Невеста проклятого герцога

Глава 16.

Следующее утро началось с письма.

Точнее, с моего пробуждения в пустой кровати, что само по себе уже было нерядовым событием. Рейв всегда поднимался первым, но оставался рядом до моего пробуждения. А сейчас я могла раскинуться хоть в позу «морской звезды», хоть в позу «умирающего лебедя», совершенно без риска попасть в неловкую ситуацию с горячим драконом.

Сон исчез мгновенно, как только я осознала пустоту рядом.

Я быстро приняла ванну, а потом позвала Лину помочь с платьем. За последние дни мы сроднились настолько, что она научилась определять мое беспокойство по тому, как я морщу бровь, даже когда сама этого не замечаю.

— Лина… а где герцог? — спрашиваю я, хотя она только что узнавала где я намерена завтракать.

— Его Светлость с раннего утра в кабинете, — деловито произносит Лина, вдевая последнюю шпильку. — Даже завтрак велел подать туда.

Сердце у меня екает. Что-то случилось – это было ясно. И, не знаю, имею ли я на это право, но… после нескольких ночей, проведенных вместе, вторгнуться в кабинет герцога кажется не дерзостью, а максимум семейной наглостью. Причем совершенно незначительной. Поэтому я бегу туда со всех ног.

У высоких дверей кабинета меня внезапно настигает конвульсия вежливости. Я отрывисто стучу в двери и тут же сама же их распахиваю. Врываюсь так, что Марена едва не давится воздухом.

В кабинете собрались все. Марена, нахмуренная и собранная. Торн – настолько серьезен, что кажется живым памятником долгу. Лестер – вытянувшийся за креслом, словно на осмотре.

И Рейв… сосредоточенный, мрачный. А еще Ламертин, который мечется по кабинету из угла в угол, как будто ищет место, где можно было бы упасть в обморок наиболее эффектно.

Не тратя времени на церемонии, я выпаливаю с порога:

— Что-то случилось?

Все поворачиваются ко мне. Рейв поднимает взгляд и я впервые вижу в нем плохо скрываемую тревогу.

— Садись, Элира, — он указывает на свободный стул.

Я сажусь. Хотя скорее падаю. Рейв продолжает:

— Ночью приехал гонец. К нам едет представитель Совета. — Он кладет на стол письмо с черной печатью. У меня внутри все медленно перекувыркнулось. — Маги уловили колебания от недавнего разрыва, а еще они собираются проверить, проведен ли ритуал слияния правильно, действительно ли ты моя истинная и… — он сжимает челюсти, — …и правда ли мой дракон пробуждается.

Кто-то тихо сглатывает. Похоже, это я.

— Ну… в конце концов, мы к этому готовились? — пытаюсь бодро сказать, но голос звучит так, будто я проглотила собственный страх и он комом встал у меня в горле.

Лестэр кашлянул, Торн мрачнеет еще сильнее, а Марена смотрит на меня с выражением «если ты сейчас упадешь – я подхвачу, но давай-ка без этого». Рейв вздыхает. Глубоко. Тяжело. Подозрительно так, будто сейчас собирается сказать что-то похуже. Он медлит всего миг, но этого хватило, чтобы у меня под ложечкой заворочался маленький, но очень квалифицированный холодный панический жучок.

— Представитель Совета прибудет сегодня вечером.

— Но… — Ламертин взвился под потолок. — Но он же должен был прибыть через три дня после оповещения! Три! Не один, не два – три! Это… это нарушение всего! Протокола, регламента, этики взаимодействия между инстанциями, нормальных человеческих нервов и…

— Мы в курсе, — мрачно обрывает Рейв.

— Прекрасно, — стонет Ламертин, — значит, я буду единственным в этой комнате, кто паникует профессионально.

Марена игнорирует его всхлипывания и обращается к Рейву:

— Что он хочет проверять первым?

— Связь, — коротко отвечает герцог.

Я прямо чувствую, как у меня внутри нечто сложилось пополам, потом поперек, потом еще раз, на всякий случай. Связь. То самое тонкое, хрупкое… и непостоянное. Новое. Неустойчивое. Неопределенное. И, главное, не так уж просто объяснимое. Я не уверена, что какая-то связь успела сформироваться между мной и Рейвом. Да, он иногда здорово удивлял меня буквально чувствуя мое появление и настроение. Да и я теперь намного тоньше различала его эмоции, но хватит ли этого?

— Но это же… — я пытаюсь подобрать нужное слово, — личное?

— Личное, — кивает Рейв. И впервые за все время его взгляд становится не просто напряженным, а… осторожным. — Очень личное.

Мы переглядываемся, и в этот момент я понимаю: теперь это не просто магия, не просто прорывы, не просто мы двое. Теперь это – политика.

Дальнейший день прошел в странном состоянии. Мы не стали отменять наши рутинные дела, но замок буквально стоял на ушах. Все куда-то бегали, перетаскивали, выстукивали, проветривали, совещались, шипели, проверяли документы, застилали новое постельное белье в гостевых покоях и давали мне инструкции, которые я забывала сразу же после того, как их произносили.

Торн незаметно скользил по территории поместья, пытаясь выискать слабые места в периметре. Или планировал незаметный побег или клад там закапывал. Не знаю, в общем, чем он занимался, но выглядел максимально занятым и загадочным. Лестэр трижды репетировал фразу «Рады приветствовать вас в Торнвейл-холле» и каждый раз спотыкался на слове «рады». Ламертин летал по замку с видом мрачнее тучи и без остановки на всех ворчал и костерил нынешнюю власть. А я…

Я тренировалась с Рейвом под наблюдением Кассандры. Это была единственная часть дня, в которой всё было знакомо. Мы отрабатывали опостылевшие дыхательные практики и стабилизацию потоков. Последнее давалось мне все легче. Магия Рейва больше не обжигала и золотые нити отзывались во мне почти родным теплом.

К вечеру в замке окончательно установилась атмосфера напряженной тишины перед бурей, даже каменные стены будто затаили дыхание. Я решила позволить себе маленькую передышку перед приездом члена совета и все проворонила. Когда я расслабленно вышла из кухни в общий холл после очередной порции кофе, Рейв уже стоял там, спиной ко мне. А прямо перед ним возвышался незнакомый мужчина в длинном черном плаще с капюшоном.

Что-то внутри меня ехидно дергается – еще бы табличку на себя нацепил «злодейский злодей».

Стоило мне сделать шаг внутрь холла, мужчина поворачивает ко мне голову и медленным жестом снимает капюшон. Под ним открывается иссушенное годами лицо, никогда не знавшее улыбок, длинный нос и неожиданно живые глаза. Его взгляд, острый и почти пронизывающий, скользит по мне. А глаза кажутся абсолютно черными. Но может так падает свет. Я спешу спрятаться за спину Рейва, настолько насколько позволяют приличия.

— Элира Ашворт — скрипит советник, не спуская с меня взгляда. Голос у него оказывается таким будто песок пересыпают в железную чашку. — Я – Сайрон Крейл, представитель Высшего Совета. Сегодня вечером мы начнем проверку вашей связи.

И только после этого он удостаивает Рейва кивком – даже не уважительным, а… формальным. Как будто он смотрит не на герцога, а на обязанность.

— Мы ожидали вас несколько позднее, лорд Крейл, — говорит Рейв ровно. И, пожалуй, только я могу различить в его голосе плохо сдерживаемый гнев.

— О, я лишь торопился выполнить свой долг, — отвечает маг. — Истина не любит промедлений.

Он подходит ближе.

— Леди, — мягко произносит он, — вы ведь не против одного вопроса?

Я не успеваю ни кивнуть, ни отступить. Он поднимает руку. И с его пальцев срываются темные ленты и ударяют мне прямо в грудь. Импульс магии бьет так резко, что пространство словно схлопывается. Невидимая волна врезается в меня, как удар раскаленной плетью. Кожа начинает чесаться и гореть, а внутри что-то дернулось и заныло. Дыхание перехватывает, я не могу вдохнуть.

И в тот же миг раздается рык. Глухой. Низкий. Нечеловеческий. Герцог загораживает меня так быстро, будто сорвался с цепи. Я вижу, как его пальцы меняют форму превращаясь в длинные острые когти, и он сам будто становится значительно выше и шире.

— Прекратите, — рычит он, не скрывая угрозу. — Сейчас же.

Проверяющий отдергивает руку. Но не пугается – нет. Он… хмурится. Недовольно. Было очевидно, что он не доволен произошедшим. Ему не понравился результат? Почему?

И что за результат он сейчас увидел.

— Любопытно, — произносит он почти холодно. — Очень любопытно. Я вижу передо мной не только истинная, но еще и проводник.

Герцог шагает к нему вплотную:

— Вы провели проверку на проводника без согласия. В холле. Без защиты. Это запрещено.

— Я тестировал устойчивость, — невозмутимо отвечает маг, брезгливо поджимая губы. — Сейчас нет времени на формальности, лорд Эстерхолл. Вам ли не знать в каком положении страна. И если — тут советник смотрит прямо на Рейва — вы обнаружили проводника, пусть и в своей истинной, вы должны были сообщить об этом сразу.

— Никто не ставил мне подобных условий. — Рейв не повышает голос, но воздух вокруг начинает буквально искрить от его ярости.

Проверяющий улыбается так мягко, что это выглядит страшнее любой угрозы.

— Сегодня вечером. Проведем официальное подтверждение истинности. По всем правилам, как вы любите. Надеюсь, к тому моменту вы оба будете… подготовлены.

Он удаляется. Спокойно. Как человек, который уже сделал то, ради чего приехал. Я выдыхаю. Ноги абсолютно ватные.

— Он… что он сделал? — шепчу я.

Герцог поворачивается ко мне так резко, что его волосы взвились в воздух.

— Ты почувствовала боль?

— Да. Это было… как будто что-то тянет изнутри. — я пытаюсь подобрать слова чтобы выразить свои ощущения.

В его глазах появляется страх. Настоящий, неприкрытый.

— Тогда он пытался не просто проверить проводимость. Он пытался выжечь тебя. Это делают только темные маги. Или те, кто… переступил пределы допустимого.

Я сглатываю.

— Элира — Рейв подходит и порывисто обнимают меня. Затем отстраняется немного, продолжая держать за плечи — ты видела его магию? Как она выглядела?

Я киваю:

— Как темные ленты — я чувствую, что мои губы пересохли. Рейв только кивает в ответ.

— Конечно, это не могло быть совпадением — шепчет он.

— О чем ты?.. — я совершенно теряюсь в этих тайнах.

Рейв подходит ко мне вплотную продолжая держать за плечо одной рукой, а второй слегка приподнимает мой подбородок, вынуждая смотреть ему прямо в глаза.

— Мы все обсудим потом. Не бойся ничего, я с тобой. Я не позволю ему сделать тебе плохо — он испытывающе смотрит мне в глаза — никому не позволю.

Его взгляд так серьезен, что в груди что-то болезненно сжимается. Я хочу что-то ответить. Уверить, что справлюсь, что не так уж я и хрупкая и… но все слова застревают в горле. Потому что он слишком близко.

Его рука на моем подбородке едва сдвигается – на миллиметр – но этого хватает, чтобы по коже пробежала дрожь.

— Элира… — голос его становится ниже, он будто выдыхает мое имя.

Я сглатываю и тут же чувствую, как его большой палец нежно, почти невесомо касается моей нижней губы. Мой рот приоткрылся, взгляд Рейва опускается на мои губы, его радужки вспыхивают золотом. Я как загипнотизированная подалась вперед. И в этот момент он делает шаг ближе. Почти незаметный, но ощутимый до дрожи в коленях.

— Рейв… — выдыхаю я.

Наверное, чтобы сказать что-то разумное. Например «пожалуйста, не делай это сейчас» или «давай сначала разберемся с Советом» или «у меня руки трясутся, и я не знаю, что именно мы делаем». Но я не успеваю. Он наклоняется.

Медленно. Так, будто дает мне шанс отстраниться, отвернуться. Я не стала. Его лоб мягко касается моего – едва, осторожно, будто он проверяет согласна ли я. Так близко, что я чувствую его дыхание на губах. И только когда воздуха между нами кажется совсем не остается, когда все вокруг перестает существовать – он касается моих губ.

Неспеша. Как человек, который привык сражаться когтями, но сейчас впервые прикасается к чему-то важному, к тому, что страшно сломать. Мир качнулся. Или это ноги у меня подогнулись. Поцелуй ощущается почти невесомым, но он прожигает меня до самого сердца. Потому что в нем было все: напряжение последних дней, несказанные страхи, близость ночей, сдерживаемые желания… и невозможность признать их вслух.

Я дергаюсь – не от страха, скорее от того, что внутри все разом вспыхнуло. И он углубляет поцелуй чуть-чуть – ровно настолько, чтобы я почувствовала, как его горячий драконий голод шевелится где-то под кожей. Тепло от его губ разливается во мне, тонкое и яркое, будто золотая нить внутри откликается и тянется к нему.

Когда он наконец отстраняется, я все еще чувствую его дыхание на своей коже. Он выглядит так, будто тоже пытается осознать, что только что произошло.

— Ты… — начинаю я, но голос предательски срывается.

— Да, — шепчет он. — Я знаю.

Мы смотрим друг на друга несколько долгих секунд. Потом он глубоко вдыхает, будто возвращая себе контроль.

— Нам надо приготовиться к проверке, — говорит он глухо. — И… позже поговорить об этом.

— Позже, — эхом повторяю я.

Он отпускает меня медленно. Словно это последнее что ему хотелось бы делать сейчас. И лишь тогда я могу сделать хоть один ровный вдох.