Непокорный наследник

ГЛАВА 22

ФЭЛЛОН

Поцелуи Као обладают свойством одурманивать меня до тех пор, пока я не начинаю пьянеть от его вкуса. Когда его мускулистое тело прижимается к моему, шрамов больше не существует — под ним я чувствую себя женщиной.

Власть, которую Као имеет надо мной, больше не пугает; напротив, она дает чувство свободы и безопасности.

Его язык жестко проходится по моему, зубы слегка прикусывают мои губы, заставляя живот сжиматься в предвкушении по мере того, как растет желание. Когда его таз плотно прижимается к моему и я чувствую, насколько он твердый, внизу живота словно взрывается целый рой бабочек.

Я начинаю тянуть за край его футболки, желая поскорее снять ее, чтобы исследовать жесткие линии его груди и пресса. Као разрывает поцелуй и, ухватившись за ворот, одним движением стягивает футболку через голову.

Мой взгляд мгновенно опускается вниз. Я жадно наблюдаю за игрой мускулов, пока он отбрасывает ткань на пол. Как это возможно, что кто-то выглядит настолько... невероятно? Кубики его пресса выстроены идеальными рядами, а из-под низко сидящих спортивных штанов виднеется рельефная V-образная линия.

Положив ладони ему на плечи, я веду ими вниз по груди, запоминая каждый изгиб и выступ его золотистой кожи.

Встретившись с его взглядом и увидев сексуальную ухмылку, я невольно смеюсь.

— Не вини меня за то, что я пялюсь. Ты слишком хорош собой, это даже неприлично.

Улыбка Као становится еще шире.

— Моя очередь.

Я помогаю ему снять мой свитер, и не успеваю я бросить его на пол, как он уже расстегивает мой бюстгальтер и снимает его. Мои глаза испуганно мечутся к его лицу, я вижу, как его губы приоткрываются при виде моей груди.

— Мать твою, идеально, — бормочет он, прежде чем наклонить голову и втянуть мой сосок в тепло своего рта.

О боже. Это та-а-ак хорошо.

Я выгибаюсь навстречу ему, и он слегка касается зубами затвердевшей вершины. Као отстраняется и улыбается мне:

— Намного лучше всяких овощей.

Я заливаюсь смехом. Рука Као накрывает мою грудь, и он начинает ее массировать.

— Ты идеально мне подходишь.

Я таю от комплимента, пока мои руки ласкают его крепкую спину. Губы Као находят мои, и по мере того как поцелуй становится глубже, его прикосновения становятся все настойчивее, пока меня не начинает лихорадить от жажды обладания им.

Мои руки опускаются к его ягодицам, я крепко сжимаю их, пытаясь притянуть его к себе. Но вместо этого Као слегка приподнимается, и его рука покидает мою грудь. Я уже собираюсь запротестовать, но его пальцы ныряют под мои штаны, и я чувствую его прикосновение к самой нежной плоти. Его губы впиваются в мои с таким рвением, что кажется, я вот-вот сгорю от жара, который он во мне разжигает.

Као раздвигает меня, и в тот момент, когда его палец касается моего клитора, мое тело содрогается от резкой вспышки удовольствия. Я прижимаю левую ладонь к его челюсти, а правую запускаю ему под штаны, чтобы чувствовать его кожу, сжимая его ягодицы. Као прерывает поцелуй и смотрит мне в лицо. Он вглядывается в меня с такой концентрацией, что я уже начинаю чувствовать неловкость, но тут уголок его рта ползет вверх, и он шепчет:

— Вот ты где.

Я хмурюсь, но он поясняет:

— Если я смотрю достаточно долго, туман немного рассеивается.

Его глаза ласкают мое лицо с такой любовью, что у меня в горле встает ком. Прежде чем я успеваю поддаться эмоциям, его рука движется вниз, и он вводит палец в меня. Мои губы приоткрываются в беззвучном вздохе от этого острого ощущения — Као касается меня так интимно впервые. Я закидываю руки ему за шею и притягиваю его лицо обратно к себе, пока он начинает медленно двигать пальцем внутри меня. Когда наши языки встречаются, Као нажимает ладонью на мой клитор, и я стонаю ему в губы.

Его ласки становятся все интенсивнее. Чувствуя, как внутри нарастает напряжение, я раздвигаю ноги шире. Но тут он резко останавливается, и у меня вырывается стон разочарования. В ответ я слышу лишь тихий смешок Као.

КАО

Я на пределе, но, желая Фэллон, я перехватываю край ее штанов и белья и стягиваю их вниз. Я вижу, как ее глаза расширяются, когда я снимаю свои спортивки. Не желая, чтобы она начала нервничать, я говорю:

— Без проникновения. Я просто хочу почувствовать тебя.

Она быстро кивает.

— Но я не против секса.

Я снова нависаю над ней, и когда прижимаюсь, чувствуя ее жар и влагу, мое тело содрогается от наслаждения.

— Черт, как же хорошо.

Я припадаю к ее груди, жадно лаская сосок, пока моя правая рука сжимает кожу на ее талии и ребрах. Я оставляю дорожку поцелуев на ее шее, начиная тереться своим членом о ее лоно. Руки Фэллон снова находят мои ягодицы, ее ногти впиваются в кожу, когда она широко раздвигает ноги, открывая мне полный доступ.

Искушение почти лишает меня рассудка, но мне удается зацепиться за остатки самоконтроля — я хочу, чтобы мы занялись любовью по-настоящему в эти выходные. Когда я снова смотрю ей в лицо, Фэллон говорит:

— Если ты лишишь меня девственности сейчас, мы сможем покончить с неловкой частью и просто наслаждаться выходными.

Я смотрю на нее в полном шоке, и мне требуется время, чтобы переспросить:

— Девственности? Ты девственница?

Фэллон усмехается:

— Почему все думают, что у меня уже был секс? Даже девчонки впали в ступор, когда я сказала им об этом на днях.

— Потому что ты чертовски великолепна, — констатирую я. — Не то чтобы я жаловался.

Боже, она будет принадлежать только мне. Меня переполняет невероятная гордость и осознание чести быть ее первым мужчиной.

Фэллон приподнимает бровь, и когда я все еще молчу, она склоняет голову набок:

— Ну? Да? Нет? Сейчас не время слишком много думать.

Широкая улыбка расплывается по моему лицу.

— Я просто наслаждался мыслью о том, что ты вся моя.

— О. — Она касается моей челюсти и, как истинный фанат контроля и практичности (за что я ее и люблю), говорит: — Я пью таблетки. Мы можем обойтись без презерватива? Я не хочу лишаться девственности с резиной между нами.

Я тихо смеюсь. Я уже собираюсь ответить ей, когда в дверь моей комнаты раздается стук, заставляющий меня прокричать:

— Мы спим! Уходи!

Фэллон под моим телом начинает хихикать.

— Ты закапал капли? — орет в ответ Ноа.

— Да! Уйди!

Я слышу его смех, отчего Фэллон начинает хохотать еще громче. Посмотрев на нее, я ворчу:

— Выходные не могут наступить достаточно быстро.

— Не забудь про защитные накладки на глаза! — снова выкрикивает Ноа.

— Отвали! — кричу я, прежде чем уронить голову на плечо Фэллон.

Наконец-то я раздел ее догола, и тут происходит это дерьмо. Момент безнадежно испорчен этим придурком, так что я слезаю с Фэллон и ложусь рядом.

— Клянусь, это как жить с кучей детей. Мы еще даже не переспали, а они уже лезут.

Все еще смеясь, Фэллон прижимается к моему боку и начинает лениво выводить узоры на моей груди.

— Спорим, я смогу вернуть тебе настроение?

— О да? — ухмыляюсь я.

Ее рука проводит горячую дорожку по моей груди и прессу, но сначала она останавливается, чтобы обвести V-образную линию на бедрах, прежде чем ее пальцы обхватывают мой член. Она нависает над моим телом, и ее губы встречаются с моими. Этого оказывается достаточно, чтобы мое возбуждение мгновенно вернулось после вмешательства Ноа.

Перехватив ее за бедро, я опрокидываю ее на спину и, желая, чтобы она достигла оргазма, покрываю ее тело поцелуями, спускаясь все ниже. Мои плечи заставляют ее ноги раздвинуться еще шире, и я целую ее. Когда мой язык касается ее клитора, я чувствую, как ее бедра начинают дрожать. Вкус Фэллон взрывается на моем языке, и желая большего, я жадно ласкаю ее, пока ее бедра не начинают приподниматься над кроватью. Я на мгновение замираю, чтобы взглянуть на нее, и вижу, что она накрыла лицо подушкой. Улыбка касается моих губ.

Я чередую быстрые движения языка и глубокие ласки, и вскоре бедра Фэллон начинают непроизвольно выгибаться. Когда ее тело напрягается и она начинает содрогаться, я помогаю ей рукой, чтобы оргазм длился дольше. Я целую ее в живот и только когда она убирает подушку от лица, жадно хватая ртом воздух, я поднимаюсь выше и впиваюсь в ее губы, чтобы она почувствовала собственный вкус на моих губах.

Когда Фэллон приходит в себя, ее рука снова скользит вниз и обхватывает мой член. Она начинает медленно ласкать меня, но, желая, чтобы ей было удобно, я перекатываюсь на спину и притягиваю ее к себе сверху. Фэллон улыбается мне и сжимает ладонь крепче. Волны удовольствия прошивают мое тело, и я начинаю непроизвольно толкаться ей в руку.

— Черт, как же хорошо, — стонаю я. — Не останавливайся.

Взяв ее за подбородок, я притягиваю ее лицо к своему, сминая ее губы в поцелуе.

Я чувствую ее грудь, прижатую к моей, нашу кожу, ставшую влажной от пота и желания. Фэллон начинает двигать рукой быстрее, пока я не начинаю задыхаться ей в губы.

— Черт, я сейчас кончу тебе на руку...

Я сильнее толкаюсь в ее пальцы, тело напрягается, а затем меня прошибает мощная дрожь удовольствия.