Невеста проклятого герцога

Глава 27.

Дверь за моей спиной мягко хлопает, я вздрагиваю и судорожно выдыхаю. Впереди простирается короткий коридор с парочкой таких же камер, как моя. В конце коридора виднеется еще одна дверь – единственный выход. Вокруг очень тихо. До звона в ушах. Тишина эта совсем меня не радует.

Впервые за все время, что я знала Ламертина, мне искренне не хватает его ехидных комментариев. Даже его любимого: «Девка, включай мозги!». С ним хотя бы казалось, что я не одна. А теперь – пустота. Но стоять здесь вечно не вариант. Я втягиваю носом воздух, поднимаю подбородок и иду вперед. Стараюсь идти почти бесшумно, вспоминая все фильмы про ниндзя, которые видела когда-либо, и быстро добираюсь до двери. Аккуратно, медленно ее толкаю. Дверь поддается без единого скрипа.

За ней тянется длинный коридор, теряющийся в темноте. С обеих сторон – десятки ответвлений: узкие коридорчики, скрытые помещения, то ли служебные, то ли еще какие-то. Воздух здесь спертый, прохладный, пахнет сыростью и чем-то металлическим. Я прижимаюсь к стене и начинаю продвигаться вперед, замирая в каждой тени, в каждом углублении. Светильники висят редко, тускло. Между ними прятаться проще простого, если не споткнуться и с громким матом не полететь носом в пол.

Пару раз я слышу шаги – глухие, удаляющиеся, словно кто-то неспешно патрулирует этажом выше. Я замираю в каждом темном углублении, пытаясь слиться со стеной. Но вскоре шаги стихают. Я выдыхаю, решив, что худшее позади. Напрасно.

Проходя мимо одной из приоткрытых дверей, я замечаю странное. Слишком странное, чтобы пройти мимо. Тихо, на цыпочках, я наклоняюсь и заглядываю внутрь. Приходится зажать рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. В маленькой комнате стоит человек десять. Судя по форме все из того самого отряда Совета. Но они… не двигаются. Совсем.

Они стоят в полукруге, как брошенные куклы: глаза приоткрыты, зрачки расширены, позы застывшие, неестественно вытянутые. Их лица были пустые и обескровленные, будто из них выкачали все: волю, эмоции, душу. Ни моргания. Ни дыхания. Только легкое покачивание - как у марионеток, ниточки которых трогает слабый ветер. И конечно, долбанная темная дымка вьется вокруг их голов.

Я чувствую, как по мне бежит знакомый табун мурашек.

— Охренеть… — выдыхаю я почти неслышно.

У одного из мужчин слегка дергается палец. Я пячусь, не сводя с них взгляда, и едва не наступаю на подол своего платья. Прижимаюсь к стене рядом, пытаясь начать дышать. Ужас подкатывает к горлу. Таких я видела только в книгах или страшилках: «пустые оболочки», «обращённые», «куклы тьмы». Что бы это ни было, оно делает людей хуже мертвых. Чокнутые маги, чокнутый мир, за что мне это. Я сглатываю и ускоряю шаг.

И вскоре слышу другие голоса. Настолько знакомые, что у меня внутри все переворачивается. Я замираю. Потом осторожно подхожу к одной из дверей – она чуть приоткрыта, и оттуда пробивается тусклый свет. Я придвигаюсь ближе и заглядываю внутрь. И, честно говоря, тут же жалею об этом.

Там сидят мои дорогие… мм… родственники. Отец, величаво откинулся на стуле. Сестры – обе, в своей мерзкой красе, ярко жестикулирующие, перебивающие друг друга, сияющие от счастья так, будто уже купаются в роскоши.

— Представляешь, — захлебывается восторгом Клара, — они сказали, что после ритуала мне положен будет титул! Настоящий титул!

— А мне – земли, — вторит ей Марианна. — И они обещали выбрать нам лучших женихов. Из богатейших родов!

Отец кивает важно, словно все это – итог его личных политических побед.

— И главное, — продолжает он, — все уже почти завершено. Темные прекрасно справились. Главное – дождаться ритуала.

Обе сестрицы хихикают. Отлично. Прекрасно. То есть они не просто знали. Не просто участвовали. А активно сотрудничали с темными с самого начала. Я поймала себя на том, что улыбаюсь. Спокойно. Очень спокойно. Если я выберусь – попрошу короля сослать вас на такие рудники, куда придется добираться пятью каретами. На самые далекие. На самые холодные. И желательно без обратного билета.

Я тихо отступаю от двери, ни на секунду не позволяя себе шуметь, и продолжаю движение дальше по коридору. Через несколько минут я понимаю, куда он ведет. Он упирается прямо в просторный зал. Тот самый, где на троне сидел Сайрон. Это самый плохой расклад из всех возможных, но мне страшно бродить здесь дальше. В любой момент марионетки в той комнате могут получить приказ и засечь меня. Так что я начинаю пробираться внутрь.

Замираю у стены, сердце бьется так громко, что, кажется, его стук слышен по всему подземному комплексу. Зал был огромным, гулким, тускло освещённым и пустым. Трон стоит в центре, возвышаясь над ступенями. Огромный, будто высеченный из куска черного обсидиана, с выгравированными символами, которые странно вибрируют в воздухе.

Осторожно, почти беззвучно делаю шаг в сторону бокового прохода. И в этот момент пол под ногами едва заметно дрогнул. Низкая вибрация отзывается во всем моем теле. Как будто я наступила не на камень, а на натянутую струну. В нижней части зала, под слоем пыли, вспыхивают руны – ярко, резко, кровавым светом. Символы, выгравированные на полу, откликаются на мое присутствие.

Я едва успеваю понять, что случилось. А затем воздух впереди… сжимается. Как будто его смяли в кулак. Тень на троне шевельнулась. И через миг из нее выходит он. Сайрон. Как будто шагая из самой темноты.

— Нашлась. — Его голос звучит тихо, но разносится по залу, будто раскат грома.

Я пячусь, но поздно. Символы вокруг меня вспыхивают вновь и смыкаются, словно сеть. Сайрон спускается на одну ступень, лицо его абсолютно спокойно.

— Я чувствовал тебя ещё у камер, — произносит он, не повышая голоса. — Ты шла так смело, почти как настоящая.

— Настоящая кто? — выдавливаю я.

Уголок его губ дергается.

— Жертва.

Он поднимает руку и воздух вокруг меня темнеет, закручиваясь тугими спиралями. Я пытаюсь отступить, но силуэт Сайрона размывается и в следующее мгновение он стоит прямо передо мной. Холодное, чужое прикосновение ложиться мне на подбородок, заставляя поднять лицо.

— Пойдём, Элира, — тихо говорит он. — Ритуал ждет.

Мир вокруг на секунду проваливается во тьму и меня выдергивает из нее резким рывком. А когда свет возвращается, я стою уже в другом месте. В огромном ритуальном зале. Перед алтарем. В окружении еще десятка людей.