Невеста проклятого герцога

Глава 21.

Сияние портала ударяет в глаза так резко, что я на секунду слепну. Дорога под ногами исчезла, вместо нее – холодный, гладкий, до зеркального блеска отполированный мрамор. Воздух резанул ноздри чистотой и чем-то ледяным, дорогим… таким, что обычно стоит три зарплаты и продаётся в хрустале. Я бы, наверное, рухнула обратно в портал, если бы Рейв не сжал мою руку чуть крепче. Держит уверенно, горячо – и это единственное, что удерживает меня от того, чтобы упасть лицом в элитное напольное покрытие королевской резиденции.

Мы стоим внутри дворца. Мне понадобилось секунд десять, чтобы осознать: да, мы прошли портал прямо внутрь королевской резиденции. Никаких переходов, коридоров, охраны – лишь огромный зал, уходящий вверх так высоко, что потолка не было видно. Стены, словно сотканные из света. Колонны, похожие на застывшие водопады. И вкрапления магии в виде тонких нитей, тянущихся по камню.

— Добро пожаловать в центральный дворец Аркана, — говорит Рейв, как будто мы вышли не в эпицентр магической роскоши, а в прихожую у него дома. При условии, что он живет в старой хрущевке.

Я только киваю. Потому что рот сам собой открылся и закрываться не спешит.

— Идём, — мягко говорит он. — Бал уже начался.

Он ведет меня вперед. Я чувствую тепло его ладони, но это не особо помогает: я иду как человек, который попал внутрь художественной выставки, где абсолютно все называется «уберите свои крестьянские руки от высокого искусства».

Мы подходим к большим, двустворчатым дверям. Те сами разъезжаются, пропуская нас внутрь в бального зала.

Меня накрывает гул голосов и музыки. В глазах начинают плясать тысячи огоньков от свечей и магических сфер. Я с удивлением вижу парящих крошечных светлячков, которые время от времени взрываются миниатюрными фонтанами искр. Миллионы маленьких безвредных фейерверков прямо под крышей! Ну все, мне достаточно магии под завязку. Вокруг плавают нарядные дамы, обвешанные драгоценностями так, что любой карманник почувствовал бы себя в магазине бесплатных конфет. Их сопровождают мужчины в мундирных камзолах, щеголеватых плащах, перчатках, от которых так и пахнет властью. Точнее наличие власти прямо-таки нарисовано на их высокомерных лицах.

— Глубоко вдохни, — тихо говорит Рейв. — И помни: никто здесь не знает, чего от тебя ждать.

Правда? Они же ждали, что я умру. Так, что думаю все они ожидают от меня трупного запаха и малоподвижности. Но вслух я говорю:

— Вдохнула. — И делаю шаг.

Оказавшись внутри, я сразу чувствую на себе десятки взглядов. Они прилипают, словно липкий скотч. Оценивающие, настороженные, некоторые – сдержанно восхищённые. А некоторые такие, будто я влезла на стол с закусками босиком и с высоко поднятой юбкой. Рейв незаметно смещается ближе, словно создавая вокруг меня невидимый щит. Но его тут же окружают… неприятные люди. Аристократы. Много аристократов. Слишком много. Они вьются вокруг него словно хищные рыбки, учуявшие кровь.

— Герцог! Герцог Эстерхолл! Лорд Рейв! Милорд! — раздается со всех сторон.

Он отвечает минимумом слов. Но вынужденно замедляется. И я оказываюсь ненадолго одна. В целом, опасности не ощущаю – только трепет, растерянность и очень сильное желание убежать в столовую часть мероприятия. Потому что маленькие пирожные с блестками манят меня сильнее, чем лорды с перьями.

Ловко маневрируя, я добираюсь до заветного столика и застываю от счастья. Передо мной на столе разложены маленькие квадратики, кружки и даже звездочки, украшенные восхитительным кремом и блестками. От них прямо исходит какое-то магическое сияния. Я сглатываю и беру одну маленькую пироженку на вид похожую на бисквит с шикарной спелой клубникой и сливками сверху. Делаю первый укус и чуть ли ни мычу в голос от удовольствия. Тут слава богам в мою голову приходит мысли о приличиях. Чтобы хоть как-то контролировать себя и не съесть все на этом столе, я разворачиваюсь лицом к залу и начинаю медленно его осматривать.

Мой взгляд сам собой скользит к возвышению у дальней стены. Там, на высоком троне, сидит король. Немолодой мужчина с благородными чертами, в короне, которая выглядит не украшением, а грузом. На плечах плащ, на лице усталость, вокруг – советники, маги, придворные. Вокруг него я замечаю то, что заставляет меня на самом деле забыть о пирожных. Черная дымка. Вокруг всей фигуры монарха вьется тонкая, почти незаметная едва видимая глазу дымка. Как копоть от свечи. Она извивается вокруг короля – мягко, липко, будто пытается проникнуть под кожу.

Пытаюсь проморгаться, но дымка остается на месте.

— Что это?.. — шепчу я.

Но никто не слышит. Может и к лучшему. И, кажется, никто кроме меня ее вообще не видит. Я в растерянности начинаю оглядываться по сторонам в поисках Рейва. Надо срочно ему рассказать, думаю это влияние темных магов. И вообще, по-моему, информация класса «доставить уже вчера». Но вдруг с другой стороны от себя слышу манерный высокий голосок:

— Леди Элира?

Я оборачиваюсь и вижу женщину в розовом платье, украшенном перьями. Много перьев. Прямо розовый фламинго, дитя заката. Кажется, перья были даже на веере, которым она щелкает перед моим лицом.

— Я слышала, вы чудом выдержали пробуждение, — произносит она голосом, которым обычно говорят о курице, пережившей ураган.

— Я сама в шоке, — честно признаюсь. Нет, ну а что. Леди не представилась, сразу начала какие-то мутные разговоры говорить. И вообще, у меня тут важная информация, некогда мне с этой птичкой-невеличкой болтать.

Она моргнула и закашлялась. Сзади кто-то приглушённо хихикнул.

— То есть… то есть вы… вы хотите сказать… — начинает она, теряя надменность, — что это было…

— Не планировала, — киваю.

Женщина поперхнулась второй раз и отошла. Ну что ж, один ноль в пользу человека без этикета. Я продолжаю оглядывать весь зал, чуть ли ни привставая на цыпочки. Но все больше понимаю, что кажется за своими пирожными убежала уж слишком далеко от единственного человека в этом зале, кто реально хочет и может меня защитить.

Но тут толпа шевельнулась как волны в море и я почувствовала холодок. Знакомый такой. Прямо ко мне сквозь толпу плывет мужчина. Двигается он стремительно и явно целенаправленно. Тот самый советник, который проверял нашу связь с Рейвом. Саймон Крейл. Ну как проверял, избавиться от меня пытался по-тихому.

Я, не думая ни секунды, разворачиваюсь на каблуках и так быстро, насколько возможно, устремляюсь в противоположную сторону. Однако, спустя буквально две секунды Саймон возникает перед мной, буквально вынырнув из-за спин разряженных леди и лордов. Он стоит прямо передо мной, с хищной улыбкой похожей на лезвие ножа. Приходится в срочном порядке натягивать на лицо постное выражение вместо ужаса и паники, которые властвовали там безраздельно еще секунду назад.

— Леди Элира, — говорит он мягко. — Рад видеть, что вы сегодня среди нас.

Каждое слово было обернуто бархатом, но под ним – сталь.

— Благодарю, — говорю я столь же мягко. — Я тоже рада, что остаюсь в живых.

Он наклоняется чуть ближе.

— Постарайтесь оставаться таковой, — шепчет он. — Ведь теперь ваши ошибки будут стоить… намного дороже.

Холодная волна бежит по позвоночнику. И тут между нами появляется знакомая широкая стена, затянутая в темно-синий камзол. Шикарная спина. Слава-богу-ты-пришел спина.

— Советник, — произносит Рейв так, что даже музыка в зале на миг будто приглушилась, — похоже, вы перепутали бал с допросом.

Саймон улыбается. Очень медленно. Очень неприятно.

— Всего лишь выражаю беспокойство. — с легким поклоном отвечает этот неприятный человек.

— Оставьте ваше беспокойство себе, — отрезает Рейв. — Леди Элира под моей защитой.

Крейл чуть склоняет голову и растворяется в толпе. Я выдыхаю облегченно и только собираюсь рассказать Рейву о черной дымке, как уши пронзает знакомый до омерзения голос.

— Элира! Доченька — прямо по курсу как ледокол двигается любимый папочка с очаровательными сестренками.

По своему обыкновению семья разряжена в пух и прах. Отец Элиры в этот раз оделся в более сдержанные цвета, но стиль кич не покинул его – накидка, отороченная каким-то мехом, была при нем. И меха, откровенно говоря, было многовато, да и не по сезону. Сестры же оторвались по полной и напоминали два фантастических облачка: одно голубенькое, второе розовое. Количество рюш, бусинок и искусственных цветов на подоле поражает воображение. Хотя в целом сами платья были не так уж и плохи, если бы были надеты на кого-то менее женственного. Их зона декольте колышется при каждом шаге и по обыкновению содержимое стремится выпрыгнуть наружу и явить себя миру. В общем неподходящий размер платья, юные создания сделали своей фишкой.

Барон с сестрами подходят к нам с Рейвом и останавливается в паре шагов.

— Добрый вечер, отец, — говорю спокойно. Мой голос не дрожит, не срывается. И это, кажется, их поражает больше, чем моё платье.

Сестры уставились на меня одновременно, с абсолютно одинаковыми выражения брезгливости и недовольства на лицах – как куклы, которым кто-то синхронно дёрнул за ниточку. На этот раз их взгляды выглядят иначе. Но в этот раз я замечаю еще кое-что. Они явно тревожатся, смотря на меня. Будто они кожей чувствуют, что я стала другой и их это пугает.

Клара цедит:

— Какая смелость… Ты даже голову держишь выше, чем раньше.

— Может, это корсет, — шипит Марианна. — Перетянули.

Я улыбаюсь мягко и максимально вежливо.

— Не беспокойтесь, я всё ещё прекрасно помню, как правильно держать осанку. — я делаю небольшую паузу, значительно смотрю на их зоны декольте — К тому же меня-то к земле ничего не тянет.

Их едва заметный вздрагивающий вздох – лучшая награда для меня. Барон спешит вмешаться в ситуацию, он кашлянул громко и трагично.

— Элира, милая… Нам так нелегко видеть, что ты… отдалилась от нас. — Его брови складываются домиком, отвратительная актерская игра — Мы ведь так переживаем за твоё состояние, за то, как ты себя чувствуешь после обряда…Пойми, сердце отца не железное…

Конечно нет, скорее каменное. По крайне мере по отношению к дочери, женщины, которую ты когда-то любил. Хотя это вопрос любил ли. И как только бедная мать Элиры влетела в эти странные отношения.

Но вслух я говорю:

— Мне жаль слышать о вашем переживании. Я уверена, теперь вы можете успокоиться. — изо всех сил стараюсь удерживать вежливую улыбку — я в полном порядке и вполне довольна жизнью.

Он поднимает руку к груди – жест театральный, болезненно-искренний, но опять никакого страдания в глазах я, конечно, не вижу.

— Но ты ведь даже не пишешь нам… не навещаешь… Я боюсь, что ты… отказываешься от своей семьи.

Слово «семья» звучит настолько чужеродно из его уст, что я едва не рассмеялась. И стерпеть больше не смогла.

— Семья – это те люди, которые поддержат тебя, если ты упал, — чеканю я каждое слово, смотря ему прямо в глаза. — Не те, кто стоит рядом, чтобы проверить достаточно ли низко ты упала. И пнуть для верности, если пытаешься встать.

— Это обвинение?! — Клара возмущенно переходит на ультразвук.

Рейв шагает ближе. Воздух вокруг становится плотнее.

— Это факт, — говорит ровно. — Позвольте напомнить: сегодня бал, а не место для драмы.

Слово «драма» из его уст звучит так, будто он имеет в виду что-то значительно менее пристойное. Марианна дергается, Клара бледнеет. Барон натянуто улыбается:

— Разумеется… разумеется. Но ты же понимаешь, доченька, что мы всё ещё надеемся — он делает последнюю попытку, хотя совершенно не понимаю зачем ему это — … вернуть доверительные отношения.

Он тянется ко мне ладонью, кажется, хочется меня обнять. Я шагаю назад до того, как он успевает коснуться.

— Благодарю за заботу, отец. Я тоже надеюсь, что это когда-нибудь произойдет.

Нужно было видеть, как у него дернулась щека. Сестры обменялись взглядами – панически, едко, яростно. Кажется, больше всего в мире они хотят бы вернуть сюда ту прежнюю Элиру, которую так легко было пинать, толкать и унижать. С этой новой версией они пока не знают что делать. И хоть у меня нет черного пояса по социальной борьбе, простейшие блоки я выставить сумею.

Клара все-таки пытается нанести последний укол:

— Разумеется, милая. Просто… надеемся, ты не обольщаешься. Твоё положение – оно временное. Когда интерес герцога остынет…

Рейв медленно поворачивает к ней голову.

— Интерес герцога, — произносит почти шепотом, — не обсуждается посторонними.

«Посторонние» вздрагивают так, будто их окатили ледяной водой. Я смотрю им прямо в глаза.

— Увидимся позже, — с легким кивком говорю я. — Если вы будете готовы поговорить нормально.

Я разворачиваюсь и гордо шагаю прочь. И, кажется, впервые за все время шагаю не как загнанная девочка, а как женщина, которой больше не нужно выживать в их тени. Мы растворяемся в толпе, когда рядом раздается приглушенный смешок Рейва:

— Корсет, значит?

Я вскидываю подбородок, изобразив аристократическое достоинство:

— Ой нет. Слава богам, это платье его не предполагает.

Рейв улыбается и его рука обжигающим теплом ложится на мою на талию.

Я вдыхаю поглубже, чтобы сообщить моему мрачному красавчику свое странное открытие, как вдруг музыка смолкает. Вся нарядная толпа поворачивается к трону. Король поднимается. Он выглядит еще более уставшим, чем в начале бала. А черная дымка вокруг него становится плотнее.

— Лорды и леди, — произносит он, и голос его расходится по залу, усиленный магией. — Этот бал посвящен великому событию. Пробудился новый дракон. Надежда нашего королевства. — Толпа взрывается возбужденным шумом, но король поднимает ладонь, и зал мгновенно стихает.

— И даже если грядущие прорывы окажутся сильнее, чем предсказывали маги… — он делает небольшую паузу, балансирую на тонкой грани тревожных новостей, — теперь у нас есть шанс. Теперь у нас есть защита.

Его взгляд скользит ко мне. Я почти физически чувствую, как дымка вокруг него задрожала, будто от порыва ветра, который почувствовала только я.

— Пусть начнется бал — произносит король.

Музыка вспыхивает торжественными аккордами. Рейв разворачивается ко мне и меня накрывает ужасающим осознанием. Я не умею танцевать. Совершенно. Даже в своем мире танцевать не любила и стеснялась. А уж в этом, где шаг влево – и ты позор для всего высшего света… Вот что я забыла! Да спасут меня все светлые, темные и нейтральные!

Я смотрю на Рейва жалобно, почти умоляюще. И в его глазах мелькает… что-то подозрительно похожее на улыбку. Опасную, теплую, предвкушающую.

— Готова? — спрашивает спокойно. Но под этим спокойствием я отчетливо слышу нотки: а ну давай, попробуй сбежать.

— Абсолютно нет!!! — выпаливаю я.

И музыка будто поднимается волной, накрывая меня леденящим осознанием, что уже поздно.