Невеста проклятого герцога

Глава 23.

Рейв держит меня за руку, пока мы идем по пустеющему коридору дворца. Он шагает быстро. И напряженно, и я чувствую – мысли уносят его куда-то далеко, туда, где дымка уже сплелась с королевской властью. А самое неприятное в том, что мы не можем отправиться в Торнвейлл-холл прямо сейчас.

— Портальная комната закрыта, — сухо поясняет Рейв, когда я тихо спрашиваю, почему мы не уезжаем сразу. — Регламент. Вечером ее блокируют, особенно на время проведения любых мероприятий во дворце.

— А если… все равно попытаться? — с надеждой спрашиваю я.

— Нам ее никто не откроет, Элира. И, что важнее, — он чуть наклоняется ко мне, — я не хочу пользоваться королевскими порталами, пока не знаю, кто ими управляет.

Услышанное на приеме: слова короля, его странный взгляд, плотная дымовая завеса вокруг него… все это пробирает ужасом до костей. Оставаться во дворце очевидно плохой план. Но выезжать в дорогу ночью – план не лучше.

— И куда тогда? — спрашиваю.

Рейв на мгновение замялся. Это само по себе было примечательно – сомневался он нечасто.

— К Орену, — наконец уверенно говорит Рейв. — Он живет неподалеку, формально – все еще в городской черте. Его дом защищен лучше половины дворца.

Имя мне ничего не говорит, но Рейв произносит его так, словно это человек, которому он безоговорочно доверяет. Так что мне ничего не остается кроме как со вздохом подчиниться своему мрачному красавчику.

На окраине столицы ночь пахнет соснами и влажной черепицей. Дом Орена оказался двухэтажным особняком старой архитектуры – с башенкой, облупившимися стенами и магическими фонарями, светящимися мягким тёплым светом. Дверь распахивается до того, как мы успеваем постучать. На пороге стоит мужчина лет тридцати пяти, высокий, жилистый, с растрепанными волосами цвета чернильной ночи и насмешливым взглядом.

— А вот и наш пропавший дракончик, — тянет он, глядя на Рейва. — Я думал, ты снова заблудился в своих королевских интригах.

— Орен, — Рейв устало выдыхает, но уголки губ дрогнули в улыбке. — Не сегодня.

— А кто это у нас? — глаза Орена вспыхивают интересом, когда он переводит взгляд на меня. — Ты привел девушку. В мой дом. Добровольно. Я потрясен. Анвира! Неси блокнот, я должен это записать.

— Не утруждайся, — раздается женский голос изнутри дома. — Мы просто не будем делать вид, что удивлены.

К нам выходит женщина чуть старше меня - ярко-рыжие кудри, теплый внимательный взгляд, из тех, что вроде улыбается, но одновременно анализирует обстановку вокруг.

— Это моя жена, Анвира, — представляет ее Орен. — Она прекрасна, умна и обычно со мной не согласна.

— Только когда ты несешь чушь, — мягко отвечает Анвира. — То есть часто. Проходите. Вы выглядите так, будто от кого-то убегали.

— Почти, — мрачно говорит Рейв.

Орен бросает взгляд на его поврежденную руку и без лишних слов проводит нас внутрь.

Дом внутри выглядит невероятно уютным и будто живым. Магические барьеры встроены в саму кладку, в причудливые узоры на стенах, в металлические прутья на окнах. Воздух мерцает едва заметными искрами – как будто кто-то когда-то наложил защиту, которая так впечаталась в пространство, что стала фоном. Вместо прислуги по дому размеренно ходят механические «железяки», напоминавшие то домовых, то паукообразных помощников, то вообще маленькие шкафчики на ножках.

Орен проводит нас в столовую. Стулья при нашем появлении сами аккуратно отодвигаются. А затем вкатывается маленький сервировочный столик, который ловко раскладывает приборы для чаепития… но без чайника.

Анвира, бросив в его сторону выразительный взгляд, уходит. Я сижу абсолютно обескураженная и перевожу взгляд со столика, который деловито объезжает всех нас, на Орена.

— А вы… — я не знаю как сформулировать вопрос «Какого черта творится в твоем доме?»

— Ты — улыбается Орен, откинувшись на спинку стула — Я артефактор, довольно хороший. И как любой уважающий себя слегка безумный специалист, первым делом я улучшил собственный дом.

— У Орена дома минимальный штат прислуги — вмешивается с пояснением Рейв — и никто из них не остается в особняке на дом. Мне кажется, эти двое занимаются здесь чем-то непристойным с наступлением ночи и не хотят свидетелей.

— Но-но! — притворно возмущается Орен — у нас с Анвирой просто низкая потребность в социальных коммуникациях. Да и потом… мы муж и жена, можем себе позволить все что угодно. При обоюдном согласии.

Я с удивлением смотрю на Орена. Чокнутый гений. Очаровательный, но чокнутый.

— А почему Анвира ушла? — можно мне хоть капельку определенности в сегодняшнем вечере.

— За чаем, конечно — машет рукой Орвен

— Подожди, — я не могу сдержать смех. — Ты можешь создать ходячий сервировочный стол, самодвижущиеся стулья и, я уверена, кучу невероятных механизмов… но не можешь сделать чай?

— Она не разрешает! — взревел Орен. — Она одержима чаем! Это священное таинство, в которое мои руки, цитирую, «никогда не должны лезть». Иногда я думаю запереть ее в подвале на пару дней и наконец…

В этот момент дверь столовой распахивается и внутрь величественно вплывает Анвира. На вытянутых руках она держит поднос с изящным чайничком и крохотными чашечками буквально на один глоток чая. Воздух наполняется ароматом бергамота. Орен моментально замолкает.

— Я спрячу твои чертежи, если будешь плохо себя вести — привычно бросает она, расставляя чашечки около каждого.

Орен театрально вздыхает.

— Видите? — трагично шепчет он — моя жена – диктатор.

Он явно был тем другом, который в жизни Рейва занимает роль «хаоса, который почему-то работает». И, что важнее, выглядел человеком, которому герцог доверяет полностью.

Когда все наконец уселись за стол и пригубили первые глотки чая, в комнате воцарилась тишина – густая, напряжённая. Мы коротко пересказали, что произошло на балу. Когда Рейв произнес слова «король» и «дымка», легкая ухмылка исчезла с лица Орена. Он наклонился вперед, пальцы сжались в замок.

— Это плохо, — произносит он уже совсем другим голосом. Жестким. — Если дымка коснулась короля… это значит, что трону уже нанесли удар. И удар сильный.

Анвира перестает пить чай. Она слушает неподвижно, как статуя, но взгляд ее напряженный и острый.

— Мы не можем ехать ночью, — тихо говорит Рейв, положив ладонь на спинку моего стула. Этот жест выглядит не лаской, а защитой.

— Разумеется, нет, — Орен отстраненно кивает, будто мысли у него уже бегут вперед. — После всего этого – только с рассветом. Я усилю барьер. Если кто-то решит к нам сунуть нос… — глаза артефактора опасно загораются.

— Постарайся обойтись без фейерверков, — вскользь бросает Анвира.

— Ничего не обещаю, — отзывается Орен в почти счастливом предвкушением.

Я уже собираюсь спросить, что именно он называет «барьером», когда Анвира вдруг наклоняется к руке Рейва.

— Покажи.

Рейв удивленно смотрит на нее – будто только сейчас вспомнил о ранении. Анвира берет его за запястье, осторожно, но уверенно. Ее глаза сужаются.

— Это не просто царапина, — говорит она. — И не просто порез клинком.

— Что? — выдыхаю я, чувствуя нарастающую тревогу.

В следующие пол часа столовая была превращена в маленькую операционную. Оказалось, Анвира сама тот еще хаос на ножках, когда дело касается того, в чем она специалист. А специалистом она была в травах и ядах. Точнее, со слов Анвиры, потомственная ведьма-травница и рана Рейва была маленьким вызовом для ее профессионализма. Действовала она быстро и сосредоточенно – никакой мягкости, только точность. Анвира тащила из своих шкафов банки, мешочки, свертки, выкладывала все перед собой, как полевой медик. Компрессы сменяли мази, мази – теплые настои. Она шептала себе под нос – не заклинания, а привычные рабочие комментарии.

— Яд, — наконец говорит она, не поднимая головы. — Не смертельный, но мерзкий. Если оставить на ночь, начнет медленно искажать магию твоего дракона. Ослабит. Сделает ее нестабильной.

— Приятный бонус к сегодняшнему дню, — хмуро бормочет Рейв.

Я стояла рядом и подавала всё, что она просила. Руки дрожали, но я старалась выглядеть уверенной. Рейв несколько раз задерживал на мне взгляд, и это странным образом помогало – будто он держал меня за руку даже на расстоянии. Когда Анвира наконец закончила, она откинулась назад, сделала большой глоток чая и сказала:

— Орен. Дай им.

Орен замирает. Это было впервые за весь вечер. Словно ее слова ударили по какой-то внутренней струне.

— Вира… — он проводит ладонью по лицу, устало и неохотно. — Я думал… может, еще рано…

— Сейчас самое время, — твердо перебивает она.

Он выходит из комнаты. Возвращается через минуту, держа в руках небольшой деревянный футляр, как держат нечто ценное и опасное. Ставит перед Рейвом.

— Я не хотел отдавать его вот так… — бормочет он. — Но выбора нет. Возьми.

В футляре лежит небольшой диск – гладкий, темный, будто отполированный ветром и руками. Он едва заметно пульсирует теплом.

— Артефакт переноса, — говорит Орен. — Но только в мою усадьбу. Больше никуда. — Он поднимает взгляд на Рейва. — Ты знаешь почему.

Тишина на секунду становится давящей. Рейв кивает.

— Твой дом первым попадет под наблюдение врагов, — продолжает Орен. — Поэтому туда нельзя. Но этот артефакт… — он задерживает дыхание. — Он потянет только одного

Я сглатываю, чувствуя как пересохло горло.

— Рейв, подожди. Я не…

— Спасибо, Орен, — перебивает Рейв моментально. — Это очень важно.

Я чувствую, как все внутри меня сжимается – страх, предчувствие, попытка не дать голосу дрогнуть. Он убирает артефакт в карман. Как спасение. И как приговор одновременно. Я выдыхаю. Пусть он нам никогда не понадобится… пожалуйста.

Когда мы все поднимаемся из-за стола, усталость наваливается внезапно и тяжело. Но теперь я точно знаю, что эту ночь мы переживем. А вот завтра будет дорога. И опасность.

А сейчас… Сейчас нам предстоит обустроиться в гостевых покоях, которые Анвира уже показала - небольшие, но уютные, с мягким светом и магическими замками на окнах. Рейв держит меня, пока я засыпаю. Его дыхание ощущается горячим на моем виске, но внутри - будто стынет лед. И за несколько минут до того, как я засыпаю, он шепчет:

— Мы выберемся. Я обещаю.

Мне отчаянно хочется поверить ему, хотя все внутри сжимается от страшного предчувствия.