это заставляет меня улыбнуться. — Мы в этом вместе. Ладно?

Фэллон кивает, быстро обнимает меня, и, взявшись за руки, мы выходим.

В общей гостиной Ноа поднимает взгляд от чашки кофе:

— Вы уже уходите?

— Да, Фэллон нужно быть на регистрации к семи.

Он отставляет чашку и обнимает ее:

— Удачи, Фэллон.

— Спасибо.

Стоило нам сделать шаг к двери, как раздается голос Ханы:

— Притормозите коней! — Она догоняет нас. — Вы серьезно думали, что я отпущу вас без меня?

Лицо Фэллон озаряет широкая улыбка: — Конечно нет, но я хотела дать тебе поспать.

— Ни за что на свете.

Мы втроем выходим из апартаментов. По пути к машине Фэллон говорит: — Спасибо, что поехала с нами, Хана.

— О чем речь? Я бы ни за что не осталась дома.

Фэллон открывает машину, Хана забирается назад, а я сажусь на пассажирское сиденье. Фэллон бросает на меня нервный взгляд. Мы пристегиваемся, и я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее.

Я смогу сесть за руль только после разрешения врача. Отец уже присмотрел мне новую машину, так как старая не подлежала восстановлению. С другой стороны, я не уверен, что готов снова управлять автомобилем. С этим я разберусь, когда Фэллон поправится.

Когда Фэллон паркуется у больницы, она тяжело выдыхает:

— Уф, я так нервничаю. Меня даже подташнивает.

— Все будет хорошо, — говорит Хана, выбираясь из машины.

Процесс оформления занимает время, и когда нас наконец проводят в частную палату, Хана говорит:

— Пойду принесу нам кофе. — Она быстро уходит, вероятно, чтобы дать нам побыть наедине.

Я беру лицо Фэллон в ладони и смотрю ей прямо в глаза:

— Кто тебя любит?

Она начинает улыбаться.

— Ты.

— А я кто?

Ее улыбка становится еще шире.

— Мой.

— Чертовски верно, — смеюсь я, а затем, посерьезнев, добавляю: — Все будет хорошо. Ладно? Доктор Менар — лучший в своем деле.

Фэллон кивает, выглядя чуть менее напряженной.

Я наклоняюсь и, убрав левую руку, целую ее в шрамы. Заходит медсестра, и я отстраняюсь, чтобы она могла измерить показатели Фэллон. Закончив, она сообщает:

— Доктору Менару передали, что вы здесь. Он скоро подойдет.

Когда медсестра уходит, Фэллон садится на кровать. Возвращается Хана и протягивает мне кофе.

— Спасибо.

Хана отпивает свой напиток и внимательно смотрит на меня.

— Что?

Уголок ее рта ползет вверх.

— Спасибо, Као.

Я хмурюсь.

— За что?

— За то, что ты именно тот мужчина, которого Фэллон заслуживает.

Улыбка расплывается по моему лицу. Прежде чем я успеваю что-то ответить, Фэллон смеется.

— Да, он лучший, правда? — Затем она косится на наши стаканы: — Так несправедливо, что мне нельзя кофе.

— Прости, но если я не получу дозу кофеина, я превращусь в серийного убийцу, — шутит Хана.

В этот момент входят мистер и миссис Рейес. Они обнимают дочь и здороваются с нами. Мистер Рейес уточняет: — Доктор Менар уже заходил?

— Медсестра сказала, что он скоро будет, — отвечает Фэллон.

Она вскакивает с кровати, когда в палату входит сам доктор. Поприветствовав всех, он поворачивается к Фэллон:

— Как моя пациентка сегодня? Нервничаешь?

— В шаге от нервного срыва, — признается она. — Рада вас видеть, доктор.

— Не волнуйся, — Менар ободряюще улыбается. — Когда я закончу, будешь как новенькая. Присядь, я осмотрю тебя.

Я подхожу ближе и наблюдаю, как он изучает шрамы.

— Я смогу убрать большую часть из них. — Его палец проводит по следу, тянущемуся от уха к шее. — Вот этот парень может быть капризным. Возможно, останется едва заметный след, но мы сможем долечить его позже.

На лице Фэллон появляется надежда: — То есть есть шанс, что шрамов не останется совсем?

Доктор Менар смотрит на нее с теплотой: — Я сделаю все возможное. — Он сверяется с часами. — Увидимся через тридцать минут. Постарайся не переживать слишком сильно.

— Хорошо. — Фэллон глубоко выдыхает.

Когда доктор уходит, я улыбаюсь ей: — Теперь тебе лучше?

Она кивает: — Он выглядит уверенным, да?

— Да, я уверен, что он уберет все шрамы, — подтверждаю я.

— Боже, я так на это надеюсь, — шепчет она.

— Као прав, — соглашается мистер Рейес, сжимая руку дочери. — Скоро это все останется позади.

— Спасибо, папочка.

Я сажусь рядом с Фэллон и беру ее за руку. Наклоняюсь и целую в висок. Я ловлю на себе взгляд мистера Рейеса — в нем читаются вопросы. Мне нужно будет встретиться с ним отдельно и официально сообщить, что я встречаюсь с его дочерью. Надеюсь, он меня не убьет.

Я снова перевожу взгляд на Фэллон, стараясь сохранять позитивный настрой ради нее. Боже, я не знаю, что буду делать, если доктору не удастся убрать все следы. Фэллон этого не вынесет. Что бы ни случилось, я буду рядом.