Невеста проклятого герцога

Глава 12.

Я устраиваюсь поудобнее, подталкиваю под локоть какой-то сверхмягкий торнвейловский плед (который наверняка стоит больше, чем вся моя одежда в прошлой жизни), и раскрываю книгу.

Первая строка резанула глаз жирным заголовком:

«Глава 1. Как понять, что мир пытается вас убить: признаки надвигающегося прорыва».

— Чудесно, — бормочу себе под нос, чувствуя, как мурашки поднимаются по позвоночнику. — Самая успокаивающая тема для чтения в одиночестве.

Текст начинается высокопарно – я уже готовлюсь заскучать, - но почти сразу Ламертин вставил приписку на полях: «Читай внимательно. Это важно. Да, даже тебе». Очень мотивирует. Я облизываю пересохшие губы и продолжаю.

«Прорыв – это разрыв ткани мира. Место, где границы между мирами истончаются настолько, что темная энергия с изнанки просачивается внутрь. Если прорыв достаточно слабый, его почти невозможно заметить… пока не поздно». Угу. Отлично. Впереди веселое чтение. Я переворачиваю страницу – и вижу схему. Не скучную, а такую… живую. Словно кто-то перерисовывает ее прямо сейчас: линии дрожат, переливались золотом.

«Тревожный признак №1: воздух ведет себя неправильно.»

— Потрясающе конкретно, — фыркаю. Но, к счастью, ниже идут примеры.

Воздух становится тягучим, похожим на слишком густой сироп.

Шумы глушатся или искажаются.

Тень двигается не туда, куда падает свет.

Звук начинает запаздывать.

Я непроизвольно бросаю взгляд на стены библиотеки. Все на месте. Вроде бы. Хотя… мне показалось, что лампа моргнула. Или это у меня глаз дернулся?

Дальше:«Признак №2: запахи, которых быть не должно.»

— Запахи? — я хмурюсь.

На полях рядом аккуратная приписка Ламертина:

«Да. Обычно – сырость, прелая бумага, металл. Иногда – озон. Редко – кровь. Не паникуй раньше времени.» Ага. Спасибо, дед. Очень помог.

«Если же прорыв усиливается, рядом начинают проявляться всполохи дикой магии: от слабых искр до теней, движущихся сами по себе. На этой стадии любой маг уже почувствует неладное. А вот обычные люди…» Текст оборвался. И чуть ниже рукой Ламертина дописано:«Обычные люди ничего не чувствуют. Они слишком заняты тем, чтобы не замечать плохое. Но проводники – другое дело.» Я замираю. И вдруг чувствую внезапный укол тревоги, от которого сердце подпрыгивает к горлу.

Я медленно подношу книгу ближе к лицу. Текст идет дальше: «Проводник ощущает разрыв раньше других. У некоторых это проявляется как слабая дрожь в ребрах. У некоторых – как тянущая боль под сердцем. У некоторых – как ощущение, что их тянут в сторону, будто за ниточку».У меня под ложечкой неприятно потянуло. Совпадение. Наверное.

— Так, — я нервно сглатываю, похоже ночью мне приснится пару увлекательных кошмаров. — Я официально ненавижу эту книгу.

Колокольчика уже нет, но мне всё равно кажется, что где-то над ухом звенит легкий дзынь – эхом тревоги.

Я переворачиваю страницу - и попадаю на раздел «Как выглядит сам прорыв». Там написано всего несколько фраз:«Прорыв не одинаков. Он может быть как булавочное отверстие, так и зияющая рваная пасть в пространстве. У слабых прорывов свет дрожит, искажается, будто вы смотрите сквозь горячий воздух над огнем. У сильных - появляются рваные края из чистой магии. И тогда уже поздно». Нарисованная рядом иллюстрация почему-то движется и мерцает, как живая. Силуэт разрыва будто тянется наружу. Я отдергиваю руку.

— Нет, нет, нет, это мы читать не будем. — Отодвигаю книгу еще дальше.

Я перелистываю на раздел про закрытие прорыва.

«Чтобы закрыть прорыв, требуется двое: проводник и источник магии. Лучший источник – дракон. Их магия самая плотная, глубокая, пригодная для штопки ткани мира. Маги тоже подходят, но расход сил у них выше. Дракон собирает энергию мира и направляет её. Проводник – стабилизирует. Вместе они могут затянуть даже большой прорыв».

Я представила себя рядом с Рейвом, который опять жжет кресла, и как мы в дуэте «штопаем» мир… да уж. Скорее мы бы спалили половину замка. В общем, надеюсь вся эта тема с проводниками не имеет ко мне отношения. Хотя дед был полон невысказанных намеков. Но я, пожалуй, предпочту не замечать грабли на пути, пока они не стукнут меня по лбу.

Последний абзац главы совсем короткий. И от этого – самый пугающий: «Но если прорыв открывается полностью… существа, живущие по ту сторону, приходят сами. И тогда уже поздно».

Я закрываю книгу, прижимая её к груди, чтобы она не решила внезапно ожить или ещё что-нибудь показать.

— Чудесно, — выдыхаю я. — Просто замечательно. Теперь смогу умереть с полной осознанностью происходящего.

Где-то в библиотеке тихо скрипит доска. Я вздрагиваю. Засовываю книгу за пояс. Пожалуй, хватит на сегодня Ламертина. Голова гудит – от ритуалов, призраков, намеков и слишком большого количества недосказанностей. В итоге я решаю сделать единственно разумное: взять следующую книгу с полки. Если уж я застряла в этом мире, было бы неплохо понять, где именно.

Выяснилось, что живу я в королевстве под названием Астария. Название звучит красиво и обманчиво спокойно – будто речь идет о стране с открыток, а не о месте, где регулярно рвется ткань реальности. Территория у королевства внушительная: расстояния измеряются сотнями миль, а столица описывается как крупный, плотно населенный город с кварталами знати, магическими учреждениями и великолепным дворцом в центре.

Астария делится на герцогства, и одно из них – Торнвейлл – принадлежит Рейву. Северные земли, прохладный климат, хвойные леса, каменные замки и, как бы между строк, повышенная магическая активность. Чем дальше я читаю, тем чаще мне попадаются странные формулировки вроде «тонкие места», «магическая плотность» и «опорные точки мира». Нахожу даже небольшой экскурс в историю бедствий этой реальности: последний крупный прорыв, произошедший несколько веков назад, уничтожил большую часть драконов. Это событие называют катастрофой эпохи, но описывают удивительно сухо – как будто кто-то старательно вычистил из повествования все эмоции.

Политическое устройство Астарии выглядит не менее тревожно. Формально страной правит король. Фактически – Совет магов.

Отдельным пунктом опять идет набившее оскомину упоминание о проводниках. Написано, что их становилось все меньше, затем они «исчезли». Формулировка была до неприличия расплывчатой. Ни причин, ни последствий. Просто – их нет больше, какая печаль. Как будто людей можно вычеркнуть из мира, и он сделает вид, что так и было задумано.

Закрываю книгу с глухим стуком. Мне почему-то становится холодно.

Потому что чем больше я узнаю об этом мире, тем яснее понимаю: я оказалась не просто в чужой реальности. Я оказалась в системе, где кто-то давно и очень расчетливо двигает фигуры по доске.

И, похоже, меня уже поставили в центр.

Коридор за дверью библиотеки встречает меня привычной тишиной. Но она действует на меня не умиротворяюще, наоборот, мое напряжение взлетает все выше. Я пулей вылетаю наружу, держа руку на книге, будто она мой щит от всех мировых ужасов. На душе так себе – смесь тревоги, раздражения и желания забиться под одеяло, завалиться подушками и объявить временную забастовку против вселенной. В глубине замка что-то звякает. Я дергаюсь и начинаю лихорадочно оглядываться по сторонам.

— Ламертин, — шепчу в пустоту. — Если это опять твои спецэффекты, я тебя сожгу. Или попрошу Рейва. Он с радостью.

Ответа не последовало – и, что удивительно, это меня не успокоило. Так. Я сейчас просто дойду до кухни, сделаю себе кофе… угощу Бранда… и всё. Домашний полдень, спокойный полдень, хороший, мирный полдень. Я шагаю вперед по коридору и резко замираю. Ощущение натяжения где-то внутри моего тело наваливается на меня орк на молоденькую девицу. Тянущее чувство нарастает где-то под сердцем, глубоко, как будто кто-то взял ниточку и аккуратно тянет вбок.

— Нет, — говорю строго. — Нет, дорогие непонятные ощущения. Сегодня мы не идём туда, куда зовут мистические ниточки. Сегодня у нас восстановление психики и кофе.

Я делаю шаг в противоположную сторону. Ниточка дергает сильнее.

— О боги, ну серьёзно? Вы теперь ещё и навигатор внутри меня поселили?

Я оглядываюсь – ничего нового. Коридор пуст.

Но, с другой стороны, где-то далеко, в районе коридора, ведущего к зимнему саду, воздух странно мерцает. То самое «как будто горячее марево над костром». Ровно как в книге.

— Нет. Нет. Это не оно. Просто замок старый, полы гуляют, свет играет… — Я разворачиваюсь и зажмуриваю глаза. Ниточка внутри дергает сильнее, так что я чуть не падаю — Ну почему я? Почему это должна быть я? — я почти захныкала и сорвалась на бег в сторону всей этой паранормальной ерунды. В моих мыслях одни проклятия зимнему саду, ворчливым дедам, магии в любом ее виде и конечно дурацким прорывам и темным зубастым тварям. Как там говорила Ханна про кофе: «До этого хорошо жили и дальше проживем», вот я того же мнения про все происходящее.

Зимний сад встречает меня тёплым влажным запахом земли и… чем-то ещё. Сыростью. Железом. Вот той самой «металлической нотой», о которой писал Ламертин. В центре сада, возле фонтана, стоит Лисандр, в расстёгнутом жилете, вцепившись в свою мать – Марену. Марена загораживает сына своим телом и в ужасе смотрит прямо перед собой на странный неправильный воздух. Он и правда выглядит подозрительно: как будто кто-то взял бумагу, скомкал потом кое-как расправил и решил, что пойдет. И теперь прямо в воздухе виден странный кусок пространства. Кривой, скрученный, мерцающий легкими тёмными искрами. Да это же долбаный прорыв!

— Это что такое?! — срывается с моих губ, хотя я уже знаю. Марена не отрывая взгляда от прорыва кричит

— Элира, зови Рейва, это…

Именно в этот момент что-то в воздухе звякает, будто хищник щелкнул зубами. И в зал врывается дракон. Ну то есть тот, кто очевидно становился драконом, да не успел. Глаза Рейва почти светятся, кожа местами переливается темными чешуйками, а за спиной будто угадывается мерцание крыльев. Он шагает внутрь, воздух вокруг него гудит, и с пола срываются сухие листья, кружась спиралью.

— Отойти! — рявкает он.

Я отскакиваю, Марена с Лисом за спиной тоже пятится. Герцог поднимает руку – и мир словно сжимается в точку. От его ладони к прорыву тянутся золотистые нити, магия сгущается, начинает вплетаться в искажение. Внезапно золотые нити дрогнули, дернулись и оборвались. Рейв выругался сквозь зубы и попробовал снова. Все повторяется. Лицо Рейва становится бледным, на висках появляются капли пота, я слышу как он цедит сквозь зубы:

— Чёрт. Почему сейчас, во время инициации.

Он снова поднимает руку, но теперь в этом жесте сквозит отчаяние. Я продолжаю как завороженная смотреть на нити и вдруг совершенно неожиданно для самой себя тянусь к ним и встаю ровно на их пути.

Мир дрогнул. Пространство между мной и прорывом натягивается, как струна. Жар проходится по ребрам, по рукам, по горлу. Сердце колотится где-то на уровне стоп.

— Уйди! — кричит Рейв.

Я даже не оборачиваюсь. Золотая магия хлынула ко мне, я вижу, как золотые нити вырываются из моей груди и теперь они выглядят иначе. Гладкими, плотными. Стабильными. Прорыв затрясся, жалобно взвыл и схлопнулся, словно кто-то резко затянул шнурок у мешка.

Опора уходит из-под ослабевших ног и падаю на колени. Рейв пару секунд молча смотрит на то место, где был прорыв. Потом – на меня. Очень внимательно. Лис вцепился в маму еще сильнее. Я почувствовала теплую руку Рейва на своем плече, затем он присаживается рядом и внезапно прижимает меня к себе. Я снова ощущаю тепло от его тела, но уже не агрессивное, а согревающее. И это очень кстати, потому что меня буквально трясет. Я поднимаю на него взгляд.

— … что это было?

Дракон выдыхает. С усталостью, которой я раньше в нём не слышала.

— Ты, Элира… — Он на секунду задумался. — …проводник.

— О нет. Нет, нет, нет — я отчаянно мотаю головой из стороны в сторону и чувствую, как на глазах выступают слезы.

Рейв нежно берет мое лицо в свои ладони и смотрит мне прямо в глаза:

— Послушай меня — он говорит очень медленным, глубоким и нежным голосом — без тебя я бы не справился сейчас. Даже с этим. Пробуждение дракона сделало меня нестабильным. Ты спасла сейчас всех нас. Ты большая молодец

— Я не хочу, не хочу — продолжаю исступленно шептать.

— Я понимаю — Рейв вздыхает и прижимает меня к себе поглаживая по голове — Это страшно. Но я с тобой. Я буду рядом.

В груди всё ещё дрожит. Тонкой тянущей нитью.

— Ненавижу магию, — говорю в слух.

— Я тоже, — тоненько пищит Лис, высовываясь из-за Марены.

Вот и спокойный полдень.